⊰✫⊱─22─⊰✫⊱

      Северус услышал движение в главной части дома, потянулся и тут же услышал, как открывается и закрывается входная дверь. Он знал, что Гермиона планировала отправиться в Косой переулок пораньше, но не ожидал, что это будет на рассвете. Он знал, что она чувствовала себя виноватой из-за того, что не сходила за котлом вчера, как собиралась. Накануне вечером она несколько раз извинялась, но он был далеко не в обиде. Он хотел, чтобы она поняла, что, что бы она ни сделала, он никогда не расстроится, но, казалось, она винила себя за то, что пообещала ему что-то и не выполнила обещание. Наконец, поднявшись с кровати, которую, как он всё ещё не мог поверить, она обновила специально для него, он направился в ванную, всё ещё удивляясь тому, что меньше чем два месяца назад его избивали в Азкабане.

***

      Гермиона приземлилась в маленьком переулке недалеко от Косого переулка и направилась к маленькой кофейне, которую обожала. Через несколько минут она уже, пройдя через «Дырявый котел», вышла на почти пустую улицу. Магазины только начинали открываться, и она направилась к тем, которые были ей нужны.       — Гермиона, — окликнул ее Джексон.       — Доброе утро, — ответила Гермиона, поворачиваясь и морщась от неожиданности.       — Я думал, вы сидите дома и нянчитесь со своим пленником, — усмехнулся Джексон.       — Он не пленник. Он гость в моем доме, — отрезала Гермиона.       — Я до сих пор не могу поверить, что вы взяли его к себе и пошли наперекор мне. Вы хоть представляете, в какие неприятности я попал из-за вас? — сказал Джексон, подходя к ней на шаг ближе.       — Могу себе представить. Может, в следующий раз, когда вы решите разрушить чью-то жизнь, вы сначала подумаете о том, что может случиться с вами, — заявила Гермиона, когда он почти прижал её к стене.       — Мне сделали выговор и сказали, что если я совершу ещё одну ошибку или получу ещё один, то с министерством будет покончено. Ты, маленькая сучка, ты ведь это знаешь? Я думал, что ты лучше, думал, что из-за своей крови ты захочешь, чтобы все Пожиратели Смерти сидели в тюрьме, — прошипел Джексон.       — Я хочу, чтобы в тюрьме оказались те, кто действительно этого заслуживает, а не те, кто этого не заслуживает. Теперь я ухожу. Отойдите, — сказала Гермиона, отталкивая его.       — О нет, не выйдет. Я хочу, чтобы ты извинилась, иначе я устрою тебе ад на работе, когда ты вернёшься, — рявкнул Джексон, одной рукой схватив её за запястье, а другой — за воротник пиджака. Её кофе упал на землю.       Гермиона, не раздумывая, вырвала запястье из его хватки и сжала его запястье обоими ладонями. Крепко сжав мужскую руку, она отступила назад и, резко опустив руки, почувствовала, как хрустнуло его запястье. Джонсон закричал от злости и боли и потянулся к ней второй рукой, но Гермиона ударила его прямо в переносицу. Она наблюдала, как он, с перекошенным от злости лицом, отступил назад, зажимая сломанный нос. Гермиона сделала шаг назад, аппарировала на месте и приземлилась у своего дома. Ворвавшись в дом, она пробежала через кухню мимо ошеломлённого Северуса, который в замешательстве смотрел, как она схватила летучий порох и шагнула в камин. Оказавшись в своём рабочем кабинете и оглядевшись, Гермиона нашла документы, которые просила, лежащими на середине своего стола. На ходу схватив папку, она вышла за дверь и направилась в кабинет Кингсли.       — Входите, — позвал Кингсли.       — Чем я могу?.. Гермиона? — удивленно спросил министр.       — Джексон опасен, — без лишних слов она быстро прошла через кабинет к рабочему столу Кингсли.       — Что ты имеешь в виду?       — Он только что напал на меня в Косом переулке, — рассерженно сказала Гермиона.       — Что ты имеешь в виду? Что случилось? Покажи. — Взмахом руки Кингсли призвал омут памяти.       Гермиона вздохнула, приложила палочку к виску и, вытянув воспоминание, поместила его в омут. Кингсли погрузился в ее воспоминание и вернулся только через несколько минут. По выражению его лица она поняла, что Джексону не сойдёт с рук то, что произошло.       — Мне очень жаль.       — Это не твоя вина. Я не сержусь на тебя, — тихо сказала Гермиона.       — Хорошая работа с носом и запястьем, — усмехнулся Кингсли.       — Что ж, это был самый простой способ избавиться от него. Подозреваю, что он сегодня же вечером придёт и расскажет тебе, как я на него напала, или, если хватит ума, не расскажет.       — Я разберусь с ним. Можешь идти домой или вернуться в Косой и продолжить делать покупки, — мягко сказал Кингсли.       — Ладно. И сохрани воспоминание. Только один раз, — сказала Гермиона за мгновение до того, как дверь распахнулась, явив им взбешенного Джексона.       — Ах ты, сука поганая, — прорычал он, входя в кабинет. На его рубашке были пятна крови, но запястье и нос уже были залечены.       — Сядь, нам предстоит разговор, — властно сказал Кингсли Джексону, а затем мягко сказал Гермионе: — Хорошего дня, увидимся в понедельник.       — Она просто уйдет после того, как переломала мне кости? — возмутился Джексон.       — Да. А теперь сядь, или я тебя заставлю, — рявкнул Кингсли, когда Гермиона закрыла за собой дверь.       Гермиона вдохнула, выдохнула и прошла через министерство к аппарационной зоне. Вскоре она снова оказалась в Косом переулке и, удивившись, как многолюдно стало в нем за последний час, направилась в аптеку. Меньше чем через десять минут, держа в руках покупки, она вошла во «Флориш и Блоттс». Новых книг не было, но, похоже, секция антиквариата недавно пополнилась. В итоге купив больше книг, чем ей было нужно, и потратив больше галеонов, чем тратила обычно, но она стала обладательницей десяти новых книг, каждой из которых было больше трёхсот лет.

***

      — Ты выглядишь напряжённой, — тихо сказал Северус, когда Гермиона вошла в гостиную.       — Это точно, и это далеко не все, — ответила Гермиона, аккуратно раскладывая вещи.       — Хочешь об этом поговорить? — Северус слегка подтолкнул, но не так сильно, как ожидал.       — Не беспокойся о моих проблемах.       — Но я хочу… Ты беспокоишься обо мне, позволь мне беспокоиться о тебе, — осторожно сказал Северус.       — Это глупо, — Гермиона села на свою половину дивана.       — Если это тебя беспокоит, то не глупо. Ты бы сказала то же самое про меня, — Северус закрыл книгу, которую читал до возвращения Гермионы.       — Две недели назад ты бы так со мной не разговаривал, — ответила Гермиона, слегка усмехнувшись.       — Я знаю, ты бы предпочла, чтоб я так не разговаривал? — Обеспокоенно спросил Северус.       — Нет, мне так больше нравится. Надеюсь, ты и дальше будешь так говорить, — Гермиона улыбалась, глядя на него.       — Тогда что случилось? Потому что ты пошла в министерство? Ты не планировала туда идти до понедельника.       — Ты слишком наблюдателен, и это плохо. Я столкнулась с Джексоном, и мы повздорили. Он схватил меня, и я сломала ему запястье, потом он попытался схватить меня снова, и я сломала ему нос. Потом я пошла в министерство и поговорила с Кингсли.       — Должно быть, его сильно наказали, раз он решился напасть на тебя.       — Так оно и было, судя по тому, что он сказал. Напасть на меня было плохой идеей, Кингсли в ярости, Джексон вошел в его кабинет как раз, когда я собиралась уходить. Он был в бешенстве, но Кингсли отправил меня восвояси, — Гермиона пожала плечами.       — Очень плохая идея. Никто не должен поднимать руку на другого человека. Ну, разве что по обоюдному согласию, но это уже совсем другая история. Мне жаль, что ты столкнулась с этим из-за меня, — сказал Северус, и его голос задрожал.       — Северус, это не твоя вина. Не позволяй своим мыслям идти по этому пути, хорошо?       — Но на тебя бы не напали, если бы ты меня не спасла, — голос Северуса всё ещё дрожал.       — Я сделала то, что правильно. И сделала бы это снова. Помни об этом. А теперь, что ты бы предпочел: начать варить мазь, почитать одну из новых антикварных книг или посмотреть документы моих родителей?       — Я бы хотел ознакомиться с документами. У меня достаточно мази, чтобы сварить новый ее вариант завтра.       — Тогда вот документы, — Гермиона достала из сумки толстую папку.       — Можно мне ручку и бумагу? Много бумаги?       — Не блокнот? — удивленно спросила Гермиона.       — Так будет проще разложить все по полочкам. Обычно я использовал доску, но у меня её нет.       — Уже есть, — взмахнув палочкой, Гермиона превратила кухонный стул в огромную меловую доску.       — Спасибо.       — Не за что. Я принесу тебе бумагу и ручку, — протянув руку, Гермиона осторожно коснулась его руки, а потом вышла из комнаты.