Глава 3. Нечто большее.

      От жизни в общежитии Шото забыл, какого это, проснувшись, не хотеть встречать новый день.       Утро прошло тихо. Очень неприятно, напряжённо и тихо. Со Старателем они не пересекались, но Шото знал, что рано или поздно они столкнутся: особняк всё же не настолько огромный, чтобы они совсем не виделись.       – Шото, – прогремел этот до боли знакомый голос.       Шото никогда не было так противно от своего имени, как в моменты, когда его произносил он. Изуку, например, всегда произносил его мягко...       – Я с тобой разговариваю, – уже более раздражённо сказал Старатель, сделав шаг навстречу. Шото сразу отступил.       – Что?       – Куда ты идёшь?       Шото не сдержался и поднял бровь.       – На кухню, – "чтобы поесть, очевидно, потому что сейчас самое утро, и я ждал, пока ты выйдешь и я смогу поесть в одиночестве".       – Сейчас у тебя тренировка.       Звук уведомления, и Шото посмотрел на телефон в руке.       – Я с кем разговариваю?! – Старатель схватил Шото за предплечье, и тот от неожиданности чуть не выронил телефон.       Шото попытался вырвать руку, но Старатель держал крепко, вцепился так, что наверняка останутся синяки. Температура поднялась на несколько градусов, сердце застучало сильнее, отчётливее, и всё в Шото кричало быстрее выдернуть руку и отпрыгнуть на несколько (десятков) метров. Вот только Старатель был выше, сильнее его во всём, и если в другое время, находясь вдали от его громадной фигуры и удушающей силы, Шото мог подумать о том, чтобы сопротивляться, то сейчас, находясь в жалком шаге от своего главного страха, он не мог заставить себя сделать хоть что-то.       – Отпусти, – тихо, но отчётливо проговорил он.       Старатель не отпускал, смотря со смесью презрения и брезгливости.       – А что ещё делать, если ты по-другому не понимаешь?       Он отбросил его руку, словно просто прикасаться к нему было по умолчанию противно, но Шото выдохнул и сразу почувствовал к себе отвращение. Как же он всё-таки был жалок. Он ведь уже давно не тот маленький ребёнок, которого Старатель так усердно "тренировал", так почему он чувствует себя таковым?       – Кто тебе написал? Кто-то важнее меня?       Шото метался между "Не твоё дело" и "Да", потому что, серьёзно, кто бы ему ни написал, тот человек точно был важнее. Он разблокировал телефон. Это было сообщение от Айзавы. Шото удивлённо моргнул, потом вспомнил, что только что произошло, и тихо сказал:       – Айзава-сэнсэй.       – Твой классрук? – Шото кивнул. – И что ему надо? Разве он не должен оставить тебя в покое на каникулах?       "Вот бы ты оставил меня в покое, было бы замечательно”, – подумал Шото и открыл сообщение.       "Тодороки, мне бы хотелось встретиться с тобой. По поводу Даби. Напиши, пожалуйста, когда ты будешь свободен. Айзава".       Боже, эта история с Даби действительно никогда его не отпустит? Вспомнилось, как он приврал в кабинете детектива, как сказал, что ничего не знает, хотя вполне мог рассказать о своих проблемах с причудой. Ещё сидя перед диктофоном он понимал, что врать, даже привирать – плохая идея. Он буквально сидел перед человеком с причудой детектора лжи, но рассказать о вышедшей из-под контроля причуде виделось ещё хуже. Так значит Айзава знает, что он соврал? Поэтому зовёт?       Краем глаза Шото уловил недовольное лицо Старателя. Рука на предплечье, предстоящая тренировка... А ведь это был шанс.       Шото постарался сказать максимально беспечно:       – Сэнсэй хочет, чтобы я срочно подъехал к ЮЭЙ. Сейчас.       Старатель недоверчиво выгнул бровь.       – Напиши, что не можешь.       – Тогда он приедет сюда, – это была очевидная уловка. Шото предполагал, что сэнсэй точно не приехал бы к нему лично, но это была возможность, которую он не хотел упускать.       Старатель задумчиво скрестил руки на груди. Шото тревожно задержал дыхание, зная, что будет давить столько, сколько потребуется, лишь бы была передышка от нахождения в этом месте.       – Ладно, – сказал Старатель, и Шото немного расслабился, хотя и знал, что ни хватания за руки, ни "тренировки" никуда не денутся. Словно в такт его мыслям, Старатель добавил: – Потренируемся, когда ты придёшь. Не засиживайся.       Стоило Старателю отвернуться, Шото начал строчить, мол, сэнсэй, я вот уже могу, давайте сейчас (конечно, в уважительной манере). Он надеялся, что Айзава не считает через сообщение его неуместный энтузиазм.       Уже через несколько минут Шото вылетел из дома по направлению к ЮЭЙ.

✻✻✻

      Они с Айзавой встретились у входа в ЮЭЙ, обменялись приветствиями и оттуда же сразу пошли в ресторанчик неподалёку, потому что а) Айзава сказал, что устал все дни проводить в академии и б) Шото проговорился, что не ел утром. Айзава, как ответственный (и иногда чересчур заботящийся) взрослый повёл его есть.       Они сидели в приятной тишине закусочной, в которой почти не было людей: время не предполагало. Айзава пил кофе, Шото медленно ел собу, погружённый в свои мысли, и только изредка бросал на сэнсэя изучающие взгляды. В руках тот держал те самые две папки, которые ещё вчера лежали на столе детектива. Шото и тогда догадался, что это связано с Даби, но теперь и он сможет в них заглянуть? Это было любопытно.       – Закончил? – спросил Айзава, когда Шото отложил палочки для еды.       – Да, – ответил он и добавил, чуть отведя взгляд. – Спасибо за еду, сэнсэй.       Они ещё немного помолчали, пока Айзава допивал кофе. У Шото сложилось ощущение, словно они медлят перед стартом. Это ощущалось не плохо, нет, но не очень-то скрывало слона в комнате.       – Как я писал, я хочу поговорить о Даби, – начал Айзава и, положив на стол папки, добавил: – Это – личное дело Даби и проект, в который мы хотим его добавить.       Шото слегка нахмурился. Если с делом всё понятно, то что за проект, в котором мог бы понадобиться Даби? Тем временем Айзава продолжал:       – Такие папки с личными делами есть на каждого члена Лиги, но интересует нас конкретно Даби, потому что для проекта подходит только он.       – Сэнсэй, – слегка прервал его Шото. – Вы можете сказать прямо, меня не нужно готовить к информации.       Айзава задумчиво повертел в руках уже пустую чашку и вздохнул. Шото думал, что готов ко всему, но от следующих слов всё же растерялся.       – Последние два месяца я наблюдаю за Даби, и мы с Цукаучи хотим, чтобы он пошёл на реабилитацию. Достаточно прямо?       На его губах играла едва заметная усмешка, но взгляд был настороженным, будто тот словами боялся спугнуть. Шото вновь взглянул на папки. Наблюдает за Даби? Реабилитация?       – Возможно, всё же чересчур прямо... – пробормотал он, но постарался расслабиться. На этот раз Айзава действительно улыбнулся, и атмосфера слегка разрядилась. – И почему именно он?       Айзава протянул ему одну из папок – личное дело. Шото открыл первую страницу, встретив несколько прикреплённых фотографий Даби. На одной из них, лежащей сверху, на том было чёрное худи с капюшоном и маска на лице, но шрамы под глазами ничто не прятало.       – Даби единственный из Лиги Злодеев, кто ещё выходит в свет, – сказал Айзава, пока Шото перелистывал страницы. – Сама Лига затихла. Я взялся за это дело, чтобы с помощью Даби выйти на их местоположение, но тот, видимо, отдалился от них. Так что это нам ничего не дало. Позже появился проект, и я начал следить за Даби уже для него.       – И получилось? – тихо спросил Шото.       – Не совсем. Даби отлично скрывается. У него точно есть квартира, отдельная от Лиги Злодеев, может, и не одна, – Айзава помолчал с мгновение. – Даби знает, что я наблюдаю за ним, он действует всё более осторожно. Мы несколько раз пытались выйти с ним на контакт, но Даби полностью это проигнорировал. Так что мы зашли в тупик. Во всяком случае, до вчерашнего утра.       – Нашей стычки? – Айзава кивнул. – Но он же просто ушёл.       – Он отпустил тебя, – поправил Айзава, и именно в этот момент Шото долистал до последней страницы.       На миг всё вокруг стихло. Остался только Шото и дело в его руках. Дело, на последней странице которого он, Шото, тоже присутствовал.       – Сэнсэй?... – Шото поднял встревоженный взгляд, и Айзава смотрел в ответ настороженно и беспокойно. – Это что?       – Тодороки, – мягко начал Айзава, а Шото вновь возвращался к снимкам, лежащим перед ним. – Мы с Цукаучи полагаем, что Даби почему-то привязан к тебе.       Это были фотографии Даби с тех мест, где часто бывает сам Шото. Торговый центр. Знакомые городские улицы. И была фотография, от которой в животе начал скручиваться узел.       Снимок был сделан у входа в парк. На фотографии стояла девушка и позировала в камеру. На фоне в кадр попал узнаваемый Шото с его красно-белыми волосами. Мидория, увлечённо что-то рассказывающий. И чёрный силуэт на фоне.       Они погрузились в напряжённое молчание, в ушах раздавался лишь стук сердца. Шото почувствовал, как начинала болеть голова. Это было слишком. Он находился рядом с Даби, с этим сумасшедшим злодеем, так близко… Нет, даже не просто находился. За ним следили. Даби за ним следил.       Шото почувствовал прикосновение и инстинктивно дёрнулся. Айзава тут же убрал руку и хмуро посмотрел на его предплечье. Шото проследил за взглядом и... чёрт. Старатель всё же оставил синяки.       – Вчера их не было, – сказал Айзава.       – Вписался в дверь, – пробормотал Шото. Айзава выгнул бровь. – Несколько раз?...       Айзава хмурился всё больше, смотря то на синяки, то на папки. Шото тоже напрягся, сопротивляясь желанию спрятать руку под стол – в этом ведь не было смысла теперь, когда Айзава уже всё увидел и наверняка сделал правильные выводы. Но, боже, Шото не хотел поднимать это сейчас (поднимать вовсе, если уж на то пошло).       – Сэнсэй, – позвал он и дождался, пока внимание Айзавы полностью будет на нём. – Мы говорили о Даби, верно? Что во второй папке?       Айзава молчал, и Шото надеялся, что тот нормально воспримет его очевидную попытку сменить тему. Спустя какое-то время Айзава, видимо, сдался, хотя взгляд его всё ещё красноречиво метался к руке, которую Шото всё же трусливо спрятал под стол.       – Вторая папка, – начал Айзава. – Тот самый проект. Реабилитация. Можешь сам посмотреть.       Шото открыл первую страницу.       – "Программа индивидуальной реабилитации"? – Глаза Шото метнулись дальше и расширились от ещё большего удивления. – Почему Нацуо указан в партнёрах проекта?       – ЮЭЙ давно сотрудничает с его колледжем. Твой брат один из лучших в потоке и идея с реабилитацией его.       – Но зачем... – начал Шото и замолчал.       Айзава вздохнул.       – Даби был выбран не просто так. Если его реабилитация пройдёт удачно, это даст большой прогресс не только в борьбе с преступностью, но и в помощи людям, чьи тела несовместимы с их причудами.       – Несовместимы... – пробормотал Шото ещё больше нахмурившись. Он перебегал глазами с одной страницы на другую, задерживал взгляд на фотографиях. – Его шрамы... Они от его причуды?       – Скорее всего. У нас нет информации о Даби до вступления в Лигу, предположительно именно из-за того, что в какой-то момент его причуда вышла из-под контроля, он получил эти шрамы и начал жизнь с чистого листа в роли преступника.       Шото какое-то время молча листал дело, то и дело хмурясь на отдельных страницах, и на последней, с использованными справочными материалами, совсем задумался. Даби. Реабилитация. Это ведь действительно звучало как идея. Эта программа – настоящее сокровище для многих, многих людей. Была бы она раньше, может быть и Тойя...       Через мгновение он вырвался из оцепенения, уверенно отложил дело и посмотрел на Айзаву. Чёрт, теперь он понимал, как Нацуо до этого дошёл.       – То есть если реабилитация пройдёт удачно, вы сможете помогать людям с несовместимыми с их телами причудами?       – Да. Это многим облегчит жизнь.       – Но почему этим не занялись раньше? – с нажимом спросил Тодороки и мысленно дал себе подзатыльник. Это ведь не вина Айзавы, нечего свою злость транслировать на него.       – Потому что все подобные проекты курирует Комиссия героев по общественной безопасности, и они предпочитают развитие полезных им причуд, а не помощь тем, кому с причудой не повезло.       Его слова тяжело повисли в воздухе. Через некоторое время Шото смог выдавить из себя:       – Не повезло не с причудой, а с такой Комиссией.       Они снова погрузились в молчание, думая о своём. Шото понимал, что решение на нём, и хотя пытался вести дебаты сам с собой, дабы не принять опрометчивое решение, не находил достаточных причин для отказа.       В груди разгорелся знакомый азарт.       – Значит, я должен стать вашим посредником?       – Не должен, – поправил Айзава. – Это предложение, а не приказ.       – Я понял. Тогда я хочу стать вашим посредником, – Айзава тихонько вздохнул.       – Это может быть опасно, мы не знаем как поведёт себя Даби. Лучше подумай об этом как следует.       Шото нехотя кивнул, хотя мысленно и возмутился (ну правда, чего тут думать?), и поднялся со своего места.       – Хорошо, сэнсэй, – он слегка поклонился.       – Тодороки, – окликнул его Айзава уже у выхода. – Не думай, что я забыл о синяках.       Шото на это только досадливо поджал губы.

✻✻✻

      Айзава ещё долго задумчиво смотрел на пустующее место перед собой. Хоть он и отправил Тодороки на подумать, Айзава не сомневался, что тот уже принял решение. Это слегка пугало. Вся эта миссия была слишком непредсказуемой, чтобы впутывать в это его ученика.       Он взял в руки папки и принялся перебирать документы и отчёты: то ли чтобы освежить память, то ли чтобы найти что-то новое, хотя и так знал каждый абзац наизусть.       Пусть Айзава и сказал Тодороки, что следил за Даби на протяжении двух месяцев, и это не было ложью, он не упомянул, что два месяца следил за ним конкретно в рамках проекта по реабилитации. На деле Даби он встречал то тут, то там на протяжении полугода.       Первый раз это случилось ещё в феврале. Шёл лёгкий снег. При том, что снег в Мусутафу – нечастое явление, кажется ещё более символичным, что именно в такую погоду Айзава и встретил Даби. Два необычных явления за раз.

✻✻✻

      Айзава сидел на крыше заводского здания. Была глубокая ночь. Небо заволокло тучами, лишь в одном месте на всём небосводе пробивался лунный свет. Одежда слегка промокла – можно подумать, что шёл мелкий дождь, если не знать, что это снег так быстро тает, стоит ему только осесть на одежду или тротуар. Жёлтые очки держались на голове, шарф слегка развевался от редких порывов ветра.       Тишина. Ни шелеста листвы, как летними ночами, ни пробегающей кошки. Иногда проезжали машины, освещая пару-тройку улиц, в остальном – ни звука. Сотриголова сделал свою работу, маршрут пройден, пора заканчивать патруль.       Но тут в нос ударил неприятный запах. Запах дешёвых сигарет.       Айзава нацепил очки. Вроде бы ничего такого, но что-то здесь настораживало. В такую тишину и с натренированным за годы практики слухом Айзава бы услышал даже самую тихо открываемую дверь, самый тихий шаг. А тут – ничего. Айзава решил напоследок убедиться, что всё тихо. Осторожность в любом случае не помешает.       Он повёл носом по ветру – запах тянулся откуда-то слева. Чуть ли не ползком Айзава добрался до другого края крыши и внимательно осмотрел улицу. Всё та же тишина. И тут краем глаза он уловил дымку. Перелез через ограждение, всмотрелся внимательнее и внизу, прямо под ним, увидел человека, а точнее его макушку.       Тот стоял, прислонившись спиной к стене. Он был то ли в куртке, то ли в кофте с длинными рукавами, рука изредка приближалась к лицу и отдалялась – потом в воздух уходил сигаретный дым. Айзава понаблюдал немного, собираясь уже уходить, но тут поблизости пронеслась машина.       Фары всего на мгновение осветили их переулок, но этого было достаточно, чтобы Айзава всё понял.       Это была не кофта с длинными рукавами. Это была футболка. А у её обладателя до кистей тянулись до боли знакомые и казавшиеся в ночи чёрными шрамы.       Ему понадобилось мгновение, чтобы спуститься вниз. Ещё секунда, чтобы выпустить захватное оружие и обвить им чужое тело. Волосы взметнулись вверх, глаза стали красными.       – Ну и ну, – хрипло произнёс Даби, выпуская из пальцев уже истлевшую сигарету.       Пронеслась ещё одна машина. Свет отразился в широко раскрытых ледяных глазах. На губах у него играла удивлённая улыбка.       – Даби, – произнёс Айзава сам слегка ошеломлённый. Преступник А-ранга на конец патруля, и даже не верилось, действительно ли он схватил его и держал в шаге от себя.       – Ну, я, – отозвался Даби, и Айзава услышал в его голосе ухмылку. – Распусти слегка шарфик, по-дружески.       Айзава сильнее натянул оружие, на что Даби прерывисто выдохнул.       – Да ладно тебе, Ластик, дышать тяжко, – Айзава подарил ему "да ты что?"-взгляд, хотя понимал, что в темноте Даби вряд ли это считает. – Ты же и так мою причуду стираешь, что я тебе сделаю?       – Я отведу тебя в участок, – сказал Айзава, проигнорировав чужие слова.       Даби отпустил ни то хрип, ни то смешок, но ничего не сказал.       Уже бредя по переулкам в ближайший участок, Айзава полностью пришёл в себя. Родились новые подозрения. Например: Даби был одет в простую футболку и штаны, на нём даже не было его фирменного плаща, хотя на дворе стоял февраль. Вполне возможно, что он живёт где-то в соседнем здании и лишь на пару минут вышел покурить. Но всё будет выясняться уже в участке. А до этого Айзаве приходилось преодолевать себя, чтобы не отвесить злодею заранее. Даби нападал на его учеников. Даби похитил Бакуго. И теперь Даби не сопротивляясь шёл возле него, как на поводке.       – Нам долго ещё? – спросил Даби, и Айзава вновь почувствовал раздражение. Даби цокнул и, зная его мимику, закатил глаза. – Ответь, Сотриголова.       Он молчал.       – Ластик.       Это действительно начинало раздражать.       – Ну Айз... Мгх!       Да, с завязанным ртом Даби лучше.       Хотя возможно именно из-за завязанного рта Айзава не сразу уловил, что Даби насторожился. Он держал Даби прямо рядом с собой – ещё бы ему подставлять спину, – и не отрывал взгляда. Айзава всмотрелся в него раз-другой, но всё было хорошо: Даби всё так же спокойно шёл.       Однако в один момент остановился. Айзава потянул захватное оружие, но Даби всё так же стоял и всем видом показывал, чтобы ему срочно сняли шарф со рта. Айзава развязал, и Даби моментально успокоился и оскалился в свете луны.       – Жаль, я так и не увижу участок.       А в следующее мгновение возник фиолетовый туман.       Тогда Айзава от неожиданности перевёл взгляд на фиолетовое облако, всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы Даби поднял огненную стену. А когда огонь исчез, с ним же пропал и Даби.       Сейчас Айзава, думая о той ночи, даже ухмыляется. Было это спланированно или Даби как-то подал знак Курогири, он так и не узнал. Тогда от безысходности хотелось рвать и метать. Сейчас это казалось чем-то далёким.       Та ночь не прошла бесследно. Да, Даби он упустил (о чём не переставал сожалеть ещё многие следующие патрули), однако около места, где Даби остановился покурить, Айзава действительно обнаружил квартиру. Квартира, находившаяся в замшелом здании, выглядела плачевно и на первый взгляд нежилой. Однако запасы свежих бинтов и медикаментов для первой помощи выдавали тут своего рода жильца. Айзава не удивился, найдя в мусорке испорченные скобы. Плаща, однако, не нашёл: видимо, его Даби успел забрать.       Если лекарства Айзаву не удивляли, то цветы – даже очень. В этой серой грязной квартирке разместился небольшой букет белоснежных цветов. Айзава так и не понял, откуда они там взялись и кому предназначались.

✻✻✻

      Следующий месяц Айзава не видел Даби. Очевидно, в район старой квартиры он не возвращался, но и в других местах они больше не пересекались. Однако к концу марта они встретились вновь.       Воскресенье, полдень, на Айзаве даже не было костюма. Он собирался встретиться с друзьями (если точнее, то они заставили Шоту встретиться с ними). Он направлялся к торговому центру, где Немури на машине должна была подхватить его и вместе поехать к Хизаши в квартиру.       Они знали, что Шота не любит большие скопления людей. Однако не учли, что он, будучи подпольным героем, также знал все закоулки в городе. И знал, как подойти по безлюдным улочкам к самому торговому центру.       В противовес встречи в феврале, где снег будто бы намекал на уникальное событие, это воскресенье было максимально обычным и расслабленным. И всё же встреча произошла.       Айзава не поддавался солнцу, которое так и манило забыть о предосторожности. Напротив – он был довольно собран, особенно как для человека, проспавшего в сумме 7 часов за последние двое суток. Поэтому, уловив, что температура в переулке повысилась, он уже понимал, кого встретит.       Насторожившись и передвигаясь преимущественно в тени, Айзава подобрался к месту, где жар был сильнее всего. Он достал телефон и отправил в групповой чат своё местоположение, на что моментально прилетело "Тебя там забрать?" от Немури и "шоооотааа ты опять по мусоркам бегаешь" от Хизаши. Впрочем, Айзава никак на сообщения не отреагировал. Главное, что они знают где его искать в случае чего.       На этот раз Даби не скрывался. Он стоял в привычном плаще, одна рука в кармане, другая угрожающе выпускала синий огонь. Напротив него – трое рослых парней. Все трое как на подбор: с причудами мутационного типа. Даби на их фоне выглядел не так впечатляюще, однако горящие в стороне мусорные баки говорили о том, что Даби уже успел продемонстрировать свои силы.       – Всё ещё хотите драться? – играючи спросил Даби.       Один из парней плюнул ему аккурат в ноги. Огонь в руке Даби разгорелся с новой силой, на его губах появилась маниакальная улыбка.       – Я понял, – спокойно сказал он, нацелившись на него. Парень явно напрягся, но хода назад не дал. Даби выступил вперёд, замахнулся, и в то же мгновение огонь в его руке потух.       Парни всё ещё стояли в напряжении. Даби сжимал и разжимал кулак, а вскоре раскатисто рассмеялся и проговорил:       – Ластик-Ластик... Всегда ты не вовремя.       Даби повернулся и встретился с ярко горящими красными глазами Айзавы.       Один из парней отмер и, нервно хихикнув, бросился на Даби, второй последовал его примеру. Даби не растерялся – казалось, его вообще ничего в этой ситуации не заботит – и кинулся куда-то в сторону, двое парней – за ним. Айзава выпрыгнул из своего укрытия: нельзя допустить, чтобы Даби вышел из его поля зрения.       – Мужик, ты кто вообще? – взревел третий парень и с кулаками бросился на Айзаву.       Айзава не сводил взгляда с Даби, убегающего от тех двоих, и параллельно отбивался от мутанта. Он был силён, но один удар под колено – и тот повалился. Айзава приложил его об асфальт, думая разобраться с этим позже, и бросился за Даби.       Но было уже поздно.       Даби скрылся за поворотом, а у Айзавы без захватного оружия не было и шанса за ним поспеть. За Даби погнался и один из парней, и в то же мгновение из-за поворота вырвался шквал синего пламени. Секунда – и на месте парня уже никого не было. Айзава лишь надеялся, что тот отлетел куда-то, а не сгорел заживо. Второй вскрикнул и бросился в обратную сторону, упал, споткнувшись, но сразу поднялся и продолжил бежать. Даби не выходил.       Айзава забежал в переулок, моментально вцепился взглядом за Даби и активировал Стирание. Даби не выглядел разочарованным: знал, что его огонь всё равно деактивируют.       – Что ты здесь делаешь, Ластик? – спросил он, но Айзава уже бежал на него.       Они бились врукопашную. Бой не был долгим: у Айзавы опыта всё же больше было, в то время как Даби в основном полагался на причуду. Так что когда Даби окажется на земле, прижатый чужим телом, было лишь вопросом времени.       Айзава повалил его на живот и по инерции прокатил по асфальту, руки скрутил за спиной. Даби тяжело дышал. Чёрные волосы закрывали глаза, рот скривился в улыбке.       Где-то далеко слышался городской гомон и шум проезжающих машин, но их переулок погрузился в относительное спокойствие. Один парень либо мёртв, либо сильно ранен. Двое других уже сбежали. О недавней стычке напоминало лишь сбитое дыхание.       – Ты заметил, что в наши встречи постоянно перекрываешь мне дыхание? – сказал Даби немного сдавленно. Очевидно, лицом в землю дышать не слишком комфортно, но Айзава не собирался никак ему помогать.       – Что ты здесь делаешь? – спросил Айзава.       – Я задавал тебе тот же вопрос, но ты не ответил. С чего отвечать мне?       – Может с того, что ты прижат к земле и тебя скоро арестуют?       – Ну-ну… – тихо произнёс Даби.       – Даби! – послышался девчачий вскрик, и Айзаве требовалась секунда, чтобы поднять голову. Кинутый нож врезался в бетонную стену в считаных сантиметрах от лица.       "Твою мать", – пронеслось у Айзавы в голове. Конечно, да, именно сегодня Даби был не один. Услышав топот ног, Айзава досадливо стиснул зубы и отскочил в сторону, сводя взгляд с Даби.       Тут же вспыхнуло пламя, но Айзава уже не смотрел: нужно было убираться. Без захватного оружия, да без какого-либо оружия в принципе, он не смог бы сражаться с двумя из Лиги.       Айзава взбежал на крышу соседнего здания и обернулся к злодеям. Даби, очевидно, решил не тратить на него время, а девушку, помогающую ему подняться – Химико Тогу – волновал только Даби. Оба даже не смотрели в сторону Айзавы.       Тога взволнованно восклицала, но Даби погладил её по голове, немного успокоив, и эта сцена всколыхнула что-то внутри Айзавы.       Когда они повернулись, чтобы уйти, Айзава увидел на лице Даби – той стороне, которой он проехался по каменистому асфальту, – ярко-алую кровь. Даже с неблизкого расстояния виднелись вырванные скобы и стёртая кожа.       Айзава понимал, что Даби злодей. Скольких он сжёг и сколько людей ещё пострадает от него? В конце концов, Даби нападал на его класс и похитил Бакуго. Но даже держа всё это в голове, Айзава не мог выкинуть образ Даби, успокаивающего девочку. Образ человека, заточённого в теле, наполовину состоящим из омертвевшей кожи, и вынужденного скреплять себя по лоскутам.       Оба исчезли в фиолетовом тумане. Айзаве не было смысла идти за ними: что он сделает против всей Лиги? Он слез с крыши и направился к улице.       Через несколько минут подъехала знакомая машина.       – Шота! – воскликнула Немури, опуская стекло. – Почему ты не читал сообщения? Мы с Хизаши всё думали, нужна ли тебе помощь, я приехала как можно скорее. Что случилось?       – Всё нормально, – проговорил Айзава, садясь на соседнее кресло. Немури выглядела действительно обеспокоенной, и он постарался дать хоть какое-то успокоение: – Ничего такого. Просто наткнулся на парней. Но всё в порядке.       Немури, казалось, не сильно поверила, но приняла такое объяснение.       Айзава задумчиво смотрел в окно. Приехав к Хизаши, никакого путного веселья не получилось. Увидев измотанного Шоту, друзья сошлись на том, что лучший способ сейчас провести время – поспать.       Шота лёг на предоставленный футон. Он был достаточно уставшим, чтобы заснуть только прислонившись к подушке. Шота старался думать о планах на вечер и о завтрашнем дне, а из головы всё не вылезали шрамированный парень и юная девочка рядом с ним.       Тем же вечером Айзава вернулся в тот переулок. На этот раз действительно было тихо, никого вокруг. На асфальте остался кровавый след от разорвавшейся щеки. Айзава долго стоял и смотрел на этот отпечаток и всё пытался понять, почему ему было жаль.       Эта встреча так же дала свои плоды. Если так подумать, с каждой их встречей Айзава узнавал что-то новое: о Лиге злодеев или самом Даби. В том переулке нашлась ещё одна небольшая заброшенная квартирка, аккурат рядом с местом, где Даби с Тогой телепортировались. Скорее всего та квартира была чем-то вроде места встречи, откуда Курогири всех телепортировал в их настоящий штаб.       Весь следующий день мысли Айзавы так или иначе возвращались к Даби. Их третья встреча произошла тем же вечером.

✻✻✻

      Патруль был удачным, хоть и начался не в такое уж позднее время. Айзава заметил нескольких карманников: одного повязал сразу, другой был шустрее и побежал по крышам. Его мутационная причуда давала ему определённое преимущество, и Айзаве оставалось только гнаться за ним.       И вот, пролетая между очередными крышами, он увидел до боли знакомую тёмную макушку. Айзава моментально остановился.       Даби сидел на крыше какого-то производственного здания прямо под вентиляционными трубами. Их тень скрывала его от любопытных глаз, однако Айзаве не привыкать искать там, куда никто не смотрит. Даби был без плаща, в мятой белой футболке, и пил воду, смотря куда-то вдаль. Так уж вышло, что Айзава подобрался как раз со стороны его измученной щеки, и это выглядело… больно.       Несколько скоб вырваны, другие остались на месте, но шов между шрамированной и здоровой кожей был травмирован. Скула – сильно стёсана и, по видимому, ничем толком не обработана. Глаз и скобы около него остались целы, разве что кожа слегка разошлась ближе к виску.       Даби спокойно рассматривал город, лениво скользя взглядом по периметру. Он поднёс бутылку к губам, намереваясь сделать глоток, когда его глаза резко зацепились за силуэт Шоты. Даби вздрогнул и закашлялся, отводя бутылку от рта.       – Да как ты это делаешь... – прохрипел он возмущённо, но не спешил вставать. Впрочем, он быстро успокоился и вернулся к притягательному виду. – Давай завтра, у меня сегодня выходной.       Айзава молчал. Чёрт возьми. Он действительно чувствовал вину за эту стёсанную щёку. Это было иррационально и глупо: Даби злодей, ему наверняка не привыкать получать травмы, но Айзава всё равно чувствовал себя виноватым за то, что добавил увечий этому и без того потрёпанному телу.       Даби раздражённо покосился в его сторону: дескать, или делай что-нибудь, или оставь меня в покое. И Айзава, перепрыгнув на другую крышу, побежал дальше, в сторону того мутанта-карманника. Стоит ли говорить, что думал он совсем не о нём.       Мутанта он схватил быстро. Действовал машинально: нашёл, связал, привёл в участок. Это заняло от силы минут 20. Никакого, даже небольшого, удовлетворения от поимки он не получил. И уже направляясь домой на глаза попалась аптека. Айзава снова выругался про тебя. Чёрт бы побрал этого Даби. Он зашёл внутрь.       Айзава специально выбрал путь домой, проходящий через производство.       Даби сидел всё там же, прислонившись спиной к одной из труб. Теперь, однако, он просто смотрел на горизонт. Пустая бутылка валялась рядом. Даби казался задумчивым, возможно, просто уставшим.       Айзава перепрыгнул со столба на трубу, прямо над Даби. Он перевёл взгляд на город – действительно красивый вид.       – Даби, – тихо, но отчётливо позвал он.       Даби дёрнулся и выругался сквозь зубы. Потом резко поднял голову, чуть не стукнувшись затылком. Шишки ему ещё не хватало.       – Ластик, – его голос звучал не столь раздражённо, сколько устало.       Айзава достал из кармана увесистую баночку с мазью и слегка подкинул её. Даби вывернулся, но словил. Айзава всё ещё чувствовал себя глупо, но казалось, что предоставить Даби лечение – единственный способ избавиться от навязчивых мыслей.       – Это что? – спросил Даби тихо, крутя в руках баночку. Он снова поднял голову, но Айзава молчал. К тому же на нём были очки, так что даже по глазам Даби не мог ничего прочитать. Его внимание снова вернулось к баночке, и на этот раз он вчитался в этикетку. Затем снова поднял голову. – И зачем?       Айзава всё так же молчал. Просто всматривался в чужое лицо. Он никогда не разглядывал Даби, а сейчас будто увидел в нём что-то новое. Он казался таким молодым.       Даби вздохнул и вернулся к мази, подкинул её разок. Затем поднялся с насиженного места, слегка размял плечи и двинулся к лестнице для спуска с крыши.       – Бутылку не забудь, – кинул Айзава.       Даби повернулся, молча взял бутылку, показал её Айзаве, мол, смотри, не мусорю, и так же молча удалился с крыши.       Это было странно. Но Айзаве стало легче. Когда они встретятся в следующий раз по крайней мере Даби будет восстановлен и готов к драке – или так Айзава оправдывал свою помощь. Грёбанный синдром спасателя.

✻✻✻

      Таких встреч было много. Чересчур много для обычных пересечений подпольного героя и разыскиваемого злодея.       Айзава поднялся из-за стола и, прихватив папки, направился к выходу.       Что бы из этого всего не вышло, казалось, Айзава уже каким-то образом связан с Даби. Они всё ещё герой и злодей. Айзава всё ещё держал внутри гнев за вред его ученикам, академии, городу, но в сознании укрепилась мысль, что Даби – это нечто большее, чем тело скреплённое скобами и синие столпы огня.       Айзаву пугало, что он начал видеть в Даби человека.