III

Спустя пару дней я приступил к работе с «Медведями», оставалось только подписать контракт. Вот ради него-то я и сидел в кабинете Казанцева после тренировки, чувствуя, как ноет колено после нагрузок. — Спасибо, — сказал Казанцев, забирая контракт и кладя вместо него другую бумагу. — И вот. — А это что? — А это список потенциальных кандидатов вместо сборников, нам ведь надо дыры в составе как-то латать. — Ну да, не помешало бы. — Ну вот, а это лучшее, что есть на сегодняшний день, — сказал Казанцев, убирая бумаги и вновь поворачиваясь ко мне. — Эти уроды там наверху так лигу перелопатили, так пропололи, что мама не горюй. Мне звонит Жуков из «Сокола», говорит, у него всё первое звено в «Короли» забрали. Так что, Петрович, щас надо действовать очень оперативно, на свободных игроков начнётся такая охота. — Знаю-знаю, мы с Аркадичем обсудим это. — Давайте, действуйте. — Вадим Юрьевич, тут ещё один вопросик… вообщем такое дело, Антона Антипова в полицию забрали. — Опять? — спросил Казанцев, удивлённо приподняв брови. — Ну я не спрашиваю, за что… — Там всё серьёзно, могут пятнадцать суток дать… Ну вообщем, если бы помогли, я был бы вам благодарен. — Петрович, я тебе один раз сказал, могу повторить ещё раз: мы с тобой одно дело делаем. Мне сильные медведи нужны не меньше, чем тебе. Нам Антипов нужен, как сильный медведь? — Нужен. — Значит, будет вытаскивать. — Спасибо, Вадим Юрьевич. Пожав руку спортивному директору и забрав список кандидатов, я двинулся к выходу. В голове крутились мысли о предстоящих переговорах и о том, как быстро нужно действовать, чтобы укрепить состав. — Петрович, стой-стой… как там, кстати, прошла семейная встреча? Я обернулся. Он смотрел на меня небрежно, но в глазах что-то скользнуло — насмешка или проверка? — Вы о чём? — Ну, Стрельцова Анна Петровна. Твоя же сестра? — Моя, — кивнул я с лёгкой настороженностью. — Ты в курсе, что она ведёт все дела Стрельцова? — Он поднял брови. — Контракты, перелёты, гостиницы, даже интервью согласовывает. Без неё он шагу не ступает. Я ничего не ответил. Казанцев продолжил, чуть прищурившись: — Вроде как именно она его в Канаду продавила. Молодёжка, сборная — всё её инициатива. Говорят, умеет договариваться. — И что? — отрезал я, уже чувствуя, как поднимается волна раздражения. Он пожал плечами. — Да ничего. Просто интересно. — Он сделал вид, что вернулся к бумагам, но уголок рта дернулся в лёгкой ухмылке. — Не часто такое встретишь. Брат с одной стороны баррикады, сестра — с другой. Жизнь, да? Я натянуто улыбнулся. — Вадим Юрьевич, это не наше с вами дело. До встречи. Я вышел, захлопнув за собой дверь чуть громче, чем следовало. Коридор был пуст. Шум вентиляции гудел где-то в потолке, отражаясь в голове, как отголосок недосказанного. Он что-то знает. Или думает, что знает. Надо быть начеку. Я опустил взгляд на список, свернул его и убрал в папку. Всё начиналось. По-настоящему. Не просто тренировки, не просто «возвращение в хоккей». Это была игра. Большая. Политическая. И очень личная.

POV Аня

Антипов вышел из полицейского участка, словно плыл по холодной воде — неуверенно, медленно, ссутулив плечи, как будто кто-то навалил на него мешок с камнями. Мы с Красницким наблюдали за ним из машины. Седое здание за его спиной, мрачное утреннее небо, запах асфальта после дождя — всё будто подчёркивало, в каком он сейчас состоянии. — Пойдём, — сказала я, открывая дверь. Красницкий молча кивнул, и мы направились к парню. Тот будто почувствовал нас ещё до того, как услышал — резко обернулся, глаза подёрнуты бессонницей, лицо — уставшее, помятое. — Антон, — позвала я, стараясь говорить мягко. — Здравствуйте, — ответил он и, избегая моего взгляда, пожал руку Семёну. Мне лишь коротко кивнул, будто извиняясь. — Здравствуй, — сказал Красницкий, пристально на него глядя. — Ну что, спасибо скажешь? Или понравилось в обезьяннике сидеть? Антон дёрнул уголком губ, но это не было похоже на улыбку. — Спасибо, конечно... но в Москву я не поеду, — пробурчал он, отводя взгляд в сторону. Сердце неприятно сжалось. Я сделала шаг ближе. — Антон, давай поговорим спокойно, — произнесла я, стараясь заглянуть ему в глаза. Он всё ещё не смотрел на меня. — Анна Петровна, Семён Валерьевич... вы, по-моему, не понимаете, — он нервно сглотнул, руки сжал в кулаки. — Мы всё прекрасно понимаем, — спокойно ответил Красницкий, сложив руки на груди. — Личные проблемы — это не новость. Они были, есть и будут. А вот такой шанс выпадает не каждый день. Парень сжал челюсть. — Она не просто девушка… она моя жена. И… ребёнок у нас, — выдохнул он и провёл рукой по голове, будто это могло привести мысли в порядок. Я сделала вдох, посмотрела на него серьёзно. — Тем более. Жена, ребёнок — это ответственность. Это стимул. А не повод сдаться и остаться внизу, — голос мой стал чуть твёрже. — Сейчас у тебя на столе билет. В один конец. Или ты его берёшь, или потом всю жизнь жалеешь, что упустил. Он молчал. Я видела, как внутри него идёт борьба. Обида. Страх. Любовь. Амбиции. Всё намешано. — Ты зачем в хоккей пришёл, Антон? Чтобы цепляться за знакомую яму? Или чтобы вырасти? — я сделала паузу. — Максиму твой стиль нравится. Он не раз отмечал тебя — как нападающего, который не боится бороться. Ты ему нужен. Нам нужен. — Я слышу… — наконец буркнул он. Уже не так упрямо. Уже без укола. — Сегодня вы ссоритесь, завтра — миритесь. А потом… — Красницкий пожал плечами, — твоё место в сборной занимает кто-то другой, и ты уже никому не интересен. А ребёнку потом что скажешь? Почему не стал? Слова попали в цель. Антон медленно поднял взгляд, впервые встретился со мной глазами. Молодой, с потухшим огнём, который только-только начинает снова разгораться. — Хорошо, Анна Петровна, — сказал он тихо. Я кивнула, не дав себе улыбнуться слишком рано. — Ладно, Антон. Нам пора, — сказал Семён, глянув на часы. — Наши номера у тебя есть. Думай быстро, времени мало. — Счастливо, — пробормотал он, снова опуская взгляд, но голос его уже не был таким мёртвым. Я задержалась на секунду, прежде чем уйти. — Подумай хорошенько, Антон, — мягко сказала я, коснувшись его руки. — Это больше, чем хоккей. Это твоя жизнь. Он не ответил. Мы с Красницким вернулись к машине, оставив его стоять в одиночестве перед серым зданием. Он не пошёл ни вперёд, ни назад. Просто стоял, глядя в пустоту, словно искал ответ, которого ещё не было. Но я знала: он думает. И если хоть что-то у него внутри не перегорело окончательно, он ещё даст себе шанс.

POV Сергей

После долгих обсуждений со спортивным директором и тщательного анализа списка кандидатов, предоставленного Казанцевым, я решил не откладывать и с самого утра отнести ему наши выводы. Накануне вечером Юля сообщила, что Антон звонил – его отпустили, и претензий к нему нет. За это тоже стоило поблагодарить Вадима Юрьевича. — Вадим Юрьевич, разрешите? — Да-да, заходи, — ответил мужчина, заканчивая телефонный разговор. — Через час вы должны мне доложить, что вентиляция в полном порядке. Всё. — Посмотрели ваш список игроков, — начал я, — тут есть несколько человек из «Титана». Интересно узнать, почему они на трансфере? — Чего не понятно? — вздохнул Казанцев. — У «Титана» сейчас очень серьёзные финансовые проблемы, как у нас когда-то, не дай бог, — он перекрестился и постучал по голове. — Некоторых игроков они просто не тянут по деньгам. — Ну понятно, тогда вот, — ответил я, протягивая мужчине лист со списком игроков. — Это что? — Красным отмечены те, кого мы готовы взять сразу. Зелёным — кого готовы посмотреть. — Ага, а когда мы с «Факелом» играем? Двадцать седьмого? — Да, совершенно верно. — Ну давай после игры сразу и решим. — Прекрасно, — кивнул я, — и да, Вадим Юрьевич, спасибо вам за Антона. — Да не за что, Петрович, тем более что я тут не при чём, — пожал плечами спортивный директор. — В смысле? — удивился я и подошёл ближе к столу Казанцева. — В прямом, — серьёзно посмотрел на меня мужчина. — Мне поведали, что постарался кто-то свыше. Намекнули, что Анна Петровна подняла свои связи. — Понятно, — пробормотал я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Не знал я, Петрович, что у твоей сестры такие контакты, — задумчиво произнёс Казанцев. — Да я и сам не знал, — сухо ответил я. — Ну ладно, спасибо. Я развернулся к выходу, но перед тем как уйти, бросил последний взгляд на Казанцева. Его проницательные глаза словно пытались прочесть мои мысли. Что ж, пусть попробует – я и сам до конца не понимал, какие именно связи есть у моей сестры.

POV Аня

После бешеного дня в Москве я наконец-то оказалась дома. Впервые за сутки смогла скинуть каблуки, распустить волосы и сесть рядом с Максом, который, несмотря на возвращение к тренировкам, выглядел расслабленным и счастливым. Он развалился на диване, обняв меня за плечи, и щёлкнул пультом, перебирая каналы. — Ну, Макс, верни, там же фильм только начался, — лениво протянула я, устраиваясь поудобнее и бросая взгляд на экран. — Стрельцов… — Подожди, тут Вашингтон с Оттавой — третий период, самое интересное, — сказал он, поцеловав меня в лоб, не отрывая взгляда от льда. Я закатила глаза и уже собралась отпустить ситуацию, как на столике завибрировал телефон. Экран подсветил знакомое имя. — Да ну тебя, — пробормотала я с улыбкой и взяла трубку. — Да, алло? — Анна Петровна, добрый вечер, извините, что так поздно… Это Антон Антипов. Я тут же распрямилась, попыталась подняться, но Макс крепко держал мою руку, продолжая смотреть матч, как будто и не заметил, что я отвлекаюсь. — Я узнала тебя, Антон, — ответила я, сдерживая улыбку. — Макс, отпусти, это важно. — Я не вовремя? — неловко спросил Антон. — Могу завтра перезвонить, если… — Нет-нет, всё в порядке, — быстро сказала я и, выскользнув из объятий мужа, прошла на кухню. Там было чуть темнее, прохладнее, пахло свежесваренным кофе, который я так и не допила перед матчем. — Говори, я тебя слушаю. На том конце была короткая пауза. Я услышала, как он тяжело выдохнул. — Ну, короче, я согласен. На переход. В «Короли». Я не сдержала облегчённой улыбки. — Вот и молодец! — сказала я с искренней теплотой, выглянув из кухни и показав Максу большой палец вверх. Он коротко кивнул, не отрываясь от экрана, но я заметила, как уголки его губ дрогнули в улыбке. — Когда сможешь приехать в расположение клуба? — продолжила я. — Да хоть завтра. — Прекрасно, — кивнула я, уже прокручивая в голове список дел на завтра. — Ждём тебя. Увидимся. — До встречи, Анна Петровна. Я сбросила звонок, выдохнула и на секунду опёрлась на край стола. Антипов дал согласие — это была важная точка в цепочке переговоров. Возвращаясь в гостиную, я на ходу закрутила волосы в пучок и, с победоносным видом, выхватила пульт у Макса. — Э-эй! — возмутился он, хватая меня за талию. — Ну дай хотя бы период досмотреть. — Поздно, ты проиграл. Антипов согласился, завтра приезжает в Москву, — с удовлетворением сказала я, усаживаясь к нему на колени и прижимаясь щекой к его плечу. Макс поднял глаза от экрана, на его лице появилась настоящая радость. — Да ты просто гений, Аньк, — сказал он и, поднявшись с дивана, крепко поцеловал меня. — Я знал, что у тебя получится. И пока я была занята этим поцелуем, он, не теряя времени, ловко выхватил у меня пульт из рук и снова включил трансляцию. — Ах ты ж хитрец… — Я тоже тебя люблю, — усмехнулся он, притянув меня к себе и укрывая нас пледом. Я устроилась у него на груди, слушая его сердцебиение и комментаторский голос за кадром. Всё вокруг замедлилось. Порой работа и личная жизнь переплетаются так тонко и органично, что кажется — всё в этом мире идёт именно так, как должно.

POV Сергей

На утренней тренировке не хватало только одного человека — Антона Антипова. Остальные выкладывались на льду как положено, но отсутствие нападающего висело в воздухе как тяжёлое, невыносимо громкое молчание. — Недоступен, — пробормотал я, опуская телефон и качая головой. — Уже четвёртый звонок. — Может, матери позвонить? — предложил Степан Аркадьевич, стоявший рядом с планшетом. — Ну так, на всякий случай… Я только собрался ответить, как за моей спиной раздались тяжёлые шаги. Обернувшись, я увидел Казанцева. Он подошёл к нам неторопливо, с тем особенным выражением на лице, которое обычно предвещает новости, от которых хочется взять паузу и выкурить две подряд. — Не напрягайтесь, — начал он с ходу. — Если вы по поводу Антипова, то у него причина более чем уважительная. Он сунул руки в карманы и чуть склонил голову набок, наблюдая за моей реакцией. — Мне только что звонила Стрельцова. Антон подписал контракт с «Ледяными Королями». Он уже в Москве. Молчание повисло между нами. Я почувствовал, как будто кто-то выдернул ковёр из-под ног. — Как?.. — глухо спросил Аркадич, словно не до конца веря в услышанное. — А вот так, — без тени эмоций бросил Казанцев. — Эта Стрельцова. Она душу дьяволу продаст, но свои задачи выполнит. Чётко, жёстко и без сантиментов. Он повернулся ко мне, и в его взгляде было не осуждение — нет. Скорее, холодный интерес, с примесью укоризненной иронии. — Вадим Юрьевич… — начал я, но он перебил. — Что — Вадим Юрьевич? Это твоя сестра, Петрович. Обскакала нас. Вот и всё. Он развернулся и ушёл, даже не дождавшись ответа. Я стоял, сжимая телефон в руке, чувствуя, как внутри что-то скребёт. Не гнев. Не разочарование. Что-то среднее между предательством и уважением. Странное ощущение, когда твой близкий человек оказывается по другую сторону доски — и играет в свою игру. — Твоя сестра?.. — с осторожностью спросил Степан Аркадьевич, бросив на меня быстрый взгляд. — Потом расскажу, — отозвался я хрипло, открывая список контактов. Юля. Надо было поговорить с ней — вдруг Антон с ней связывался. Через несколько гудков услышал её голос, бодрый и немного удивлённый. — Нет, Серёж, он мне ничего не говорил… — сказала она, выслушав ситуацию. — Ты уверен, что он просто уехал? Не попрощался даже? — Уверен, — выдохнул я и отключился. — Ну как он мог уехать, ничего не сказав ни тренеру, ни матери?.. — пробормотал Аркадич, качая головой. — Ладно, Аркадич, разберёмся, — резко сказал я, встряхнув голову, будто сбрасывая липкую пелену с мыслей. — У нас всё-таки тренировка, а не посиделки. Синие, поактивнее, чёрт вас дери! Это не балет! — Вот, Петрович, — Аркадич протянул мне планшет, — я тут набросал пятёрки на завтра. Я бегло пробежался глазами по составу. Всё логично. Пустое место Антипова зияло, но мы не имели права тормозить. — Всё верно, другого выхода у нас нет. — Похоже, что да. Я глубоко вдохнул, свистнул, и парни на льду начали подтягиваться к борту. — Собрались, мужики! — сказал я, встречая их серьёзным взглядом. — Кисляк, Васильев — первое звено. Волков с Андреевым — второе. Солдатов, Хлебников — третье. — Сергей Петрович, а как же Антипов? — раздался голос из толпы. Я выдержал паузу. Все замерли, словно затаив дыхание. Даже лёд будто стал тише. — Антипова в команде больше нет, — произнёс я ровно, но внутри будто что-то щёлкнуло. — Играем теми, кто есть. Молчание. Перекидывания взглядами, кто-то опустил голову, кто-то наоборот — уставился прямо на меня, будто требуя объяснений. Я знал: новость ударила по ним. Но у нас не было времени на рефлексию. — Всё. Тренировка окончена. По раздевалкам. Я снова дал свисток и обернулся к Аркадичу, когда парни начали расходиться. — Придётся перестраивать игру под новый состав, — мрачно сказал он, глядя вслед игрокам. — Придётся, — повторил я и выдохнул. — Но справимся. Мы не в первый раз на льду без подстраховки. Я смотрел, как один за другим парни исчезают в подтрибунке, и понимал — игра начинается не только на льду. Настоящая борьба только начинается. И она будет идти не только за очки, но и за доверие, за уважение, за команду.

***

После тренировки мы со Степаном Аркадьевичем молча вернулись в тренерскую. Просторное, но прохладное помещение встретило нас тишиной, пахнущей влажной формой и старой замшей. Скинув куртку на спинку кресла, я медленно расшнуровывал коньки — пальцы ныли, спина гудела. Усталость после ледовой работы была почти приятной… если бы не осадок внутри. Аркадий не садился. Он стоял, прислонившись к столу, и изучающе смотрел на меня, как будто собирался выложить нечто важное. Я старался не обращать внимания, но молчание затягивалось. — Ну и? — не выдержал я, бросив на него быстрый взгляд. — Скажи уже, что там у тебя. — Петрович, — начал он с нажимом, — жена Стрельцова… Это твоя сестра? Я остановился на полпути к кроссовкам. Медленно выпрямился. Плечи напряглись сами собой. — Да, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Стрельцова Анна Петровна — моя родная сестра. Удовлетворил любопытство? — Тогда я вообще ничего не понимаю, — буркнул он, отводя взгляд и потирая переносицу, как будто пытался стереть с лица недоумение. — Чего именно ты не понимаешь, Аркадич? — спросил я тихо, но с нажимом. Всё-таки усталость делала голос грубее, чем хотелось бы. — Она… совсем не такая, как ты, — медленно сказал он, всё ещё смотря куда-то мимо. — Вся из себя: уверенная, холодная, самодовольная. Как будто живёт по своим законам. Вы — полярные. А ты… ты другой. Я надел кроссовки и поднялся с дивана. Тяжело выдохнул. Пятнадцать лет. Целая жизнь между нами и тем, кем мы были. — Аркадич, я с ней не виделся пятнадцать лет, — сказал я, чуть тише. — Я и сам уже не знаю, какая она. Или… какая была я. Он кивнул — не просто для вида, а с каким-то человеческим пониманием. Это был тот редкий случай, когда молчание означало больше, чем слова. В комнате звенела тишина. Где-то на стене неуверенно тикали старые часы. Секунда. Другая. Всё как будто остановилось. Я накинул куртку, застёгивая её на ходу. — Ладно, пойду, бумаги разберу, — произнёс я уже у двери. — Завтра у нас игра, нужно быть готовыми. — Петрович… — окликнул меня Аркадий. В голосе было нечто большее, чем простой интерес. Я остановился, не оборачиваясь. — Может, расскажешь как-нибудь? — тихо, почти осторожно спросил он. Я обернулся. Его взгляд был по-человечески тёплым. Без осуждения. Без поддёвки. Просто желание понять. Я пожал плечами. — Может, и расскажу, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Когда-нибудь потом. Я вышел в коридор. Тот был пуст, затянут лёгкой полумглой. Где-то в глубине здания гремели клюшки, слышались голоса парней из раздевалки — они смеялись, перекрикивались, жили настоящим. Я шёл по коридору, медленно, глядя вперёд, но мыслями возвращаясь к разговору. Действительно ли мы с Аней настолько разные? Или просто мир, в который мы попали, сделал нас чужими? Когда-то у нас были общие мечты, одна семья, одна история. А теперь — холодный хоккейный лёд между двумя берегами. И всё же… может, не поздно выстроить мост.

POV Аня

Через несколько дней, наконец, добрались оставшиеся парни из «Медведей». Их приезд закрыл главный логистический вопрос: теперь надо было срочно решать, где они будут жить. Мы с Максом, захватив по горячему супу в кафе у дворца, направились к раздевалкам. — Слушай, я с тобой зайду, — сказала я, пока мы шли по коридору. — Надо с новенькими поговорить. — Пойдём, пойдём, — отозвался Макс и, как всегда, первым распахнул дверь в раздевалку, на ходу шутя, — Все одеты? Голых нет? — Да вроде нет, Максим Эдуардович, — отозвался кто-то из старичков. Смех прошёлся по лавкам. Я зашла следом, ощутив знакомый запах льда, мокрой формы и мужского шампуня — запах настоящего раздевалочного улья. — Так, всем привет, — сказала я, оглядываясь. — Из «Медведей» все прибыли? — Все на месте, Анна Петровна, — кивнул Кисляк, подтягивая форму на плечи. — Прекрасно. После тренировки зайдёте в тренерскую — решим, кто где будет жить. Условия есть, но вам надо понять: за беспорядок — предупреждение, за бардак — прощание. Многие засмеялись, но сдержанно — настроение было напряжённое, всё-таки новичкам предстояло влиться в уже сыгранную команду. — Антон, как устроился? Всё в порядке? — спросила я, встретив взгляд Антипова, стоящего чуть поодаль. — Да, всё нормально, — ответил он быстро, но взгляд отвёл. Я отметила про себя его замкнутость. Он явно держал дистанцию, и это не ускользнуло от моего внимания. — Хорошо. Удачной тренировки, парни, — сказала я и, по привычке быстро чмокнув Макса в щёку, направилась к выходу. — Так, ну что! — раздался за спиной командный голос мужа. — Через шесть с половиной минут жду всех в зале. Напоминаю: в «Ледяных Королях» секунда опоздания равна минуте штрафа. — А сколько минут опоздания стоит? — пробормотал кто-то из игроков. — А ты контракт читал? — немедленно отозвался Макс. — Ну… вроде да, — неуверенно. — Так перечитай ещё раз, — услышала я, уходя по коридору. За спиной затихали голоса. Я остановилась у поворота и на мгновение прислушалась. Вроде всё в порядке. Но... что-то в Антоне беспокоило. Он был как будто не в своей шкуре. Слишком тихий. Слишком закрытый. Хотя, может, это просто адаптация. Новая команда, новые лица, другие правила. Ничего, освоится. Главное, что он здесь. С остальным разберёмся. Зайдя в тренерскую, я сняла пальто и разложила документы на столе. Передо мной лежали списки, графики, данные по физподготовке и документы на общежитие. Работы хватало. Но я чувствовала, как в груди разливается приятное напряжение — то самое, когда ты точно знаешь, ради чего стараешься. Никаких случайностей. Никаких компромиссов. Всё, что делаю — по плану. А план у меня, чёрт побери, хороший. Я взяла ручку и открыла первую папку. Впереди — день бумажной рутины, распределения, звонков и обсуждений. И это было прекрасно. Потому что именно так, шаг за шагом, я строила своё.