Глава 10.

      Попрощавшись с Нэльгой и Ориславам Лион вышел во двор.       Солнце уже зашло за горизонт, однако небо продолжало оставаться светлым. Вдохнув полной грудью прохладный, наполненный вечерней свежестью и влагой воздух, юноша, дождавшись пока на что-то отвлекшийся Заяц догонит его, двинулся в путь - на тихий звук перелива колокольчика.       Легкие шорохи шагов по мягкой земле и песни проснувшихся вечерних насекомых задавали ритм приятного и спокойного вечера.       Лион шел, рассматривая плавно движущиеся в небе облака, окрашенные в нежно-розовые цвета, и наслаждался спокойствием момента. Как вдруг Вахонд заговорил. - Ты выглядел спокойным, даже мысль в голову не закралась - что это место - говоривший сделал паузу и нахмурился - другое. Почему сразу не сказал?       Не изменив темп шага и не отрываясь от созерцания неба Лион, устало ответил:       - Ты бы поверил?       Заяц, обдумывая ответ, смотрел под ноги, однако одна мысль порождала другую и в итоге, через какое-то время молчания, он спросил:       - По этой причине ты предложил считать тебя братом? Потому что мы не отсюда? – Желтые глаза, внимательно вглядывались в профиль идущего рядом человека, на лице которого было отстраненное и одновременно спокойное выражение.       Вахонду показалось, что его не услышали, однако он продолжал искать ответ в лице собеседника, вскоре заметив легкий кивок головы, спокойно продолжил расспрашивать:       - Ты больше никого не нашел?       - Нет.       - Почему мы оказались здесь?       Лион лишь вздохнул, останавливаясь. У него была догадка на этот счет, но она была так же безумна, как и то, что их перенесло к другому Миру, доказать или опровергнуть её могла лишь сама Мир этих земель.       - Если скажу тебе свою версию, ты в неё поверишь? – пронзительные, казалось, серые глаза, уставший голос с ноткой насмешки, явно давали понять, что вопрос риторический.       Заяц отвел взгляд и дернул плечом :       - Смотря что она из себя представляет.       Лион усмехнулся, возобновляя шаг.       Вахонд услышал разговоры и смех людей, звук колокольчика стал немного громче, а значит они практически подошли к месту встречи. Воцарившееся молчание на этот раз прервал Лион:       - У тебя появилось стремление в этом мире?       - Хочу узнать, что стало с моей семьей и друзьями, хочу найти их. Хочу вернуться домой.       - Считаешь, что есть куда возвращаться?       Заяц не видел лица собеседника и не мог заметить даже крупицу печали, которая мелькнула в его глазах. Ровный и спокойный голос, вырабатываемый годами, надежно скрывал любые эмоции его обладателя, и поэтому, не поняв всей серьезности заданного вопроса, Вахонд с легкостью ответил:       -Ну не мог же исчезнуть весь мир, скорее всего была повреждена какая-то его часть, вот мы и оказались здесь случайно.       - Считаешь появление здесь сбоем в работе механизма? – и вновь внимательный взгляд холодных глаз, от которого становилось неуютно. Заяц, не найдя слов - кивнул.       Светловолосый отвернулся, бросив ровным голосом:       - Значит рано ещё заводить подобные разговоры. – Лион был уверен, что ощутил желание своего Мира в момент её исчезновения. Она хотела спасти своих детей любой ценой, это намерение было смешано с печалью о предстоящей разлуке и надеждой, всеобъемлющей и теплой. Надеждой на то, что кто-то из них сможет продолжить жить.       «Ошибка? Если бы ты знал, что сейчас считаешь ошибкой» - Лион горько усмехнулся.       Заяц только сейчас осознал серьезность произошедшего разговора и то, что появившийся в стене молчания и недоговоренности просвет - вновь был запечатан, но сказанного не вернуть.       Тяжело вздохнув, Вахонд дернул плечом: « В любом случае произошедшее уже позади – постараюсь вернуть ему долг до того, как вернусь домой, а лучше будет, если он решит отправиться со мной, его же кто-то тоже там ждет.»       Тем временем, каждый в своих мыслях, они подошли к собравшимся молодым людям, среди которых были знакомые, но остающиеся для Лиона безымянными, лица.       Завидев их Бреслав помахал рукой приветствуя. Лион улыбнулся и кивнул в ответ. Для него они были детьми - примерно такой возраст юнцов ему периодически поручали курировать, когда он был на низших рангах Клинка.       Эмоции молодых людей, находившихся перед ним сейчас Лион ощутить не мог, но помнил какими они были у тех, кто стоял перед ним в Разрушенном. Дети везде одинаковые – это он понял ещё в начале их знакомства, когда с осторожностью изучал их действия и разговоры, а после перестал брать их дурачества во внимание. При общении с ними, он зачастую слушал их вполуха или выводил их разговоры на определенные мысли, если те заходили о важных вещах.       Заяц же тепло поприветствовал собравшихся - к ним он успел привязаться, как и они к нему, работа плечом к плечу не один месяц и дружелюбие взрастили свои плоды.       Разрушая тишину вечера, и прерывая песни особо пугливых насекомых, группа двинулась ближе к речушке, туда, где чуть поодаль от берега находился маленький клочок леса.       На ровном месте уже были уложены бревна, в центре многоугольника из них, на земле виднелись следы старых пепелищ. Под тихо льющийся разговор, из веток, аккуратно сложенных за одним из бревен, ребята ловко сложили и развели костёр, пока остальные удобнее усаживались, доставая разные вкусности, Годимир же, удобно усаживаясь доставал гитару.       Каждый новый вечер становился прохладнее – близилась осень. Но даже прохладный ветер, казалось, отступал от искрящегося огня, ласково согревающего собравшихся.       Погруженный в свои мысли и следящий за восхитительным танцем пламени, Лион не заметил, как их разговор перешел к историям, которые сменились сказками, а затем и вовсе зазвучала незатейливая мелодия струн.       На потемневшем небе стали виднеться первые звезды, приятный запах от костра щекотал нос смешиваясь с запахом близкой реки. Девушки затянули песню, разговоры прекратились, однако к звучанию голосов присоединилось ещё несколько.       В тянущиеся слова Лион не вслушивался, он - смотря на огонь - думал о том, что в Разрушенном было проще – не нужно было планировать, что будет завтра, или через год. Новый приказ, и вот в любое время выдвигался. Не было необходимости ни в цели, ни в пути. Либо выживешь ты - либо противник. – Лион вздохнул.       Наблюдая за жизнью людей в маленьком поселке он, не переставал удивляться – большие семьи, улыбки, смех, слезы, потехи, разговоры, домашний скот и земледелие – он впервые оказался так близко к самой жизни. Постепенно Лион смог смирится с тем фактом, что жить можно и вот так - под голубым небом с белоснежными облаками, на плодородных землях, уживаясь вместе с массой разнообразных животных.       Иногда внутри него появлялась пружина, которая скрипя давала надежду на то, что он нес службу Клинка ради того, чтобы и его люди смогли когда-то жить так, но… Лион мотнул головой отгоняя подобные мысли - "Дома, тех людей и земель больше нет. Получается – я не справился? В чем же была мною допущена ошибка? Когда случился просчет? Когда я повернул не туда? Что... Что я должен был сделать для тех людей?.. Существовала ли возможность спасти тот гаснущий уголек жизни моего Мира?" Прикрыв веки, он вдохнул теплый воздух, возвращаясь к настоящему, к тому что било ключом вокруг, и казалось этим дышит всё.       Сбор урожая окончательно завершится через две недели. Он уйдет сразу после того, как поможет с подготовкой запасов. Лион ещё не решил куда идти, однако он понимал, что ему пришлась по нраву спокойная, размеренная жизнь.       «Поброжу по территориям, изучу растения, выберу спокойную деревушку на берегу речки или озера с лесом, найду брошенный на отшибе маленький домик, наведу в нем порядок, возделаю клочок земли и буду выращивать на нем овощи и фрукты, заведу несколько голов птицы.       Буду наслаждаться каждым спокойно прожитым днем, периодически поминать былое. Подрабатывать по возможности сборами лекарственных трав или выпасом скота, а если наскучит пойду на поиски нового тихого местечка, а дальше видно будет.»       Было разгладившаяся морщинка меж бровей, вновь вернулась, только стоило ему вспомнить о проблеме. Его планы могли рухнуть из-за одного существа – "Главное скрыться от Вахонда настолько далеко, насколько представляется возможным - в недалеком будущем он вспомнит того, кто пытался его уничтожить на протяжении десятилетий, поймет, что его обманывали, недоговаривали - он будет искать мести… Надеюсь - он оставит меня в живых.» С легким свистом он выпустил воздух из легких.       К Годимиру обратился знакомый, заполняя тишину вдоволь напевшихся девушек.       - Сыграй мелодию, которая подходит сегодняшней ночи.       После его слов воцарилась тишина, и даже тихая речь, которая появлялась то там, то тут затихла.       - Хочешь почтить память преданиями о Первосозданном? Эти сказки…       -А что, испугался?       - Нет, просто всегда считал их за сказки.       - Сегодня ночь Старшего из Хранителей, так почему не почтить память предков, которые верили в него? - Сыграй его колыбель. – раздался девичий голос.       - О чем вы? – Заяц заинтересованно подал голос. Ребята переглянулись,а Айка, подсев ближе к Вахонду заговорила.       -Существуют легенды, верования, которые изжили себя уже очень давно, однако некоторые народы чтут их и в наше время.       Сегодняшняя ночь, по их мнению, – ночь- праздник Старшего из Хранителей - Первосозданного. В эту ночь принято играть, напевать или слушать песнь, которую он играл другим Хранителям, оберегая их сон.       Кто-то из присутствующих добавил:       – Считается, что в эту ночь он впервые убаюкивал Верховных, напевая колыбель. Она считается сочинённой им и исполняется на этот праздник. Но иногда её исполняют и в другие дни с верой в то, что эта музыка непременно принесет счастье и отведет от опасностей. В сказках о героях, говорится, что в битвы с инстинктивными они выходили под эту песнь, сами короли приказывали исполнять эту мелодию, как оберег!       -А ещё я слышал, что она принесет спокойствие и покой, противостоит существованию заклятий негативов – познавательным голосом проговорил Таислав.       - Хранители? Первосозданный? Верховные? – Заяц был озадачен.       Сидевшая рядом с ним начала объяснять:       - Раньше и наш народ в них верил. Хранители оберегают наши земли, всего их четверо и…       Речь девушки перебили, продолжая рассказ:       - Троих зовут Верховными, до сих пор существует мнение, что каждый из них покровительствует определенным народам, так одни могут заклинать, а другие нет. Первосозданный – он, ну как главный у них, что ли.       -Я слышал от своей прабабушки, что он перестал помогать нашим людям и нашим землям и стал покровительствовать негативам – лицо юноши скривилось в презрении.       - А это кто? - Зайца одарили насмешливо не верящими взглядами, но ответили:       - Это те, кто живут на Других землях, их заклятия пропитаны отвратительной силой и даже нахождение рядом с ними влечет для нас лишь погибель.       - Вот-вот, а я слышала, что его мелодия вообще помогает их магии и привлекает лишь беды! – завязался маленький спор, который был прерван:       - Эй! Это все байки старых времен, не дурите человека! Просто никто не помнит автора этой дивной мелодии вот и придумали всякого, не поднимайте спор с пустого. – Возразила Айка.       - Ну так что, играю?       - Играй-играй, вот заодно и проверим – байки это или верно говорят, что привлекает беды - раздался смех.       Мелодия потекла из-под струн, так ловко перебираемых пальцами молодого человека. Казалась, что в момент её исполнения стихло все – звуки от горящего в костре пламени, от струящейся и немного бурлящей воды в реке, от насекомых, которые совсем недавно пели свои серенады. Все стихло как будто вслушиваясь в колыбель.       Лион смотрел в костер и незаметно для себя улыбнулся, слушая переливы звука. Мелодия была настолько мягкой и теплой, будто обнимала, окутывала теплом и шептала, что все хорошо, что он в безопасности, что впереди будет лишь хорошее, а любые трудности будут преодолены.       Огонь беззвучно сверкал в костре, кидая ласковые отблески на собравшихся вокруг молодых людей.       - И как такие мрачные россказни могли появиться о такой прекрасной мелодии? - вздохнув кто-то прошептал.       Никто из них не обратил внимание на осторожное и неестественное покачивание ветки дерева над ними, а тем временем, прислонившись к стволу раскидистого дуба плечом, сидела и наблюдала за ними старшая из третьего поколения Хранителей.       Губы Сахланты были сжаты, а взгляд устремлен на костер, она пришла сюда с желанием немного отвлечься от гнетущего чувства глупости, от сожаления о сказанных в пылу чувств слов, от того, что снова сказала то, что ударило самых близких ей людей.       Но и тут она наткнулась на разговоры о Первом Хранителе, о ушедшем, о том, кто заставил страдать её близких. Она никогда не признается в этом никому, кроме себя, даже Матери, а тем более Шпату, но глубоко внутри она ощущала неприязнь, которую стыдилась. Эта неприязнь была направлена на того, кто так сильно въелся в природу и мысли дорогих ей людей, на того, кто заставил их страдать, исчезнув и даже толком не простившись. Девушка понимала, что это верх глупости – испытывать такие низкие чувства по отношению к тому, кого уже нет, к тому, кого она даже не знала, однако каждый раз смотря в печальные глаза сестры или в потухшие брата где, она была уверена, должен искриться самый теплый огонь всей их земли – тоска и негодование растекались, жужжали мерзким мрачным комком под ребрами. Она зажмурила глаза, и горько усмехнулась.       Именно из-за него, из-за Первого Хранителя, она и вовсе потеряла двух сестер: о той, которая ни разу так и не появилась на встречах, не подпускала к себе, к своим владениям никого из Хранителей и думать было больно, как и о той, которая вовсе слилась с людьми и забросила свое назначение.       Она надеялась, что люди ошиблись, что сейчас заиграет любая другая мелодия. Сахланта была бы рада, если бы это была любая другая мелодия, но… Лишь услышав первые ноты, девушка прикрыла веки, а её руки сильнее вцепились в кору ветки, на которой она сидела.       Эту мелодию и она знала хорошо. Она её знала наизусть. Она узнает её из тысячи похожих. Ещё когда была ребенком – стихией только научившейся принимать облик плоти, именно в то время она впервые увидела слезы сестры.       Она скрипнула зубами "и откуда у этих детей именно эта мелодия? "       Как и тогда, сейчас ей было совершено безразлична история старшего Хранителя, как он погиб или что делал при жизни. Девушку интересовали лишь те, кого она знала, однако простить его за слезы близких она не могла.       Игра струн прекратилась, тем самым возвращая Хранителя из мыслей. Её настроение лишь ухудшилось, Хранитель собиралась уже уходить в другое, более приятное место, как её взгляд зацепился за мелькнувшую белую макушку внизу - присмотревшись она улыбнулась.       «Он все-таки послушался моего совета» однако оглядев сидящих и не обнаружив ни у кого из них больших звериных ушей её улыбка сменилась на задумчивость – «интересно с тем Зайцем все в порядке?» к своему разочарованию лица друга своего подопечного она не запомнила.       Шелест листьев обозначил её уход.       - Вот видишь, никаких негативов эта музыка не привлекла, так что я был прав! – через какое-то время молчания произнёс один из споривших.       Лион продолжал сидеть, смотря на танец огня и краем уха прислушиваясь к разговору юнцов. В первые за долгое время, его мысли не роились, не жужжали недовольными насекомыми, а в них он нашел покой.       Неожиданно юноша почувствовал, как что-то прижалось к его стопе. Опустив взгляд вниз, он увидел два больших зеленоватых кошачьих глаза. Уже подросший котенок переводил взгляд с лица Лиона на пирожок с мясом, который был у того в руках.       - Будешь? – юноша положил отломанный кусочек с мясом возле животного.       - У нас гости? Лион, кто пришел?       Зачастую во время подобных вылазок к людям приближались разные зверьки в поисках еды или просто наблюдали из дали. Стало своеобразной традицией встречать подобных посетителей и подкармливать. Крупные и опасные хищники в это время года держались на пригорке и на верх не поднимались.       -Кот – легко улыбнувшись ответил Лион. Послышался смех, а кто-то сжался с осторожностью вглядываясь в темноту возле ног седоволосого – их реакция не укрылось и от Зайца.       - Что-то не так? – спросил Вахонд.       Парень, что отсмеялся, ответил:       - Какой у него окрас? Случаем не угольный?       - Верно – после ответа повисла тишина. Многие переглядывались, а Годимир побледнел.       Раздался тихий и испуганный голос, но после повисшей тишины он звучал достаточно громко и с нотками обвинения:       -Ну что? Проверили?       - Брось ты - это просто совпадение! – отмахнулась Айка.       - О чем это вы? – подал голос Заяц.       Сидящее вновь стихли, но вскоре раздалась речь:       - Угольного окраса кот – их символ. Негативов.       - Прогоните его и всё на этом! Что бы беду не успел назвать! – прикрикнул чей-то юношеский голос.       Лион нахмурился, наблюдая за тем, как кот жмется к его ноге, одновременно с тем доедая угощение, его пыльная шерсть с застрявшей в ней листвой и травинками не скрывала его худобы, и даже пыль и грязь не смогла бы скрыть его окрас. Привычно улыбнувшись, Лион повернулся к говорившему и смотря тому в глаза ровным голосом ответил:       - Я не буду его прогонять.       - Что? Ты же слышал, о чем мы только что говорили!? – повысила голос одна из дрожавших девушек.       Лион перевел взгляд на светло-карие глаза говорившей. Суровому взгляду в диссонанс звучал мягкий голос:       - Я слышал, то, что вы сами не знаете правды, лишь рассказываете обрывки сказок. Так же я вижу, что вы подсели ближе к огню, согреваясь и при этом вы едите, утоляя свой голод. Так почему я должен прогонять существо, подошедшее ко мне в поиске тепла и еды? Только из-за безосновательных домыслов и предрассудков? Это по меньшей мере жестоко.       Говорившей до этого с предложением прогнать, сглотнул и опустил взгляд на кусок мяса в своей руке.       Угольные ушки навострились, забавно подергиваясь по направлению голосов и внимательно прислушивались к происходящему. Быстро дожевывая ещё один кусочек пирожка, который во время разговора рядом с ним положил человек, котенок попытался заглянуть в лицо человека, который не прогонял его, но тот постоянно вертел головой при разговоре.       Повисшую тишину вновь прервал Годимир, стараясь перевести тему в более спокойную. Вскоре речь потекла своим чередом.       На угольного котенка, затаившегося в траве, возле Лиона старались не смотреть.       Айке надоела натянутая атмосфера и короткие, но озадаченно - презрительные взгляды в сторону маленького черного комочка. Она подошла к котенку, и присев перед ним на корточки аккуратно указательным пальцем подняла его мордочку, в попытке лучше рассмотреть. Её взгляд уцепился за прилипшую почву на ухе зверька, а так же на отблески огня, делающие зеленые глаза желтоватыми. Погладив котенка и облегченно выдохнув, она встала и пересеклась взглядом с недоверчиво на неё смотрящим Лионом и подмигнув, громко сказала:       - Вы зря так перепугались. У него желтые, а не зеленые глаза и рыжее пятнышко на ушке.       Из присутствующих были и те, лица которых заметно расслабились.       Лион не стал исправлять её слов даже зная, что они – ложь.       Размышление о её поведении он оставил на более подходящее время.       Смотря на маленький заснувший клубочек в траве он думал о том, как такое маленькое создание можно прогнать? Лион снял с своих колен сложенную, теплую накидку, служившею ему ещё с Разрушенного, и укрыл им крохотное существо, оставляя при этом пространство для доступа кислорода.       Когда пришло время собираться – от шорохов людских шагов и сборов - котенок выбрался из согревающего кокона человеческой одежды, потянулся , царапнув передними лапами землю. Дернув ушком направился в сторону леса, как вдруг остановился и оглянулся на юношу, который даже не посмотрел ему в след, словил несколько настороженных взглядов от других. Кот лишь махнул хвостом и скрылся в тени ночного леса.       Путь они провели другой тропой, кто-то предложил посмотреть на красоты приграничных лугов, а заодно запутать недоброе, что могло их заметить из-за черного кота.       Яркая луна освещала травинки, волнами перекатывающимися по, казалось, бескрайнему лугу. Тихий вечер нес с собой прохладу, запах и шелест трав.       "Нетронутые человеком луга. Запретная зона пересечь которую сами решались лишь безумцы или отчаявшиеся в поиске скрытых пещер с забытыми сокровищами. Никто из них не возвращался – незваных гостей Хазяева Хребта не жаловали, а скорее всего до самого Хребта мало кто добирался – разной живности хватает и в высокой траве." – именно этот рассказ Нэльги всплыл у Лиона в памяти, пока он смотрел на спокойную, переливистую и обманчиво безопасную гладь Луга.       Юноша остановился всматриваясь, пытаясь уловить уходящее мгновенье чего-то таинственного и не понятного.       Взгляд зацепился на отчетливом переходе между обычной и Луговой зеленью, которая была заметно даже в ночную мглу.       Резкий переход, ни одной обычной травинки в луговой, и ни какой заблудившейся луговой в обычной. Даже маленький лес который мелькал в дали резко обрывался стоило ему дойти до границы с Лугом.       На вид создавалось впечатление, что Луг был усеян травами высотой с человеческий рост или выше, а золотистый неизменный цвет отличался от насыщенной зелени вокруг. Примечательно было и то, что Луг тянулся за горизонт.       "Неужели так сильно разниться состав почвы? Или кто-то специально разделил местность?" – Лион нахмурился.       Качнув головой, он пошел следом за отдалившейся группой, постепенно приближаясь к поселку.       Компания разбрелась тихо по домам стоило им вернуться за родную калитку.       Нэльга не смогла уснуть дожидаясь своих сыновей. Именно так, для неё они уже стали родными, она сама толком не поняла когда успела так к ним привязаться, но ничего поделать с своим сердцем не могла. У неё создавалось впечатление, что дом резко становился наполовину опустевшим без этих детей.       Встретив их и отправив спать – она наконец смогла и сама заснуть.