Часть 13. Смерть идёт за тобой.

Скоро почувствуешь, что ты разрушил,

Скоро лишишься сна.

Я говорил тебе,

Зря ты меня не слушал.

Это была она.

      На свежем воздухе Армину становится легче, приятный прохладный ветер обдувает бледные щёки и выветривает из сердца ноющую боль. Софи неловко стоит рядом, обеспокоенно поглядывая на него.       — Так ты всё же прошла в военную полицию, — Армин уводит разговор от себя и своего приступа.       — Мне повезло, ведь я была одиннадцатой, но парень пере до мной передумал в последнюю минуту и примкнул к разведчикам.       — И как тебе служба?       Софи неопределённо пожала плечами, запрокидывая голову к небу.       — Я ожидала другого. Я хотела быть полезной, хотела помогать, но вместо этого скучные дежурства. Надо было идти за тобой, — девушка улыбнулась. — Может игра и стоила свеч.       Армин прикусил губу, задумываясь. Влюбись он сейчас в Софи, прошла бы его болезнь? Смогло бы его запутавшееся в стебельках сердце снова свободно вздохнуть?       Ханджи говорила, что нет. Но Ханджи говорила, что он должен был умереть уже очень давно.       — Софи, я ведь… титан. Мне осталось лет девять, в лучшем случае.       — Это были бы славные девять лет, — девушка касается его руки кончиками пальцев. — Но её тень всегда будет стоять между нами. Ну, увидимся.       Софи коротко целует его в щёку, будто зная, что это их последняя встреча, и возвращается на дежурство в подвал. Армин ещё долго стоит на месте, даже не подозревая, как кардинально изменится его жизнь в следующие сутки.

***

      Город пылал на фоне огненно-красного заката. Армин приземлился на крышу первого попавшегося здания, пытаясь перевести дыхание и хоть немного подумать логически. Эрен устроил чёртов конец света! Армин всегда был уверен, что понимает своего лучшего друга, ведь они выросли вместе и вместе прошли такой длинный путь, но… Пахло гарью и пылью, слышались истошные крики гражданских.       Армин хотел вцепиться пальцами в волосы и закричать от бессилия. Он не понимал, что происходит, не понимал, что делать, не понимал вообще ничего. В его глазах читался ужас и страх, настоящая паника. Ему бы стоило успокоиться, но взгляд прикипел к телу, лежащему между домов. Армин подошёл к концу крыши и закрыл рот руками.       Тело Софи в неестественной позе застыло посреди творящегося ужаса. Из разбитой головы стекала кровь, зелёные глаза превратились в две стекляшки, бедро раздроблено, вмято в землю. Армин упал на колени, истерично шепча: «нет, нет, нет».       Он столько раз видел, как погибают его товарищи, что, наверное, можно было привыкнуть, но нет. Каждая смерть острым лезвием застревала в сердце. Армина выворачивает прямо на крышу, горло саднит, ладони царапаются об острые края. Когда весь этот ужас закончится? Когда такие прекрасные и светлые люди перестанут умирать?       Город превращается в хаос. Микаса хватает его чуть ли не зашкирку и оттаскивает от края крыши. Её трясёт не меньше, ведь Эрен… Эрен был всем для неё. Они цепляются друг за друга, как за последнюю спасательную соломенку, обнимаются быстро и крепко, вкладывая все слова в этот простой жест.

***

      К вечеру Армин чувствует себя выжатым и разбитым. Ему бы успокоиться, да обдумать случившееся, найти решение, найти ответы, но в голове так много мыслей, скачущих в нервной пляске, что кажется, будто голова вот-вот лопнет. В этой суматохе он что-то упускает, не может состредоточиться. Лёгкие горят, грудная клетка так сильно чешется, что хочется разорвать кожу до крови и вырвать эти проклятые стебли с корнем.       Габи умоляет найти решение, хватая его за рубашку, она говорит слишком быстро, слишком испуганно что-то про Райнера и стены, про слетевшую с тела броню…       — Подожди, — Армин хватает её за холодные ладони. — В какой момент это случилось?       — В тот момент, когда разрушились стены. Эрен сказал…       — Что вся защита будет разрушена, — с ужасом закончил Армин.       Нет. Нет. Нет.       Он падает на колени и молчит, пока внутри всё кричит в радостной агонии.       Энни.       Кристалл Энни разрушен.       Ему бы подскочить, да броситься к ней, броситься, наплевав на конец света, на собственную жизнь и болезнь, но…       Истеричный, громкий, такой несвойственный ей смех всплывает в памяти. " — Армин, я рада, что смогла побыть для тебя хорошим человеком. Сейчас выиграла ваша ставка, но теперь время… сыграть моей".       Да, это был тот самый день, когда его жизнь разделилась надвое, надломилась, как давно изжививший себя клинок. Лезвие затупело для молниеносной атаки, а потому смерть обещала стать долгой и мучительной.

***

      Осень в том году была дождливой и холодной, тренировки постоянно отменялись, вместо них читали скучные лекции о титанах, разведчиках и подвигах. Армин любил учиться, любил получать новые знания и вплетать их в картину своей жизни. Но за окном было темно, почти как ночью, капли дождя убаюкивали, заставляя веки слипаться, да и бессонная ночь давала о себе знать.       Он вместе с Энни просидел почти до самого утра, прячась от дежурных в библиотеке. Они сидели на холодном полу, прижавшись друг к другу плечами и наблюдая за росчерками молний в небе.       — Ты почти не говоришь о себе, — замечает Армин тихо.       — У меня не такая интересная жизнь.       — И всё же.       Энни вздыхает и кладёт голову ему на плечо.       — Я просто хочу выжить, это единственная цель в моей жизни. Всегда была и всегда будет.       — Значит, военная полиция? — Армин подносит её ладонь к губам и нежно целует.       — Военная полиция, — Энни эхом повторяет его слова, едва уловимое сожаление сквозит в воздухе и сразу же растворяется.       И Армину хочется, чтобы учёба никогда не заканчивалась, чтобы день, когда их дороги разойдутся, не наступал. Чтобы момент этой дождливой ночи замер в своей вечности. Он не задумывался, что будет, когда им придётся прощаться. Писать друг другу скупые письма и ждать редкой встречи? Ждать собственной смерти на очередной вылазке, зная, что где-то там за стеной, его всё ещё ждут? Звучит утопически неправильно, искаверкано.       Лживо.       Он не хочет давать Энни обещаний, клятв и прочих глупостей, никак от него не зависящих. Не хочет обязывать её ожиданиями и условностями.       Но что он тогда хочет? Что он хочет от будущего, ещё такого далёкого, но уже определённого и приближающегося с пугающей быстротой? И ему бы спросить, чего хочет сама Энни, чего она хочет кроме безопасности и стабильности? Но Энни сжимается в маленький клубок, возможно, думая о чём-то похожем.       Они не выбирают друг друга, не поддаются чарам этого прекрасного и ослепляющего чувства. Армин пойдёт за Эреном, лишь изредка оглядываясь назад.