⊰✫⊱─14─⊰✫⊱

      Гермиона спустилась в подвал и не удивилась, обнаружив Северуса свернувшимся калачиком в одном из кресел. Она мысленно отметила, что нужно купить в подвал диванчик, чтобы Северус привычно мог удобно на нем лежать, как он любит, поджав ноги. Медленно подойдя к нему, чтобы не напугать, она обнаружила, что он крепко спит. Присев перед креслом на корточки, Гермиона несколько мгновений наблюдала за Северусом — впервые за всё то время, что он находился вне Азкабана, он выглядел таким умиротворенным.       — Северус, — мягко позвала Гермиона. Но он не пошевелился.       — Северус, пора ужинать, — снова позвала она, убирая упавшие ему на лицо волосы.       Гермиона не ожидала от него такой панической реакции и вскрикнула — напуганный, сонный и не понимающий, что происходит, он, резко сев, вцепился в её запястье и, с большей силой, чем должен был человек в его состоянии, отбросил ее от себя, заставив пролететь через всю комнату. Гермиона почувствовала, как хрустнула кость, когда он схватил и вывернул ей запястье, и теперь, прислонившись спиной к стене и баюкая здоровой рукой сломанную, она увидела, как Северуса медленно накрывало осознание того, что он только что сделал. Его губы шевелились, но до боли сжавшееся горло не выдало ни одного звука.       — Думаю, вам лучше пойти в вашу комнату, — стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно, сказала Гермиона, чувствуя, как усиливается боль в запястье.       Северус, так и не сказав ни слова, кивнул и выбежал из комнаты. Гермиона проводила его взглядом и вздохнула, держась за руку. Вот и накрылись медным тазом все её планы на вечер. Она знала, что к нему лучше не прикасаться, когда он этого не ждет, но все равно коснулась его, потому что он выглядел таким умиротворённым. Встав и прижимая сломанное запястье к груди, она направилась наверх, в гостиную, где бросила горсть летучего пороха в камин.       — Драко, ты дома?       — Да, только что вернулся. Что случилось? — спросил Малфой, наклоняясь и заглядывая в камин.       — Ты можешь пройти ко мне? — спросила Гермиона.       — Конечно, всё в порядке? — Обеспокоенно уточнил Драко.       — Просто пройди, я тебя даже ужином покормлю, — пообещала Гермиона, отходя от камина.       Драко прошёл сквозь зеленое пламя, и Гермиона, взмахнув палочкой и накрыв комнату «Муффлиато», посмотрела на него с выражением боли на лице.       — Что у тебя приключилось? — спросил он, осторожно беря ее за руку.       — Мне было так комфортно со Снейпом, с Северусом, что я поступила неосмотрительно. Я не подумала и сделала глупость, в результате он сильно испугался, а у меня теперь, кажется, сломано запястье, — тихо объяснила Гермиона.       — Он сделал тебе больно? — Драко так и замер с поднятой в воздух палочкой.       — Он не хотел, это случайность. Он спал, а я подошла его разбудить. Его волосы лезли ему в лицо, и я хотела их убрать, а он рефлекторно схватил меня за руку и толкнул в сторону. Я почувствовала, как что-то хрустнуло, — несмотря на наложенные чары тишины, Гермиона почти шептала.       — Зачем ты коснулась его, не разбудив? — также тихо спросил Драко.       — Я не знаю, просто мне захотелось. Но это была плохая идея, — усмехнулась Гермиона, наблюдая за работой Драко.       — Запястье сломано, но кости в правильном положении. Достаточно простого Эпискей, применить к тебе чары?       — Пожалуйста, — Гермиона кивнула.       — Эпиксей, — Драко коснулся палочкой ее запястья.       — Спасибо, — сказала Гермиона, для пробы шевеля пальцами.       — Знаешь ли, ты могла бы и сама это вылечить, — сказал Драко, приподняв бровь.       — Знаю, но когда дело касается сломанных костей, я хочу быть уверена. Палец и нос — это одно, а запястье, срощенное в неправильном положении, — это ужасно, — ответила Гермиона, проходя на кухню.       — Ты в безопасности с ним под одной крышей? — Драко сел за обеденный стол.       — Да, мне просто следует не забывать, что нужно соблюдать определенные правила. Я слишком расслабилась.       — Почему ты нарушила свои же правила? Ты же Гермиона Грейнджер, даже у твоих правил есть правила! Что не так с твоими правилами, когда дело касается моего крестного? — растерянно спросил Драко.       — Не знаю. Что-то в нём продолжает разрушать мои барьеры и стены. Я хочу защитить его от всего мира. Я не хочу, чтобы кто-то снова причинил ему вред. И, кажется, ради этого я нарушила свои собственные правила, — сказала Гермиона, подавая Малфою тарелку.       Гермиона поставила тарелку и перед собой, она собиралась отнести Северусу еду в ближайшее время, но хотела подождать, чтобы он пришел в себя и успокоился. Они с Драко ели в молчании, не зная, что сказать. Гермиона не знала, что будет дальше, но точно знала, что будет идти маленькими шагами. Медленно. Она уже поднесла вилку ко рту, когда наверху раздался громкий глухой удар. Выронив приборы из рук, она выбежала из кухни, а Драко бросился за ней. Взбежав по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, Гермиона распахнула дверь в комнату Северуса и увидела, что он корчится на полу, а изо рта у него идёт пена.       — Нет, нет, нет, Северус, нет, — упав на колени, закричала Гермиона.       — К каким зельям у него был доступ? — спросил Драко, просматривая флаконы.       — Ко всем, я оставила ему их все. О, Северус, зачем? — взмолилась Гермиона.       — Это обезболивающие зелья, он знал, что выбрать. Проклятье! — сердито выругался Драко, окинув взглядом пустые фиалы, валявшиеся на полу.       — Акцио Безоар! — крикнула Гермиона, взмахнув палочкой, и протерла рукавом мокрое от слёз лицо.       — Ты держишь безоар у себя дома? — удивлённо спросил Драко, глядя, как тот пронёсся мимо него и упал Гермионе на ладонь.       — Ну же, Северус, не смейте умирать у меня на руках. Не умирайте, пожалуйста, вернитесь ко мне. Вы уже однажды сделали это ради меня, и вы сможете сделать это снова. Пожалуйста, Северус, вы заслуживаете жизни. Я не сержусь на вас за то, что вы причинили мне боль, Северус, — шептала Гермиона, засунув безоар ему в рот и массируя ему горло. — Ну же, пожалуйста!       Тело Северуса медленно перестало трястись. Лежащий на полу без сознания Северус содрогнулся, и его тело извергло содержимое желудка наружу. Гермиона повернула его голову на бок, чтобы он мог стошнить оставшееся, прежде чем она все уберёт. Волосы Северуса растрепались, по его лицу ручьем стекал пот и капал на пол, но Гермиона знала, что они с Драко скоро это исправят.       — Какие зелья ему нужны? — тихо спросила она у Драко, при этом не отрывая внимательного взгляда от Северуса.       — Я принесу обезболивающее с другим составом и зелье, которое поможет справиться с последствиями отравления двадцатью дозами предыдущего лекарства, — Драко покачал головой. — Несколько дней ему будет паршиво, потому остатки зелья будут выводиться из организма постепенно. И зелье для восстановления слизистой желудка захвачу, уверен, желудок тоже пострадал, — Драко тяжело вздохнул.       — Он пытался покончить с собой, Драко, — тихо резюмировала очевидное Гермиона.       — Вижу. И думаю, что он сделал это из-за того, что причинил боль тебе — единственному человеку, который верил в него и заботился о нём с момента его освобождения. Я бы очень долго не позволял ему приближаться к зельям, — настойчиво посоветовал Драко.       — Чем еще я сейчас могу ему помочь? — спросила Гермиона.       — Я бы уложил его в постель — скоро, если не уже, у него начнётся жар. Холодный компресс на лоб — единственное, что сейчас поможет. Когда у него появится аппетит — никакой тяжёлой пищи, только куриный бульон, вода и чай, — объяснил ей Драко и вышел молча из комнаты.       Гермиона кивнула, взмахнула палочкой, и пустые пузырьки исчезли, а со вторым взмахом Северус оказался аккуратно уложен на кровать. Гермиона оглянулась на него, прежде чем выскользнуть из комнаты вслед за Драко.       — Это ты спасла его много лет назад? — тихо спросил он, проведя рукой по своим длинным светлым волосам.       — Да, я. Тебя это удивляет?       — Ни в коем случае, из всех, кто был рядом с ним в тот момент, только твое присутствие имело смысл. Если у тебя дома постоянно есть безоар, то не удивительно, что и в ту ночь он у тебя был. Я вернусь через несколько часов, — сказал Драко, пока они спускались по лестнице. Спустя несколько секунд Гермиона услышала шум активировавшегося камина и осталась в пустой гостиной одна. Малфой ушел.       Гермиона обхватила себя руками, не в силах поверить, что Северус решился на такое. Сварив кофе, она приготовила маленькие полотенца и миску с ледяной водой. Снова поднявшись наверх, она проскользнула сначала в свою комнату, где переоделась в джемпер от миссис Уизли и спортивные штаны, а затем прошла в спальню Северуса. Он лежал на кровати, дрожа от детоксикации, которую проходило его тело. Болеутоляющие зелья не вызывали привыкания, но если принять их в таком большом количестве за раз… Он получил сильное отравление. Гермиона одновременно была расстроена и злилась от того, что Северус решил уйти из жизни таким образом. Окунув маленькое полотенце в миску с холодной водой, она положила его ему на лоб, а потом взяла заранее принесенную с собой книгу и села в кресло в углу комнаты.

***

      — Как он? — спросил Драко, входя в комнату.       — Черт возьми, Драко, — от неожиданности Гермиона подпрыгнула на своем месте.       — Прости, я не знал, что ты меня не слышишь, — ответил Малфой, ставя флаконы рядом с ней.       — Спасибо тебе, Драко, ты так много сделал для меня и для него за последние несколько дней, — тихо сказала Гермиона, наблюдая за медленным дыханием Северуса.       — Я должен был сделать гораздо больше еще пять лет назад, я даже не предполагал, что всё сложится именно так. Так я хоть как-то могу помочь, — сказал Драко и взмахнул палочкой в сторону Северуса, над которым тут же вспыхнули мерцающие цифры и схемы медицинских показателей.       — Что-нибудь плохое? — спросила Гермиона.       — Нет, мы успели вовремя. Но когда он очнётся, ему понадобится зелье для восстановления слизистой желудка, и зелье для выведения выпитого, если что-то еще останется в его организме, — объяснял Драко, указывая на флаконы.       — Спасибо. Ты не мог бы оставить новые обезболивающие зелья внизу? — спросила Гермиона.       — Конечно. О, и ему нельзя давать обезболивающее до утра субботы. Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, хорошо? — попросил Малфой, нежно положив руку ей на плечо.       — Спасибо тебе, Драко, я ценю это, — улыбнувшись, ответила Гермиона, коснувшись его ладони, лежащей на ее плече.       Драко кивнув и вышел. Через некоторое время Гермиона поменяла уже нагревшееся полотенце на лбу Северуса на холодное и, поджав под себя ноги, снова начала читать. Вскоре безумный прошедший день ее окончательно утомил, она выронила книгу и задремала.       Северусу было ужасно плохо. Хуже, чем после нападения змеи, хуже, чем после тюремных избиений, он никогда не чувствовал себя настолько ужасно. Медленно приходя в себя, он вспомнил прошлую ночь и как оттолкнул Гермиону и причинил ей боль. Он вспомнил, как она сказала ему идти в свою комнату, как он поднялся по ступеням, вошёл в комнату в полном глубоком шоке и его взгляд зацепился за коробку с обезболивающими зельями. Сейчас он больше не хотел сводить счеты с жизнью, он только что причинил боль единственному человеку, которому доверял. Ей было бы лучше без него… Северус вспомнил, как успел выпить все двадцать флаконов, прежде чем окружающий мир погрузился во тьму. Он попытался пошевелить головой и застонал — боль, пронзившая его виски, была самой сильной из всех, что он когда-либо испытывал. Медленно открыв глаза, по темноте в комнате он понял, какой примерно сейчас час, повернулся и увидел, что Гермиона смотрит на него. Северус не знал, что обозначает этот взгляд, но понял, что раз она сидит здесь и разглядывает его, значит, он не умер.       — Вам нужно выпить эти два флакона. Без вопросов. Сейчас, — Гермиона подошла, села на край кровати и вылила их ему в рот.       — Воды? — просипел Северусу, когда проглотил лекарства.       — Конечно, подождите.       Вскоре Северус почувствовал, как она просунула руку ему под затылок и, придерживая его голову, поднесла стакан к его губам, и прохладная вода, вкусная, как божественный елей, медленно потекла в пересохший, измученный жаждой рот. Гермиона придерживала его голову, пока он не напился, а затем, отставив стакан в сторону, посмотрела на лежащего перед ней сломленного мужчину и поклялась сама себе, что поможет ему исцелиться, чего бы то ни стоило.       — Спите, — сказала она, опуская его голову на подушку.       — Почему я жив? — спросил Северус, глядя на нее.       — Потому что я снова вас спасла. Не смейте умирать из-за меня, Северус. Меня не расстраивает, что вы сделали мне больно, вы этого не хотели. Но мне не все равно, что вы думаете, что я не переживаю о вас. Кости легко срастить, нелегко вырвать жизнь из лап смерти, вы меня понимаете? — твёрдо сказала Гермиона.       — Да, мэм, — прошептал Северус.       — Не нужно звать меня «мэм», а теперь спите, — спокойно, но твердо велела Гермиона и встала возле кровати.       — Пожалуйста, останься… Пожалуйста, — взмолился Северус, протягивая к ней худую руку.       — Хорошо, я останусь, — сказала Гермиона, понимая, что он нуждается в безопасности, которую ему может подарить только она.       — Спасибо. Мне жаль, — прошептал Северус, и закрыл глаза.       — Я знаю, и я тебя прощаю, — Убрав волосы с его лба, Гермиона снова поменяла полотенце на холодное.