Глава 32. О стойкости

На следующее утро в поместье явился Кларенс. Его фигура всё чётче вырисовывалась на фоне лазурного неба, пока он неспешно приближался к крыльцу. Элизабет мельком взглянула на Оминиса и Себастьяна, прежде чем выйти и поприветствовать гостя. Себастьян скрестил руки на груди, явно не в восторге от раннего визитёра, а Оминис, хоть и старался скрыть беспокойство, но время от времени нервно сжимал кулаки. — Элизабет, — начал Кларенс с вежливой улыбкой, — возможно, ты не против немного развеяться? Прогулка по городу позволит отвлечься от текущих забот. Элизабет нервно оглянулась на друзей, которые неохотно кивнули, хотя их лица выражали явное раздражение. Себастьян даже не попытался скрыть свой недовольный тон: — Будь осторожна, Элизабет. Возвращайся как можно скорее. Оминис поддержал друга, подойдя ближе и слегка коснувшись руки девушки: — Да, мы будем ждать тебя. Пожалуйста, не задерживайся. Элизабет кивнула, каждой клеточкой тела ощущая напряжение, исходящее от друзей, но решила не поднимать лишний шум. Облачившись в лёгкую мантию, она отправилась вместе с Кларенсом на прогулку. Город встретил их приятным ветром и утренним солнцем, однако Кларенс вёл себя странно замкнуто. Взгляд, который он периодически кидал на неё был довольно рассеянным, а разговоры скованными. Элизабет пыталась раскрепостить мужчину и заговорить об артефактах основателей Хогвартса, но Кларенс отвечал односложно, временами даже не реагируя на её вопросы. Когда они дошли до окраины города и остановились у обветшалого дома, Элизабет не удержалась и спросила: — Кларенс, что происходит? Почему мы здесь? Кларенс замедлился, повернувшись к ней с до жути скорбным выражением на лице: — Прости, Элизабет. Я… не могу объяснить всего. Мне нужно, чтобы ты просто доверилась мне. Элизабет настороженно отступила назад, её глаза заблестели от смешанных чувств. Где-то под рёбрами неприятно стянулся тугой узел из нехорошего предчувствия и настороженности. — Что-то не так, Кларенс. Ты не говоришь мне правду. Он вздохнул и потёр руки, будто борясь с сопротивлением внутри собственного тела. — Элизабет, ты должна понять, что и у меня, как у чистокровного волшебника, есть свои обязательства и тайны. Этот дом… он связан с тем, что может помочь тебе и твоим друзьям. Но ты должна довериться мне и войти внутрь. Элизабет попыталась возразить, попыталась сопротивляться, но слабость вдруг одолела её тело и разум. Магический удар пришёл неожиданно. Девушка провалилась в темноту.

***

Когда Элизабет очнулась, то почти сразу определила, что находиться в помещении без окон. Тусклый свет настенной лампы позволил глазам различить тревожные тени на стенах. Руки её были разведены в стороны и прикованы цепями к стене. Колени, на которые она опиралсь беспощадно щипало. В висках пульсировала боль, а на губах чувствовался привкус крови. Со временем зрение девушки привыкло к полутьме, и сфокусировавшись она увидела перед собой несколько крупных человеческих фигур. — Очнулась, наконец, — хрипло рассмеялся ближайший к ней мужчина, делая пару шагов вперёд. — Добро пожаловать, Элизабет. Она узнала этот голос. Теофил Харлоу угрожающе нависал над ней ухмыляясь. Вдалеке Элизабет приметила аристократичную фигуру Кларенса. Мужчина стоял слишком покорно, а его лицо не выражало никаких эмоций. — Кларенс, как ты мог?! — прошипела Элизабет, её голос дрожал от ярости. Харлоу поднял руку и ударил наотмашь, чтобы заставить пленницу замолчать. — Ты и твои друзья слишком долго мешались у нас под ногами. Ты думаешь, что можешь безнаказанно стоять на нашем пути? — он наклонился ближе, его злорадная улыбка сверкнула в тусклом свете. — Ты расскажешь всё, что знаешь, и мы отберём могущественную волшебную палочку, за которой охотился Виктор. Кларенс совсем не реагировал на всё происходящее. «Он под чарами. Скорее всего, Империус» — промелькнуло в голове Элизабет, она уже видела подобное раньше. — Ха, вспомни, как закончил Виктор Руквуд. Распался на кусочки, — Элизабет злобно рассмеялась. — А тебя, Теофил, даже хозяйка трактира с лёгкостью вышвырнула на улицу. — Довольно! — рявкнул Харлоу. — Начинайте. Он сделал знак своим людям, которые подошли ближе, явно готовясь к допросу. — Вы не добьётесь ничего. Они уже идут, — Элизабет собралась с силами. Харлоу фыркнул, явно недооценивая её слова: — И кто же это, Элизабет? Себастьян и Оминис? Двое молодых волшебников против опытных магов? — он усмехнулся, неспешно подходя к выходу. — Посмотрим, кто из нас сильнее. Осознание окотило её склизкой волной страха. Элизабет не на шутку встревожилась за жизни друзей, но решила не показывать слабость. — Ты не знаешь, на что они способны, Харлоу, — голос Элизабет стал твёрже, несмотря на охвативший её ужас. — Они придут за мной, и тогда пожалеешь о каждом своём поступке. Харлоу грозно посмотрел на неё, но не проронил больше ни слова, покидая комнату. Кларенс молча двинулся следом. Зловещая тишина мгновенно заполнила помещение. Элизабет слышала только своё учащённое дыхание и попыталась сконцентрироваться на нём. В глубине души девушка надеялась, что Себастьян и Оминис действительно поймут, что она в беде и придут на помощь. Элизабет осталась в темноте, привязанная к стене. Хоровод тревожных мыслей не переставая кружился в её голове. Четыре фигуры бандитов неспеша приближались. Их тени продолжали жутко колыхаться на стенах из-за слабого мерцания одинокой лампы. Один из них разглядывал девушку с нескрываемым плотоядным интересом. — Ну что, девочка, — прорычал первый бандит, нагнувшись к ней, его глаза пылали жаждой насилия. — Рассказывай, где та могущественная палочка, за которой охотился Руквуд! — Никогда, — прошипела Элизабет, сжав челюсти, её глаза сверкали ненавистью. — Не думаю, что твои навыки допроса что-то изменят. — У нас есть свои методы, — бандит влепил ей пощёчину с такой силой, что её голова резко откинулась в сторону. — Ты даже не представляешь, скольким видам боли я могу подвергнуть твоё хрупкое тельце. Второй бандит подошёл ближе, его голос был до жути хладнокровным на фоне первого: — Мы начнём с малого. Та палочка, что была при тебе — обычная. Так что мы вернём её, взамен на другую. Ту, что ты со своим профессором смастерила для хранилища древней магии. Скажи, милая, куда ты спрятала её? Элизабет молчала, сердце колотилось с удвоенной силой, но девушка сохраняла внешнюю стойкость. — Не хочешь говорить? — усмехнулся третий. — Мы доберёмся до правды, даже если придётся отрезать от тебя по кусочку. Он поднял нож, и лезвие опасно блеснуло. Элизабет едва верила, что оказалась в таком ужасном положении. Её друзья где-то там, возможно, спешат на помощь, но она не могла рассчитывать только на них. Пора выбираться самой. — Поверь, тебе лучше сотрудничать, — добавил четвёртый бандит. — Наши методы могут быть весьма… убедительными. Он взял железный прут и поднёс его к концу своей волшебной палочки, наблюдая, как металл постепенно накаляется до красна. Элизабет отрешенно смотрела на них, мысли сбивались в неразборчивую кучу, но она отчаянно пыталась придумать выход. Без волшебной палочки девушка чувствовала себя беззащитной, но в то же время осознавала, что уже справлялась без неё и раньше. — Говори, — снова приказал первый бандит, его запас терпения явно подходил к концу. Элизабет медленно подняла голову, принципиально смотря ему прямо в глаза: — Вы никогда не узнаете, где находиться эта волшебная палочка. И никогда не получите её. Первый бандит поднял руку и с размаху ударил Элизабет. Но на этот раз она не доставила им удовольствия услышать крик. Взгляд Элизабет был решительным, несмотря на кровь, струившуюся по её губам. — Довольно с этим, — сказал четвёртый бандит. — Приступим наконец к делу. Возможно, тогда она станет более сговорчивой. Прошло лишь несколько мгновений, прежде чем первый бандит отстранился, позволяя другому взять инициативу в свои руки. Он аккуратно подошёл к Элизабет так, словно двигался по ледяной поверхности, и взял застывший в ожидании раскалённый железный прут. Металл едва касался обнажённой кожи на её шеи, слегка опаляя. — Скажи, — тихо заговорил он, будто певец, распевающий первую строчку своей мрачной мелодии. — Где волшебная палочка? Элизабет сглотнула, чувствуя колючий ком страха в горле, и почти интуитивно пошевелилась, стремясь избежать неизбежного. Тишина давила, гул шорохов был заглушён бешеным сердцебиением. — И это лучшее, на что вы способны? — насмешливо шепнула она, собирая в себе остатки храбрости. — Виктор Руквуд должен был нанять кого-то более умелого. Хотя вспоминая его конец, не удивительно, что приспешники — такие неудачники. Этот тонкий вызов вызвал у бандитов новую волну гнева. Мужчина неожиданно ударил её железным прутом по боку, и жгучая боль прошла по всему телу Элизабет. Она смогла сдержать крик, выгнув спину и до скрипа стиснув зубы. От раскаленного жара и боли кружилась голова. В воздухе запахло палёной тканью и жаренным мясом. — Видишь ли, — мрачно прорычал второй бандит, застыв рядом и смотря на неё холодными глазами. — Наши методы действительно ранят. И все же мы можем найти простой путь к сотрудничеству. Ты подумай. В любом случае мы заставим тебя говорить. Третий бандит приблизился, его алчные глаза блеснули в полутьме. — Ты чувствуешь боль, но она ничто по сравнению с тем, что мы можем сделать, — сказал он, держа нож на уровне её глаза. — Время, Элизабет. Тик-так. Ты не продержишься долго. — Думаешь, это напугает меня? — прошипела она сквозь зубы. Голос её дрожал от боли и напряжения, но дух сохранял твёрдость. — Я никогда не сдамся. Только не таким низшим тварям, как вы. Третий бандит чуть улыбнулся и поднял нож, резко вонзая его девушке прямо в плечо. Элизабет задержала дыхание, зажмурив глаза и сжав зубы прикусила язык, пресекая внутренний крик боли. Нож покинул её тело так же быстро, как и появился. Струйка крови стекала по плечу заливая каменный пол. «Крови не много… Артерия не задета…» — отрешенно оценила Элизабет, скосив глаза на рану. — Ты упрямая, — произнёс четвертый бандит, опять поднимая раскалённый прут. — Но это лишь вопрос времени. Бандит начал подносить прут к её руке, прикладывая то к ладони, то к предплечью. Он находил всё новые и новые места, чтобы притронуться раскалённым орудием пыток к нежной коже. Тошнотворный запах палёной плоти заполнил всё помещение. На этот раз Элизабет не смогла удержать отчаянные стоны и крики боли, когда жар снова и снова пронизал тело. Слёзы безвольными струями катились по щекам. — Пожалуйста, — взмолилась она сквозь слёзы, но не о спасении. Элизабет просила лишь о силе, что поможет ей выбраться из этой переделки. Она знала, что должна выдержать, во что бы то ни стало. Потому что на кону не только её жизнь, но и судьба могущественной древней магии, которая теперь находилась под её защитой. Бандиты не должны узнать, что палочка у профессора Уизли. Иначе они заявятся в Хогвартс. Навредят друзьям. Снова попытаются высвободить накопленную Исидорой магию из хранилища. Этого нельзя было допустить. Иначе все испытания, что прошла Элизабет, были бы напрасными. Смерть профессора Фига была бы напрасной. «Думай, думай, думай!» — мысленно приказывала себе Элизабет. — Больно, не правда ли? — пристально посмотрел на неё бандит с ножом в руке. Свет внутри лампы мигал, отражаясь на окровавленном острие оружия, придавая его движению зловещий вид. — Скажи нам правду, и всё это закончится. Элизабет, дрожа от последовательных волн боли, глядела сквозь него. Она знала, что должна быть стойкой. Любое проявление слабости даст им почву для усиления пыток. — Нет, — почти шёпотом ответила она. — Катись ты, ублюдок. Бандиты обменялись раздраженными взглядами. Мужчина с раскалённым железным прутом снова начал приближаться к её плоти. На этот раз он прицелился к её бедру, неприлично задрав подол юбки. Крик отчаяния смешался с усилившимся запахом палёной кожи. — У тебя есть последний шанс, — прорычал первый бандит с угрозой в голосе. — Где. Волшебная. Палочка? Элизабет, сквозь слёзы, пыталась что-от пробормотать, но пришедшая боль была практически невыносима. Крик душил её горло. Элизабет вцепилась покрепче в остатки сознания. Она сжала в руках цепи, идущие от колодок на её запястьях к стенам. В голове всплыло наставление профессора Фига о важности сохранившихся сил. Медленно, едва осознавая значение слов, девушка произнесла: — Она… не здесь. Вы… никогда... не найдёте её… Тупицы…