⊰✫⊱─17─⊰✫⊱

      Гермиона хорошо выспалась, чтобы быть отдохнувшей перед первым занятием новым видом спорта. Она услышала, как скрипнула ступенька, когда Северус спускался по лестнице, но когда он вошёл на кухню, вместо привычного звука отодвигающегося стула она услышала, как он подошёл к ней, встал рядом и начал осторожно наполнять чайник водой, чтобы поставить его на плиту.       — Я могу сама сделать чай, тебе по прежнему нужно отдыхать, — сказала Гермиона и убрала прядь волос за ухо.       — Я бы хотел помогать, хотя бы чем могу. Я действительно чувствую себя лучше, чем вчера, — тихо сказал Северус.       — Хорошо, тогда можешь заварить чай, я тоже выпью чашку, если не возражаешь, — сказала Гермиона, размешивая яйца.       — Полагаю, ты уже подготовилась к сегодняшнему новому занятию? — Северус достал две кружки.       — Да, а ты готов ко второй встрече?       — Думаю, готов, но без тебя всё будет по-другому, — обеспокоенно сказал Северус.       — Тебе должно пойти на пользу, что встреча пройдет без моего присутствия. Я понимаю, что мое присутствие помогает тебе поддерживать спокойствие и собранность, но то, что ты готов пойти на встречу сам, уже начало твоего исцеления, — объяснила Гермиона, раскладывая еду по тарелкам, пока Северус разливал чай.       Они ели в уютной тишине, которую, как она знала, они оба любят. Северус вышел из-за стола раньше неё, убрал тарелки, поставил их в посудомоечную машину, взял свой чай и, слегка кивнув Гермионе, ушел в гостиную. Гермиона наблюдала за тем, как он себя ведет — он все больше осваивался в доме, и она была рада этому. Это был первый шаг для него — освоиться в месте, где ему предстояло жить еще практически год, а потом она могла бы закрепить и развить этот успех.       Пройдя через гостиную и поднявшись в свою спальню, Гермиона переоделась из одежды для сна, и заплела волосы, зная, что к окончанию занятия они превратятся в ужасную кудрявую копну. Захватив выданную ей форму и белый пояс, означавший новое начало, она вернулась в главную часть дома.       — Я ухожу. Ребекка будет здесь меньше, чем через полчаса, если тебе что-нибудь понадобится, можешь воспользоваться камином и вызвать Драко или Гарри, у них обоих сегодня выходной. Если тебе понадоблюсь я, то вот номер моего мобильного телефона. Городской телефон на кухне действительно работает, он там не для интерьера стоит, — смеясь, сказала Гермиона, записывая ему свой номер.       — Спасибо, — Северус мимолетно взглянул на нее.       — Не за что. Я вернусь через несколько часов, — и Гермиона, выйдя из дома на задний двор, с хлопком исчезла.       Она аппарировала в переулок рядом с магазином и, вынырнув из него, сделала глубокий вдох и вошла в студию боевых искусств. Оглядевшись, она увидела, как тренируются ученики с поясами более высокого уровня. Через несколько мгновений к ней подошёл Мастер, встал рядом, внимательно ее осмотрел и начал объяснять все, что ей нужно знать. Через пять минут она уже стояла на матах, готовая попробовать что-то новое. По своим первым ощущениям от занятия она поняла, что ей понравится.       Северус услышал звонок в дверь в без одной минуты час дня и, открывая дверь улыбающейся Ребекке, отметил для себя, что она пришла строго вовремя.       — Северус, — поздоровалась Ребекка, все еще улыбаясь.       — Входите, — Отступив в сторону, Северус жестом пригласил ее войти в дом.       — Гермиона уже ушла, да? — спросила Ребекка, занимая свое место в кресле.       — Да. Хотите чаю? — вежливо поинтересовался Северус и отвел взгляд, хотя на задворках сознания слышал голос Гермионы.       — Было бы чудесно, или кофе, как вам удобнее, — любезно ответила Ребекка.       — Хорошо, — Северус направился на кухню.       Когда Северус ждал, пока закипит чайник, он пожалел, что не может воспользоваться магией, и успел подумать, что не понимает, почему так волнуется. Он уже разговаривал с Ребеккой раньше, и она ему даже понравилась, но это был первый раз, когда он говорил с ней без Гермионы. Когда он нес в гостиную чай и ставил его перед Ребеккой, поднос дрожал в его руках. Взяв себе чашку чёрного чая, Северус сел и стал ждать, когда она заговорит.       — Как прошли последние несколько дней? — спросила его Ребекка, подливая себе чаю.       — Интересно, — Северус крепче сжал кружку.       — Давайте перефразируем вопрос. Как прошел вечер после нашего первого разговора?       — Это была интересная ночь, — пробормотал Северус.       — Что ж, давайте начнем с этого, — любезно подсказала ему Ребекка.       — Я причинил ей боль, — ответил Северус, глядя на Ребекку снизу вверх.       — Как? — удивленно спросила Ребекка.       — Я спал. Она хотела разбудить меня, но напугала. Не проснувшись до конца, я схватил её за запястье и сильно оттолкнул. И в результате сломал ей запястье, — быстро взглянув на Ребекку, Северус опустил взгляд на свою чашку.       — И что произошло потом?       — Она сказала мне пойти в свою комнату, я так и сделал, а потом все стало ещё хуже, — ответил Северус, и его руки задрожали.       — Как стало хуже? — спросила Ребекка, уже предчувствуя, что знает ответ.       — Я выпил двадцать обезболивающих зелий, — тихо проговорил Северус.       — Почему? — голос Ребекки слегка дрогнул.       — Потому что я не должен был жить, я заслуживал смерти, — Северус посмотрел на неё покрасневшими от слёз глазами.       — Почему вы посчитали, что не заслуживаете жизни? — спросила Ребекка, выводя что-то в своем блокноте.       — Потому что я причинил боль Гермионе, — ответил Северус, не дав более подробного ответа.       — Как вы думаете, почему осознание, что вы причинили боль Гермионе вызвало у вас такие сильные эмоции, что вы были готовы покончить с собой из-за того, что причинили ей боль? Вы не специально нанесли ей травму, и ее легко можно было вылечить, — возразила Ребекка.       — Потому что Гермиона подарила мне целый мир, она приютила меня, защищает меня, лечит и заботится обо мне. И чем я ей отплатил? Травмой, которую она бы не получила, если бы я не предал её доверие своим простым поступком, — объяснил Северус.       — Но что она сделала, когда нашла вас, предположу, что, на полу при смерти?       — Она снова меня спасла. Она без колебаний положила мне в горло редкий и дорогой безоар и заботилась обо мне всю ночь. Она не кричала и не ругалась, а разговаривала со мной так, словно я ровня ей, и предложила мне способ выпустить эмоции, — тихо сказал Северус.       — Какой способ? — заинтригованно спросила Ребекка.       — Попробовать побить грушу в спортивном зале в подвале. Побить грушу и посмотреть, как мне это понравится.       — Это может быть хорошим способом избавиться от некоторых ваших чувств. Северус, поверьте мне, вам нужно время, чтобы исцелиться, вы не вылечитесь за одну ночь. Гермиона — лучший человек, который мог бы помочь вам восстановиться, может быть, у неё очень жёсткий характер, и она невероятно властная во всех аспектах своей жизни, но если вы попадете в ее очень узкий круг приближенных, она подарит вам весь мир, ничего не прося взамен. Позвольте ей помочь вам, даже если все еще думаете, что не заслуживаете этого. Потому что вы заслуживаете этого, Северус, вы заслуживаете быть счастливым и самодостаточным. Вы заслуживаете самостоятельной жизни, вы заслуживаете быть счастливым. Вы заслуживаете найти кого-то, кто будет любить вас таким, какой вы есть, если вы этого захотите. Вам нужно сделать первый шаг ко всему этому — понять, что чтобы вы не делали, Гермиона будет рядом и поможет вам на каждом этапе вашего становления, ничего не ожидая взамен. Но это также означает, что вы должны пытаться, вы должны приложить усилия, как бы тяжело вам ни было, вы должны пытаться. И только если вы будете пытаться, вы начнете исцеляться, — объяснила Ребекка.       — Как быть со всеми теми вещами, которые вызывают у меня страх больше всего? — тихо спросил Северус, наблюдая за ней.       — Вам нужно принять свои страхи. Медленно, понемногу. И только в том случае, если считаете, что способны справиться с воспоминаниями, паникой и тревогой, которые они вызовут. Но это не значит, что вы можете игнорировать страхи и избегать встречи с ними, просто вам не нужно пытаться принять их все и сразу. Звучит разумно, не так ли?       — Звучит разумно, — согласился Северус.       — Хорошо. У нас есть еще полчаса, и я хочу задать вам вопрос о нашей предыдущей встрече, — вопросительно, давая ему возможность самому принять решение, сказала Ребекка.       — Хорошо, — Северус снова кивнул.       — Как вы относитесь к физическим контактам? — спросила Ребекка, откинувшись на спинку кресла с блокнотом в руках.       — Ненавижу прикосновения. Не люблю, чтобы меня трогали, — заявил Северус, наблюдая за ней.       — Скажите, тогда почему, когда Гермиона прикасается к вам, вы позволяете ей это?       — Потому что она не несет угрозы.       — Значит, вы позволяете ей прикасаться к вам? Много раз и без разрешения?       — Да, можно так сказать. Она спрашивает разрешения, прежде чем прикоснуться там, где еще не касалась.       — Простите? — Ребекка смутилась.       — Я не это имел в виду. Когда она впервые прикоснулась к моей руке, она спросила разрешения. Потом она снова прикоснулась к моей руке, но попросила разрешения прикоснуться к моей шее. Она всегда спрашивает, прежде чем коснуться меня где-то, где еще не прикасалась, и прикасается только там, где я уже разрешал — тихо сказал Северус.       — Вы не боитесь, что она перейдёт границы дозволенного и прикоснётся к вам так, как вам не хочется? — спросила Ребекка.       — Нет, она никогда бы так не поступила и не обманула бы моего доверия, — убежденно заявил Северус.       — Хорошо, потому что разрешение на прикосновения, которое вы ей дали — начало вашего исцеления, — мягко сказала Ребекка.       — Думаю, да, — согласился Северус, понимая, что она имеет ввиду.       — Вы хотите ещё о чём-нибудь поговорить, прежде чем мы закончим?       — Нет, я думаю, на сегодня достаточно, — вежливо отказался Северус.       — Когда вам удобно встретиться в следующий раз?       — В среду?       — Отлично, тогда я приду вечером в среду, когда закончу свой обычный рабочий день. Так пойдёт?       — Да.       — Хорошо, тогда увидимся в среду около семи. Всего доброго, Северус, — сказала Ребекка, поднимаясь на ноги, и, не дожидаясь, пока он ее проводит, ушла.       Северус наблюдал, как за ней закрылась дверь. Он ожидал, что после их разговора ему будет не по себе, но в глубине души гордился собой за то, что справился с этим в одиночку. Встав, он взял поднос с чаем и отнес его на кухню, а затем, воспользовавшись случаем, прошел в подвал и открыл дверь в небольшой спортзал. Там он обнаружил пару больших, словно приготовленных для него боксерских перчаток. Надев их, он неуверенно ударил по груше. Удар получился не очень сильным, потому что он еще не ощущал достаточно сил в руках, всё ещё был слаб и после целого дня на ногах у него почти не осталось энергии, но само по себе действие было потрясающим.