Глава 9. Теплый вечер.

      Дни сменяли ночи. В поселении они находились второй месяц, казалась - не только семья Орислава, но и односельчане привыкли к новым соседям.       Поля красовались заметно подросшим урожаем, золотистыми волнами перекатывающимися от каждого мимолетного ветерка.       Лион с интересом наблюдал за тем, как растут и созревают растения, как за ними ухаживают и старался ухаживать самостоятельно. Способствовать чему-то расти доставляло ему удовольствие, подобное которому он ранее не испытывал за всю свою жизнь. Также ему полюбились домашние животные, они были все разные начиная с маленьких уток и заканчивая крупным рогатым скотом и лошадьми. Наблюдать за тем как маленькие цыплята постепенно крепнут и меняют окрас было приятно - у Лиона складывалось впечатление, что он наблюдал за чем-то сакральным.       В основном Нэльга поручала ему уход за живностью - убрать в сарае и во дворе, поменять воду и корм, некоторые виды кормили по определенному графику, который женщина вручила в виде написанного расписания-чередования продуктов и трав.       Постепенно обязанности по заботе о животных легли в руки юноши, чему он был лишь рад. Каждый раз наблюдая за животными он любовался их повадками и взаимоотношениями между друг другом, к сожалению он не мог проверить их на разумность, так как не ощущал их эмоции так же как и от остальных существ Нового мира, однако спросив Орислава узнал, что животные живут лишь инстинктами.        Однако это утверждение не описывало того, что корова так и не подпускала к себе никого кроме Нэльги, что крайне удивило юношу.       Расчет на здоровый сон, когда-то мелькнувший у него в планах, был разрушен так и не воплотившись. Кошмары тревожащие Зайца не прекращались, как вскрики, всхлипы и рвущиеся отрицательные эмоции. В такой обстановке юноша не мог спокойно спать.       Лиону приходилось совмещать методу бинта со сном. Не каждую ночь, но Заяц во сне вскрикивал, а иногда всхлипывал, скулил как будто от боли. Если сосед не мог проснуться, а эмоции уже вопили от страха, безысходности, ярости или злобы – Лиону приходилось вмешиваться, за что он не раз получал удар и свирепый взгляд адресованный сквозь него. Но пелена с золотых глаз спадала быстро, а после возвращения ясности понимания происходящего к соседу, Лион ощущал чужие эмоции – благодарность и сожаление, липкими лапами опускающиеся и сжимающие его горло.       Иногда, когда вырывающиеся эмоции спящего были мягкие и теплые, Лион не вмешивался. Но от щемящей радости, ощущаемой от существа, он подолгу потом не мог заснуть, чувствуя их чужеродность.       Заяц продолжал ему рассказывать о том, что вспоминал. Лион понимал, что тот ему говорит лишь о приятных воспоминаниях, обходя острые углы и, возможно, старые раны. Заяц рассказывал много ненужной информации, по типу того, что любили или не любили его братья и сестра, о их прогулках, забавных случаях и прочих мелочах, которые не интересовали Лиона.       Из всей этой ненужной информации юноша выделил и выхватил то , что старший брат готовил детей к непростому и опасному будущему – он учил их владеть подаренным им же оружием, прикрывая тренировки играми и забавами. Но углубляться в мысли об этом или делиться ими с Зайцем Лион не собирался.       Юноша не мог понять как настолько эмоциональное существо, могло быть равнодушным буквально три месяца назад.       «Неужели он просто забыл – то, что сделало его таким?»- как-то эта мысль практически оглушила Лиона. Нынешний человек перед ним в эмоциях был диаметрально противоположенный тому, кого на протяжении десятилетий на полях сражений встречал Клинок. Это Лиона настораживало. «Будь он настолько эмоционален в момент пробуждения в той пещере, узнай он своего врага в лицо – я бы не смог даже скрыться» - от подобных мыслей у Лиона кровь стыла в жилах; принижать силы противника и приукрашивать свои – глупо и безрассудно, так что то, что он уступает Зайцу в силе – парень признавал сам себе, ведь оценивание и сопоставление сил в его реальности было принципом выживания.       Как-то после очередной беспокойной ночи, в которой Лиону пришлось будить сильно напуганного и растерянного соседа, Заяц перестал что-либо рассказывать. Хоть его лицо не выражала ничего, Лион ощущал яркие эмоции недоумения, недоверия и растерянности, блуждающие в разуме соседа.       Лион считал - раз эмоции не являются жаждой мести и крови, и не направлены лично на него – расспрашивать Зайца не нужно.       Спустя пару дней молчания. Заяц выловил Лиона возле сарая с живностью, когда тот кормил подопечных.       - Вахонд. -Хриплый и напряженный голос, чуть ли не волком прорычал это имя. Лион обернулся с немым вопросом во взгляде и слегка поднятыми в верх бровями.       - Моё имя – ответил Заяц, на так и не произнесенный вслух вопрос.       - Вспомнил – молодец.       Заяц лишь нахмурился, но это никак не было связано с ответом Лиона, однако тот уловив растерянность и напряженность в эмоциях соседа – поставил ведро с зерном на землю, и стал просчитывать пути отступления, в его мыслях было лишь: - «неужели вспомнил? Как избежать сражения? Хах. О каком сражении я думаю, единственное, что может быть при такой разнице в силе - избиение»- Лион нервно сглотнул.       Заяц же, погрузившись в свои мысли, не обращал на эмоциональные метания собеседника не крохи своего внимания. В его сознании мелькали воспоминания того, как старший брат, хлопнул его по плечу, еще когда он был мальчишкой, смотревшим на него снизу вверх, как будто разница в четыре года была неизгладимым пьедесталом - «Вахонд, это меч, который будет служить тебе помощью. Научись им владеть, чтобы ты смог защитить свою жизнь и жизнь близких!» - Лицо брата он так вспомнить и не смог, лишь яркая улыбка того и расплывающийся в дымке силуэт. Да что там внешность, даже голоса он как такового вспомнить не сумел - лишь безмолвствующая улыбка и смысл слов. Однако не это встревожило Зайца. Он поднял взгляд на замеревшего напротив знакомого, и задал один из самых волнующих его на данный момент вопросов:       - Лион, а где второе солнце?       Он четко помнил вид, открывающийся за спиной брата. Широкий простор, горы и ясное небо, в котором уверенно и ярко светили два солнца, одно из которых было чуть меньше первого. Находились они на небосводе практически рядом. Он это четко помнил. Но как он не вглядывался в небо здесь – второго солнца не наблюдалось.       Лион в ответ молчал, и просто смотрел в глаза собеседника, внутренне он выдохнул с огромным облегчением. Заяц продолжал задавать вопросы, приняв молчание за предложения продолжить мыслить самому.       - Его здесь и не было никогда, верно? - голос Заяца стал тише, а глаза сверкнули золотом – Лион, то место откуда мы – пауза появилась в речи, а в эмоциях забило усилившееся недоверие – это же другой мир?       Заяц был уверен, что он вспоминал, что это были не выдумки, однако это и настораживало. Ведь он, смотря в небо сейчас и всё то время с момента пробуждения, видел на небе лишь одно светило. Но ему нужно было подтверждение догадки. Он ждал ответа от единственного человека в настоящем, который был связан с его прошлым. Он ждал ответа и одновременно не хотел его узнавать, всё-таки надеясь на то, что это маленькое недоразумение, что Лион сейчас усмехнется, однако все его надежды осыпались осколками, как только он осознал ответ, сорвавшийся с губ собеседника.       - Верно. – холодный тон и прямой взгляд. Ни капли сомнений.       - Как? Как мы здесь оказались? Почему? Где остальные? Они остались там? Как туда вернуться? Или моя семья тоже здесь? – вопросы сыпались шквалом, но ответ на них у Лиона не изменился.       - Сам вспомнить должен. – тихий, спокойный, неизменный ответ раздражал собеседника.       - Почему ты такой спокойный? Неужели у тебя нет никого к кому ты бы хотел вернуться? - все повышая голос говорил Вахонд с нескрываемым раздражением и негодованием.       - Таких нет. – уверенный ответ, как будто окатил Зайца ледяной водой.       Лион отвернулся от него продолжая работу, крупные куры, бегающие вокруг его ног уже начали громче квохтать требуя еды, у отвлекшегося на совершенно ненужные разговоры человека.       А в голове Зайца всплыли слова Лиона , сказанные им в ответ на расспросы Нэльги и Орислава. Чуть помедлив он задал очередной вопрос.       -Лион, - чуть вновь дрогнувшим голосом спросил Заяц, - ты говорил, что то место от куда мы – разрушено и исчезло. Что ты имел в виду?       - То что сказал. Вахонд - теперь тебя так называть? – попытка Лиона сменить тему разговора, который не к чему не приведет. После паузы Заяц ответил:       - Нет. Продолжай звать как до этого. – прозвище уже казалось правильнее родного имени – от таких выводов Заяц дернул плечом, слушая следующие слова собеседника:       - Тебе случайно не нужно идти туда куда ты шел? Орислав наверно уже заждался.       Проигнорировав попытку Лиона отослать его и тем самым завершить разговор Заяц продолжил задавать вопросы:       -Ты же знаешь, как вернуться? Знаешь же? Или кто ещё из наших оказался здесь? Ты же их просто еще не нашел, верно?       - Что ты помнишь из последнего? – спокойный и холодный тон оборвал непривычно эмоциональную речь. Вопрос озадачил Зайца, но вскоре он ответил:       - Наверно, тренировка с малым где... где мы отрабатывали его технику.       -Что было вокруг?       - Немного облачное небо, после дождевая свежесть, роса на светло зеленой траве, верно, было утро и мы пропускали завтрак.       Лион внутренне усмехнулся – «после дождевая свежесть? – дождей не было уже очень давно, по крайней мере на наших территориях; роса на светло зеленой траве? – возможно - они занимались в одной из продвинутых теплиц или в горах».       - Значит пока мой ответ не изменится. – так же уверенно проговорил Лион, проходя мимо Зайца, с уже опустевшим от зерна ведерком. Однако слова, сорвавшиеся с языка, тихим шёпотом, опередили не до конца сформировавшуюся мысль, когда юноша отошел на достаточно большое расстояние, на котором тихий голос был бы не услышан:       – Лучше бы тебе и не вспоминать того, что было. - в мыслях он продолжил - "ведь ты вспомнишь гибель всего того, что было тебе дорого".       Заяц замер, и не смог даже вымолвить и слово в ответ, посчитав, что ему послышалось.

***

      Орислав, облокотившись об забор, наблюдал за стадом коров на пастбище, которые под вечер собирались в месте для возвращения в дворы. Две собаки, то и дело вертелись вокруг пастуха играясь, солнце уже клонилась к закату. Время сбора урожая близилось - Духи Мира стали благосклонней – это было заметно по смягчившемуся ветру играющему в полях.       - Орислав! – громкий голос окликнул мужчину отвлекая от наслаждения приятным вечером.       К нему спешил сосед, который жил на противоположной улице, смерив приближающегося взглядом, Орислав сложил руки на груди.       -Свят, с чем пожаловал? – в мыслях мужчина лишь разочарованно цыкнул – "от появления этого человека ничего путного можно не ждать".       - Обижаешь, как будто твой старый друг не может просто так к тебе пожаловать для разговора. – мужчина потер руки, смотря собеседнику в глаза.       Орислав отвернулся от него, направляя свой взгляд на уже сдвинувшихся с места коров и собак, что теперь бегали вокруг стада. Позади них ехал пастух на лошади, заметив Орислава – помахал тому, в ответ на что мужчина улыбнулся и кивну, только позже чего ответил:       - Друг может, а вот тебя странно здесь наблюдать.       - Не уж то ты еще держишь в памяти тот неприятный случай? Забудь! Мелочь же. Не моя была в том вина и вообще это -       - Довольно. Ты для этого разговора сюда пришел? – желания дослушивать подобный бред совершенно не было, посмотрев на собеседника у Орислава произвольно крепче сжались челюсти. Перед ним стоял, когда-то близкий друг. Свои ошибки в людях мужчина признавать не любил.       - Нет, ты что - сколько лет с того дня прошло! Меня, как сельчанина, заботящегося о процветании села и благе соседушек, и человека, который очень сильно переживает за тебя, как за самого ответственного, доброго, сильного, благородного, хоро-       - Довольно болтовни.       - Так вот. Меня беспокоит, что те два чужака, что пришли к нам пару месяцев назад, доселе здесь, и что ты их прикрываешь!       -А их разве есть за что прикрывать? – Орислав хмыкнул– за ними не было замечено никаких пакостей, в отличии от тебя.       - Еще раз повторяю – к случившемуся тогда я не причастен категорически! И вообще сейчас речь не обо мне, так вот - думаю, что сельчане, как и ты, если позволишь, не замечают в них злого умысла!       -Хочешь сказать – он у них есть, и ты его заметил? – брови Орислава поднялись в верх.       - Верно- верно.       - Доказательства.       - Не уж-то моего слова тебе мало? – искренни удивился собеседник, прижав руку к груди и в изумлении захлопав глазами, что смотрелось крайне нелепо.       - Что верно, то верно. Мое доверие, к твоим словам, ты потерял еще тогда. Без доказательств - не поверю.       - Нут те! Они слишком – мужчина взмахнул руками в воздухе, подбирая слова- подозрительные!       - И чем же? – бровь Орислава поднялась в вопрошающем жесте.       - Во-первых, они появились здесь неоткуда – два малолетних вырод- уловив хмурый взгляд, направленный на себя, Свят кашлянул для вида, исправляясь – выводка, так мало этого, ещё и имена не наших земель! И одежда. Короче говоря - странные они.       - Неужто в наше время, на территориях правления нашего короля - ты смеешь судить о них лишь за чужеземные имена и одежды?       Мужчина нервно забегал глазами, но вскоре ответил.       - Но это ещё не всё! У них имена странные. - повторился мужчина, - а еще один ходит как с камнем заместо лица, а другой вечно лыбится – дура… – кашлянув, он исправился – добродушный, несмышлёный видать, но думаю – он что-то скрывает! Злые помыслы скрывают оба – не иначе! А иначе, чего это они о себе ничего не рассказывают, лишь то, что пришли с Малой горы - да, на Малой горе и лагерей страж нет, не то, что чужеземцев! А мимо нас они не проходили, значит с приграничья – не иначе!       - То есть, раз они не хотят говорить тебе о себе -они замышляют что-то плохое?       - Вот и я так подумал! Видишь, у нас мысли сходятся! – хлопнул в ладоши мужчина, становясь увереннее - А еще для своего вида мелкий слишком уж бойкий – выполняет работу с нами на ровне! Не к добру это… Замышлять зло какое-то.       Орислав попытался сдержать смех с подобной нелепице, нет, это был не смех с чего-то смешного, а смех с несусветицы и притянутых за уши доводов и обвинений.       - Скажи прямо, чего ты добиваешься этим разговором? – уж больно хорошо Орислав был знаком с этим человеком для того, чтобы не заметить какого-то мотива.       Мужчина перед ним заулыбался шире.       - Ну понимаешь, я пришел к тебе, как к самому ответственному, заботящемуся, доброму, рассудительному, умно-       -Ближе к делу и без лести.       - Так вот. Их бы следовало направить вон с деревни. Что бы беды не назвали.       - Ты предлагаешь их выгнать? – глаза Орислава сощурились.       - Ну не так уж грубо… Они опасны! Я удивлен, как Нэльга и ты, Орислав, спокойно спите, зная что у вас в доме чудовища!       - Ты только что назвал детей чудовищами? – Голос Орислава стал больше похож на рык, чем на голос, а руки, сложенные на груди, сжались.       - Моя жена так же думает! Это не лишь мое мнение! И какие дети? Им уже за двадцать по общему, взрослые мужи уже! А вот средняя дочь – обманулась! Вся только об этом лохматом и говорит. Заяц – то, Заяц – сё, - мужчина перешел на шепот, как бы доверяя тайну- я сначала уж подумал, что о зверьке говорит, а оно вот как. Околдовал злодей небось, мою дочь! Если так пойдет – она может отказаться выходить замуж за того, за кого я хочу её выдать! А он хорош! Богат и знатен! Большая польза для мен – мужчина закашлялся, позже исправляясь – для семьи и деревни! И зря ты тогда моего сыночку остановил, когда он не хотел этих… непонятно кого в поселок пускать! А ты их еще и у себя приютил, раз приютил – тебе их и выдворять! – все это мужчина говорил на одном дыхании и к концу речи часто дышал, опустив руки, которыми все время размахивал.       - Нет. – Ориславу были мерзки подобные речи, от части с того, что когда-то он в них верил ещё в далекие годы дружбы, но благо Миру – жена открыла глаза, до того, как он совершил бы непоправимое и поверил в клевету на собственного сына.       - Ты пригрел монстров! Пока еще не поздно – прогони их!       - Ты хочешь сказать, что волен решать, что мне делать в собственном доме? Волен указывать, что мне и как делать? – негодование отступило, уступая место удивлению.       - Ты заблуждаешься на их счет! Они опасны! Не удивлюсь если под подушками у них лезвия мечей! Или их прогоняешь ты, или… - Сосед многозначительно замолчал, смотря с напряжением в глаза Орислава.       - Или что? Прогонишь их сам? – Брови мужчины, в очередной раз за разговор, взметнулись в верх.       - Верно!       - Свят, ты же знаешь – Орислав подошел к мужчине, который был немного ниже него, заглянул тому в глаза, а в его голосе мелькнула сталь – если кто тронет моих близких – будет иметь уже дело со мной.       Мужчина сглотнул и отступил на шаг.       – А вот угрожать мне не надо! Я за тебя беспокоюсь между прочим! За тебя, твою семью и деревню! А ты, ты… - неблагодарный и недальновидный! – собеседник сорвался на крик выплевывая оскорбления.       - Все высказал? Тогда я пойду, но помни мои слова. – Орислав обошел замершего и стиснувшего кулаки и зубы соседа.       Возвращаясь домой Орислав старался успокоить разгулявшийся гнев и разочарование. Не вылить их на домашних – было первостепенной задачей.       «Свят всегда был таким, но, чтобы оскорблять и гнать прочь детей… Как будто забыл, что в нашем королевстве вольны быть все, кто захочет… Надеюсь ему хватит ума не обвинять их в лицо и не наговорить того-же, что и мне… Зная его – пустой треп, но все может обернуться хуже.» Придя в дом, он сразу отправился наполнять емкость водой – рутинная работа помогала очистить мысли. По пути ему встретился Лион – паренек в знак приветствия улыбнулся и кивнул.       Орислав махнул рукой приветствуя, стараясь не показывать на лице то, что творилось у него в разуме.       Они разошлись каждый по своим делам. Мужчина помрачнел – отголоски неприятного разговора витали обрывками в его сознание, и лишь одна мысль перебивала их - «Нельзя допустить, что бы Свят до них добрался, хватило и Перезима.» - неосознанно у мужчины руки сжались в кулаки.

***

      Лунный свет и только едва появившиеся солнце отражались от высоких сводов, казалось созданных из одного цельного опала, свет проходил через ажурные витражи, а в коридоре с высокими потолками, освещаемым лишь светом из окон, были слышны: лёгкая поступь, напоминающая капли воды, и крепкий шаг, чеканивший свою песнь эхом. Относительную тишину прервал голос, напоминающий журчание ручья:       - Жаль, что сестрица так и не появилась даже на этом собрании, а я была так рада, когда услышала что собирают всех Хранителей – голос Сахланты отражался эхом, которое подчеркивало в нём нотки разочарования.       - Ты её и видеть никогда не видела – грубый голос, нес суровый ответ.       - Не моя вина в том, что когда я появилась – она уже была недоступна для встреч - девушка лишь расстроенно выдохнула.       Мужчина промолчал.       -Братец, кто еще здесь остался? Мои все уже поразбрелись.       - Старшая сестра ждет на веранде. – холодный тон был усилен эхом. Длинные волосы алого цвета переливались золотыми нитями; как распалённый и застывший в своем мгновении, огонь - их украшал камень, который не позволял прядям падать в лицо скрепляя их на затылке; выглаженная черная одежда подчеркивала его статность, а устремленный вперед взгляд, казалось, не видел преград. Молодой мужчина шел неспешно, в его голове не было ни одной мысли - привычка, приобретенная с годами.       - Я даже не удивлена, это прям как традиция – с озорством, скрывающим грусть, проговорила девушка.       Дверь из витражей и кованных цветов бесшумно отварилась, впуская пришедших, в просторное помещение с прекрасным видом на небо и снежные макушки гор. На стенах не было ничего, однако свет с витражных окон играл на них переливами. Солнце уже взошло.       За широким круглым столом, сделанным из белого агата сидела молодая женщина, медленно повернувшая голову на звук шагов, её простое белое платье было украшено вышивкой из серебряных нитей, которые в свою очередь поблескивали от утренних лучей, её плечи укрывала шаль, подчеркивая лишь хрупкость фигуры, а её в свою очередь в большей мере скрывали длинные волосы цвета переливов ветра. Губ женщины коснулась легкая улыбка.       - Шпат, рада, что ты принял моё приглашение, спасибо, что остался здесь дольше обычного... Сахланта, я всегда рада тебе, спасибо что навестила.       Уже успевшего сесть за стол губы мужчины скривились в скрытом недовольстве.       - Ну-ну. Хватит тебе, это и твой дом тоже – мягко заметила Хранитель ветров.       - Ты позвала сюда для того же разговора?       - Как всегда смотришь в истину... Мне грустно с того, что я не смогла отговорить старших от ухода отсюда, возможно мне удастся убедить тебя вернуться сюда…       - Исключено.       Присевшая рядом с сестрой Сахланта взяла в руки наполненный дымящимся чаем стакан, безучастно наблюдая за происходящем. Подобные разговоры на её памяти были практически после каждого собрания, за исключением тех, с которых брату удавалась вовремя скрыться.       Она бросила взгляд на стоящие и остывающие стаканы рядом с родными - «какая потеря – остынет ведь» – думалось девушке, которая лишь краем уха прислушивалась к разговору. Все, как и всегда было предсказуемо. Неизменный ответ, уже какое тысячелетие произносимый в стенах замка, казалось, был ожидаем.       -Он был бы сильно огорчен – узнай , что его дом покинули близкие ему люди, которые были для него всем. – женщина глянула на брата из-под светлых ресниц, раздумывая- стоит ли продолжить высказывать мысль, поджав губы она все-таки решила продолжить – если ты до сих пор винишь себя -то не стоит - твоей вины в случившемся нет.       Одна фраза, но под плотными рукавами черной рубашки Шпат почувствовал раскалённую лаву, разрывающей болью блуждающую в шрамах. Его лежащая на столе рука сжалась в кулак.       - Ложь и ты это знаешь - тихий голос, грубым эхом разнесся от прекрасных стен.       -К сожалению, я не успела, а когда пришла – было уже поздно - даже не успела с ним попрощаться. - Горечь и тоска осела в глубине ясных глаз, которые девушка прикрыла, дабы не усугубить чувство вины Хранителя, сидящего напротив – тебя никто не винит.       - Себя виню я сам – этого достаточно – губы мужчины сжались в тонкую линию.       - Шпат, ты же сам прекрасно знаешь, что ничего бы не смог сделать. Думаю, то же тебе говорила и Мать.       Мужчина облокотился на спинку холодного каменного стула, но все его тело лишь сильнее напряглось.       - Вернись сюда, вернись в тот дом, где вырос, вернись в место, где он тебя учил, где он был рядом с нами…       -Если ты выбрала каждый день жить в месте наполненным остатками его энергии, как в клетки, пытаясь сберечь пустые надежды – твой выбор - не мой.       Женщина лишь потупила взгляд в стол, сжав тонкими пальцами нагревшийся хрустальный стакан.       Сахланте надоело выслушивать подобные разговоры из раза в раз. Ей причиняло боль наблюдать за грустью во взглядах самых близких и родных ей существ, за стоящей в их глазах и так и не пролитой влагой, за скорбью и виной грызущих их. Она со стуком поставила свой стакан на стол, вскочила и ударив руками по поверхности каменного изваяния сказала громче положенного:       - Вы как будто помешались на нем! Он мертв – погоревали и хватит вам! Сколько тысячелетий прошло? Он умер даже до того, как появилась я, а на секундочку – я старшая из третьего поколения Хранителей!       Глаза мужчины сверкнули пламенем, но те слова, которые он хотел сказать, высказала женщина, казалось, во круг неё пронесся легкий, но острый ветер:       - Не говори о том, чего не понимаешь! – в её голосе послышался непривычный холод, режущий слух.       - Это вы не понимаете! Первое и второе поколение разбежались по всему миру! Вас всего четыре существа, а вы ведете себя как неразумные люди! Довольно. Ваш Лион мертв – примите этот факт и уважайте память о нем, а не грызитесь меж собой! Сколько вы ещё собираетесь устраивать подобные сцены?       - Сахланта – угрожающий рык прошелся по залу, от него по коже девушки побежали неприятные мурашки, но это не заставило её остановить поток своих слов:       - И вообще! Знаете сколько таких Лионов ходят! Очень распространённое имя среди смертных!       - Все мы смертны, не говори это так просто! И ты говоришь чушь! – голос женщины немного дрожал, но ветер вокруг неё стих.       - Не чушь! У меня тоже есть Лион! И он в отличии от вашего жив!       Повисшую тяжелую тишину, в которой было слышно лишь сбитое от речи дыхание Сахланты, раздробил голос Шпата:       - Вон. Выйди вон. Подумай над своим поведением – его голос больше не был рычащим, не был сокрушающим, сейчас он был сокрушенным.       Девушка только сейчас осознала - что и кому говорила. И поспешила подойти к Шпату:       - Братец, я не-       - Довольно, я не злюсь на тебя или на твои слова, ведь на истину невозможно обижаться – горькая усмешка совершенно не украшала его лицо. По щекам Сахланты покатились беззвучные слезы. - В его гибели виноват лишь я один – потянувшись рукой он стер влажные дорожки с лица сестры – прошу не плачь и ты по нему – не возвращай к былому.       Тихо шмыгнув носом Сахланта лишь послушно кивнула.       Мужчина обратился к Хранителю ветров, сидящей напротив них с печалью во взгляде:       - Извини за доставленные неудобства - пожалуй я пойду.       - Шпат, здесь всегда тебя ждут, ты всегда можешь сюда вернуться и – её речь оборвал спокойный голос, уже стоявшего в дверях молодого мужчины:       - Я не имею на это право, пока не отпущу скорбь из сердца и разума – на его лице вновь появилась печальная ухмылка и он добавил – шрамы ещё болят.       Оставшиеся Хранители после его ухода еще какое-то время молчали, погруженные каждая в свои мысли. Повернувшись к сестре Сахланта склонила голову произнося:       -Братец прав – мне нужно подумать над своим поведением. Можно удалиться?       Хранитель ветров лишь кивнула. Оставшись одна, она устало оперлась головой на сложенные на столе руки. Её тяжелый вздох ветром отразился от каменных стен.       Энергия, которой уже оставались крупицы – исходила от стен. Это был след, оставшийся от того, кто воздвиг замок, от того, кто вырастил два первых поколения Хранителей. Она сдержала непрошенную влагу под веками – все слезы по нему уже были пролиты в свое время – осквернять ими его дом сейчас - она не желала.

***

      Нэльга, находившаяся в кухне и листавшая книгу с рецептами в поисках чего-то интересного (несмотря на то, что эту книгу она знала от корки до корки) услышала шаги, и голос Лиона, затем подняла на него взгляд. Пока парень рассказывал о том, что выполнил поручения – женщина смотрела на него с материнской любовью во взгляде. С его кожи постепенно уходила нездоровая бледность, значит – все налаживается, к такому выводу пришла женщина после беглого осмотра.       - Животных накормил, напоил и запер на ночь. Проговорив это Лион чихнул. - вбежавшая в след за ним Агни улыбнулась:       – Вспоминает кто-то! - и захихикала.       Нэльга же встревоженно посмотрела на Лиона - «неужели заболел?..»:       - Присаживайтесь, я как раз только пирожки с печи достала. Не могли бы вы мне помочь? Все никак не могу решить, что бы такого приготовить для праздника по сбору урожая, ну, кроме традиционных блюд – говоря это она поднялась со стула, отложила книгу на край стола, достала с печи теплое молоко, добавила в него мед, в это время её мысли были заняты: – «надеюсь – не заболел, но для профилактики теплое молоко с свежим медом лишним не будет» - с этими мыслями она поставила чашку перед задумавшимся парнем.       - А мне чай! – Агни с важным видом усаживалась на свой стул, а как уселась добавила – пожалуйста!       Женщина улыбнулась и прошла к чайнику.       Через какое-то время со стороны Лиона раздалось неуверенное:       - Извините, ничего не приходит на ум.       Зашедший в кухню Орислав заговорил:       - Видел – молодёжь на гулянку собираются, идите развлекитесь с остальными. Вы ж как раз того же возраста - сходите, развейтесь.       - И я? И я могу пойти! Папочка, я ведь уже такая взрослая!       Мужчина улыбнулся, подходя к жующей пирожок дочке и погладил ту по голове, говоря:       - Ты разве за день не набегалась? - говорить о том, что она еще слишком мала означало лишь появления спора, так что зная дочь - мужчина благоразумно изменил стратегию ответа.       Девочка, зевнув, прикрывая рот ладошкой, согласилась с доводами и взяла ещё сдобу.       - Еще есть работа и нужно наполнить водой емкость – проговорил юноша, отпив немного молока и с благодарностью кивнув улыбающийся Нэльги.       - Лион, я рад, что ты так рьяно хочешь помочь, но должно же быть время и для отдыха, в самом-то деле. Как Заяц вернется- скажешь и ему. Нынче погода хорошая, а вечерелые духи благосклонны в эту пору. Ступайте.       - Но нас никто не звал, а без приглашения…       Орислав добродушно засмеялся – Слышишь игру колокольчика? – Лион, прислушавшись к тонкому переливистому звуку, доносящемуся с улице, кивнул – это и есть приглашение. Кто его услышит – может присоединиться к веселью – давний обычай у нас, он был, когда и я был юнцом, так что идите – не бойтесь.       - Слушаюсь.        Мужчина усмехнулся, а по его шеи прошлись неприятные мурашки, сопровождающие его мысли "как буд-то я ему приказ отдал, от которого он не может отказаться…".       Лион собрался вставать, как Нэльга его остановила.       - Сначала поешьте, а потом идите.       - Хорошо. Наполню емкость и вернусь.       - Она уже полна – не беспокойся – отмахнулся Орислав.       В кухню зашел Заяц, и не успел даже поприветствовать никого, как Нэльга сразу задала вопрос:       - Чего бы вы хотели с собой взять? И не надо говорить, что ничего.       Орислав с улыбкой наблюдал за глазами Зайца, искрящимися непониманием – куда их отправляют на ночь глядя и супругой, которая уже начала хлопотать – собирая им с собой корзинку всякого вкусного, полезного и свежеиспечённого. Эта сцена напоминало ему то время, когда Перезим жил здесь, - «уверен – он бы с ними подружился» - улыбнулся своим мыслям мужчина.       После раннего ужина – Агни отправилась за книгой, которую недавно с письмом прислал для неё брат. Лион и Заяц уже ушли, Орислав уже собирался вставать из-за стола, как перед ним с легким стуком поставили кружку, наполненную теплым молоком, и легко похлопали по плечу.       - Что-то случилось? Ты как пришел взъерошенный какой-то. – Как всегда женщина понимала мужа без слов лишь взглянув на него.       - Ничего серьезного – улыбнувшись проговорил мужчина – расстраивать жену трепом Свята ему не хотелось.       -Раз так – помоги выбрать блюда для праздничного стола! – бодро откликнулась на его ответ, ставя вторую кружку и присаживаясь на соседнем стуле супруга.       - Ты же помнишь, что праздник будет через пару недель? – улыбнулся мужчина, задавая скорее риторический вопрос.       - Конечно! Вот и спрашиваю, ведь всего лишь пару недель до празднования!       - Давай сюда свои поварские книги – тепло улыбнулся мужчина. «И все-таки славный вечер» - промелькнуло у него в мыслях перед тем, как они закружились вокруг разных рецептов.