Часть 14. Глюк

Она приходит в себя в больничном крыле с пульсирующей головной болью. — Подействовало? — спрашивает знакомый низкий голос внезапно появившегося рядом с ней профессора, который внимательно всматривается в её лицо, совершенно при этом не закрываясь. — Что подействовало? — растерянно спрашивает она. Затем садится и морщится от тяжести в голове и слабости в конечностях. — Зелье! Для контрольной точки, — отвечает он, обнимая её за плечи и заглядывая в лицо. — Ой. Я... не думаю, что оно должно подействовать именно так. То есть, не думаю, что я снова умерла, если вы об этом. Ну, по крайней мере, пока, — поправляет себя она. — О, кстати! — она показывает на свой рот, в котором по-прежнему находится прикреплённая к коренному зубу капсула с ядом. — Хотите, попробую, и мы это проверим? Что-то странное мелькает на его лице… — Нет! Боги, Грейнджер, вы совсем спятили? …Паника. Вот что это такое. Она никогда раньше не видела, чтобы он по-настоящему паниковал. Она замирает, её челюсть непроизвольно открывается. Северус без колебаний берёт её за подбородок и прижимает к щеке палочку. Зубная капсула мгновенно выскакивает наружу. Он ловит её ловким движением пальцев и убирает в карман, пристально всматриваясь в лицо Гермионы. Вдруг его образ начинает плыть у неё перед глазами, и она чувствует, что с трудом сохраняет вертикальное положение. — Как вы себя чувствуете? — спрашивает он. Его голос слегка дрожит, но в нём по-прежнему слышится настойчивость. — Устала, — умудряется выдавить из себя она, откидываясь на подушку. — И холодно, — её веки становятся до невозможного тяжёлыми. — Но всё в порядке. Увидимся в больничном крыле, — бормочет она, чувствуя, что теряет сознание. — Мы и так в больничном крыле, Грейнджер... что вы... вам нужно... Гермиона! Остальное она не слышит.