Охота

На песчаном берегу раздался громкий хлопок. Гарри и Рон шлёпнулись на песок рядом с коттеджем «Ракушка». Рон Уизли потирал ушибленное бедро, едва слышно бурча и ругаясь на не слишком бережную транспортировку. Гарри Поттер, встав на ноги, повернулся к бывшему домовику семьи Малфой. – Добби, почему ты бросил Гермиону? – недовольным тоном обратился к нему Гарри. Он, как мог, сдерживал себя, чтобы не накричать на домового эльфа. Может быть, тот просто неправильно расставил приоритеты? Но домовик всё ещё не отошёл от транса и никак не реагировал. Он стоял, покачиваясь с пятки на носок, а его похожие на крылья летучей мыши уши колыхались в такт его движениям. Рон встал рядом с Поттером. Его поношенные ботинки утопали в песке. – Гарри, он выглядит так, словно схлопотал Империус. Не нравится мне всё это. Уизли помахал рукой перед лицом Добби, пощёлкал пальцами, но не ничего этим не добился. Гарри же лихорадочно размышлял о том, как привести домовика в чувство и, как бы это ему ни претило, заставить вернуться в мэнор за Гермионой. И тут шрам Гарри пронзила невыносимая боль. Он схватился за голову и упал на колени. Волдеморт явился в мэнор ещё злее, чем обычно. Его никто не успел призвать, но Тёмный лорд словно предвидел, где и когда ему следует объявиться. Драко и Нарцисса склонили перед ним головы, не смея поднять на него глаза. Люциус Малфой, очнувшись на полу, застонал от боли. С его рассечённого виска медленно текла кровь. Кровь чистокровного мага, которой он так кичился и которую высоко превозносил. Узкие щёлочки красных глаз вперились в кучку пепла, а змеиные ноздри задрожали, пока Волдеморт принюхивался. Неужели он дошёл до того, что теперь способен учуять следы тёмной магии? – М-мой Лорд, – Люциус поклонился столь низко, что его растрёпанные длинные волосы подметали пыльный паркет гостиной. – Легилименс! – Волдеморт, не тратя время на расспросы, решил узнать всё сам. Гарри Поттер открыл глаза. Он почувствовал затылком прохладу песчаного пляжа и то, как его тормошил Рон Уизли. – Гарри, что ты видел? – встревожился Рон. – Ты видел Гермиону, не так ли? На белом, как мел, лице Уизли яркими пятнами выделялись веснушки. Он боялся за Гермиону не меньше, чем Гарри. Но как вернуться в мэнор, в который невозможно попасть просто так, по собственному желанию? – Нет, не Гермиону. Я видел… – Гарри Поттер, сэр! Гарри Поттеру нужно скорее попасть в дом. Позвольте Добби о вас позаботиться! – внезапно ожил Добби. – Мистер Уизли, вам тоже следует пойти с нами! Домовой эльф настойчиво подталкивал их обоих в сторону коттеджа, и Гарри с Роном повиновались. Когда они переступили порог коттеджа «Ракушка», то попали прямиком в объятия целой и невредимой Гермионы Грейнджер! – Мальчики! Как же я рада вас видеть! – рассмеялась Гермиона, которую сильно сжали друзья с обеих сторон. Пока они обнимали Грейнджер, её глаза, став обсидиановыми, вперились в большие, словно теннисные мячи, глаза домовика. Неизвестно, какой приказ она ему отдала, но Добби заторможенно кивнул и исчез. Глаза Гермионы вернулись к прежнему оттенку, когда Золотое трио разомкнуло свои объятия. Конечно же, Гарри и Рон засыпали Грейнджер вопросами о том, как ей удалось выбраться, и что случилось с Беллатрисой. Гермиона с высокой степенью актёрского мастерства разыграла перед друзьями недоумение и испуг, как будто бы она не осознавала, что с ней приключилось. – Главное, что мы все вместе. И теперь нам нужно разработать план, как найти и уничтожить оставшиеся крестражи, – подытожил Гарри. Рон и Гермиона закивали с энтузиазмом. – Да, но прежде, чем мы продолжим охоту за крестражами, давайте приведём себя в порядок. Гермиона взяла Поттера и Уизли за руки и подвела их к зеркалу. Их двойники-отражения выглядели жалкими и потрёпанными. Когда Гарри и Рон смыли с себя грязь и кровь, сменили одежду, то отправились на кухню, где освежившаяся Гермиона уже расставляла на кухонном столе три чашки ромашкового чая, а к ним добавила немного сухарей с изюмом и яблоки. Она первая села за стол, взяла в руки чашку, чтобы согреть замёрзшие ладони. Кофта с длинными руками скрывала клеймо, оставленное покойной Беллой. Гарри и Рон сели справа и слева от неё и разобрали каждый свою чашку с горячим напитком. Едва они пригубили напитки, то начали зевать и не заметили, как опустились головами на столешницу и вырубились. Гермиона Грейнджер с громким стуком поставила на стол свою чашку, но Гарри Поттер и Рон Уизли даже не шелохнулись, оставаясь в плену крепкого сна. Обсидиановые глаза наполняло подобие нежности, когда Гермиона потрепала обоих юношей по плечам. Она обошла коттедж, чувствуя, что, кроме них, тут есть кто-то ещё. И Гермиона не ошиблась: возникшая справа от неё палочка полувейлы Флёр Уизли, бывшей Делакур упёрлась ей прямо в горло. – Я знать, кто ты. Ты – не Ге’гмиона. Ты – исчадие ада. Демон! – Это не секрет для меня, вейла. Вы всегда чувствовали неладное, не так ли. Гермиона Грейнджер легко отвела от своего горла волшебную палочку и не спешила как-то навредить Флёр. Голубые глаза юной миссис Уизли отражали готовность сражаться не на жизнь, а на смерть, если придётся. – Я нужен Гермионе, ведь я – единственный, кто её защищает. И она нужна мне, потому что предложила очень заманчивую сделку. Обсидиан скрылся в глубине зрачков, и Флёр на глубинном уровне ощутила перемену. Робкая улыбка расцвела на губах Гермионы. Она с жаром заверила новоиспечённую миссис Уизли, что её договор с демоном – взаимовыгодное сотрудничество, умолчав о том, при каких он возник обстоятельствах. Человеческая половина Флёр сомневалась, но часть, принадлежащая вейле, успокоилась. Гермиона попросила не выдавать её секрет. Получив утвердительный кивок, Гермиона вернулась на кухню за Гарри и Роном. Она отлевитировала их сонные тела на большую кровать в одну из немногочисленных комнат коттеджа «Ракушка». Услышав, как снаружи коттеджа вместе с Добби по одному прибывали другие волшебники, Гермиона взмахнула волшебной палочкой, чтобы запереть дверь, и наложила Заглушающие чары. – Я не обещаю, что ему не будет больно, – демон в голове Гермионы восседал на удобном троне. – Ты требуешь от меня многое, ведьмочка. Смотри, как бы плакать не пришлось. – Я знаю твоё имя, Андрас. Тебе меня не запугать. Я уверена, что ты пришёл не просто так, ведь я тебя не призывала, пока Беллатриса надо мной издевалась. Гермиона села напротив в него в такое же кресло и выпрямилась. Она не пыталась давить, шантажировать или запугивать демона из преисподней. Её терзало любопытство, почему он объявился и сотрудничал с ней, разделив с Грейнджер невероятные силы. Некстати на ум пришёл Драко Малфой, и Гермиона отпугнула от себя эту мысль. Не здесь. Не сейчас. Не перед этим демоном, который легко воспользуется её уязвимостью, наплевав на прежние договорённости. В конце концов демон всегда остаётся демоном. Обсидиановые глаза скрылись за веками, а руки Гермионы с заострёнными чёрными когтями потянулись к шраму Гарри Поттера. Демон смаковал страх куска души Волдеморта, затаившего в Мальчике-который-выжил. Он знал, что выведает через него местонахождение каждого из обломков души тёмного мага. Демон напоминал охотника, крадущего за зверем. И это всего лишь вопрос времени, когда охота будет в разгаре, а зверя загонят в угол, из которого не выбраться…