⊰✫⊱─19─⊰✫⊱

      Северус и Гермиона, расслабившись, погрузились в чтение. После того, как Гермиона докурила сигарету, Северус еще долго продолжал попыхивать зажатой в ладони трубкой. Когда стемнело, Гермиона выскользнула из гостиной и принялась за приготовление ужина. Она смотрела, как медленно закипает суп, от запаха которого у неё заурчало в животе, когда услышала, как ожил камин. Вспомнив, что их должен навестить Драко, Гермиона сперва не придала особого значения тому, что кто-то пришел. Пока не услышала глухой удар упавшей на пол книги и испуганный голос Северуса, монотонно повторяющий: «Нет-нет-нет». Выронив из рук половник, Гермиона выбежала из кухни в гостиную. Северус снова забился в угол — в противоположный от Гарри и Драко.       — Чёрт возьми, Гарри! Никаких авроров в этом доме! — закричала она, наставив на него палочку.       — Но я же не в форме аврора, — оглядывая себя, сказал Гарри.       — На тебе алая аврорская мантия с эмблемой Аврората! Уходи сейчас же и приходи, когда переоденешься, — прорычала Гермиона, глядя на лучшего друга и окружая его своей магией.       — Я не подумал, — промямлил Гарри надломившимся голосом.       — Именно, не подумал. А теперь уходи, — разозлившаяся Гермиона чувствовала, как колотится её сердце.       — Он… тоже, — хватая ртом воздух, сумел вымолвить Северус.       — Я? — Растерянно переспросил Драко.       — Должно быть, дело в мантии, пожалуйста, тоже сходи и переоденься, — тихо попросила Гермиона и, бросив взгляд в сторону потухшего после ухода Гарри камина, добавила, — А Гарри здесь как оказался?       — Я был по делам в Министерстве — обязанности лорда и всё такое. Мы столкнулись в приемной Кингсли, решили вместе пообедать… Слово за слово, и мы пришли оба, — Драко пожал плечами, — он дружил с Поттером и искренне считал, что ему можно доверять, но Гермиона всегда была ему ближе. — Я скоро вернусь, — Малфой кивнул и вошел в камин.       Сделав глубокий вдох, Гермиона подошла к Северусу. Он сидел на полу, прислонившись виском к стене, и едва дышал, задыхаясь в приступе панической атаки, его лоб был покрыт испариной, волосы взмокли, а тело била дрожь. Опустившись на колени у его ног, Гермиона приступила к делу.       — Я собираюсь прикоснуться к тебе, — предупредила она и положила руку ему на грудь.       — Следи за моим дыханием, вдох-выдох, Северус, — Гермиона ощущала бьющую его дрожь под своей ладонью.       Она наблюдала за ним и ждала, что его дыхание начнет выравниваться, но этого не происходило. И тогда Гермиона, зная, что поступает невероятно бесцеремонно, но так нужно, убрала вторую руку с его груди, расстегнула две верхние пуговицы на своей блузке, взяла в ладони один из его сжатых кулаков и, разжав его пальцы, прижала его раскрытую ладонь к своей теплой коже чуть ниже ключиц. Заминка в его дыхании подсказала ей, что он понимает, в каком положении они находятся. Положив правую ладонь ему на грудь, а левой прижимая его руку к своей груди, Гермиона начала задавать ритм своим дыханием — медленно, но преувеличенно громко вдыхать и выдыхать.       — Следи за моим дыханием. Вдох-выдох, Северус, следи за движением моей груди. Вдох-выдох. Вот так, у тебя хорошо получается. Вдох-выдох, Северус, выровняй свое дыхание, — нежно бормотала Гермиона, успокаивая его.       Гермиона не слышала, как ожил камин, когда Гарри и Драко вновь появились в ее гостиной, — все ее внимание было приковано к Северусу. Она чувствовала, как утихает дрожь и как выравнивается его дыхание. Она не знала, сколько времени прошло, но ее не волновало ни то, что у нее затекли ноги, ни то, что у нее ужасно ноют колени от позы, в которой она сидит. Все, что для нее имело значение, — это то, что паническая атака Северуса утихала.       — Ты со мной? — спросила она, когда Северус попытался отдернуть руку, но Гермиона удержала ее на своей коже.       — Да, — тихо подтвердил Северус, глядя на нее сквозь пряди волос.       — Хорошо, Северус, здесь ты в безопасности. Здесь тебе никто не причинит вреда, я обещаю, — голос ее был тих, но тверд.       — Ты в безопасности, — пробормотал Северус.       — И я в безопасности, я — твоё безопасное место. А теперь почему бы тебе не пойти принять душ и расслабиться, прежде чем принимать зелья?       — Ты уверена? — спросил Северус, касаясь её кожи пальцами.       — Уверена. Иди в душ и расслабься, а потом, когда будешь готов, спускайся, — ответила Гермиона, откидывая с его лица мокрые от пота волосы и наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его в лоб.       — Хорошо, — Северус покраснел, когда она отпустила его руку, и быстро отдернул ее от ее груди.       — Мне очень жаль, — печально сказал Гарри.       — Я знаю, — Северус, внимательно наблюдал за тем, как Гермиона встала и протянула ему руку, чтобы помочь ему подняться.       — Радуйся, что я не прокляла тебя, — отчеканила Гермиона, повернувшись к Поттеру, когда услышала, как Северус поднялся по лестнице.       — Глядя на твою реакцию, я даже удивлён, что ты меня не прокляла, — ответил Гарри.       — Он — моя ответственность, я здесь, чтобы защищать его. Он и так будет восстанавливаться ещё много лет, так что давайте не будем усложнять ему жизнь. И, Драко, я не знаю, почему он разволновался в твоём присутствии, но, думаю, это как-то связано с твоей мантией. Поэтому я попрошу тебя о том же: пожалуйста, не приходи сюда в своей целительской мантии.       — Я запомню на будущее. Ты заботишься о нём, — заметил Малфой, садясь в одно из кресел.       — Конечно, я забочусь о нём. Он защищал нас много лет, он пожертвовал свободой, чтобы дать тебе шанс на счастливую юность. Он заслуживает, чтобы теперь кто-то позаботился о нем, — подтвердила Гермиона так, словно это было само собой разумеющимся.       — Нет, ты заботишься о нём больше, чем ожидалось. Ты ни перед кем не встаёшь на колени, Гермиона, мы все это знаем, — спокойно констатировал Драко.       — Но я падаю на колени, чтобы позаботиться о своих нижних после игры, потому что это то, в чем они нуждаются и чего заслуживают. Видеть, как те, кто только что полностью контролировал ситуацию, всегда опускаются на их уровень, чтобы поддержать их, успокоить и показать им любовь, — пояснила Гермиона и бросила на Драко красноречивый взгляд.       — И ты берёшь под полный контроль только тех, кто тебе дорог. Ты понимаешь, о чём мы говорим? Он стал тем, кого ты не сможешь или не захочешь отпустить, а не просто человеком, который проживет с тобой какой-то отрезок времени пока не станет свободным по закону, — подключился к разговору Гарри.       — Он уже занял место в моём сердце и мыслях, но я не испытываю к нему тех чувств, о которых вы думаете. Хотя он занимает в моём сердце и мыслях такое же место, как и вы оба.       — Ну раз ты так говоришь. Как думаешь, сколько он ещё пробудет в душе? — спросил Гарри, чувствуя, как урчит у него в животе.       — Если это твой способ спросить, накормлю ли я вас, то он ужасен. Но да, я вас накормлю, всё должно быть уже готово, — Гермиона жестом пригласила парней следовать за ней.       Гермиона всё ещё слышала, как наверху течёт вода, пока подавала еду мальчикам. Сидя перед тарелкой, она слушала рассказ друзей о прошедшем дне, и в то же время частично прислушивалась к звукам сверху. Она знала, что Северус просто оттягивает то, что должно было произойти, так как понимала: мысль о том, что ему придётся вырывать корни сломанных зубов, явно его не радует, да и ей самой она совсем не казалась ей приятной. Внезапная наступившая тишина подсказала Гермионе, что он скоро спустится. Доев суп, она подождала, пока мальчики закончат, и поставила все их тарелки в посудомоечную машину.       — Ты хочешь поесть до или после? — спросила Гермиона, зная, что Северус стоит в дверях.       — После, не хочу, чтобы меня вырвало едой, которую ты приготовила, — ответил Северус, удивленный тем, что она почувствовала его присутствие.       — Думаю, мы проведем лечение здесь, если ты не против? Если тебя стошнит, то здесь будет гораздо легче убрать, чем вычистить ковер, — пояснила Гермиона.       — Хорошая мысль. Северус, ты готов? — спросил Драко.       — Да, — Северус впервые открыто посмотрел на крестника.       Он не мог поверить, насколько вырос Драко. Он больше не был тем испуганным ребенком, которого Северус должен был защищать, он стал молодым мужчиной, который нес добро в этот мир, пытаясь искупить не столько свои, сколько грехи своих родителей. Сев на стул, на который указал крестник, Северус стал слушать, как Драко рассказывал, что сейчас будет делать. С каждым его словом Северус нервничал всё больше и больше, но выражение лица Гермионы успокаивало его. Вскоре он почувствовал, как его голову запрокидывают назад, и, начиная паниковать, попытался вырваться, чтоб сбежать от Драко.       — Северус, Северус. Все в порядке, слушай мой голос, — тихо сказала Гермиона, стоя позади него и проводя руками по его мокрым волосам. — Все хорошо. С тобой всё в порядке. Я знаю, что это страшно, но тебе станет намного легче. Обещаю.       Пока Драко сосредоточенно и монотонно шептал заклинания, челюсть Северуса пронзила такая боль, что ему пришлось сосредоточиться на Гермионе. Ее голос изменился с обычного на тот, который он слышал только в очень определенные моменты. Всякий раз, когда он оказывался в подобном состоянии и уходил в себя, он слышал этот голос, голос, который помогал ему найти обратную дорогу. Драко продолжал сосредоточенно делать свою работу и заниматься тем, что осталось от зубов Северуса. Одна из ранок начала кровоточить, и Северус ощутил, как вкус крови наполняет его рот. Драко пробормотал еще одно заклинание — и кровь перестала течь, а во рту стало пусто.       — Это был последний, — сообщил Драко.       — Ты так хорошо справился. Я знаю, процесс был ужасным, но ты справился, Северус. Одним напоминанием об ужасах, которые тебе пришлось пережить, меньше, — пробормотала Гермиона, снова убирая волосы с его лица.       — Вот, выпей это. На вкус оно гадкое, но эффективное, через десять минут у тебя вырастут новые зубы, — сказал Драко, протягивая ему пузырёк, желая, чтобы крестный никогда не узнал, сколько усилий и очень редких и очень дорогих ингредиентов ему понадобилось для приготовления этого зелья.       — Шпашиба, — тихо прошепелявил Северус, чувствуя, как сильно колотится сердце в груди, в один глоток опустошил флакон и вернул его.       Гермиона внимательно наблюдала за тем, как он терпит действие зелья, нахмурив брови, откинув голову назад и сжав кулаки. Она знала, что это ужасное чувство, но понимала — скоро ему станет лучше. Через некоторое время болезненное выражение на лице Северуса начало медленно исчезать, пока в один момент Гермиона не заметила, как он, все еще держа глаза закрытыми, провел за плотно сомкнутыми губами языком по зубам, которых у него не было уже много лет.       — Получилось? — поинтересовался Драко.       — Да, теперь все зубы на месте, — сказал Северус, еще раз ощутил языком по-старому неровный ряд новых зубов и подвигал челюстью, чтобы снять напряжение.       — Хорошо, — Драко без лишних слов протянул крестному флакончик обезболивающего, которое Северус мгновенно выпил, и достал из кармана баночку. — Это…       — … Мазь для горла, — прошептал Северус, нервно сглотнув.       Гермиона и двое ее друзей перекинулись взглядами. Ей на ум пришла одна из крылатых фраз, которые так любил ее дедушка: «Талант, как говорится, не пропьешь», и Гермиона как никогда была с ней согласна — не пропьешь, и кулаками не выбьешь, — подумала она про себя, а вслух лишь довольно хмыкнула.       — Да, крестный, — Драко открыто улыбнулся Северусу, — втирай ее в шрам два раза в день. Она должна помочь размягчить рубцовую ткань, но если через месяц она не принесет результата, мы обсудим другие способы помочь тебе со шрамом. Я добавил в нее в качестве отдушки масло кедра, изначальный запах у мази был ужасен, — объяснил Драко.       — Спасибо, тебе не стоило утруждаться, — Северус перевел взгляд с баночки на Драко.       — Конечно, стоило, я должен был, ты же мой крестный отец, и я должен был сделать больше, — Драко пристыженно опустил голову.       — Ты не мог ничего сделать, Драко, тебе было запрещено законом. Не кори себя за это, — перебила их Гермиона.       — Я стараюсь, но в последнее время это всё, о чём я могу думать, — Малфой со стыдом так и отводил глаза.       — Я тебя не виню, — сказал Северус, забирая у Гермионы тарелку с супом.       — Я заглажу свою вину, — продолжил Драко, когда Гарри с сочувствием похлопал его по плечу.       — Я не хочу быть обязанным кому-то еще, — Северус бросил на крестника беглый обеспокоенный взгляд.       — Ты никогда не будешь обязан мне, — Драко улыбнулся.       — Думаю, Северусу пора расслабиться и отдохнуть. Придете на ужин в эти выходные? — предложила Гермиона.       — Конечно, с удовольствием. Мы передадим ваше приглашение Джинни и Луне, — обещал Драко таким тоном, что сразу стало ясно — он гордится своей названной сестрой. Гарри согласно кивнул и бросил на Северуса последний обеспокоенный взгляд. — Если будут какие-то проблемы, дайте мне знать, — закончил свою мысль Драко, понимая, что их тактично выставляют за порог.       Северус проводил взглядом выходящих из кухни мужчин, услышал, как через пару секунд ожил камин, и посмотрел на Гермиону. Она стояла, прислонившись к кухонной стойке, и смотрела на него с беспокойством и умиротворением на лице. Северус задавался вопросом — насколько больно ей видеть его в таком состоянии? Вспомнив, как мягко и терпеливо она обращалась с ним сегодня, он снова поклялся себе, что приложит все усилия, чтобы исцелиться, чтобы показать ей, что он ценит то, что она для него сделала.