1.2

Час пролетел незаметно, под неспешный рассказ тетушки. Дадли, сидевший на соседнем стуле, откровенно зевал во все горло. Ему стало скучно, когда тетя закончила говорить о том немногом, что знала о волшебном мире, перейдя непосредственно к сестре и зятю. Лили была настоящей оторвой, переворачивая все с ног на голову. Всеобщая любимица, светлая, добрая и справедливая. Дружила с соседским мальчишкой из неблагополучной семьи, таким же, как и она, волшебником. О чьей судьбе тетя Петуния ничего не могла сказать. С сестрой у тетушки были неплохие отношения, пока Лили не уехала в Хогвартс. С тех пор общение становилось все реже и натянутее, пока волшебница все больше погружалась в совершенно новый мир. О событиях в школе можно было узнать только на летних каникулах. На зимние Лили не приезжала. И только в последние годы учебы Лили стала регулярно писать, пока их общение не сошло на нет за три года до ее смерти. Было лишь одно письмо о рождении Гарри, и все. О Джеймсе тети Путинии рассказывать практически нечего. Дерзкий и самоуверенный, он не вызывал у нее ни малейшей симпатии. Тета Петуния крепче сжала племянника в объятиях, голос ее был полон грусти и горечи, а взгляд меланхоличным, будто она сейчас не здесь, а где-то там, в своих воспоминаниях. Гарри слушал, затаив дыхание. Тетушка в первые хоть что-то рассказала о его родителях. До этого она все время отмахивалась, говоря, что расскажет, когда он станет старше. Но ему кажется, что она, скорее, ждала, когда сама будет готова поделиться воспоминаниями. От второй половинки же шли странные эмоции: лёгкий интерес, понимание и раздражение. Что интересно, так это то, что последнее было направлено не на тетушку, как обычно, а на кого-то другого. Но вот на кого, Гарри не мог понять. Да и сейчас это не важно. - Папа был плохим человеком? - спросил Гарри, боясь услышать ответ. - Конечно, нет, милый. Будь он таким, Лили бы никогда его не выбрала. Уверена, он был замечательным человеком и... любящим отцом, - с уверенностью проговорила Петуния, напоследок взъерошив непослушные волосы на голове племянника, что не берет ни одно средство, и отстранила его от себя. В этот самый момент в дверь раздался торопливый стук и детский крик: - Дадли! Гарри! Где вас носит? Идёмте играть! Гарри неохотно разжимает объятия и смотрит на время. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он проснулся. И вопреки тому, что все сегодня должны были высыпаться, все почему-то встали ни свет ни заря. Дадли уже соскочил со стула и направился к двери. Гарри последовал за ним, чувствуя противоречивые эмоции: благодарность за теплые слова о матери и обиду за разрушенный образ отца. Он представлял его другим. - Ты слишком много думаешь об этом. Наш отец такой же человек, как и мы, а не кто-то на подобии выдуманного Санта Клауса, - проговорил альтер-эго. - Санта настоящий! - тихо возразил Гарри, чувствуя, как внутри поднимается протест. - Ах, да? Тогда я Бугимен! Думаю, твои родственники согласятся с этим, - парировал в ответ альтер-эго. - Без сомнения, - пробормотал Гарри, выбегая на улицу за Дадли, временно забывая обо всем, кроме игр с командой.

***

После разговора с тетей ему снова захотелось пересмотреть сцену убийства родителей. Ему стало любопытна личность их убийцы. За отворившейся дверью его встретил весёлый треск огня и запах свежей выпечки. Мама готовила свои фирменные кексы, которые, увы, он никогда не сможет попробовать, но по запаху можно было сказать, что они были очень вкусными. Перешагнув порог, он застыл, окидывая взглядом знакомые стены гостиной, прежде чем посмотреть на отца, играющего с его детской версией. Малыш что-то радостно лепетал, размахивая игрушечным оленем, пока фигурки в виде собаки, волка и крысы бегали вокруг него. Папа же пускал пузырьки, один из которых приземлился на нос ребенка и сразу лопнул, вызвав прилив звонкого смеха. Вздохнув родной запах, одиннадцатилетний мальчик со змеиными глазами прислонился к стене и закрыл глаза. Эти звуки были для него словно музыкой, к которой добавилась мелодия матери, напевавшей во время готовки. Из этого подобия транса его вывел звук открывающейся двери. За это время ребенок отбросил игрушки в сторону и теперь пытался поймать ладошками разноцветный дым разной формы, который отец выпускал из своей палочки. - Джеймс, Гарри пора спать, - сказала Лили, заходя в комнату. Ее рыжие волосы слегка растрепались и вились волнами от долгого пребывания в пучке. - Слышал, шустрик, пора закругляться, - весело сказал Джеймс, откладывая палочку и подхватывая сына на руки, чтобы передать его жене. Та забирает его, прикладывая к груди, и нежно гладит по головке, чуть пощипывая мягкие щёчки. Малыш недовольно засопел и завертел головой. Взрослые же засмеялись. -Иди перекуси. Вы совсем засиделись, - напомнила Лили, поцеловав мужа, прежде чем уйти укладывать Гарри спать. Джеймс потянулся и зевнул, собираясь последовать ее совету. Но не успел он войти в прихожую, как дверь с треском распахнулась, ударившись о стену. В дверном проёме стоял высокий человек, от которого веяло силой, и лишь глаза, словно два тлеющих угля, прожигали насквозь. Не было ни единого сомнения в личности незванного гостя. Лорд Волдеморт. - Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его… - только и успел крикнуть Джеймс, собираясь кинуться на Волдеморта. Возвращаться за палочкой не было времени. А через секунду пространство осветил зелёный свет, и мертвое тело с грохотом упало на пол. Мальчик глубоко вздохнул, сколько бы раз он ни видел смерть отца, она по-прежнему вызывает отголоски боли. На секунду ему показалось, что они встретились глазами, но волшебник прошел дальше, направляясь к лестнице на второй этаж, следуя за звуком шагов волшебницы. Тряхнув головой, он последовал за мужчиной. Он, конечно, взаимодействует с ним, но это происходит всего раз в год, и с прошлой попытки бегства от Авады прошло не так много времени, чтобы опасаться повторения. Он остановил воспоминание, как только мужчина поравнялся с лестницей. Мальчик ловко запрыгнул на перила, используя старшего волшебника как опору, и заглянул под капюшон. Ткань плаща мужчины была приятной на ощупь, но в тоже время за нее было не очень легко держаться. Пришлось ухватиться за плечо, не ожиданно для себя не ощущая никакого отторжения, даже лёгкого, как при физическом контакте Гарри с другими людьми. Удивлённо подняв брови, он поднес свободную руку к чужому лицу. Вместо ожидаемого тепла, которое он чувствовал от родителей, его встретила прохлада, а при более длительном ощупывании он ощутил несколько гладких, но неровных участков. Возможно, чешуя? Дефект кожи? В голове формировались вопросы. Кто этот человек? Был ли он вообще человеком, учитывая существование совершенно иного, не известного мира? Почему он хотел убить их с Гарри? И... почему у него его глаза? Рядом раздался вздох, выдернув его из мыслей, и их глаза встретились. И хотя он не мог видеть выражения лица этого человека при всем желании - оно было покрыто каким-то черным туманом, но он уверен, что мужчина улыбнулся. От неожиданности он дёрнулся, вспоминая, что держится за дышащего человека. В голове промелькнуло совершенно другое дыхание. Более прерывистое и липкое. Дыхание перехватило. В глазах начало темнеть. Рука сама собой отпустила чужое плечо, когда он потерял равновесие и соскользнул с перил, неумолимо приближаясь к полу.

***

- Ай! - Гарри, отвлекшись на смесь испуга и удивления, с чем-то незнакомым, от чего у него самого волосы встали дыбом, передаваемые по связи со второй половинкой, пропустил мяч. Вместо того, чтобы прыгнуть и поймать его грудью, Гарри получил мячом в лицо. Раздался треск очков, они сломались пополам и свалились на землю вслед за своим владельцем. - Гарри! - крикнули товарищи по команде, подбегая к нему. Гарри трясет головой и жмурится. Перед глазами мелькают разноцветные точки и размытые силуэты, а область вокруг носа отдается болью. - Гарри, ты как? - спросила Оливия, одна из двух девочек в команде, со светлыми волосами и голубыми глазами. Она вместе с Шарлоттой, кареглазой шатенкой, помогли ему подняться. - Ой! Кровь, кровь… у тебя из носа! Возьми… как это сказать… платочек и… держи так, да. К носу, - выговаривает Давид, кареглазый брюнет со смуглой кожей, на ломаном английском и, достав из кармана платок, передает его ему. Гарри поморщился, коснулся пальцами под носом и почувствовал теплую липкую жидкость. - Спасибо, - прохрипел Гарри, чувствуя в носу лёгкую боль, и приложил к нему платок. Тот вскоре пропитался кровью, но, к счастью, она текла не сильно. - Дай посмотрю, - просит Деннис, крупный русоволосый парень с кривым носом, приседая на против Гарри и трогает того за нос. Гарри отпрянул и зашипел. Деннис хмыкает. - Жить будет. Просто ушиб, - утверждает Деннис, зная по собственному богатому опыту, каким бы был нос, если бы был сломан. - Что случилось? Почему ты валяешься на замле? - с тревогой раздался голос альтер- эго, от которого больше не ощущался тот коктейль эмоций, только беспокойство за его состояние. - Это я тебя хотел спросить, - шепнул Гарри, приглушая слова платком. По связи чувствовалось непонимание. - Ты о чем? Почему все размыто? - переспросил альтер-эго, будто и в правду не понимает, о чем речь. И ведь это далеко не в первый раз, как от него неожиданно поступает странный набор эмоций, ставящий Гарри в тупик, и непонимающее поведение. Гарри давно не спрашивает, зная, что это бесполезное занятие. Они вроде и один человек, но альтер-эго временами кажется таким далёким и чужим. - Очки. Где очки? - вспомнил Гарри, после второго вопроса альтер-эго, свободной рукой шаря вокруг себя. - Очков больше нет. Они сломались, - произносит Дадли и, хватая руку кузена, вкладывает на ладонь сломанные очки, - Похоже, нам пора домой. - Со мной все в порядке. Можете продолжать. Я посижу на скамейке, пока вы не закончите, - Гарри покачал головой, сжимая очки. Он почувствовал себя виноватым за то, что заставил всех волноваться и испортил игру. - Пустяки, идите домой, - махнула рукой Оливия, отстраняясь, раз ее помощь больше не нужна. - Иди, и чтобы не возвращался, пока травма не пройдет, - поддерживает Шарлотта, следуя действиям подруги, отряхивая форму от пыли. - Слышал, мы идём домой, - Дадли помогает Гарри подняться с земли и закидывает его руку к себе за плечо, поддерживая кузена. Гарри прислонился к нему головой, придерживая платок. Голова все ещё кружилась. Он извинился за прерванную игру, но приятели отмахнулись. И они поковыляли домой, под недовольное шипение альтер-эго. - О, боже, Вернон! Собирайся, мы едем в больницу! - запаниковала Петуния, как только дети переступили порог и она увидела бледного Гарри с окровавленным платком у носа. Вернон, ворча, поднялся с кресла, недовольный, что его прервали на просмотре его любимого фильма, но, также увидев мальчиков, быстро забежал на второй этаж за ключами и пошел заводить машину. Дадли помог Гарри дойти до машины и забраться на заднее сидение, пока тетя Петуния собирала все нужные документы. Поездка прошла в тишине. Дадли рядом беспокойно ерзал, то и дело проверяя Гарри, который прислонился головой к прохладному окну. Тетя Петуния не отставала от сына, нервно теребя сумочку. И только дядя Вернон был полностью сосредоточен на дороге, время от времени ворча на людей за окном, чей внешний вид ему не нравился. В больнице Гарри осмотрел врач и вынес вердикт: ушиб и небольшое сотрясение. Он выписал обезболивающее и постельный режим, настоятельно рекомендуя избегать физических нагрузок в ближайшие несколько дней. Гарри недовольно простонал от разочарования, но, наткнувшись на строгий взгляд тётушки, замолчал и послушно приложил к носу холодный компресс. Гарри отвели в приемную, где усадили и велели никуда не ходить, пока они не вернутся. Дядя Вернон занимался документами, пока тетя Петуния, забрав Дадли, чтоб уж точно племянник никуда не ушел, ушла за новыми очками. Старые она выбросила ещё у дома. Внезапно по телу прошла приятная волна, немного заглушая головокружение и боль в носу. - Я не знаю, что случилось, но у меня чувство, что это из-за меня, - раздался голос альтер-эго, и Гарри понял, что это тепло его рук дело. Он улыбнулся. По связи проскальзывали раздражение, беспокойство и лёгкое ощущение вины с замешательством. Гарри не мог винить его в чувствах, которые тот испытывает, даже если те мешают. Возможно, в магическом мире они найдут что-нибудь, что решит эту проблему. - Как ты это сделал? - с любопытством спросил Гарри, чувствуя волнение. До сегодняшнего дня он не особо обращал внимание на подобные действия альтер-эго, считая их его особенностью, но теперь он подозревает, что тот использовал магию, и ему тоже хотелось бы сделать что-то подобное. - Не знаю. Это происходит само собой. Так что не надейся колдовать раньше времени и жди, пока мы не сходим за учебниками, - сказал альтер-эго. Вскоре Гарри забрали домой, выдали новые очки и отправили спать. - Но ещё светло! - возмутился Гарри, которого запеленали, как креветку. По связи проскальзывало веселье. Дадли далеко не отставал, прикрыв рот, чтобы не засмеяться, пока тетушка укладывала его спать в дневное время. - У тебя постельный режим, молодой человек! - строго проговорила тетушка и добавила, - Дадли может составить тебе компанию, пока не уснёшь. Но с кровати ни ногой. Понял? - Да, - обречённо согласился Гарри, пока Дадли куда-то не ушел и не вернулся с настольными играми, когда тетушка уже вышла.