⊰✫⊱─18─⊰✫⊱

      Когда Гермиона вошла в дом, свет в нем был выключен, а книга Северуса лежала на журнальном столике. Сердце Гермионы пропустило несколько ударов, когда ее окутала царившая в доме тишина, но уже через пару мгновений она услышала приглушенный звук удара по боксерской груше, доносившийся из ее комнаты для тренировок. Быстро приняв душ и переодевшись, она вскипятила чайник и, сделав себе чашку чая, спустилась в подвал и заглянула в тренировочную. Она увидела, как Северус бьет по груше, удары его были не очень сильными, но достаточными, чтобы издавать характерные звуки. Гермиона наблюдала за ним и видела, что он тратит больше энергии, чем следовало бы, но, похоже, он пребывает в спокойном расположении духа. Она понимала его, понимала, как эти незамысловатые действия могут успокоить человека и даровать ему свободу мысли хотя бы на несколько мгновений. Она поморщилась, когда он ударил по груше так, что его запястье вывернулось, — надо было научить его правильной технике во избежание травм, правильно держать руки и бить, прежде чем подпускать к груше, — подумала она.       — Привет, — беззаботно поздоровалась Гермиона.       — Прости, я не должен был входить в эту комнату без твоего разрешения, — испуганно произнёс Северус.       — Я же говорила, что тебе здесь рады. Правда я думаю, что мне следовало сначала научить тебя основам, а уже потом предлагать побить грушу. Твои запястья не будут тебе благодарны, — усмехнувшись, сказала Гермиона.       — О, хорошо, — Северус кивнул.       Гермиона с улыбкой поставила свой чай на маленькую скамеечку и взяла свои перчатки. Натянув их, она начала обучать Северуса и была поражена тем, как внимательно он её слушал. Для неё это было странно. Одно дело, когда она просила его что-то сделать по дому или разговаривала с ним, она понимала расстановку сил. Но сейчас всё было по-другому: она была учительницей, а он — учеником, и эта перемена была ей непривычна, но Северус воспринял её как должное. Вскоре, увидев, что он начал правильно бить по груше, Гермиона, улыбнувшись, сняла перчатки и, вместо того чтобы продолжить беседу, уселась на скамью и, позволив ему делать то, что он хотел, стала просто наблюдать.       Остаток дня пролетел быстро, Северус закончил бить грушу довольно быстро после того, как Гермиона села. Она заметила, что он потратил больше сил, чем следовало, но не стала его отчитывать и лишь покачала головой. Когда они поднялись наверх, Северус рухнул на диван и откинул голову назад, она же пошла на кухню, чтобы сделать ещё одну чашку чая, но, вернувшись, обнаружила, что Северус крепко заснул и тихо похрапывал. Усмехнувшись, Гермиона взмахом руки приманила плед и накрыла Северуса, после чего вышла из комнаты, оставив его отдыхать.       Вечер пролетел еще быстрее дня. Северус проснулся через несколько часов, и его щеки покрылись румянцем, когда он осознал, что он заснул на диване, а Гермиона укрыла его пледом. Наступило воскресенье, которое они провели в расслабленной обстановке, готовя, читая и беседуя. Если бы Гермиону спросили, то она с полной уверенностью ответила бы, что разговор с Ребеккой прошел хорошо и пошел Северусу на пользу, но сам Северус не говорил об этом, а она предпочитала не настаивать.       — Я собираюсь в магазин, тебе что-нибудь нужно? — спросила она в полдень понедельника.       — Нет, спасибо, — солгал Северус, покачав головой.       — Северус, ты уверен? — снова спросила Гермиона, раскусив его ложь.       — Я не хочу, чтобы ты утруждалась, принося мне вещи.       — А я не утруждаюсь, я сама предлагаю. Ты же знаешь, что я куплю тебе все, что ты пожелаешь? Так есть ли что-нибудь, чего бы ты хотел?       — Волшебное или маггловское? — спросил Северус, внимательно глядя на нее.       — Я собиралась и за тем, и за другим. Я хочу купить новый учебник по арифмантике, который только что вышел, а еще нам нужны продукты. Так чего бы ты хотел? — спросила Гермиона, прислонившись бедром к столешнице и потягивая кофе.       — Я бы не отказался от записной книжки, если она где-нибудь тебе попадется, — попросил Северус, нервно теребя угол рубашки.       — Без проблем. — Гермиона улыбнулась, — Но, кажется, это не все. Что ещё тебе бы хотелось? — спросила Гермиона, мягко надавливая на него.       — Я бы не хотел, чтоб ты расстроилась.       — Я больше расстроюсь, если ты продолжишь ходить вокруг да около. Что ещё тебе бы хотелось? — Гермиона снова надавила.       — Не могла бы ты принести мне трубку и табак для нее? — спросил Северус, и его сердце забилось сильнее.       — Волшебные или маггловские? — Гермиона улыбнулась.       — Маггловская трубка, но волшебный табак? — Северус был озадачен ее спокойствием.       — Без проблем и то, и другое, — Гермиона, улыбаясь, поставила чашку в раковину.       — Ты не расстроилась, что я прошу об этом? — смущённо спросил Северус.       — Нет, с чего бы? У всех нас есть вредные привычки, и некоторые из них проявляются только в стрессовых ситуациях, — ответила Гермиона, открывая ящик и доставая оттуда пачку сигарет.       — Ты куришь? — Удивленно спросил Северус.       — Только иногда, и только когда сильно нервничаю. Можешь покурить, пока ждёшь свою трубку. Я зачаровала фильтры, вред почти отсутствует. Я вернусь через несколько часов, — Гермиона, положив пачку и зажигалку на стол и проходя мимо Северуса, слегка коснулась его плеча.       Он лишь едва заметно вздрогнул, когда она коснулась его плеча, но как только она это сделала, дрожь прошла. Исцеление требовало времени, но даже самые малейшие улучшения стоили того, чтобы их отметить. Через мгновение Гермиона вошла в гостиную и с хлопком исчезла.

***

      Гермиона появилась в Косом переулке, где было малолюдно, так как было раннее утро понедельника, и порадовалась тому, что шоппинг обещает пройти спокойно. Она заходила во все магазины по очереди, пока наконец не зашла в маленькую лавку, в которой никогда прежде не бывала. Она почувствовала запах табака, огляделась и заметила хозяина магазина.       — Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он ее.       — Да, мне нужен трубочный табак.       — Какой сорт вас интересует? Я так понимаю, вы покупаете не для себя.       — Для друга, — кивнула Гермиона.       — Цена?       — Цена не важна, предложите мне самое лучшее, если возможно, — попросила Гермиона.       — Вот этот самый лучший. Пять галеонов за унцию, — ответил владелец магазина.       — Отлично. Я возьму десять унций.       — Конечно, — но хозяин магазина не смог скрыть удивления.       Гермиона видела, что продавец косился на неё, как на сумасшедшую, пока она отсчитывала крупную сумму денег. Вскоре она вернулась обратно в «Флориш и Блоттс», где нашла нужную книгу и по пути на кассу приметила новую книгу о редких и исчезающих ингредиентах для зелий. Взяв и её, она расплатилась, выскользнула обратно в Переулок и аппарировала.       Гермиона приземлилась в переулке рядом с небольшим магазином, мимо которого она много раз проходила, но никогда не заходила. Войдя внутрь, она огляделась и окинула взглядом сотни трубок ручного и фабричного производства.       — Доброе утро, мисс, чем я могу вам помочь? — спросил ее владелец магазина.       — Мне нужна трубка для друга, в подарок, — мягко ответила Гермиона.       — Вы ищете что-то сделанное вручную, на заказ или серийное?       — Ручной работы, вот эта очень красивая, — сказала Гермиона, указывая на тёмно-коричневую, почти чёрную трубку.       — У вас очень хороший вкус. Это вишня, вручную вырезанная и окрашенная.       — Я возьму ее, — сказала Гермиона, улыбаясь.       — Сто фунтов, — владелец магазина принялся упаковывать ее покупку.       — Спасибо, — поблагодарила Гермиона и приложила карточку к терминалу.       — И вам всего доброго, — продавец провожал ее улыбкой, пока она выходила из магазина.

***

      Северус услышал хлопок аппарации, когда Гермиона приземлилась в гостиной. Он был на кухне и готовил простые бутерброды, когда услышал, что на стол за его спиной были поставлены пакеты.       — Ты проголодалась? — спросил он, не поворачиваясь.       — Да, что ты приготовил? — спросила Гермиона, подойдя к нему сбоку.       — Обычные бутерброды с мясом, которое было в холодильнике, — тихо ответил Северус.       — Звучит замечательно. Только сначала нужно убрать продукты, — сказала Гермиона, возвращаясь к распаковке пакетов.       — Помочь тебе? — спросил Северус, действительно желая это сделать.       — Да, если можно, будет замечательно, если ты положишь в холодильник то, что я тебе подам, — Гермиона улыбнулась, занялась пакетами и протянула ему сливочное масло.       Северус кивнул и, принимая у неё из рук один продукт за другим, убирал их в холодильник или морозильную камеру. Вскоре Гермиона разложила последние покупки по своим местам и жестом пригласила Северуса следовать за ней в гостиную. Он взял тарелки, а она — оставшиеся пакеты, и они покинули кухню. Он сел на своё обычное место и поставил перед ней тарелку с ее сэндвичем. Они поели молча и вскоре Северус отнес на кухню уже пустые тарелки и вернулся на своё место.       — Вот всё, что ты просил, — Гермиона протянула ему два пакета.       — Это слишком дорого, — сказал Северус, вынув табак и трубку. — Гермиона, — он покачал головой, проведя пальцами по резьбе трубки.       — Ты хотел трубку, и я купила тебе такую, которая, как мне кажется, должна тебе понравиться, — обеспокоенно сказала Гермиона.       — Мне нравится, правда, но это слишком дорого. Ты не должна так тратиться на меня.       — Ты заслуживаешь хороших вещей, Северус, ты заслуживаешь того, чтобы к тебе относились как к человеку. Без тебя мы бы не выиграли войну. Без тебя мы бы не выжили. Без тебя мы могли погибнуть еще детьми, тогда, в визжащей хижине. И я буду продолжать покупать тебе такие милые вещицы, чтобы показать, что ты заслуживаешь всего самого хорошего в своей жизни, — сказала Гермиона и, возвращая его в настоящее, как всегда это делала, накрыв рукой его ладонь, мягко ее сжала.       — Спасибо, я все верну, когда смогу, — тихо сказал Северус, сжав ее руку в ответ.       — Я не хочу, чтобы ты мне что-то возвращал. Я хочу, чтобы ты начал новую жизнь и освободился от ужасов того, через что тебе пришлось пройти. У меня для тебя есть ещё кое-что, — сказала Гермиона, меняя тему разговора и доставая книгу.       — Что это? — смутившись спросил Северус, понимая, что не просил об этом.       — Новая книга, я увидела ее, когда покупала свою, и подумала, что она тебе понравится.       — Она твоя, я прочту ее, а потом ты сможешь поставить ее в свою библиотеку, — тихо сказал Северус.       — Нет, это я прочту её, а ты начнёшь собирать свою новую библиотеку с этой первой книги.       Северус иногда не понимал её, но понимал, что не может с ней спорить. Слегка кивнув, он провел по книге одной рукой, другой продолжая сжимать руку Гермионы. Посмотрев на лежавшую на столе трубку, Северус положил книгу рядом с ней и неохотно отпустил ладонь Гермионы. Как только он почувствовал, что они больше не касаются друг друга, ему тут же захотелось снова взять её за руку. Ребекка была права. Гермиона была тем человеком, с которым он чувствовал себя в безопасности, она помогала ему сохранять спокойствие и сосредоточенность. Северус медленно открыл мешочек с табаком, взял щепотку и набил им трубку. Он не делал этого уже десять лет, но это было частью его мышечной памяти. Гермиона смотрела, как он делает это, словно делал это каждый день последние десять лет.       — Не возражаешь, если я выйду? — спросил Северус, держа в руках спички и трубку.       — Похоже, собирается дождь, оставайся и кури здесь, — Гермиона достала палочку и пробормотала несколько заклинаний.       — Но дым… в доме, — удивленно сказал Северус.       — Я знаю, но заклинания, которые я только что наложила, заставят дым исчезнуть сразу же, в момент выдыхания. Комната защищена чарами, кури здесь, если хочешь, — сказала Гермиона перед тем, как выскользнуть из комнаты и вернуться туда через мгновение с сигаретами в руке и пепельницей.       — Я думал, ты куришь только в стрессовых ситуациях? — спросил Северус и занервничал, что ему не следовало этого спрашивать.       — Это да, но я решила убедиться, что тебе удобно здесь курить, — ответила Гермиона и, щёлкнув пальцами, подожгла свою сигарету.       — Ты слишком добра ко мне, — сказал Северус, медленно раскуривая трубку и наблюдая за ней на случай, если это была просто уловка, хотя он и знал, что Гермиона никогда не причинит ему вреда.       — Нет, Северус, вовсе не слишком. Ты пожертвовал всем ради победы в войне. Магический мир обесценил твою жертву. Но не я. Не думай, что доставляешь мне какие-то неудобства. У меня больше денег, чем я могла бы потратить. И мне нравится заботиться о тебе. — сказала Гермиона, откинувшись на спинку дивана и наблюдая за тем, как Северус впервые делает первую затяжку трубкой с уже зачарованным ею фильтром. От абсолютного спокойствия, отразившегося на его лице, у неё что-то екнуло в сердце.