⊰✫⊱─15─⊰✫⊱

      Солнце уже освещало комнату, значит, было не слишком рано, когда Гермиона проснулась, разбуженная громким криком. Она увидела, как Северус заметался под одеялом, а потом резко сел, тяжело дыша и широко раскрыв глаза, как испуганное животное. Вскоре он снова лёг и уставился в потолок, его грудь ещё некоторое время вздымалась, прежде чем он сумел успокоиться.       — Я вас разбудил? — мягко спросил Северус.       — Да, но всё в порядке. Постарайтесь уснуть, вам это нужно, — напутствовала его Гермиона, поднимаясь на ноги.       — Не думаю, что такой сон пойдет мне на пользу, — пробубнил Северус, накрыв глаза запястьем левой руки.       — Я собираюсь приготовить кофе и завтрак. Хотите чаю? — спросила Гермиона, наблюдая за ним.       — Это было бы приемлемо, — ответил Северус, наконец взглянув на нее.       — В полдень привезут новый матрас, так что вам нужно будет встать к этому времени, но я не жду, что вы выйдете из комнаты раньше обеда. Я принесу вам завтрак сюда, — сказала Гермиона, стоя в дверях и не желая быть с ним такой резкой.       — Хорошо, — прошептал Северус, глядя, как она уходит.

***

      Гермиона вздохнула: она сказала ему, что прощает его, но пока она смотрела, как он спит, внутри нее нарастали гнев и раздражение, и, хотя она не обманывала, сказав, что простила его, она была зла и расстроена и не знала, что ей теперь делать. Глядя, как медленно варится кофе, Гермиона услышала, как наверху потекла вода, и удивилась. Она не ожидала, что Северус покинет свою спальню, но он доказал ей, что она ошибалась. Она знала, что он сейчас должен чувствовать себя отвратительно, а душ всегда был прекрасным способом почувствовать себя лучше. Она пила кофе и смотрела, как жарятся яйца с сосисками и шкварчит бекон. Задумавшись, она не заметила, как наверху выключилась вода, и не услышала шагов, пока Северус — специально, — Гермиона была в этом уверена, — не наступил на скрипучую половицу.       — Я знаю, что вы там, вам не нужно мое разрешение, чтобы войти на кухню, — сказала Гермиона, чувствуя, что он наблюдает за ней из гостиной.       — Извините, — сказал Северус и, входя, сел за обеденный стол.       — Может быть, будем на "ты", как утром? Мы на равных. Ты давно не мой учитель, я не собираюсь быть твоей надзирательницей, зови меня, как утром, по имени. Просто Гермиона. И извиняться тебе не за что. Кофе или чай? — как ни в чем не бывало спросила Гермиона, повернувшись к сломленному мужчине, который теперь сидел за столом, опустив плечи.       — Я думал, мне можно только чай, — растерянно спросил Северус.       — Думаю, немного кофе вреда не принесет. В него что-то добавить? — поинтересовалась Гермиона, держа в руках кофейник.       — Ничего, просто черный кофе, без всего, чай я тоже пью черный, — смущенный таким вниманием к его предпочтениям, пробормотал Северус.       — Так даже лучше, пока ограничься одной чашкой, — сказала Гермиона, ставя ее перед ним и уже по сложившейся традиции накладывая на напиток легкие охлаждающие чары, — а там посмотрим, как пойдёт дело.       — Гермиона, — шумно, словно набираясь духа, вздохнув, робко начал Северус, когда она переворачивала яйца.       — Не надо. Прямо сейчас я не хочу ничего слышать, сначала ты послушай меня, Северус, — сказала Гермиона, повернувшись к нему лицом и на манер Молли Уизли ткнув в его сторону деревянной лопаткой.       — Хорошо, — Северус, судорожно сглотнув, кивнул.       — Ты стоишь больше, чем думаешь. Я понимаю, что сейчас ты в это не веришь, но тебе нужно начать это принимать. Ты стоишь всего того, что все для тебя делают. Мне всё равно, если ты этого ещё не видишь, но ты увидишь это, и ты не уйдёшь из этой жизни так же легко, как выпил все эти обезболивающие зелья. Зачем ты это сделал, Северус? Я не раз и не два повторяла тебе, что не обижу тебя, что ты со мной в безопасности. Я думала, что ты меня понимаешь, Северус, а что на самом деле? Зачем ты это сделал, Северус? — спросила Гермиона, задыхаясь от гнева.       — Я причинил тебе боль, — тихо сказал Северус, с трудом глядя в её наполненные слезами глаза.       — Ты не хотел! А со мной случались неприятности и похуже. К тому же, Северус, ты прекрасно знаешь, что руку легко вылечить. Но меня очень расстраивает твой поступок, то, что ты не дал нам возможности, не оставил времени элементарно обсудить случившееся, ты просто решил пустить все мои старания Живоглоту под хвост... Так почему, Северус? — пытаясь успокоиться и накладывая в тарелки еду, повторила свой вопрос Гермиона.       — Потому что ты за последние две недели сделала для меня больше, чем кто-либо за многие годы. И что я сделал в благодарность? Сломал тебе запястье, — прошептал Северус, стыдливо опустив голову.       — Я делаю всё это для тебя, потому что ты этого заслуживаешь, Северус. Ты не заслуживал того, что с тобой случилось, ты не заслуживал того, чтобы с тобой происходили все те ужасные вещи. Поэтому вместо того, чтобы пытаться покончить с собой, тебе нужно пытаться говорить и рассказывать. Потому что мне было бы нелегко, если бы я потеряла тебя, Северус. Я спасла тебя в Визжащей хижине десять лет назад для того, чтобы ты мог жить свободно, и даже не подозревала, что ты не будешь свободен ещё целых десять лет. И уж тем более я никогда не думала, что мне снова придется запихивать тебе в горло безоар. И я не хочу делать это снова, ты меня понимаешь? — сурово сказала Гермиона и повернулась к нему спиной, чтобы он не смотрел на бегущие по ее щекам слёзы.       — Я не знал, что это ты спасла меня десять лет назад, — тихо сказал Северус, поднявшись на ноги до того, как разум подсказал ему не делать этого.       — Но я спасла. Великий Мерлин, Северус, как ты так тихо подошёл? — удивлённо спросила Гермиона, когда, снова повернувшись, обнаружила, он стоит прямо перед ней.       — Я не хотел тебя напугать. Можно? Можно мне? Можно я тебя обниму? — нервно спросил Северус.       — Конечно, — удивленно ответила Гермиона.       Гермиона шагнула вперёд и обняла его за талию. Она почувствовала, как Северус напрягся, но вскоре его на удивление тёплые ладони накрыли её плечи. Она не ожидала, что он попросит её об этом. После всей жестокости, которую ему пришлось вынести, Северус избегал прикосновений, и она знала об этом, но прямо сейчас ему нужен был физический контакт, и он сам попросил об этом, и Гермиона ни за что не смогла бы ему отказать. Да, она всё ещё чувствовала напряжение в его теле, когда обняла его чуть сильнее, но Ребекка уже объясняла ей, что давление тяжёлого одеяла, тесного сюртука, плотно закутанного обычного одеяла или крепких объятий может успокоить человека и вернуть его в настоящее. Они простояли в тишине почти пять минут, прежде чем Северус медленно убрал руки с её плеч и отстранился. Гермиона же отпустила его талию и проводила его взглядом, когда он повернулся и прошёл обратно на своё место.       — Ешь медленно, надеюсь, тебе поскорее станет лучше, — сказала Гермиона, ставя перед ним тарелку и кладя столовые приборы.       — Спасибо, — Северус удивлённо рассматривал лежащие на тарелке бекон и сосиски.       — Надеюсь, завтрак тебе не навредит, но я не стану отказывать тебе в аппетитном беконе и сосисках, — пояснила Гермиона, наблюдая за тем, как волшебник медленно разрезает полоску бекона на мелкие кусочки.       — У тебя есть планы на день? — спросил ее Северус, в меру своих возможностей наслаждаясь вкусом еды.       — Нет, я, наверное, пойду сегодня на занятия, потому что вчера вечером мне пришлось их пропустить, — ответила Гермиона, отпивая кофе.       — Мне жаль, — тихо извинился Северус.       — Не извиняйся. Это была ошибка, это уже случилось, ты будешь жить с осознанием, что так получилось, но ты здесь, и это главное. Можешь быть уверен, я никогда не буду расстраиваться из-за того, что куда-то не пошла, отдав приоритет твоему здоровью и безопасности. Однако завтра я не смогу присутствовать на вашей с Ребеккой встрече. У меня первое занятие по новому виду спорта, и я не могу его пропустить, — заявила Гермиона, прежде чем откусить свой тост.       — Можно спросить?       — Конечно.       — Какой вид спорта? — Северус действительно был заинтересован в ее ответе.       — Тхэквондо, — заявила Гермиона.       — Корейское боевое искусство. Можно ещё один вопрос? — снова поинтересовался Северус.       — Конечно, — усмехнулась Гермиона.       — Почему ты выбрала такие виды спорта? Ты же ведьма, — голос его звучал слегка растерянно.       — Да, но я живу в обоих мирах. В нашем мире я могу защитить себя с помощью волшебной палочки, но в мире магглов я не могу этого сделать. К тому же выпустив пар с помощью кикбоксинга, я чувствую себя лучше. И, судя по тому, что я знаю о тхэквондо, оно даст мне дисциплину, которой я так жажду, — объяснила Гермиона.       — В этом есть смысл. Что ж, надеюсь, тебе понравится, — искренне сказал Северус.       — Уступи моей просьбе, ладно? Однажды когда ты будешь чувствовать себя лучше и у тебя появится больше сил, спустись в спортзал, возьми пару перчаток или бинты и попробуй поколотить висящий там мешок. Может, тебе понравится, может — нет, но ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь.       — Хорошо, я попробую. Я очень ценю то, с каким доверием ты предлагаешь мне использовать твой инвентарь, — а потом, слегка замявшись, Северус нервно спросил: — Можно мне ещё немного?       — Как твой живот? Ты хорошо себя чувствуешь?       — Хорошо, насколько это возможно после двадцати зелий и одного безоара, — спокойно ответил Северус.       — Тогда бери добавку, — Гермиона кивнула в сторону плиты.       — Спасибо, — Северус мягко улыбнулся.       Взяв тарелку, Северус встал, отошел в сторону плиты и посмотрел на лежащую перед ним еду. Положив себе всего понемногу, он сел обратно за стол и, отправив в рот маленький кусочек сосиски, поморщился. Он очень ждал, когда наконец сможет ощутить во рту полные ряды зубов — целых зубов — но не торопил события. Ему сказали, что доставка ингредиентов и варка зелья займёт около двух недель, а значит, ему оставалось ждать всего пару дней, но он всё равно переживал. Глядя на Гермиону, читавшую газету и не торопясь отпивавшую кофе, он так и не мог до конца понять, почему она доверяет ему и почему так решительно настроена поправить его здоровье и обеспечить безопасность, но он почти принял, что она никогда не причинит ему вреда. Она могла накричать на него, избить или отправить обратно в тюрьму, в настоящий ад на земле, за глупость, которую он сделал прошлой ночью, но вместо этого она снова спасла его, объяснила, что расстроена, и позаботилась о том, чтобы он поел. Постепенно Северус начинал чувствовать себя комфортно в её доме. Он был в самом начале долгого пути, но начинал верить, что, если действительно попытается, то, возможно, сможет оставить позади ужасы прошлых лет и сможет построить что-то, хотя бы отдаленно напоминающее нормальную жизнь свободного человека.