Глава 16. Кубок Огня

— «Глава 16. Кубок Огня», — объявил Поллукс. — Глазам не верю! — воскликнул Рон. Хогвартцы ровным строем поднимались вслед за гостями по каменным ступеням. Рон был вне себя от восторга. — Могу понять, — вздохнул Джеймс. —Крам! Нет, ты представляешь себе, Гарри? Сам Виктор Крам!!! —Что с тобой, Рон, Крам всего лишь игрок в квиддич, — пожала плечами Гермиона. — Хоть у кого-то голова на плечах есть, — одобрительно кивнула Дорея. — Просто кое-кто ничего не смыслит в квиддиче, — пробурчал Сириус. —Всего лишь! — передразнил ее Рон. — Ты что, Гермиона, не знаешь? Это же один из сильнейших в мире ловцов! Я понятия не имел, что он все еще школьник! — Это, кстати, действительно странно, — задумчиво произнес Регулус. В холле, заметил Гарри, Джордан Ли прыгал на цыпочках, чтобы мельком узреть затылок Виктора Крама, а ше-стикурсницы лихорадочно шарили в складках мантий. — Ну ещё бы, — фыркнула Беллатриса. —Не может быть! У меня нет с собой ни одного пера! Что же делать? Может, он подпишет шляпу губной помадой? — Сумасшедшие, — покачала головой Андромеда. —Делать им нечего! — высокомерно заявила Гермиона, проходя мимо девушек, чуть не дерущихся из-за тюбика губной помады. — М-да, эффектное зрелище, — протянул Рабастан. —Я бы тоже не прочь взять у него автограф. Гарри, не одолжишь перо? — засуетился Рон. — И этот туда же, — закатила глаза Беллатриса. —У меня тоже нет. Они все наверху в сумке. — Учитывая, сколько времени продлится турнир, у него наверняка будет ещё не одна возможность взять автограф, — рассудила Лили. Друзья подошли к своему столу. Рон сел лицом к входной двери, у которой толпились дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. — Им что, не подготовили заранее места? — приподнял брови Поллукс. Гости из Шармбатона уже сидели за столом Когтеврана, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были все еще замотаны теплыми шарфами. — Позеры, — хмыкнул Сириус. —Ничуть не холодно, — сердилась Гермиона. — Неужели трудно было захватить с собой плащи! — А она гостеприимна, — пробормотал Люциус. —Идите к нам, сюда, — махал гостям Рон. — Садитесь! Гермиона, подвинься! -Что? — А-а, уже поздно, — махнул рукой Рон. Виктор Крам с однокашниками двинулись к столу слизеринцев. — И почему я не удивлен? — картинно вопросил Сириус. Крэбб с Гойлом были на седьмом небе. А Малфой не преминул тут же вступить с Крамом в беседу. — Молодец, — одобрил Поллукс. — Не сидеть же молча. — Подлизывайся, подлизывайся, — с досадой проговорил Рон. — Крам все равно видит тебя насквозь. Хотя… ему не привыкать ко всеобщему вниманию. Интересно, где они будут ночевать? Гарри, давай позовем их к нам в спальню! Я не прочь уступить ему свою кровать. А сам могу спать и на раскладушке. Беллатриса покрутила пальцем у виска. — Это уже попахивает фанатизмом, честное слово. «Любопытно, что именно она так сказала», — улыбнулась про себя Темпора. Гермиона фыркнула. — Эти будут повеселее шармбатонцев, — заметил Гарри. Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопытством разглядывали темный потолок, усеянный звездами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки. — Хогвартс не ударил в грязь лицом, — отметил не без гордости Карлус. Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потертый фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора. — Но приехало-то всего два профессора, — удивился Гарри. — А Филч почему-то поставил четыре кресла. Кто-то еще приедет? — Представители нашего министерства, — сказал Сигнус. — А? — рассеянно переспросил Рон, жадно пожиравший глазами Крама. — Нет, это точно диагноз, — усмехнулся Рабастан. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. — Так уж у них заведено, — кивнула Друэлла. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины. — Глупо над таким смеяться, — заметила Нарцисса. — Они проявили уважение к своему директору, и это правильно. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! — Ну, по сравнению с Шармбатоном Хогвартс очень отсталый, — хихикнула Друэлла. — Однако он все равно лучше Дурмстранга, — высокопарно заявил Орион. При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове все еще был шарф, громко хихикнула. —Никто тебя здесь не держит, — буркнула с неприязнью Гермиона. — М-да, она взяла быка за рога, — протянул Рабастан. —Официальное открытие Турнира, — как ни в чем не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чем-то оживленно заговорил. — Интересно, о чем он может с ним говорить? — задумался Люциус. — И то верно — директору с директором ведь говорить не о чем, — съязвил Сириус, и Малфой закатил глаза. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских! — Чувствую, сейчас у нас потекут слюнки, — улыбнулась Эйлин. —А это что? — спросил Рон, указывая на блюдо не то с супом, не то с рагу из моллюсков, стоявшее рядом с йоркширским пудингом из говядины с почками. —Буйябес, — объяснила Гермиона. — Надо же! — удивился Рон. —Это французское блюдо. Я его ела на каникулах позапрошлым летом. Очень вкусно. — Обожаю буйабес!.. — вздохнула Нарцисса. —Поверю тебе на слово, — сказал Рон и потянулся к привычному пудингу. В зале прибавилось учеников двадцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне черной хогвартской: под шубами дурмстранщев оказались кроваво-красные мантии. — Действительно красивая форма, — сказала Андромеда. Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась и в зал вошел Хагрид. Сев на обычное место, он сразу же помахал толсто забинтованной рукой Гарри, Рону и Гермионе. — У него сейчас прибавится работы, — заметила Лили. —Как поживают соплы, Хагрид? — спросил Гарри. —Процветают, — широко улыбнулся лесничий. —Никто и не сомневался, — тихонько сказал Рон. — Похоже, нашли еду по душе. Пальчики Хагрида. — Как мило, — скривилась Беллатриса. —Будьте доб’гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! — громко попросил чей-то голос. Это была девушка, не сдержавшая смешок во время приветствия Дамблдора. Она наконец-то сняла шарф, и ее белокурые волосы волной падали почти до самого пояса. У нее были большие синие глаза и ровные белые зубы, напомнившие незабвенную улыбку профессора Локонса. — Ничего себе!.. — присвистнул Сириус. Рон покраснел до ушей. Взглянул на девушку, открыл было рот, но вместо слов издал бессмысленное бульканье. — Вейла, — задумчиво сказал Арктурус. — Уж точно полукровная, — вставил Альфард. —Пожалуйста, — придвинул к ней блюдо Гарри. —Вы уже поели? — Д-да, о-очень вкусно, — заикаясь, проговорил Рон. — Прям пальчики оближешь, — фыркнула Вальбурга. Девушка взяла блюдо и осторожно понесла к своему столу. Рон таращился на нее, как на неземное диво. Привел его в чувство смешок Гарри. —Вылитая вейла! — осипшим голосом прохрипел Рон. — Парень, похоже, попался, — констатировал Рабастан. —Глупости, — возмутилась Гермиона. — Ты один уставился на нее с таким идиотским видом. Но она ошибалась. Многие глядели вслед этой девушке, а некоторые, как и Рон, потеряли дар речи. — Определенно вейла, — кивнул Карлус. —Говорю тебе, она самая необыкновенная на свете девушка! — вертелся на стуле Рон, стараясь не упускать ее из виду. — В Хогвартсе таких нет. — Тут он не прав, — улыбнулся Гарри. — Согласен, — поддержал сына Джеймс. —В Хогвартсе есть и получше! — выпалил Гарри, глянув искоса на Чжоу Чанг, сидевшую неподалеку от белокурой красавицы. Беллатриса сделала вид, что не расслышала этой ремарки. —Да перестаньте вы оба пялиться! — рассердилась Гермиона. — Посмотрите лучше, кто еще пришел в зал. — Уж конечно, это их больше заинтересует, — усмехнулся Альфард. И она кивнула на преподавательский стол. Два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Максим — начальник Перси мистер Крауч. — Снова все тот же несовместимый дуэт, — пробормотала Дорея. —Что они тут делают? — удивился Гарри. —Они — организаторы Турнира Трех Волшебников. — Гермиона, как всегда, знала все. — Полагаю, приехали посмотреть начало Турнира. — И также они судьи, — сказала Ирма. Скоро появились вторые блюда, и среди них опять незнакомые. Рон хорошенько рассмотрел светлое бланманже и слегка подвинул его вправо — пусть заметят за столом Когтеврана. Но девушка, похожая на вейлу наверное, была сыта, и бланманже не соблазнило ее. — Облом, — вздохнул Сириус. Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Гарри почувствовал легкое волнение. А сидевшие в отдалении от всех близнецы так и впились в директора горящим взглядом. — Удивляюсь, как они не лопнули от нетерпения, — фыркнул Люциус. — Торжественный миг приблизился.— Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к немулица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец… —Что-что внесут? — не понял Гарри. — Ну ты даёшь, сын! — воскликнул Джеймс. — Надо бы заняться пополнением его словарного запаса, — сказал он Лили. —.я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. — Слушатели вежливо похлопали. — А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: — Склоняюсь ко второй причине, — сказал Арктурус. Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. — Какой очаровательный человек, — пробормотала Андромеда. На чемпионате мира, вспомнил Гарри, он был в строгом костюме, а сейчас в мантии волшебника выглядел как-то нелепо. Его усы щеточкой и аккуратный пробор странно контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора. — Типичный магловский чиновник, — заметила Лили. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Ещё бы, — хмыкнул Поллукс. — Наверняка он на такой эффект и рассчитывал. — Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. — Должно быть, очень красивый, — промолвила Нарцисса. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Криви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами. — Забавно, — усмехнулся Сириус. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. — На очень продвинутой школьной программе, надо думать, — прокомментировал Орион. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. — Не нравится мне все это, — поджала губы Дорея. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня. — Интересно, насколько высока его беспристрастность, — пробормотал Рабастан. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. — Ух ты!.. — восхитились Нарцисса. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели. — Красивый Кубок, — промолвила Гермиона. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. — Как-то маловато, разве нет? — заметил Карлус. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. — Мне уже интересно, кто это будет, — Сириус в предвкушении потер руки. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. — Слава Мерлину хотя бы за это! — воскликнула Дорея. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. — Готов поспорить: ее точно пересекут не один раз, — хмыкнул Люциус. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. — Звучит как-то слишком фатально, не находите? — проговорил Сириус. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. — Хм. Интересное решение. Но вот вопрос — а если кто-то попросит старшего положить имя за него? — задумчиво спросил Альфард. —Запретная линия! — воскликнул Фред, выходя из зала, глаза у него возмущенно сверкали. — Ее наверняка можно обмануть зельем, ну, которое набавляет возраст. — Уж конечно, — скривилась Вальбурга. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку — умора! — все равно, сколько тебе лет! — Кретин, — фыркнула Беллатриса. — Неужели он думает, что организаторы этого не предусмотрели? —Дело не в возрасте, — возразила Гермиона. — Мы еще очень мало знаем, и нам такие состязания не по плечу. — Хоть кто-то среди них мыслит здраво, — кивнула Дорея. —Говори только за себя, — обозлился Джордж. — Гарри, ты ведь хочешь принять участие в конкурсе? — Конечно, хочет, — сказал Сириус. Гарри вспомнил наставление Дамблдора. Всем, кому меныие семнадцати, запрещено участвовать в конкурсе. Но он представил себя победителем Турнира… Здорово! А Дамблдор? Как он рассердится, сумей кто-нибудь младше семнадцати переступить запретную линию… — А уж как я рассержусь, — вскинула голову Дорея. — Где же он? — Рон их не слушал, высматривая в толпе Крама. — Этот все о своем, — проворчала Беллатриса. — Дамблдор не сказал, где будут жить гости из Дурмстранга? — У себя на корабле? — предположил Люциус. Ответ не заставил себя ждать. Друзья как раз поравнялись со слизеринским столом. — Всем обратно на корабль, — распорядился Каркаров. — Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? — беспокоился он. — Как он суетится, подумать только, — поцокал языком Поллукс. Крам покачал головой и натянул шубу. — Профессор, мне бы хотелось выпить вина, — разохотился другой ученик. — Я предлагаю не тебе, Поляков, — рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился. — Ты опять, неряха, закапал едой всю мантию! — Жестко, — усмехнулся Сириус. — И непедагогично, — заметил Сигнус. — Подобный фаворитизм, пусть и в отношении выдающегося игрока в квиддич, свидетельствует о низком уровне профессиональной подготовки. Он развернулся и повел учеников к дверям. Гарри с друзьями как раз выходили из зала. Гарри пропустил Каркарова вперед. — Спасибо, — небрежно бросил Каркаров, мельком взглянув на Гарри. И застыл в изумлении — прямо-таки уставшись на Гарри, точнее, на его шрам. — Опять все то же самое, — покачала головой Дорея. Его подопечные тоже остановились позади директора, с любопытством таращась на Гарри, на многих лицах читался испуг. Парень в заляпанной едой мантии толкнул локтем стоявшую рядом девушку и беззастенчиво ткнул в Гарри пальцем. — Давно такого не было, — буркнула Белла. — Да, это Гарри Поттер, — прохрипел кто-то сзади. Профессор Каркаров резко обернулся. Грозный Глаз Грюм стоял, опираясь на свою палку, его волшебное око, не мигая, буравило директора Дурмстранга. — Не завидую ему, — хмыкнул Сириус. Каркаров побледнел, на искаженном лице проступила ярость, смешанная со страхом. — Ты! — только одно слово сорвалось с его губ. — Неужели испугался?.. — приподнял брови Рабастан. — Да, я, — мрачно кивнул Грюм. — И если тебе нечего сказать Гарри Поттеру сделай милость, проходи, не задерживайся. Ты не даешь пройти. Что правда, то правда: позади Грюма столпилось ползала, ожидая, когда пробка в двери рассосется. Ребята заглядывали через плечо, стараясь увидеть, что там впереди происходит. — Неприятная ситуация, — поморщилась Нарцисса. Не ответив ни слова, Каркаров поспешно удалился вместе с учениками. Грюм долго смотрел ему вслед волшебным глазом, изуродованное лицо выражало острую неприязнь. — Не хотел бы я быть его врагом, — пробормотал Джеймс. * * * По субботам ученики спускались завтракать позже. Но в этот выходной не только Гарри, Рон и Гермиона встали пораньше. В холле уже собралось человек двадцать. — Зеваки, — констатировал Карлус. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно клали Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. — Ну что — ждём, когда ее пересекут Уизли? — вопросила Беллатриса. —Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? — спросил у третьекурсницы Рон. —Дурмстранщы бросили все. А из Хогвартса я еще никого не видела. — Хогвартцы размышляют, — нахмурился Орион. —Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. — Согласен, — вздохнул Регулус. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твое имя, — сказал Гарри. — Ну не знаю — вряд ли Кубок настолько невоспитанный, — хохотнул Рабастан. Кто-то сзади Гарри хохотнул. Обернувшись, он увидел близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный. — Начинается, — поморщилась Вальбурга. — Свершилось, — шепнули они брату и его друзьям. — Мы его выпили! — Яд? — тихо спросила Белла. Рабастан прыснул. — Что? Что? — не понял Рон. —Выпили зелье старения, тупая ты башка, — пояснил Фред. — М-да, — протянул Люциус. — А они глупее, чем я думал. —Всего по одной капле, — потер руки сияющий Джордж — Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. —Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — Лицо Ли расплылось в широченной улыбке. — Какие они всё-таки простодушные, — покачала головой Эйлин. —Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь путное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это-то Дамблдор предусмотрел. — Ещё бы, — сказал Карлус. Отчаянные головы пропустили слова Гермионы мимо ушей. — Почему я не удивлена? — произнесла Беллатриса. — Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпения дружков. — Я иду первый! За мной! Гарри наблюдал как зачарованный. Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хогвартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатистометровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту. — Дурак, — заключила Белла. «Неужели обман сработал?» — поверил на какой-то миг Гарри. — Не думаю, — фыркнул Люциус. Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. — Хмпф! — весомо расправил плечи Поллукс, будто это было его личным достижением. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды. — Так им и надо, — усмехнулась Белла. Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга. — Ну, хоть повеселились, — от души рассмеялся Сириус. — Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими. — Впору устроить отдельное состязание, в бородатости, — усмехнулся Альфард. Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а Гарри, Рон и Гермиона, тоже посмеиваясь, поспешили завтракать. В Большом зале, как и полагается в канун Дня Всех Святых, под волшебным потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в прорезях огромных тыкв. — Красота! — улыбнулась Лили. Гарри подсел к Дину с Симусом, обсуждавшим, кто из хогвартцев решится бросить свое имя в Кубок — Говорят, Уоррингтон бросил, еще на рассвете, — сообщил Дин. — Ну, тот, похожий на ленивца увалень из Слизерина. — Мне интересно, на кого похожи увальни из Гриффиндора, — парировал Люциус. Уоррингтон играл в команде слизеринцев, Гарри его хорошо знал. Не дай бог, Кубок кого-нибудь из слизеринцев выберет! Гарри даже передернуло от отвращения. — А что не так-то? — спросила Белла, посмотрев на жениха. В ее голосе не было злобы и недовольства, только поддразнивание. — Уже все так, — хихикнул Гарри. —А пуффендуйцы поговаривают о Диггори, — презрительно пожал плечами Симус. — Но вряд ли этот красавчик захочет рисковать своей внешностью. — А еще упрекают нас в тщеславии, — буркнул Люциус. —Тихо, — вдруг сказала Гермиона. Из холла донеслись возбужденные голоса. Гриффиндорцы повернули головы: в зал входила со смущенной улыбкой Анджелина Джонсон, высокая черноволосая девушка — охотник гриффиндорской команды. —Ну вот, — сказала она, подсев к друзьям. — Я бросила свое имя. — Молодец! — Нарцисса захлопала в ладоши. —Ты шутишь, — изумился Рон. —Тебе уже семнадцать? — спросил Гарри. —Ты что, не видишь? Бороды-то нет! — вразумил его Рон. — Вот, значит, каков теперь критерий возраста, — усмехнулся Джеймс. —На прошлой неделе исполнилось, — сказала Анджелина. —Какя рада, что кто-то из наших решился бросить! — повернулась к ней Гермиона. — Хорошо бы Кубок тебя выбрал! Очень на это надеюсь. — Я тоже надеюсь, — сказал Джеймс. —Спасибо, Гермиона. —Конечно, уж лучше ты, чем этот красавчик Диггори, — заметил Симус, чем привел в негодование проходивших мимо пуффендуйцев. — Только не подеритесь, — усмехнулся Рабастан. —Что мы сегодня будем делать? — спросил Рон друзей, выйдя после завтрака в холл. —Мы давно не заходили к Хагриду, — напомнил Гарри. — О да. Как там, интересно, поживают его монстры? — вопросила Вальбурга. —Потопали, — согласился Рон. — Но берегитесь, а то он еще уговорит нас скормить пальцы его любимцам. Лицо Гермионы вдруг вспыхнуло озарением. —Как же я раньше об этом не подумала! — воскликнула она. — Хагрида надо пригласить в мой союз! Подождите меня здесь, я мигом сбегаю за значками. — У каждого свой фанатизм, — покачал головой Сигнус. —Совсем того! — в отчаянии воскликнул Рон, глядя вслед Гермионе, взбегавшей по мраморной лестнице. — Смотри-ка, Рон, — толкнул Гарри друга. — Твоя приятельница! Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы и среди них девушка, похожая на вейлу. — Уж прям приятельница, — фыркнула Беллатриса. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр. — Очень организованно, — одобрила Друэлла. —А что будет с теми, кого Кубок не выберет? — шепнул Рон Гарри, наблюдая, как вейла бросает в огонь пергамент. — Как, по-твоему, они вернутся домой или останутся смотреть Турнир? —Не знаю. Наверное, останутся. Мадам Максим ведь будет судьей. — А кто их будет учить? — полюбопытствовала Нарцисса. — Профессора из Хогвартса? — Наверное, — пожал плечами Люциус. Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу. — Где же они ночуют? — Рон подошел к дверям, провожая их взглядом. — У себя, — сказал Поллукс. — Логично, — пробормотал Сириус. Громкий жестяной стук позади возвестил о возвращении Гермионы с коробкой, полной значков. — Ну, наконец, идем скорее! — Рон поскакал по каменным ступеням, не сводя глаз с «вейлы», шедшей рядом с мадам Максим по лугу, сбегающему к хижине Хагрида. — Герой-любовник, — покачала головой Дорея. Друзья шли в том же направлении: хижина стояла на опушке Запретного леса. Подойдя к ней, Рон получил наконец ответ на мучивший его вопрос. Метрах в двухстах от хижины синела гигантских размеров карета, в которой приехали гости из Шармбатона, и сейчас они вереницей лезли в нее по золотым ступеням. А неподалеку во временном загоне паслись слоноподобные крылатые кони. — Наверное, здорово жить в своей собственной карете, — задумалась Нарцисса. — Очень… необычно. Гарри постучал в дверь хижины. Клык тотчас откликнулся громким лаем. — Давно пора! — Хагрид распахнул дверь. — Думал, вы уж забыли, где я живу. — Это невозможно, — промолвила Гермиона. — Хагрид хороший друг. — Мы были очень, очень заняты, Хаг…— Гермиона от изумления поперхнулась, взглянув на Хагрида. На нем был его парадный (чудовищный!) коричневый костюм и оранжево-желтый в клеточку галстук. Но не это было самое страшное. Он, видно, пытался укротить свои волосы с помощью дегтя и даже сделал пробор, разделив одну большую копну на две поменьше. Скорее всего, хотел сделать прическу «конский хвост», но шевелюра оказалась слишком густа. — Ещё один герой-любовник, — констатировал Карлус. Разумеется, красоты Хагриду это не добавило. Гермиона вытаращилась на него, но взяла себя в руки и спросила: — А-а… где соплохвосты? — М-да. И куда он это вырядился? — спросила Вальбурга. — А то ты не поняла, — хмыкнул Поллукс. — Наруже, рядом с грядкой тыковок, — расцвел Хагрид. — Выросли очень. В длину почти метр. Только вот — эх, беда! — стали друг дружку убивать. — Очаровательно, — скривился Люциус. — Не может быть! — сочувственно воскликнула Гермиона, бросив выразительный взгляд на Рона, который хотел было высказаться, глядя на фантастическую прическу Хагрида. — Тут любой захотел бы высказаться, — пробормотал Рабастан. — Да, — печально вздохнул Хагрид.— Я теперь их в отдельных ящиках держу. Около двадцати деточек все-таки еще осталось. — Какое счастье! — сказал Рон. Хагрид кивнул, не поняв сарказма. — И хорошо, что не понял, — сказал Орион. В хижине была всего одна комната. В углу — громадная кровать, застланная лоскутным одеялом. Возле камина под стать деревянный стол в окружении таких же стульев, под потолком висят копченые окорока и всякая птица. Хагрид взялся готовить чай, а друзья сели за стол и скоро все увлеклись разговором о предстоящем Турнире. Оказывается, Хагрида он волновал не меньше других. — Ещё бы! — воскликнул Сириус. — Такое событие не каждый день случается. — Чуток погодите, — улыбался он. — И увидите такое, чего отродясь не видели. Первое задание… Но молчок, как бы оно… не проговориться… — Мы-то знаем, как ты любишь говорить то, что не следует, — фыркнула Белла. —Ну скажи, Хагрид, ладно тебе… — подначивали ребята, но лесничий только тряс головой и улыбался. —Не хочу… того… портить вам удовольствие. Одно скажу: славно придумано! И чемпионам как раз под силу! Вот не ожидал, что доживу еще до одного Турнира Трех Волшебников. — Он так говорит, будто присутствовал на одном из прежних турниров, — сказал Альфард. — Разве что в мечтах, — усмехнулась Вальбурга. Гостеприимный Хагрид пригласил друзей отобедать: перед их приходом он как раз зажарил кусок говядины. Но они только поковыряли мясо: Гермиона обнаружила у себя в тарелке довольно большой коготь. — Фу! — Нарцисса поморщилась от отвращения. За обедом разговор продолжился — безуспешно пытались выведать у Хагрида задание, гадали, кто из претендентов будет выбран и всё ли еще Фред с Джорджем бородаты. — Надеюсь, что да, — мстительно сказала Беллатриса. После полудня зарядил мелкий дождь. Как уютно сидеть у камина и слушать легкий стук капель по стеклу. — Это точно, — улыбнулась Андромеда. Хагрид сел в кресло штопать носки, и у них с Гермионой завязался спор о домашних эльфах. Она показала ему значки ассоциации, но он наотрез отказался в нее вступать. — И неудивительно, — хмыкнул Поллукс. —Неладное ты задумала, — насупясь, говорил Хагрид, вдевая в толстую костяную иглу желтую шерстяную нитку. — Прислуживать людям у домовиков… э-э… от природы. Ну, отнимешь у них работу, знаешь, какое будет страдание! А уж если денег предложить… хуже обиды не выдумаешь… — Хоть кто-то старается ей это объяснить, — сказала Вальбурга. —Но Гарри же освободил Добби, и он на седьмом небе от счастья! — возражала Гермиона. — Мы все слышали: здесь он получает зарплату. —В каждой семье свой чудик. — Это точно, — Вальбурга метнула быстрый взгляд на старшего сына. Я не говорю, что домовики все против свободы. Но многих, Гермиона, тебе… э-э… не удастся уговорить. Рассерженная Гермиона затолкала обратно в карман коробку со злополучными значками. — Бедная, — вздохнула Нарцисса. В полпятого стало темнеть. Пора и в замок, праздновать Хэллоуин, но главное, чтобы узнать, кого Кубок выберет в чемпионы. — Да, поскорее бы, — закивал Джеймс. — И я пойду с вами, — сказал Хагрид, убирая штопанье. — Подождите секунду. С этими словами Хагрид встал, пошел к комоду рядом с кроватью и зарылся в один из ящиков. Как вдруг им в нос ударил сильный, неописуемо мерзкий запах. — Ну что ещё?.. — простонала Беллатриса. —Хагрид, что это? — закашлялся Рон. —А? — У Хагрида в руке был большой пузырек. — Тебе не нравится? —Жидкость для бритья? — спросила Гермиона осипшим голосом. — Отрава, — поморщился Люциус. —О-де-колонь, — по слогам выговорил Хагрид и, покраснев, добавил: — Может, я это… чересчур перелил? Одну минутку, я скоро… — вконец смутился он и грузной поступью вышел из хижины. Из окна ребята видели, как Хагрид рьяно моется над дождевой бочкой. — Прелестно, — скривилась Вальбурга. —Одеколон? — изумленно протянула Гермиона. — Хагрид? —А что с его волосами? И еще этот парадный костюм? — Ну, справедливости ради, вечер всё-таки торжественный, — рассудил Карлус. —Глядите! — Рон вдруг показал в окно. Хагрид только что выпрямился и огляделся. Если и раньше щеки у него заливала краска, то теперь они полыхали, как пунцовые угли в камине. Все трое вышли из-за стола и осторожно, чтобы не видел Хагрид, посмотрели в окно: из кареты выходили шармбатонцы, возглавляемые мадам Максим, тоже, очевидно, спешили на праздник. Слов Хагрида не было слышно. Но глядел он на великаншу затуманенно-восторженным взором. — Этого только не хватало, — констатировала Белла. Гарри лишь однажды видел его таким, когда он любовался дра-кончиком Норбертом. — Влюбился, — фыркнул Люциус. — Он идет в замок с ней! — возмутилась Гермиона. — А я-то думала, он нас подождет. — Да зачем ему вы? — наигранно вопросила Вальбурга. Даже не взглянув на хижину, Хагрид вместе с мадам Максим зашагал к замку, шармбатонцы спешили сзади, подпрыгивая, да разве за этой парой угонишься! — Конечно, нет, — сказал Сириус. — Он влюбился! — не веря себе, воскликнул Рон. — Если они женятся и родят — спорим на что хочешь, — поставят мировой рекорд! Ребеночек будет весить тонну! — А Рон уже строит планы на будущее, — многозначительно произнес Джеймс. Сириус и Рабастан не сдержали усмешки. Друзья покинули хижину, захлопнув за собой дверь. На улице было уже совсем темно. И, поплотнее закутавшись в мантии, двинулись вверх, к замку. — Смотрите, — прошептала Гермиона. — Это они… Со стороны озера к замку приближались дурмстрангцы. Виктор Крам шагал рядом с профессором Каркаровым. — Почетное место, — хмыкнул Рабастан. Остальные тянулись сзади. Рон не отрывал взгляда от Крама, тот шел, не глядя по сторонам, и, опередив неразлучную троицу, скрылся в дверях замка. — Наверное, устал от публичности, — предположила Андромеда. Освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Фред и Джордж, опять с гладкими лицами, как видно, стоически перенесли разочарование. — Ничего не поделать, — пожал плечами Альфард. Гарри, Рон и Гермиона сели рядом. — Надеюсь, он выберет Анджелину, — сказал Фред. — Я тоже! — горячо откликнулась Гермиона. — Теперь совсем скоро узнаем! — Девочка-чемпион, это было бы здорово, — согласилась Нарцисса. Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, Гарри не налегал, как обычно, на изысканные блюда. И не он один, все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками? — Нам тоже это очень интересно, — напряжённо сказала Дорея. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. — Этому, похоже, все безразлично, — с неодобрением отметил Карлус. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. — Ну давайте же, скорее, — от нетерпения Сириус аж заерзал на месте. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. — Как таинственно!.. — восхитились Нарцисса. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… — Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Участники чтения также затаили дыхание, словно предчувствуя нечто очень важное. Вечные Сестры обменялись понимающими взглядами. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». — Ожидаемо, — кивнул довольный Сириус. Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. — И почему? — едко спросила Белла. — По кочану, — парировал Сириус. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! — Подлиза, — закатил глаза Люциус. Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. —«Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор. —Смотри, Рон! — крикнул Гарри. — Это она! — Ну ещё бы, — хмыкнула Беллатриса. Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. — Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы. — Наверное, они очень долго к этому готовились, — предположила Эйлин. Расстроены — слабо сказано, подумал Гарри: две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. — Да уж, конкуренция у них мощная, — протянул Рабастан. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось, осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! — Только бы не гриффиндорец, — пробормотал Люциус — так тихо, что его услышал только Рабастан. Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». — Вполне закономерно, — заключил Джеймс. —Ну почему он?! Почему? — возопил Рон. — Потому что он достоин, — сказал Поллукс. Кроме Гарри, его, однако, никто не услышал: взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. — Радуются, — улыбнулась Лили. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. — Уж Рон-то точно окажет поддержку Седрику, — усмехнулся Рабастан. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. — Что? — переспросила Дорея. Остальные слегка напряглись. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. — Четвертый? — Сириус ничего не понимал. — Но ведь всех уже выбрали. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». — Что?! — вскрикнула Дорея, и к ней сразу же подлетел стакан воды. Беллатриса побледнела. Джеймс и Лили с тревогой переглянулись. Сириус выглядел совершенно сбитым с толку. Гарри напряжённо смотрел на книгу, будто ожидая, что сейчас она скажет что-то ещё. Вместо этого Поллукс объявил: — Глава закончилась. Книга оказалась на коленях у Дореи.