Часть 10. Вкус твоих чувств.

И если у твоих глаз был бы не только цвет,

а голос

сила горения,

донны,

примы,

/я разбивался бы на атомы,

от столкновения

с ними./

      Что-то менялось, Армин не мог сказать, что именно, но с первыми днями лета пришли перемены. Он чувствовал их особенно сильно глубоко в душе, в нём что-то росло и крепло, что-то тянулось к Энни и особенно трепетало в те дни, когда они тайком сбегали к озеру. Наверное, это было… счастье? Счастье, потому что он проводил время вместе с Энни, счастье, потому что у них была маленькая тайна, спрятанная среди сосновых деревьев, счастье, потому что он мог брать Энни за руку и сидеть рядом с ней часами, а после доставать книгу и читать вслух: мифы, легенды и даже сказки о любви. Армин всё хотел дочитать ту книгу о драконе и деве, но так и не смог снова найти её в библиотеке.       Погода стояла жаркая и душная, даже небо словно плавилось, меняя цвет из спело-синего в устало-голубое.       — Может, сходим на озеро? — предложил Эрен, обмахиваясь ладонью.       Армин напрягся, ему не хотелось, чтобы кто-то узнал об его тайном месте. Но с другой стороны озеро большое, дорог к нему много, а вода, наверное, до мурашек прохладная…       — Если тебе хочется… — Тогда идём, — Эрен резво подскочил с изумрудной травы. — Я позову остальных, а ты жди у ворот. Только не исчезай в этот раз никуда, хорошо? Остальных? Армин расчитывал, что они вдвоём сходят к озеру, поплавают и вернутся обратно, но лучший друг уже бурно бежал вперёд, крича что-то Жану. Это становилось проблемой. И да, ему было немного стыдно за тот случай, когда он сбежал с рынка, никого не предупредив, хорошо, что Софи видела, как говорил с Энни и предположила, что они ушли вместе.       Армин закинул в сумку полотенце и флягу с водой и пошёл к воротам, где уже собралась половина отряда: там были и Конни с Сашей и Жаном, и Микаса с Софи, и даже Имир с Хисторией. Спустя минуту к ним подошёл Эрен вместе с Энни. Вид у последней был не то, чтобы недовольный, скорее усталый и чуть раздражённый. Армин незаметно улыбнулся ей и получил скупой кивок в ответ.       К большому облегчению Армина, пошли другой дорогой и вышли к противоположному берегу озера. Здесь было намного меньше деревьев, у берега блестел песок и даже небольшая мостушка аккуратно примостилась возле камышей. Было видно, что это место пользовалось спросом у солдат.       — Какое прекрасное место! — восторженно произнесла Софи, завязывая рубашку чуть выше пупка. — Надо обязательно выбираться сюда почаще. Ты ведь умеешь плавать?       — Не так хорошо, как Эрен с Микасой, но умею. Энни ты пойдёшь купаться?       — В другой раз, — ответила девушка и села под тонкой сосной. Армин хотел сесть с ней, чтобы ей не было одиноко, пока все купаются, но Софи цепко схватила его за руку и потащила за собой в воду.       Из хорошего: вода и правда была восхитительно-прохладной, даже прилипшая к телу одежда не ощущалась чем-то мерзким и неприятным. Армин нырнул с головой, почти прижался к илистому дну и сразу вынырнул. Он убрал назад мокрые волосы и счастливо улыбнулся. Однако стоило ему обернуться, как он сразу столкнулся с колючим взглядом Энни, взглядом, явно не предвещающим ничего хорошего. И это было уже плохо.       Совсем рядом с ним с мостушки прыгнул Конни, поджав колени к груди, брызги от него разлетелись во все стороны, Армин оступился на иле и упал в воду, когда он вынырнул обратно, то почти нос к носу столкнулся с Софи, она быстро покраснела, точно спелая клубника, и глупо хихикнула, всё же делая шаг назад.       — Знаешь, Армин, — она прижала к груди мокрые волосы цвета меди. — Мне бы хотелось проводить с тобой больше времени.       — В каком смысле? — как-то сипло спросил он.       — Подумай, — Софи подмигнула ему и поплыла к Микасе и Саше.       Армин не хотел думать, он и так всё прекрасно понимал, но… не мог подобрать слов так, чтобы не причинить Софи боль. Настроение вмиг упало, точно кирпич на голову, поэтому из воды пришлось вылезти. Энни уходила, нет, словно ускользала, прячась в высокой траве. В груди неприятно зачесалось, в горле запершило, но Армин лишь сорвался с места, по пути хватая свою сумку. Энни уходила в неизвестность, куда-то, где не было даже тропинки, её белая рубашка едва мелькала среди изумрудных стеблей травы. Он позвал её по имени, но безуспешно. Тогда Армин побежал быстрее, он был уверен, что именно сейчас нужно её догнать, остановить.       В груди пекло, и дело было не в душном тяжёлом воздухе, не в быстром беге.       Армин чуть не споткнулся, но догнал Энни, касаясь её плеча, и тогда его мир перевернулся с ног на голову, вернее с земли на небо.       Энни повалила его в густую траву и села сверху, намертво припечатывая к земле.       — Почему ты ушла? — прокряхтел он, падение нельзя было назвать безболезненным.       — А ты как думаешь? — недовольно спросила девушка, наклоняясь к нему ближе, её грудь тяжело поднималась и опускалась.       — Да не знаю я. Я ничего не сделал, — также недовольно ответил Армин, приподнимаясь на локтях.       — Какой же ты идиот, Арлерт.       Энни злилась, и Армин впервые видел её такой. Впервые видел её настолько эмоциональной, настолько открытой. Сейчас перед ним не было её ледяной брони, не было обжигающей пустоты во взгляде, не было той чарующей таинственности, окутавшей её со всех сторон.       — Ты целый год таскался за мной, как побитый щенок, и когда… когда я ответила тебе взаимностью, ты начал строить глазки…       Армин поцеловал её. Он даже не понял, как это произошло, в один миг его губы адски запульсировали, а в следующий они уже прижимались к сладким губам Энни, прекращая поток ругательств. Пожалуй, это было самым правильным и лучшим решением на свете.       — Никому я не строил глазки, — охрипшим голосом ответил он, касаясь мягкой девичьей щеки. И откуда только в нём взялось столько смелости?       — Всё равно ты идиот, — уже спокойнее ответила Энни и первой потянулась к его губам. Армин медленно ответил на поцелуй, смакуя его вкус, — нотки оставшейся обиды, горечь долгого ожидания и сладость томительного предвкушения. Чем дольше Армин целовал Энни, тем сильнее была его жажда, тем ярче и жарче становился поцелуй. Его губы жили своей жизнью — они были смелыми и напористыми, жадными и требовательными, они словно опьянели от близости, им было мало.       — Чёрт, Армин, — прошипела Энни, когда его губы почти невесомо коснулись шеи, а затем решительно обхватили чувствительный участок кожи.       Энни едва слышно застонала, со всей силы сжимая плечи Армина, и тогда он остановился, резко придя в себя.       — П-прости, я-я увлёкся.       — Ты меня в могилу сведёшь и глазом не моргнёшь, — пробучала она и легла рядом.       Повисла тишина, не то что бы напряжённая или неловкая, скорее задумчивая. Армин теперь был уверен, что его симпатия взаимна, это открытие воодушевляло и будоражило. Кто бы мог подумать, что он тоже нравится Энни? Немыслимо. Невообразимо.       — Ты слишком громко думаешь.       Армин слегка покраснел и повернул голову: Энни лежала в россыпи голубых незабудок и смотрела прямо на него. Как же прекрасна она была в этот момент: лёгкий розовый румянец окрасил её некогда бледные щёки, приоткрытые губы покраснели и припухли после его поцелуев, волосы спутались на затылке. Она смотрела выжидательно и самую малость требовательно, тогда Армин развернулся к ней и снова поцеловал, просто потому что по-другому не могло быть.

***

      Вечером Армин нашёл Софи на тренировочном поле, она отрабатывала удары на манекене. Увидев его, она счастливо улыбнулась.       — Ты опять убежал, — с весёлым укором произнесла она.       — Да, прости. Так… так было нужно.       — Ты убежал за той девочкой, Энни, верно? — всё с той же весёлой безмятежностью произнесла Софи.       — Да, — Армин вздохнул и сжал кулаки. — Прости, я не смогу быть тебе кем-то большим, чем другом.       — Вот как.       Софи сцепила руки замком за спиной и посмотрела куда-то в сторону, зелёные глаза стали серьёзными, но не злыми.       — Ты мне очень нравишься, ты как солнце, ты… Скажу честно, мне не нравится Энни, она ненастоящая. Когда-нибудь ты поймёшь это.       — Это неправда, — твёрдо ответил Армин. Как его Энни могла быть ненастоящей? Она была закрытой и сложной, но даже в своей броне она была искренней, он знал это и видел.       — Ты влюблён, — Софи, наконец, посмотрела на него. — Ты будешь её защищать, но станет ли она защищать тебя?