Ли Минхо. «Кислотно-зелёный»

      Тусклый свет от мигающей витрины отражается на лужах разводами. Зелёный, ближе к кислотному, дурманящему, ядовитому, влажно ведёт по коже вместе с мелким дождём, фиксируясь на губах. Полумрак. Холод. Кожа к коже, сбитое дыхание в губы, в перерыве от горячих поцелуев со стонами и рычанием заведённого двигателя под тобой. Бёдра вибрируют от отдачи мотора, от возбуждения, что подобно мраку в неприглядном переулке, сгущается и концентрируется внизу живота.       Минхо холодный в своём взгляде, неприступный в своей кожаной броне из куртки и брюк, но невероятно горяч в ласках, поцелуях, в касаниях под твоей юбкой. Ведёт кожаной перчаткой по бедру, она холодная, гладкая, скользящая по коже, посылающая мурашки по позвонку от контраста с разгорячённой кожей.       Минхо играется, как кот с добычей, наблюдая внимательно и колко практически чёрными зрачками. Ведёт влажным языком по своей верхней губе, ухмыляется, пока на их глянце вязнут ядовито-зелёные блики. Запретный. Опасный. Желанный. Прекрасно знает, искушает этим, наклоняясь вновь к твоим губам. И когда ты уже приоткрываешь их в предвкушении, он только шире ухмыляется и смазывает поцелуй по щеке. К мочке. Прикусывает, оттягивает в зубах, играясь языком. — На колени, — шершавый шёпот, приказ будоражит.       Он запускает пальцы в твои волосы, оттягивает у корней, тянет вниз, усаживаясь поудобнее на мотоцикле. Расставляет сочные бёдра пошире, поудобнее для тебя, вальяжно, высокомерно. — Открой ротик, — размыкаешь послушно губы, пока он расстегивает ремень и молнию на кожаных брюках, чьих глянец ещё ярче подчёркивает выпирающий от возбуждения член. — Шире.       Слюна, вязкая, обильная, тянущаяся, выделяется и чуть ли не капает с языка. Минхо достаёт свободной рукой влажный в своей смазки член, на котором уже проступают вены от сильного возбуждения, добавляя ещё большего рельефа. — Соси, — и повторять не нужно.       Берёшь головку члена, нежно сжимая его губами, и ведёшь горячим языком по нежной коже там, слизывая солоноватую смазку. Минхо выдыхает, тихо, хрипло, гортанно, покрепче хватаясь за твой затылок и подталкивая глубже, смелее взять его. Хоть берёт именно он. Тебя. Полностью.       Для разгона мотоцикла, что сейчас грозно рычит под массивными бёдрами, требуется около 8 секунд. Но Минхо намного быстрее и мощнее, и разгон ему не требуется для бешеного темпа и выброса адреналина в кровь.       Он трахает отрывисто, твёрдо, чётко. Управляет тобой и своим телом, сжимая своими сочными бёдрами, пока ты впиваешься в них ногтями сквозь плотную кожу брюк, лишь бы устоять от интенсивных толчков по самую глотку. Слюни смешиваются с его вкусом, стекая с губ вниз по шее разводами, так похожими на те, что отражают лужи. Кислотно-зелёными из-за вечно мигающей вывески.       Зубами стягивает кожаную перчатку с кисти, ведёт с нежностью по щеке, приподнимая за подбородок. Заставляет встать, ведёт, направляет, доминирует, укладывает животом на вибрирующий мотоцикл.       Его кожа к твоей коже, его сбитое дыхание за твоей спиной, пока ты выгибаешься в ней и раздвигаешь бёдра пошире, поудобнее, для него. Кожа мягкая, шершавая, горячая в отличие от его перчаток, скользит по упругой ягодице, задевая край нижнего белья. Оно мокрое, и он это прекрасно чувствует, отодвигая тонкую ткань. Следующее, что ты чувствуешь, как он нежно проникает в тебя, медленно насаживая по самое основание, поглаживая твои бедра и контролируя толчки.       И пока сумерки сгущались вместе с колким холодом, а мигающая вывеска своим светом окрашивала всё вокруг, ты растворялась в этом кислотно-зелёном вязком омуте.