XXXIV. Неясность (1)

Площадь перед стартовой чертой велогонки кипела от волнения. Весенний воздух был свеж, но тяжёлые облака уже нависали над горизонтом, предвещая скорый дождь. Повсюду слышался гул голосов: кто-то оживлённо обсуждал тактику, кто-то хохотал, стряхивая с рукава невидимые пылинки, а кто-то нервно застёгиват шлем, ловя тревожные взгляды товарищей. Яркие велосипеды сверкали в утреннем свете, их хозяева разминали ноги, настраивая себя на предстоящий заезд. Было тепло. И солнце, хоть и пряталось за облаками, согревало участников гонки своими уходящими лучами. Но стоило появиться команде «Шаббат», как оживление на площади мгновенно пошло на убыль. Парни в черных ветровках двигались с отточенной, пугающей слаженностью, словно вымеренные механизмы. Низенькая девчонка с глупым пучком терялась между их высокими фигурами, но выглядела не менее пугающе. Лица змеев были насупленными, холодными — ни следа обычного предстартового волнения.  Глаза одного из них — У Ина — под козырьком розовой кепки смотрели слишком пронзительно, слишком жёстко, будто просчитывали каждого, выискивая слабину. Кто-то из гонщиков отвёл взгляд, кто-то сжал руль крепче, а кто-то стиснул зубы, понимая: с шаббатовцами что-то не так.  Когда змеи остановились возле парней из «Тризубца», напряжение стало ощутимым, будто перед грозой. В воздухе застыл какой-то неуловимый холод, словно кто-то открыл дверь в тёмную, промозглую комнату. Гонщики в синих ветровках старались не подавать виду, но их улыбки стали жёстче, а плечи – чуть напряжённее. Возле них ещё собралось несколько школьниц, что оживлённо переговаривались секунду назад. Но теперь их голоса стихли, а на милых лицах вырисовалось непонимание.  У Ин — тот самый, кого за спиной называли «язвительным змеем», — склонил голову набок и медленно обвёл взглядом парней из «Тризубца», словно прикидывая, с какого угла удобнее ударить. Его губы скривились в улыбке, такой же скользкой, как и он сам. — Эй, кадрите девчонок перед началом соревнований? Товарищи за его спиной молчали, словно призраки. Квон Хёк скрыл своё флегматичное лицо за черной панамкой, сонный Джокер смотрел в пустоту, и только смутившийся Ким Сон-джун протянул: — А они красотки. Даже завидно… ха-ха, — а потом скосился на полусопящую рядом Джи Ён и скривился, продолжая: — Не то что у нас… Даже похвастаться нечем… Китаянка на комментарий сокомандника не отреагировала, даже не дернулась. Она только продолжала устало потирать глаза и вздыхать, вспоминая о теплом футоне в своей комнате. У Ин сделал шаг ближе, к капитану «Тризубца», Джу Хвану, на что тот только недовольно бросил: — Какого чёрта вам надо? — Да просто так. Ну, вы развлекайтесь, пока есть возможность. Ха-ха! Улыбка очкастого стала шире. В этот момент небо над ними будто откликнулось на атмосферу — ветер налетел порывом, качнул флаги на старте, а где-то вдалеке глухо прогремело. — С нетерпением жду сегодняшнюю гонку, — состав «Шаббат» развернулся проследовал за хитрым змеем. — Представляю, какие у вас будут рожи, когда вы проиграете на глазах у своих подружек. Пха-ха-ха! Капитан «Тризубца» сжал кулаки так, что пальцы побелели, а потом резко сорвался. — Эй! — его голос, срываясь на злой крик, резко ударил по напряжённому воздуху. — Иди сюда! Давай решим всё один на один! Но в последний момент кто-то мягко, но твёрдо схватил его за руку. Милая брюнетка — первая любовь Джу Хвана. Её пальцы сжали его запястье, словно якорь, удерживающий от юношеской глупости. Их взгляды встретились – в её глазах было не осуждение, а понимание. Мол, «не сейчас». Высокие фигуры «Шаббат» уже удалялись, растворялись среди толпы. Спины ровные, шаги отточенные, будто не было всей этой сцены. И только ухмылка наглого змея в кепке оставила за собой неприятную дрожь, а тишина после них, казалась громче их присутствия. Трое участников команды «Манга» ютились между зрителями, стараясь не привлекать внимания. Они выглядели как типичные школьники-любители сенсаций: девчонка держала камеру, один паренёк в розовой спортивке нервно оглядывался, а второй просто стоял, пилил шаббатовцев грозным аниме-взглядом из-под панамки. — Давай, давай, снимай! — шепнул отаку, легко толкнув локтем подругу с камерой. — Да тихо ты! Сейчас… — оператор прищурилась, ловя момент, когда «Шаббат» уходил, и нажала кнопку. Клац! Щелчок фотоаппарата утонул в шуме толпы, но им всё равно казалось, что он прозвучал как гром среди ясного неба. Все трое замерли, переглянулись и, едва сдерживая волнение, склонились над камерой. — Так, что там? — заторопил парниша. — Сейчас-сейчас… Опа, вот они! — девчонка довольно ткнула пальцем в экран. — Есть! Но их веселье закончилось ровно в тот момент, когда они заметили одну странность на фото. Среди мощных спин «Шаббата» выделялась одна фигура – низенькая, совсем хилая девчушка с пучком. Но не это их заставило похолодеть. А то, что та «девчушка» смотрела прямо в объектив. Сиреневые глаза, холодные, пустые, но при этом — пугающе осознанные. Как будто она не просто увидела их, знала, что они делают. Глаза, в которых не было удивления или вопроса. Только немой, ледяной факт:  «Я вас вижу». Троица сглотнула разом. Один неловко почесал затылок, девчонка попятилась назад, а паренёк в розовой спортивке просто выдавил: — Ну и жуть… — Это же Хомура Акеми-сан… — простонала та, что держала камеру.  — Стоп… погодите… это же… Школьник в розовой спортивке вцепился в плечо своего товарища и резво запищал: — ЭТО ЖЕ РИННЕГАН!!! Другие зрители гонки от неожиданности даже обернулись, но ребята не обратили внимания. Камера в руках девчонки затряслась так, что картинка поплыла. — Ч-чего?! — Ну да! Сиреневые глаза! Это точно он… Риннеган — древний и могущественный додзюцу, рождающийся лишь у избранных! Его обладатели могут управлять жизнью и смертью, разрушать города одним движением руки и подчинять разум врагов. — Боже… это получается, что она – Учиха! — В смысле?! — Ну, а кто ещё?! Это же сестра того чувака из «Колибри»!  — Учихи?! — Слишком много совпадений! Возможно, Хомура-чан пробудила его из Шарингана… Боже мой! Оператор дрожащими пальцами сделала зум на её лицо. Глаза с фотографии всё так же сверлили их, будто знали больше, чем стоило бы. — Бро, это конец, — прошептал один из парней, чувствуя, как затылок покрывается холодным потом. — Удаляй! Удаляй, пока она нас не запечатала в гендзюцу! Девочка, не мешкая, затёрла фотографию, а потом выключила камеру с таким видом, будто только что избавилась от проклятого артефакта. — Всё, валим отсюда, — твёрдо сказал отаку в панамке. — А гонка? — Да ну нафиг гонку, я ещё жить хочу! Она нас убьёт! И, даже не оглядываясь, троица «Манга» срывается с места и растворяется в толпе под кривые взгляды команды «Зефирус» сбоку: — А эти отаку что тут забыли?.. — Чё это с ними?

***

Толпа гудела. Гул голосов, смешанных с возбужденным ожиданием, заполнял воздух, будто раскалённый пар перед грозой. Все взгляды были прикованы к старту — к двум командам, стоящим бок о бок на своих велосипедах. С одной стороны — «Тризубец». Пятеро парней, крепко сжимающие рули, напряжённые, но уверенные. В их глазах читалась решимость, в теле — готовность рвануть вперёд. С другой — «Шаббат». Мрачные, отчужденные. Зрители окинули взглядом каждого участника, перешёптываясь: — Вау! Джокер тоже участвует?! — дрогнул чей-то голос от радости и удивления. — Нечасто он мелькает на виду. — Ага! Раньше он только наблюдал за остальными. Чего это он решил поучаствовать?  Джокер мелькал на фоне остальных, словно маяк среди без крайнего моря. Велосипед казался игрушечным в сравнении с его ростом. Выглядел парень расслабленным, будто ему вовсе не было дела до предстоящего заезда. Зрители переглянулись, заприметив ещё одну неожиданную фигуру между участниками. — Кто это вообще? — раздался вопрос. — В первый раз её вижу… Она правда из «Шаббата»? — Какая-то странная, — скептически протянул один из компании парней. — Да она же просто свалится с велика в первые секунды! Вон… какая бледная… Но тут раздался другой голос, полный восхищения: — Да чё вы, это же круто! У «Колибри» та блондиночка и у «Шаббата» своя есть! Даже завидно как-то… — И ещё симпатичная… — кто-то задумчиво присвистнул. Язвительный Ю У Ин только усмехнулся Джу Хвану, услышав перешёптывания толпы. Квон Хёк, предвестник смерти, смотрел вперёд, будто зрителей вовсе и не существовало. Сон-джун потирал запястье, подозрительно осматриваясь по сторонам. Джокер же неожиданно наклонился вперёд, бросив короткий взгляд на Джи Ён сбоку. — С тобой всё нормально? — сдержанно спросил. Китаянка только чуть приподняла бровь и кивнула.  Секунды до старта. Напряжение висело в воздухе, как натянутая тетива лука. Толпа затаила дыхание. Бах! Громкий выстрел стартового пистолета огласил начало гонки, и велосипедисты рванули вперёд, как хищники, сорвавшиеся с цепи. — Поехали! — голос комментатора утонул в реве толпы. — Джу Хван, капитан «Тризубца» сразу же вырывается вперёд! Этот парень не теряет времени! За ним держались и его товарищи, плотно закрывая друг друга от возможных атак. Их велосипеды неслись по трассе, и казалось, что вот она — чёткая, уверенная стратегия «Тризубца»: работать командой, захватить лидерство и не выпускать его до самого финиша. Но «Шаббат» никогда не играл по правилам. — Какого хрена?! Зрители вскрикнули, когда Джокер резко рванул в сторону и врезался плечом в одного из гонщиков «Тризубца», чуть не выбивая его с трассы. Колёса заныли, парень едва не слетел с седла, но удержался, выравнивая руль. — Джокер начал действовать! Ух, пошла движуха! — закричал школьник из толпы. — Вау… вроде бы и столкновение было несильным. Нехило так парень отлетел. Хитрый Ю У Ин тут же подлетел к Джу Хвану, скользя рядом, будто нарочно не прикладывая усилий. — Кретин, вообще-то гонка уже началась. Какого чёрта вам от нас надо?!  — А кто вас просил так рьяно рваться на старте? — скалится змей, чувствуя, как допинг колотит сердце. — Стремишься к победе, ка-пи-тан?!  Джу Хван сжал зубы, решив промолчать, но руки на руле сжались крепче. — А вы меня завели… — продолжает очкастый, проходясь раздвоенным языком по верхней губе. — Да ты просто псих! Тем временем Джокер так и продолжал цепляться к парню, которого пытался выбить. Разозлённый гонщик хотел оторваться, но Джокер был словно тень — блокировал любые попытки обойти его, перекрывая путь, заставляя совершать резкие манёвры. — Джокер явно взял кого-то на прицел! — продолжал комментатор. — Но что делает «Шаббат»? Это вообще стратегия или чистый хаос?! И вдруг… Начал двигаться Жнец. Сосредоточенный, молчаливый Квон Хёк, которого все знали под этим зловещим прозвищем, начал плавно смещаться. Он ехал неспешно, но его взгляд… эти черные глаза вгоняли в дрожь даже зрителей. Гонщик «Тризубца», на которого он нацелился, почувствовал это — его дыхание сбилось, мышцы напряглись. — Хык… какой жуткий тип! И в этот момент Ким Сон-джун присоединился к атаке Жнеца. Они вдвоём сомкнулись вокруг гонщика «Тризубца», как стая волков. — Отвалите! — взревел парень, но его слова утонули в шуме гонки. Момент. Всего один короткий взгляд на руль. Бац! Участник команды «Тризубец» валится на землю. Зрители не понимали, что происходит. Одна половина была в восторге от этой агрессии, вторая — возмущена. Но кое-что их объединяло — невозможность оторвать глаз. Гонка только начиналась, а хаос уже заполнил трассу. Толпа затаила дыхание — поворот был уже близко. На трассе всё кипело. Гонщики не просто ехали — они сражались. Джокер продолжал преследовать свою жертву. Он нависал над бедолагой из «Тризубца», что пытался уйти. Дёргался влево, вправо, но Джокер не отпускал. — Они приближаются к повороту! Это опасно! — голос комментатора дрожал от напряжения. И тут… — Чёрт! — гонщик успел увидеть только оранжевый конус перед собой, но уже не мог ничего сделать. Рывок плечом. Джокер подтолкнул его, всего на мгновение — но этого хватило. Колёса заколебались, парень отчаянно попытался выровнять руль, но поздно. Грохот! Гонщик Джонсон валится на асфальт. Велосипед со скрежетом переворачивается, сминаясь о жёсткий бетон. Парень кувыркается, тело его бьётся об асфальт, оставляя за собой полосу царапин, боли и унижения. Толпа взрывается.  — О Боже! Ещё одно падение! Крики, свист, шок. Кто-то вытаращил глаза, кто-то хлопнул себя по лбу, а кто-то рванулся к ограждению, чтобы лучше видеть, что только что произошло. Но Джокеру было плевать. Он мчался дальше, лишь бросив короткий взгляд назад, когда входил в поворот: ему нужно было убедиться, что с ней всё в порядке. Джи Ён. Она шла в паре с другим гонщиком «Трезубца», который совершенно не воспринимал её всерьёз. Сонная, хилая, странная. Что она могла ему сделать? — Даже не пытаешься, да? — пробормотал парень, легко обходя её сбоку. Джи Ён выглядела слишком спокойной. Почти флегматичной. Но тут… Что-то щёлкнуло в её теле.  Допинг. Её кровь словно закипела. Адреналин ударил в вены, сердце застучало яростно, громко, отдаваясь пульсацией в ушах. Она почувствовала, как каждая мышца наполняется мощью. Руки сжались на руле — она рванула вперёд. — Ч-чего?!.. — гонщик «Трезубца» только наблюдал за тем, как шаббатовская девка проскочила перед ним, словно молния.  Они влетели в поворот. И вдруг… Джи Ён пошатнулась. Колёса дёрнулись, а тело склонилось в сторону, будто она теряла контроль. Парень позади усмехнулся: — Вот и всё, — пробормотал он, но в тот же миг замер. Её взгляд, когда она повернулась лицом в зад. Она смотрела вниз. И улыбалась. Криво. Жутко. Опасно. Парень моргнул, его глаза скользнули вслед за хитрыми сиреневыми. Его переднее колесо… — Блять!  Оно зацепилось за её заднее. Бах!  — Падение ещё одного участника команды «Трезубец»!  Велосипед парниши болтается в хаотичном вращении, а сам гонщик бьётся о землю, катится кубарем, стирая кожу об асфальт. Джокер впереди нервно оглядывается, но тут же успокаивается, когда видит довольную подругу, что ринулась к нему поближе. После опасного манёвра Джи Ён ловко перенесла вес тела назад и осталась в седле, продолжая путь. Толпа вопит — раздаются резвые крики:  — Вы это видели?! — Она сделала это специально!!! — С чего вы взяли?! Такое случается и в профессиональном спорте! Она ж ещё на повороте чуть не свалилась, вот и сцепились! Зрители так и продолжали обсуждение гонки, но тут: — ДО ФИНИША ОСТАЁТСЯ 200 МЕТРОВ! — голос комментатора рвётся в воздух, наполненный адреналином. — У «Трезубца» ещё есть шанс на победу, если гонщики финишируют первыми! Толпа шумит, в упоении следит за последними метрами гонки. В воздухе сгустилось напряжение. Это было не просто соревнование — это было выживание. Но как только до финиша остаются считанные секунды, происходит то, что зрители не могли и допустить. Джокер с Джи Ён вцепились в одного из гонщиков «Тризубца», пытаясь не дать ему пройти вперёд. С каждым оборотом колеса они буквально обрушивали парнишку на себя, не давая оторваться. Он сзади кричал, проклинал их, но они не отпускали. — Посмотрите на это! — комментатор не может скрыть волнения. — У «Трезубец» есть шанс на победу, но «Шаббат» не отступает! И решающий момент, конечно, произошел перед финишной чертой. Джу Хван, мчался на полную скорость. Его взгляд был сосредоточен, а сердце билось в ритме с каждым нажатием на педали. Но тут — Ю У Ин, скользкий змей из «Шаббата», словно мрак, выходит на встречу. — Ну приветик, капитан! Он блокирует Джу Хвана, не давая ему ни единого шанса пройти дальше. Толпа пристывает: никто не мог предположить, что будет дальше. Зрители чувствуют, что гонка вот-вот превратится в нечто большее, невообразимое. И в этот момент, когда уже казалось, что всё решено, появляется Жнец — вестник смерти. Он вырывается вперед, словно тень, растущая в разгаре ночи. Его лицо серьезное, глаза холодные, как лед. Его приближение влечёт за собой падение тех, кто рядом. Джу Хван уже чувствует, что его сила истощается, что противостояние с У Ином стало слишком тяжёлым. И он не успевает моргнуть, как Квон Хёк врывается в его поле зрения. Он проскальзывает мимо, уверенно, быстро. Своими ловкими манёврами он пронзает воздух и в один момент оказывается перед Джу Хваном. В следующее мгновение, он резко даёт по тормозам. Толпа не успевает понять, что происходит, как Жнец, не давая капитану времени на реакцию, вдруг встает на переднее колесо. Его фигура, кажется, растягивается в воздухе, словно темная сила, что готова разорвать жертву на части. И тут его заднее колесо буквально летит прямо в лицо Джу Хвана. Зверское убийство. Молниеносное, словно сам воздух рвётся от силы удара. Джу Хван падает. Его лицо вмято в грязь и пыль, нос разбит. Гонщик так и не успел понять, что произошло. Он просто моментом оказался побежденным. Толпа вопит в диком ужасе. Крики становятся невыносимыми, вопли сливаются в один неразборчивый гул. Ведущий же молчал. Он смотрел на финишную черту, на фигуру упавшего Джу Хвана, на неестественно спокойное выражение лиц участников «Шаббата»… и не знал, что сказать. — «Шаббат» финишировал первым… — его голос дрогнул. — Они получают шесть очков! Зрители всё ещё не верили в то, что произошло. — И… и так как… — он на мгновение сглотнул, взглянув на лежащего Джу Хвана, — так как никто из участников «Трезубец» не достиг финиша… данная команда выбывает из соревнований.  И победа в данной группе достается команде «Шаббат»! Толпа взорвалась. Гул недовольства поднялся за ограждениями, словно грозовые тучи. — Уууууууу! — Вы издеваетесь?! Это по-вашему спорт?! — Они играли по-грязному!!!  Крики становились всё громче. Кто-то требовал проверки на допинг, кто-то был в бешенстве из-за того, что их любимая команда так жестоко проиграла. Люди сотрясали воздух кулаками, а один из зрителей даже запустил бутылку на трассу. Но «Шаббат» не обращал внимания. Где-то в стороне ухмыляющийся У Ин  посмотрел на Джи Ён и лениво бросил: — Пха-ха-ха! Это с каким рвением нужно было крутить педали, Вэньчэн?! — он кивнул на её кеды. Китаянка опустила взгляд на свои ноги. Её неизменные Vans были буквально разорваны в клочья — подошвы почти полностью отклеились. Джокер, наблюдавший за ней, ощутил странное беспокойство. Что-то не так. Джи Ён не язвила в ответ, как делала обычно. Она только сжала кулаки и молча глянула на У Ина. — Эй, ты чего? — в непонимании скривился очкастый. Она не ответила. Просто отмахнулась, будто стряхивая с себя неприятную грязь, и коротко бросила: — Я в раздевалку. Тут же развернулась и просто ушла. — Эй-эй-эй!.. А тест на допинг?! — возмущенно завопил Ким Сон-джун, что приехал к финишу последним. Но китаянка даже не обернулась, продолжая путь. Подходка была её странной — она не шла ровно. Джокер заметил, как её плечи дёрнулись, как пальцы дрогнули на мгновение, будто она пыталась что-то сдержать. И в какой-то момент её рука схватилась за грудь. Дыхание сбилось. Она шагала всё быстрее, но в её движениях было что-то неестественное. Джокер прищурился, вглядываясь в спину Джи Ён, пока она исчезала в толпе по дороге в раздевалку. Что-то было чертовски не так.

***

Тишина в помещении была слишком плотной, слишком давящей. Двое школьников, переодетых в супер-счастливчика и Шелли из «Коллибри», стояли перед шкафчиком с вырисованным на его поверхности змеем. Сердца их стучали где-то в горле, а пальцы нервно дёргали замки. Но, чёрт возьми, их было слишком много. Один, второй, третий. Цепь, карабин, какие-то сложные кодовые механизмы. — Это что вообще за хрень?.. — шепнул один из парней. — Они что, умом тронулись? — Это как-то слишком… — нервно пробормотал другой, в светлом парике. Но вдруг где-то за шкафчиками раздался приглушённый всхлип — они замерли. Дыхание перехватило. Секунда. Две. Кто-то есть в раздевалке. — Блядь… — едва слышно выдохнул Тэ Джин. — Нас спалили? Они застыли, переглядываясь. И что им делать? Уходить? Прятаться?  Парень, переодетый в эффектную блондинку, осторожно ступил на цыпочках вперёд и медленно заглянул за угол. Его глаза тут же расширились. — Что за?.. На плиточном полу, на карачках, стояла девушка. Тёмные волосы растрёпаны, собраны в неровный пучок. Спина сгорблена, дыхание рваное, будто она задыхается. Она дрожала. Руки упирались в плитку, но пальцы с трудом удерживали её тело, будто одно лишнее движение — и она рухнет вниз. На спине едва заметно блеснул извивающийся змей, что украшал чёрную ткань ветровки. — Это же… — сорвалась на шёпот псевдо-Шелли. — Это та шаббатосвкая сучка, что отобрала у меня диктофон с записью!  Китаянка рвано всхлипывала. Но это были не слёзы. Не страх. Не боль. Это был звук чистого, раздирающего тело истощения. Она буквально боролась сама с собой, лишь бы не рухнуть лицом в плитку. Парни застыли. Они не понимали, что делать. Помочь? Свалить, пока не увидела?  Но чёрт, что с ней? Раздевалка пропиталась диким страхом и паникой. Каждый всхлип за углом будто выстрел — резкий, пронзительный, заставляющий кожу покрыться мурашками. Школьники переглянулись. — Делаем всё быстро и валим. Они решили пока не трогать её. Не сейчас. Сначала шкафчик. Пацан в парике нервно сглотнул и вытащил из штанов электропилу под скептичный взгляд своего друга сбоку. Момент — железная дверца падает на пол. Парни вздрогнули. Резкий звук громко отразился от стен. Снова всхлип. — Блять… может, позовём охранника? —  выдохнула «Шелли». — Бери эту ебучую торбу и валим нахер!!! Они уже взяли спортивную сумку и шагнули к выходу… И тут — БАЦ. Перед ними, как из ниоткуда, нарисовался парень. Парень из «Колибри». Тот самый. Тот, в чей облик преобразился Тэ Джин. Стальной взор Джа Хёна медленно скользнул по школьникам, по чужой сумке в их руках… и замер. — Что вам здесь нужно? И вновь тот тихий, пронзительный всхлип. Парни из выбывшей команды «Зефирус» вздрогнули. Теперь им нужно было пошевелить мозгами, чтобы понять: А) Как им оправдаться перед Джа Хёном и свалить? Б) Какое у них будет алиби, если та девка из «Шаббат» всё-таки помрёт?