Ли Феликс. «Дождливое солнце»

      Горячие капли разбиваются о кожу плеч, отпечатывая своими влажными осколками россыпь веснушек на расслабленных мышцах. Феликс стоит спиной, запрокинув голову на встречу потоку воды, пока пар окутывает всё пространство вокруг. Его веки подрагивают от лёгких ритмичных ударов капель по его покрасневшим щекам, пока он хватает пухлыми губами их вместе с каждым вздохом, что так похож на хрипловатый стон.       Пар нежно оседает влагой на твоей обнажённой коже, испариной покрывая её вместе с мурашками. Делаешь шаг на встречу по прохладному кафелю, погружаясь голыми ступнями во влажность на нём. Ведёшь осторожно ладонью от шеи по позвонку, следуя за скользящими вниз каплями, чувствуя, как мышцы на его спине напрягаются и лопатки устремляются друг другу. Он инстинктивно выгибается в пояснице, и стон хриплый, шершавый в его низком тембре, ласкает слух.       Феликс резко оборачивается, перехватывает руку и, не отрывая внимательного взгляда, ведёт ею по своей груди, прямиком по сердцу, горячему настолько, что касаешься будто поверхности солнца. Прижимает к запотевшему стеклу душевой кабинки — бедро к бедру, губы к губам. Рисует в горячем поцелуе твоим телом узоры по прохладной поверхности за спиной, играя контрастом, балансируя на нём, сподвигая тебя стать осколками, что покроют каждый сантиметр его тела, следуя по россыпи веснушек от лица по изгибам шеи и груди. Ниже.       Мажет губами по губам, оттягивая нижнюю зубами. Дразнит, искушает ангельским обличием на совершенно противоположные мысли, действия, касания. Ведёт языком от краешка губ по углу челюсти, слизывая капли и отпечатывая попутно сочными губами поцелуи вниз по шее. И под подрагивающими пальцами, что сжимают его мышцы груди, впиваясь нежно ногтями, стучит, отбивает бешено ритм, плавит собой ядро звезды.       Феликс — солнце, ослепительно сияющее лучезарной улыбкой и дарящее чувство жизни своими светом. И сейчас под осколками воды, за запотевшим стеклом душевой кабинки, он раскрывается ярче, горячее, желаннее, любимым всем сердцем, душой и телом дождливым солнцем.       Смятые простыни липнут к влажной коже, но это неважно, второстепенно, не чувствуется, ведь ощущения от его касаний сильнее. Феликс нависает над грудью, держа в пухлых губах кубик льда будто кляп. Со светлых прядей капают воспоминания ваших недавних прелюдий, пока с его полуоткрытого рта тает тонкой струйкой влага, отпечатываясь на твоей коже. Кладёт кубик в яремную ямочку между ключицами. Из-за льда в тягучей смеси с возбуждением, что после горячего душа покалывает на коже сильнее, вздрагиваешь и выгибаешься в спине.       Прикрываешь веки от того, как холодные губы вязко прокладывают маршрут до возбуждённого соска. Шею ласкают струйки тающего льда, в нежном удушении обхватывая её, пока Феликс посасывает чувственно грудь, пальцами умело скользя по клитору.       Даже среди холода языка и губ чувствуешь его всепоглощающее тепло, растапливающее всё вокруг и концентрирующееся внизу живота. Феликс приподнимает твои бёдра, в утончённых пальцах сжимая их мягкость, и входит плавно до самого упора, низко простанывая. Набирает темп быстро, чувственно, страстно, утопая в ощущениях того, как его возбуждённый до выпирающих вен член приятно скользит внутри тебя. Влажные шлепки заполняют всё пространство вокруг и накрывают вас с головой, подобно толщи воды. И дыхание сбивается, липнет к приоткрытым губам, вырываясь стонами.       Феликс для всех — ангел, с мраморной кожей и россыпью лунных веснушек. Но только для тебя он — дождливое солнце, что контрастом играется с тобой, нежно лаская теплом своих касаний и доводя до расплавленного ядра звезды.