Глава 8. Знакомство 3.

      Первый ужин в семье Орислава Лиону дался напряженно. Юноша не ослаблял бдительность и старался формулировать ответы и вопросы так, чтобы не дать окружающим повод для дополнительных расспросов.       Неопределенный ответ Орислава ему не удавалось выкинуть из головы - речь о том, что они могут оставаться столько сколько надо, как считал Лион, была лишь вежливостью. «Но пока не гонят – можно остаться и узнать больше информации» - пришел он к выводу.       Та работа, которую ему сегодня поручали была несложной, Нэльга просила что-то нарезать, помыть, принести или убрать, однако он чувствовал усталость от насыщенного скованностью дня, при первой подвернувшейся возможности, постарался завершить разговор при ужине и скрыться с кухни.       Скулы ныли от улыбок за шумный день. За время, проведенное в пещере, ему не приходилась так долго напрягать мышцы лица. Желания казаться приятным собеседником, не вызывать подозрений и не быть выгнанным - были вызваны инстинктом самосохранения. Первостепенной задачей для выживания в новом и практически незнакомом месте - узнать как можно больше информации. Терять подвернувшуюся возможность Лион не хотел.       Натянутая улыбка сползла с лица стоило ему выйти из обеденной. Скулы наконец отпустило напряжение, но дискомфорт остался.       Ему было непривычно целый день, не на полях сражений, находиться бок о бок с другими людьми. Лион придерживался принципа общения, принятого в молодые годы.       Ещё в училище он понял и принял эту тактику. Улыбка - она помогала общаться со сверстниками в училище, когда он это заметил – стал постоянно натягивать её на губы, ориентируясь на эмоции окружающих. Негативные зачастую стирались, сменялись, преобразовывались в снисхождение, жалость или разочарование. Иногда – наоборот - его мимика вызывала больше раздражения и негодования. Так сосредотачиваясь на веющих вокруг эмоциях Лион выучил когда и как следует улыбаться.       С момента назначения клинком и при работе с подчинёнными он применял добытые знания и опыт, все также ориентируясь на эмоции людей. Формировал образ, но, по мнению самого Лиона, то, как видели его окружающие слишком расходилось с тем, кем он был на самом деле.       Его боялись на ровне с Властителем и первым клинком, остерегались, но и пытались угодить, некоторые боялись при разговоре смотреть в глаза, другие же не хотели подходить ближе чем на пару метров, что бы не назвать на себя его гнев. Были те, кто несоразмерно восхищался им.       На деле Лион не когда не делал осознано вреда своим подчинённым или коллегам, не говоря уже о мирном население, представителей которых он встречал крайне редко, но даже от них веяло смятением и настороженностью.       Когда ему приходилось посещать училища разбросанные в трех больших городах он ловил на себе эмоции восхищения от учащихся, и обеспокоенность от руководителей, ведь одного слова клинка было достаточно для того чтобы закрыть любое подобное заведение чем-то не устроившее.       Так случилось с тем местом, в котором он вырос - его приют и дом был закрыт.       После назначения в клинки он, не желая этого, вступил в ожесточенную гонку за место в рейтинге среди коллег, которые хотели подняться как можно выше и попасть в первую тройку, так как именно первой тройке Властитель щедро раздавала драгоценности. Борьба была грязной, не гнушались подставлять, задевать физически и морально – шли по головам. Властитель на это не обращала внимания, полагая, что тот, кто не выдержит подобного –не сможет достойно защищать территории.       Лион не желал титула, не гнался за местом, как и не держался за него, не шел по головам. Он просто не давал себя втаптывать в грязь.       Поединки, которые устраивались в закрытых аренах, между клинками – считались законным способом решить спор или конфликт. Лион побеждал, продвигаясь в рейтинге всё выше. Его образ обрастал все больше слухами, небылицами, ложью, все больше омрачая его образ.       Эта бессмысленная борьба за звания навредила не в чем неповинным людям. Перепробовав множество способов давления на Лиона, для того чтобы сместить, тогда еще с должности пятого клинка, шестой узнал местоположение училища, в котором вырос помеха для его назначения.       Коллега Лиона хотел ударить по найденной слабости. Эта цель явно улавливалось при личном разговоре, когда шестой, с явным торжественным видом и соответствующими эмоциями смотря ему в глаза объявил, что все те люди, которые вырастили Лиона – были вышвырнуты на улицу.       Улыбнувшись в ответ, смотря в глаза человеку, физически возвышающемуся над ним, Лион ощутил хлынувшее от собеседника разочарование, тот ожидал совершенно другой реакции. Выплюнув оскорбление о чрезмерной черствости, тот скрылся.       Закрытие заведения такой значимости, влекло множество проблем для целого города. Крупное училище скупало товары у местных жителей и многих обеспечивала работай и приютом.       Позже расползлись слухи, что именно Лион приказал закрыть заведение, служившее ему домом многие годы.       Через какое-то время в том здании вновь было открыто учебное учреждение, но уже с другим составом работников и немного пересмотренными направлениями. В городе это приняли за широкий жест со стороны Властителя, которую и так боготворили.       Возвращения в город учебного заведения было условием, который Лион высказал Властителю, на предложение на перевод в должность второго клинка. Ответом ему послужил смех, а эмоции венценосца разразились удивлением и восхищением в его сторону. Властитель была тем редким человеком в окружении Лиона, который относился к нему непредвзято. Кому как не ей и не первому клинку знать истины, о происходящем у них перед глазами.       Лион встряхнул головой отгоняя нахлынувшие воспоминания. «Думать о подобном – бесполезно, сейчас нужно думать о настоящем и будущем».       Надевать маску, которую он позабыл с момента пробуждения под дождем, было странно, а не слышать отклика эмоций от окружающих неприятно.       Лион по-прежнему старался ориентироваться на эмоции, исходившие от Зайца. Несмотря на то, что в Разрушенном окружающих он воспринимал острее и четче – сейчас был рад и тем крупицам, которые, сосредотачиваясь, улавливал от соседа.       В комнате было темно. Лион подошел к окну и проверил как оно открывается. Он проверял способ отступления, скорее по привычки вбитой в сознание, чем осознавая свои действия.       Заяц по возвращению пытался разговорить знакомого, пытался выспросить подробности о их Родине, но вновь безуспешно. Он просто лег спать, оставив парнишку в тишине. Кровать была мягкой, как и легкое покрывало. Заяц был рад, что есть возможность поспать на нормальной постели, а не на холодных и твердых камнях или сырой земле. За момент пробуждения ему хватило ночи на камнях пещеры. Его тело расслабилось, ощутив под собой мягкость пружин и набивки. Практически сразу он погрузился в манящую, расслабляющую темноту сна.       Лион не мог уснуть. Кровать была непривычно мягкой. Он со вздохом бросил взгляд на пол, который ему казался более пригодным для проведения ночи. Дернув ушами, он запустил методу бинта.       «Еще одна ночь без сна. Я смогу выдержать в таком режиме ещё месяц» - мелькнуло в его сознании.       Сейчас он чувствовал себя лучше, чем в момент встречи с Сахлантой, когда ему приходилось спать по несколько часов, несмотря на действующую методу.       Лион пытался анализировать полученную информацию, выстраивать дальнейший план действий, однако его мысли вновь уносились к воспоминаниям о доме, которого больше нет. Он свернулся под непривычно мягкой тканью клубком, зажмурившись и зажав рукой запястье с практически прозрачным знаком. Его грудь сдавило болью. А из рта вырвался судорожный тихий выдох. Он так и не смог до конца осмыслить и принять смерть его Мира.       За днем шел день.       За работой то Нэльга, то Орислав или Агния рассказывали о мироустройстве. Не задавая больше вопросов, не делая акцент на том, что они говорят о вещах, которые знает любой ребенок.       - Мы находимся на Общих землях, с нами соседствуют множество королевств, есть страны и империи. Наше королевство небольшое, но с устойчивой экономикой. Гордо носит свое название – Либирум Агрос. – Орислав выдохнул, поднимая с колодца ведро с водой, – король наш Либэйра Умбра, как никто другой подтверждает и доказывает свободу своих земель. Он некромант и справедливый правитель заботящейся о народе. Несмотря на юный возраст взял бразды правления в свои руки. После смерти предыдущего короля, соседушки решили попробовать овладеть нашим королевством – мужчина разлил по ведрам воду, усмехнулся – но малец дал отпор и лично принял участие в сражениях. Наши понесли наименьшие потери, а соседушки до сих пор зализывают раны. Уже лет как с десять к нам не суются. Однако, молодой король не упустил возможности заключить торговые договора на выгодных для нас условиях.       Лион, задумался, весь рассказ ему был понятен кроме одного момента. - Что значит некромант? – это слово он слышал впервые.       Орислав выпрямился, почесывая затылок.       - У нас разумные, и некоторые звери, могут орудовать стихийными проявлениями, но встречаются еще нестихийники, одни из которых могут целить, другие управлять мертвецами и всем подобным, некроманты – управляют мертвецами. Нестихийники редко появляются, целителей больше, чем некромантов.       Орислав затих, вновь набирая в ведро воду, а Лион обдумывал его слова - «следовательно меня здесь могут принять за целителя» - он почувствовал неприятный холодок, пробежавший по шеи.       - Нестихийники такая редкость?       -Да, ещё какая. Даже целителей на королевства или страну может быть от силы пять или вообще ни одного. Крупные империи переманивают их к себе - там их может быть и около десяти. – с гордостью Орислав добавил - У нас в королевстве один целитель. – но уже тише проговорил – А вот с некромантами дела обстоят сложней – их считают плохим знамением и много столетий назад за ними велась охота. Но я говорю, только о том, как дела обстоят на нашем континенте, как на других - не знаю.       "Будет проблемой, если кто-то узнает, что я могу лечить - придется держать в тайне, что бы не создавать лишний шум" - пришел к выводу Лион.       По дороге к дому Орислав продолжил свой рассказ:       - Оборотников у нас много разных. Зачастую силы стихий им не поддаются. Из самых известных – драконы и грифоны, из менее известных – медведи, лисы, волки, большие и малые коты. А может и ещё кто есть, в нашем мире чего только не встретишь – мужчина засмеялся – даже духи природы и домов есть. Так в нашей деревушке живут в основном потомки оборотников, в роду уже редко встречаются те, кто может перекидываться в бурого волка, однако годы жизни, телосложение и физические данные лишь улучшаются с поколениями. По всему континенту возраст считается для каждого вида разумных по-разному, в соответствии с развитием, но приводится к единой цифре общего возраста, для упрощения сосуществования. При его подгонке ориентировались на обычных людей, как на вид с самой короткой длительностью жизни.       За ужином стало привычкой слушать познавательные истории Нэльги, рассказывающей о соседних селениях, почвах, истории, о мире, в большей степени женщина рассказывала об Общих землях.       Орислав в какие-то моменты добавлял комментарии, но уже о Чуждых и Других землях. -Огненный Хребет разделят Общие земли от Чуждых. На нем проживают лишь два вида разумных оборотников - драконы и грифоны. Они охраняют свои владения очень чаятельно и чужаков не принимают, несмотря на их продвинутость в стихиях они периодически отправляют к нам своих отпрысков на обучение. Как считается их возраст не понятно – они много держат в тайне, и сами называют его. Они не обособлены, но их Хребет считается отдельными землями, на ровне с Чуждыми и Другими. -В Чуждых практически все как и у нас, а вот в Других обитают инстинктивные, с ними связано множество старых историй, но думаю – в них мало правды осталось – все они передавались из уст в уста – письменных источников просто нет, по сути мирные, но лучше к ним на земли не соваться, как и на Огненный Хребет.

***

      Лион узнал, что деревушка, в которой они находились была Безымянной, располагалась рядом с Малой горой, которая, как и селенье находилось на Большой горе. С вершины Малой на горизонте можно было заметить Огненный Хребет, от Огненного Хребта до Большой горы были лишь Пограничные луга, считающиеся нейтральными землями.       Как выяснилось в поселок они пришли в первом месяце лета, когда только начал всходить урожай и появлялись первые ягоды. Орислав иногда брал с собой новых обитателей дома в поле для вычистки того от сорнистых трав, которые шли в удобрения или на корм скоту. Пару раз они отправлялись и в лес по ягоды.       Поселок жил за счет своих личных запасов. Географически поселение находилось на плодородных землях и проблем с припасами не было. Также излишки с полей продавались в соседних городах. Рядом находился лес, который усыпал склон Большой горы и выводил в луга. В густом лесу водился всякий зверь, так что с дичью проблем у местных не было.       Агния стала привязываться к новым домочадцам, и в её обращении к Зайцу стали часто проскальзывать «брат». Заяц воспринял перемены с незаметной улыбкой.       За месяц, проведенный в поселке, парень не вспомнил ничего из прошлого. Он так и не мог вспомнить кого напоминала ему девчушка, образ того человека крутился в его голове, но не мог сформироваться.       Обязанности по саду у дома Заяц взял на себя, и в полдничную жару под раскидистым деревом ухаживал за растениями.       Послышался стук открывающейся двери о стену и быстрый, приближающийся топот. Агния наскочила на спину работающего в саду Зайца, упираясь руками тому в плечи, заглядывая ему через плечо, на корзинку со спелыми ягодами и травами. Раздался громкий, звонкий голос: - Братец, матушка обедать зовет. Сегодня Лион поймал большую рыбу. – девчушка обошла снимающего перчатки юношу и развела руки так широко, как только могла – Вот такую рыбищу! -Затем она схватила одной рукой корзинку, а второй - руку Зайца, торопя того, последовать за ней.       Зайцу было жаль, что, когда они уйдут – ребенок будет грустить, но надеялся, что Агни быстро успокоится.       Ему вспомнился тот разговор, который состоялся с Лионом примерно через неделю, после их прихода в поселок:       - Я собираюсь покинуть это место, через три месяца – когда помогу собрать весь урожай.       - Куда направимся? – Заяц не мог отпустить единственного человека, который был как-то связан с его прошлым, все ещё надеясь, что тот расскажет о том месте, от куда они родом. Несмотря на слова знакомого, о том, что того места уже нет, Заяц не мог в это до конца поверить, считая, что Лион преувеличивает. В том месте было что-то важное, то, что он пока не мог вспомнить. Парень надеялся, что позже у него получится туда вернуться.       Словив удивленный и настороженный взгляд, он поднял бровь, намекая, что ждет ответа.       - Не знаю – беспечный и на удивление легкий ответ.       - Придумаем, времени до ухода достаточно – в тон собеседнику ответил Заяц.

***

      Односельчане вначале косо посматривали в сторону неожиданных гостей, но со временем начали принимать в коллектив - как ни как новенькие были гостями Орислава, к мнению которого прислушивались без лишних вопросов. От острого глаза знакомых и друзей не укрылось, что Орислав проводил со своими гостями весь месяц, показывая, как и что делать. Было заметно, что мужчина искренни радовался за их маленькие успехи, как и Нэльга.       Заяц с каждым днем осваивался и вливался в жизнь не только дома, в котором жил, но и в жизнь поселка.       Лион ходил бледной тенью, но выполнял всю порученную ему работу, зачастую превышая требуемое.       Нэльга волновалось за Лиона, он стал бледнее и похудел еще сильнее с момента первой встречи. Во время трапез она уделяла внимание тому, чтобы он хорошо питался, старалась давать ему несложные поручения, однако тот выполнив их шел помогать Ориславу, работу которого женщина легкой не считала. Юноша худел, а женщина не знала, что предпринимать, подумывая о том, что, если дела станут еще хуже – ей придется поговорить с ним по поводу его здоровья.       Лион провел без сна весь месяц лишь на методе лекарства, и организм начал откровенно требовать здорового сна. Он истощил и так слабый организм до предела. Юношу обнадеживало то, что за этот месяц он не обнаружил никаких опасностей для себя в доме и селение. Бывший противник, теперь воспринимался Лионом не как возможный враг, а как попутчик. Чем больше Лион за ним наблюдал, тем больше осознавал, что нападать тот на него не собирался. «По крайней мере пока не вспомнил кто я» - думалось ему.       Через пару дней, в ночь, когда он всё-таки решился на обычный сон, его разбудил тихий вскрик с другого конца комнаты.       Заяц что-то невнятно говорил во сне, периодически издавая хрипы. В его эмоциях Лион уловил раздражение, ненависть, призрение.       Вздохнув, он поднялся и тихими шагами подошёл к соседу.       Он аккуратно дотронулся до плеча , чтобы разбудить не напугав. Резко севший в кровати быстрым движением оттолкнул руку Лиона и посмотрел на него отливающим золотом, поблескивающим в темноте взглядом, его звериные уши были насторожены, а эмоции постепенно стихали.       Как только он осознал, где он и кто перед ним уши исчезли, а глаза стали не так заметны в темноте.       Заяц тяжело и прерывисто выдохнул, говоря хриплым голосом:       - Извини. Кошмар.       Лион лишь фыркнул. Рука, по которой ударил перепуганный сосед болела.       Заяц видел хорошо во мраке и смок различить в поведении Лиона настороженность. Он еще раз вздохнул и проследил за тем, как юноша молча возвращается на свое место.       Когда Заяц лег обратно, то прокручивал в голове недавний сон. И чем больше он думал, тем увереннее становился в том, что это был не сон, а воспоминание. Во сне раны так не болят.       Он вспомнил темноту, крики, вспышки, смрад, спешку, удары, мелькнувшие светлые волосы и странный двуручный меч, которым ему наносил удары противник. От меча исходило легкое, практически незаметное свечение. Он вспомнил битву, но лицо нападавшего было расплывчато.       «Скорее всего воспоминания будут возвращаться отрывками»- мелькнуло в его мыслях. Заяц посчитал это за знак того, что скоро все встанет на свои места. И он оказался прав. Кусочками память стала возвращаться. После того воспоминании о сражении, о котором он не стал говорить Лиону, так как счел незначительным, Заяц вспомнил то, что поразило его и что решил рассказать знакомому.       Хоть Заяц и не помнил лиц, лишь расплывчатые силуэты к нему приходили обрывочные воспоминания моментов из жизни.       Когда они пошли на рыбалку утром, он поделился тем, что вспомнил совершенно недавно:       - Знаешь, у меня есть не только старший брат, но и младшая сестра. Она любит фрукты, а её любимая игрушка – лук со стрелами, который ей подарил старший. Видать у него необычный взгляд на подарки. – он усмехнулся, вспоминая свой меч, лежавший в сумке. - Интересно, где они сейчас и почему наши пути разошлись?       Лион лишь кивнул в ответ.       Зайцу вошло в привычку делиться своими открытиями из прошлого с Лионом. Он рассказывал ему о значимых и интересных вещах которые вспоминались, а Лион ждал когда же он вспомнит не отдельные детали, которые спокойно вписывались в Новый мир, но и то, что натолкнуло бы его на мысль о Разрушенном.       - В нашей семье есть еще брат, он старше сестры, но младше меня. Тот еще сорванец. Вечно по деревьям норовил прыгать и ходил подранный от частых падений с них, я обрабатывал раны так как был постоянно рядом с этой малышней, а сестрица со слезами на глазах ругала его за беспечность.       У Лиона немного дёрнулись уши – «Выходит их заклинатели смогли в теплицах вырастить деревья – удивительно…»       - Я хочу их найти. Всех. Интересно как они сейчас? Малой также пыхтя карабкается на деревья с озорством или уже лишь тоскливо смотрит на них повзрослевшими глазами? – он улыбнулся, продолжая – как я понял, у нас нет четкого плана куда мы пойдем дальше, так ты не против показать то место от куда мы? Возможно они тоже вернуться туда в поисках меня – он улыбнулся, а Лион ощутил в его эмоциях хрупкую надежду и затмевающею нежность.       Лион сжал зубы. Он чувствовал, что Заяц говорит искренне и очень тепло о своих родных. Он не мог сказать, что их уже нет. Что ничего не осталось. Нет даже той земли, по которой они ходили. Не было даже того Мира. Лион коротко ответил несмотря собеседнику в глаза.       - Сам вспомнить должен. - эти слова ещё никогда не давались ему так тяжело.       - Ты говорил, что наши земли разрушены, ты случайно не знаешь где могли оказаться после случившегося мои родные? Уверен старший бы придумал способ вытащить нас из любой передряги. Удивляет как я оказался отдельно от них.Как мы встретились? Ты знал мою семью? —как будто не замечая предыдущего ответа Заяц продолжал задавать вопросы.       -Сам вспомнить должен.       - Твой ответ не изменится?       - нет.       "Может и к лучшему, что ты не можешь вспомнить Разрушенный. Эти знания я вполне могу нести сам." - Лион прибавил скорость шага.