Глава 11. Форт расправляет плечи

Не успела разлепить глаза, а Илай уже стоял над душой: бодрый и свежий до босячки. ― Доброе утро! ― улыбнулся он. ― Вставай, у нас есть дела перед школой. Недовольно заурчав, я скатилась с кровати на пол, и волоча за собой одеяло, поползла в ванную. Спустившись вниз, я заглянула на кухню. Мама разогревала тосты и резала овощи. Мне стало стыдно, что она каждое утро вставала раньше всех и готовила завтрак, а я тут ещё выкобенивалась, желая внимания. ― Ма, я приготовлю, иди. ― Кажется, браконьеры завалили очередного оленя, ― пошутила та, не ожидая увидеть меня на кухне раньше семи утра. ― Олень в моей комнате, ― недовольно пробурчала я, ― скачет, как неугомонный, наверное, часов с шести. ― Надеюсь, мы прокормим этого оленя, ― вздохнула мать. ― Не беспокойся у него своя диета. Я вытолкала маму из кухни, нарезала салат, сделала пару бутербродов, разлила сок по стаканам и, наконец, отправилась в душ. Перед тем как раздеться, остановилась у зеркала и расстегнула рубашку. Розовая клякса ожога заползала даже на шею и ключицу. «Мне теперь всю жизнь застёгиваться под горло?» ― подумала я, заранее прощаясь со всеми короткими топами и кофтами с декольте.

***

Настроение улучшилось, когда Илай отвёл меня на парковку, и я поняла, на какой «карете» отправлюсь в школу. «У всех просто челюсти отвалятся», ― самодовольно ухмыльнулась я. Но Илай выбрал другой маршрут. До боли знакомый. ― Ты везёшь меня в бассейн, ― спросила, недоверчиво прищурившись. ― Что, решил гештальт закрыть? ― Джуди. ― Илай снисходительно посмеялся. ― После всего, что было? Ты мне ещё не доверяешь? ― Сразу сказала: со мной легко не будет, ― притворно надувшись, я скрестила руки на груди. ― Шучу просто. ― Не могу тебя винить, ― ответил Илай. ― Загляни в бардачок, возможно, так ты успокоишься. Послушав совет, я потянулась к ручке. ― Тут салфетки, какие-то бумаги, мелочь и… ― Ага, ― кивнул Илай. — Это тебе. Из бардачка я достала пистолет. Маленький, серебристый, невесомый, он был больше моей ладони, но мужская рука накрыла бы его полностью. ― Эт че за пиздюк? ― удивилась я и покрутила пистолет перед глазами. ― Дамский? Илай фыркнул. ― Карманный. Кому угодно подходит, там ещё специальный футляр для него, положишь в карман и даже в школу пронести сможешь. ― Уж мне ли не знать, в нашу школу и ядерную боеголовку пронести можно. ― Главное, у него затвор лёгкий, ― терпеливо объяснил Илай. ― Справится даже ребёнок. И носи его заряженным, потому что кто знает, когда и откуда выпрыгнут мои мстительные родственнички. ― И ты не боишься, что я начну шмалять направо и налево? ― Многие, наоборот, теряются и не успевают достать пистолет, а то и вовсе забывают про него. В твоей семье вроде бы недолюбливают оружие? Ты не из тех, кто будет им трясти без причины. ― Отец недолюбливал, ― кивнула я, убирая пистолет в футляр, а потом и в карман. ― Спасибо, но вернуть не обещаю, сам знаешь, наше будущее туманно. — Это подарок, вообще-то, ― с лёгкой обидой в голосе произнёс Илай. Я нервно хихикнула. ― Так за мной ещё никто не ухаживал. Мы оба почему-то смутились и одновременно посмеялись.

***

С тыльной стороны заброшки начинался пустырь, поросший полынью, среди которой то тут, то там торчали молодые сосны. На одном из таких деревьев Илай нарисовал круг кусочком обугленного дерева. Когда школьники и студенты собирались в бассейне, то часто жгли костры, так что пустырь был усыпан тёмными проплешинами. Отмеряв от «мишени» расстояние ярдов в десять, Илай сначала провёл мне нудный инструктаж по безопасности, потом показал, как заряжать пистолет и, наконец, разрешил сделать пробный выстрел в воздух. ― Чтобы поняла, как оно ощущается. Я зажмурилась, будто ожидая чего-то страшного, но раздавшийся хлопок вызвал у меня довольную улыбку. У меня явно была нездоровая тяга к взрывам. ― Хорошо, ― кивнул Илай, ― теперь перейдём к правильной технике. Самое главное ― расслабься и не закрывай глаза, ноги на ширине плеч… ― О! Дай угадаю! Сейчас ты обнимешь меня сзади, возьмёшь мои руки в свои и, томно дыша на ухо, будешь учить меня сводить целик с мушкой? ― ехидно улыбаясь проговорила я. ― Джуди, ты визуальных новел обчиталась? ― усмехнулся Илай. ― Думаешь, отец учил меня стрелять таким образом? Я брезгливо поморщилась, но сальная улыбочка вдруг наползла на губы. ― Даже не смей представлять! ― возмутился Илай, будто прочитав мои мысли. ― Извращенка. Усилием воли я приняла серьёзный вид. Илай учил меня держать оружие, нажимать на спуск, собирать-разбирать пистолет, быстро доставать его и только потом разрешил выстрелить ещё раз. Первый раз я попала хотя бы в край мишени. Илай приказал целиться быстрее. Второй выстрел пробил в ствол чуть выше круга. Руки всё больше уставали, хотя пистолет был невесомым. Остальные пули ушли мимо. ― Да-а-а, ― покачал головой Илай, глядя на мои потуги. ― Но так мне всё равно спокойнее, значит, будем тренироваться каждое утро, ― заключил он. Предвкушая ранние подъёмы каждый день, я скорчила гримасу, но за спиной Илая: всё-таки нужно было научится защищать себя самостоятельно.

***

Фурор, на который я рассчитывала, приехав в школу на крутой машине, не состоялся. Мы успели ровно к звонку. Все уже разбежались по классам, а нас поджидал жёлтый автобус у ворот. ― Смит, Фэрроу, бегом занимайте места, ― к нам наперерез бросился новый молодой биолог мистер Моррис. ― Вы обязаны побывать на этой экскурсии. ― Разве не нужно письменное разрешение от родителей? ― удивился Илай. ― Ваши родители подписали соглашение перед началом года, ― ответил учитель. — Это короткая экскурсия на час, отдельных разрешений не нужно. Мы поспешили к автобусу, но вход нам преградила вторая сопровождающая ― престарелая миссис Питерс. Мумия, как прозвали её ещё во времена моего отца. ― Фэрроу, твой альбом для гербария, ― она передала Илаю большой блокнот в жёсткой обложке и переключилась на меня, ― а вы, Смит, ― учительница сморщила лицо, и без того похожее на печёное яблоко, ― вашего альбома нет. Опять не сдали деньги? «Ненавижу такие моменты», ― я отвела глаза. ― Джуди будет собирать гербарий со мной, ― вмешался Илай. Он не спрашивал, а утверждал, да ещё и тоном, не требующим возражений. Я, спрятав руку за спину, нашла его ладонь и легонько сжала в знак благодарности. Только Мумия Питерс проработала в школе, кажется, лет сорок и заносчивых юнцов щёлкала как орешки. ― Исключено, ― сухо отрезала она. ― У меня есть дела поважнее, чем думать, как вам разделить оценку. Неожиданно на помощь пришёл мистер Моррис. ― Миссис Питерс, мы же это обсуждали. Что же мисс Смит теперь должна урок прогуливать? ― с добродушной улыбкой обратился он к Мумии, а потом перевёл взгляд на меня. ― Растения можно положить между страницами блокнота, а дома оформить. Я приму. Главное правильно определите их названия. ― Ещё одна с блокнотом, ― недовольно хмыкнула Мумия, но отступила. Войдя в автобус, я сразу поняла, кто здесь такой же бедолага, как и я. В правом ряду у окна сидел Форт, в уголке его губ проступала красная отметина, а нос со ссадиной поперёк распухал и фиолетовел всё сильнее. Странно, что он пришёл в таком виде. ― Проснулся часов в шесть. Телек орёт, ― начал Форт, стоило мне упасть на пустое место рядом, ― отец валяется на диване, сосёт пиво, на работу не собирается. Ну слово за слово... А этот новый учитель так за меня взялся: «Ты точно упал? Если тебе нужна помощь…» ― Форт перевёл дыхание. ― Никогда ко мне так не прикапывались. ― Ну, он из Ашленда, ― я пожала плечами и полезла в рюкзак за пластырями, последнее время вместо косметички, у меня была аптечка. ― Не привык к местным обычаям… Хотела ещё что-то сказать, но в автобус зашли ещё пара опоздавших. Это были рыжие не братья. Мистер Моррис начал перекличку. Весь класс оказался в сборе, и учитель скомандовал трогаться.

***

Автобус остановился у озера, через которое проходил железнодорожный мост. Измученные скучной поездкой, мы высыпались из автобуса и полетели уничтожать местную флору, словно стая саранчи. Каждый хотел быстрее собрать по пятьдесят растений разных видов и провести остаток урока, отдыхая на берегу, покрытом тонкой нежно-зелёной травой, или гуляя по тропам в тени золотящихся верб и краснеющего ольшаника. Ведь, несмотря на конец сентября и прохладные ночи, жара днём была такая, что казалось, бумага начнёт загораться в руках. Не выдержав накала в четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту, я закатала рукава и расстегнула рубашку, наплевав на свой новый комплекс по поводу ожогов. Одноклассник, проходивший мимо, сразу уставился на мою шею и поморщился, даже не скрывая отвращения. Я лишь пожала плечами, брезгливые взгляды парней мне уже казались мелочью, вот молчаливое сочувствие девушек до сих пор ощущалось больнее. С участливым видом ко мне подошла глава клуба рукоделия, спросила, как дела и буду ли помогать шить костюмы для театрального кружка. Я ответила, что сейчас не могу прогнозировать дальше, чем на три часа вперёд. Та понимающе закивала и предложила ключи от комнаты, в которой главы кружков обсуждали важные организационные вопросы, а на самом деле ели чипсы и играли в приставку. Я машинально отказывалась и лепила оправдания невпопад, будто ожог был от кипятка, который на себя пролила, или что-то в этом роде. Мои мысли были заняты днём рождения Форта. Последние дни выдались спокойными, пока ничего не случилось, хорошо было бы собраться втроём, посмотреть фильмы или поиграть в настолки. Хотелось купить что-то вкусное, но меня уволили с работы, последнюю зарплату я истратила, а карманных денег мне не давали с начала отцовского грехопадения. Стремясь скрыться от неравнодушной одноклассницы, я забралась в самые густые заросли ольшаника, якобы в поисках редких растений. Когда вся всклокоченная, продралась сквозь ветки, то с другой стороны оказалась поляна. Там увидела рыжих не братьев. Они стояли спиной ко мне и, судя по звонкому журчанию, обоссывали кусты ежевики. «У них даже спинной мозг один на двоих!» ― поразилась я, сделала в голове пометку «никогда не есть дикие ягоды» и попятилась, желая побыстрее скрыться. ― Где тебя черти носили, Смит? ― тонкий резко повернулся в мою сторону, на ходу застёгивая джинсы. ― То тут, то там, ― я развела руками, нацепив дебиловатую улыбку. ― А говорят, ты у Фэрроу торчала? ― вклинился толстый. — Это у них лишай подцепила, ― он кивнул на ожог. — Это не лишай, ― я захлопала ресницами, стараясь выглядеть максимально недалёкой. ― Да, похуй, ― заключил тонкий и обратился ко мне, ― пиво принесла? ― В следующий раз, мальчики, ― я вновь улыбнулась и развела руками подчеркивая своё бессилие, ― сегодня достать не удалось. Толстый нахмурился и начал заходить мне за спину, я инстинктивно поворачивалась вслед за ним. ― А ты не охренела, Смит? ― недовольно проговорил он. ― Больше недели в школе не показывалась, а теперь посмела заявиться просто так. Вот так мой пивной план и вышел боком. Я лишь цыкнула с досады. Маска очаровательной глупышки мгновенно слетела за ненадобностью. В этот момент сзади подкрался тонкий и схватил меня под мышки. ― Фэрроу привёз тебя на своей тачке и всё, зазналась? ― гнусавил он над ухом. По спине пробежали мурашки. ― Дай хоть за сиську подержаться, ― криво усмехнулся толстый и потянул ко мне замасленные руки с крошками чипсов на пальцах. Я старалась быть спокойной, рассчитывала подпустить его ближе и ударить ногой в лицо. Благо, растяжка позволяла. Что делать потом, не знала, но и покорно терпеть не собиралась. Про пистолет в кармане забыла, как и пророчил Илай. Это было к лучшему, мне уж точно не нужна слава слетевшей с катушек скулшутерши. Лучше уж рыжие разобьют мне в драке нос. ― Оставьте её. Илай возник на поляне, будто чувствовал, что я в беде, а скорее всего, так и было. За его спиной маячил Форт. ― Фэрроу, вали уже отсюда, ― злобно оскалился толстый. Илай холодно улыбнулся, вероятно, настраиваясь на гипноз и придумывая, куда бы послать рыжих. ― Да, Фэрроу, вали, ― Форт положил ему руку на плечо. ― Сам разберусь с этими персонажами из теста Сонди. Илай сделал шаг в сторону. ― Как пожелаешь. Главное, чтобы твои попытки расправить плечики не навредили Джуди. Форт закатал свисающие рукава худи и двинулся к толстому, плюнул тому в лицо, и без всякого пафоса сиганул в кусты. ― Вы даже если сотней девчонок облепитесь, останетесь гомиками! ― закричал Форт откуда-то из гущи ольшаника. Охреневшие не братья, забыв обо мне, ломанулись за «наглым коротышкой». Мы с Илаем поспешили следом и вышли на берег озера. ― Ну и кто из вас кого ебёт?! ― подначивал их Форт и уводил за собой на железную дорогу. Рыжие, вошедшие в состояние берсерков, даже не слышали тихого стука колёс. Вскоре все трое были на мосту, а поезд показался на горизонте. Вместо того чтобы убраться рельсов пока не поздно, Форт бежал вперёд, ведомый какими-то самоубийственными мотивами. А рыжие просто не соображали, что, исходя из длинны моста и скорости поезда, жить им оставалось от силы секунд сорок. Никто из них не успел бы добежать даже до служебного балкона. Задрав головы, весь класс и учителя смотрели на рельсы. Всё произошло так быстро! Послышался особый гулкий стук поезда, въезжающего на мост. Я моргнула. Форт уже летел вниз. Я падала в след за ним. Всплеск воды. Колени ударились о землю. Оставшись сидеть, я тронула Илая за рукав и с мольбой посмотрела на его бесстрастное лицо. ― Ты же его вытащишь? ― Не факт… ― Ни с места! ― скомандовал мистер Моррис. ― Я запрещаю! ― В это время над водой показались пузырьки и Форт всплыл. ― Как вода, Кук?! ― поинтересовался учитель, на что Форт поднял большой палец над головой. ― Отлично! Главное не паникуй! Знаешь, что делать при судороге?! ― дождавшись поднятого пальца, Моррис посмотрел вверх: рыжие, как два жирных таракана, прижались к балкам, успев сойти на самый край моста в последний момент. ― Вы там, наверху! Тоже не спешите! Миссис Питерс, приведите их сюда. Мистер Моррис, закатав спортивные штаны повыше, спустился в озеро и помог Форту выбраться на берег. Дни хоть и были тёплые, но короткие, вода нагреваться не успевала. У Форта зуб на зуб не попадал. ― Ты зачем прыгал, гений? ― Илай ядовито улыбнулся. ― Там же есть карниз, чтобы сойти. ― М-меня б-бы р-рыжие п-поймали, ― стуча зубами ответил Форт. ― Д-да и с-страшно б-было. Илай красноречиво хлопнул себя ладонью по лбу. ― Фэрроу, отойди куда-нибудь с Куком, пусть выжмет одежду, ― после короткой заминки мистер Моррис продолжил раздавать указания. ― Если в обморок упадёт зови меня. ― С-сам с-справлюсь, ― отмахнулся Форт и развернулся в сторону ольшаника. ― Да не волнуйся, мне не интересно любоваться твоими цыплячьими бёдрышками, ― ехидничал Илай, отправляясь следом. ― Т-ты с-сам ж-жердь! Илай передразнил дрожащий голос Форта и скрылся в кустах. Мистер Моррис занялся состоянием рыжих. Одноклассники отошли от шока и засуетились. Кто-то успел заснять происходящее, и теперь кадры документальной съёмки лавиной разлетались по чатам и соцсетям. Я ещё была в некотором оцепенении и, положив ладонь на сердце, натирала эту область в попытке самоуспокоения. ― Ого! ― неожиданный возглас Илая заставил меня вздрогнуть. ― Да тут тело Апполона! В ответ послышался низкий раздражённый рык.

***

Форт вернулся в мокрой, но выжатой одежде. Он шёл получать выговор с таким преисполненным видом, будто этот мир ему абсолютно понятен. Рыжие и я уже выстроились в шеренгу перед мистером Моррисом. Форт встал рядом с тонким не братом. ― Куришь? Тонкий неосознанно потянулся в карман и передал пачку и зажигалку. Форт взял их. Он бы выглядел уверенно и даже круто, если бы не трясся от холода. — Это что ещё такое?! ― мистер Моррис силой вырвал сигареты из рук Форта. ― Всех ваших родителей жду завтра у себя в кабинете… ― И моих?! ― возмутилась я. ― И мистера Фэрроу, ― кивнул учитель. ― Вы же явно вовлечены… ― Могу рассказать, как всё было, ― согласилась я. ― Но зачем нужны родители? Мы не виноваты. ― Мне не интересен поиск виновных, я вижу, что конфликт тут старый и хочу разобраться. ― Понятно, ― я сделала вид, будто меня не тронули его слова. ― Моя мать всё равно не придёт. ― Тогда я приду к ней, ― уверенно заявил Моррис. ― А теперь бери Кука и марш в автобус. До школы ближе, чем до больницы, так что окажетесь на месте и сразу зайдёте в медкабинет. Пусть и на тебя посмотрят, ты какая-то бледная.

***

До школы мы ехали в сопровождении мумии Питерс. Рыжих решили отправить «второй партией», тем самым обрубив все возможности для нового конфликта. Всю дорогу я и Форт молчали, так как Мумия, сидевшая позади, откровенным разговорам не способствовала. В медкабинете, когда сестра ушла к директору, мы, наконец, остались одни, и Форта как прорвало. Я стояла перед ним с шокированным видом и слушала. ― Хотел же просто прыгнуть… Думал к чокнутому не полезут … Он и заработал репутацию чокнутого, да не простого, а ебанутого. Школьный чат гудел о нём, как о психе-убийце. И этот «жуткий маньяк» сидел на кушетке и дрожал. Его три раза обернули в халат нашей необъятной медсестры и накрыли одеялом. В одной руке Форт держал пластиковый стаканчик с кипятком из кулера, другой жестикулировал так, что ткань сползла с плеча, обнажив половину груди. ― А тут поезд… Внезапно… Ну и я как заору: «Покойтесь с миром»! Рукой, трясшийся не то от холода, не то от остаточного адреналина, он поднёс стаканчик к дрожащим губам и с трудом сделал глоток. ― Джуди! Я вздрогнула. Всё это время я не столько слушала, сколько залипала на его грудь с едва проступающими мышцами. Не потому, что думала о чём-то таком, а просто старалась отвлечься. Теперь я понимала, что чувствовал Форт, когда я взорвала сарай. Почему обзывал меня дурой. Я ещё обижалась. Мне сейчас вообще хотелось трясти его за плечи и просто орать пять минут. ― Спортом занялся? ― ляпнула первое, что в голову пришло. ― Скорее поеданием куриной грудки, ― улыбнулся Форт, пытаясь подавить дрожь. ― Не смотри что я такой… Мышцы у меня сами вырастут, нужно только питаться правильно, так тренер сказал… ― Но зачем… ― моё сознание плыло, сама не заметила, как подошла к Форту слишком близко. ― Зачем… Ну как же… ― он замялся и обхватил стакан с водой обеими руками. Я нависала над Фортом, невидящим взглядом, скользя от его опущенных ресниц и покрасневшего лица к выступающим венам на шее и острому плечу. «И зачем спрашиваю?! ― мне и так стало понятно. ― Хочет стать сильнее. Не может простить мне тот сарай. Мы же оба жертвенные идиоты с высокими идеалами, считаем себя ничтожными и думаем, что наша смерть принесёт больше пользы, чем жизнь». Вся моя злость вдруг превратилась в грусть. Опустившись на один уровень с Фортом, я положила ладонь ему на затылок. Мы соприкоснулись лбами. Я будто хотела донести свои чувства через неосязаемую связь. Наша энергия будто перемешалась, принося мне успокоение. Я выдохнула. Мой горячий кончик носа тронул его холодный. Форт задышал глубоко и сбивчиво. Я зачем-то потёрлась о его нос, с каждым разом усиливая нажатие. Это было прохладно и приятно. Мне так нужны были комфорт и спокойствие, которые давал Форт. ― Джуди, ― прошептал он дорожащим, но не от холода голосом. ― Не дави. «Точно! ― я немного отстранилась. ― У него же нос разбит!» Форт же отодвигаться не спешил, смотрел на меня полуоткрытым взглядом, чуть задрав голову, и всё так же держал в руках стакан с водой. «Что я сейчас чуть не натворила?!» ― пугающая мысль пронеслась в голове. Стремясь исправить ситуацию, я неловко обняла Форта и похлопала по плечам. ― Ладно, дурачок, береги себя, ― в моём голосе прозвучала наигранная беззаботность. Я развернулась на каблуках и, еле сдерживая желание бежать, вышла за дверь.

***

В коридоре столкнулась с мистером Моррисом. Он позвал меня к себе. Я косила, как могла, ссылаясь на подработку и больную собаку, но Моррис раскусил все мои уловки. Мы вошли в кабинет биологии. Мистер Моррис взял один из ученических стульев и поставил ближе к своему столу, но так, чтобы расстояние было комфортным для меня. В общем, он хотел разобраться, что не так со мной и рыжими. Вроде как он за один урок увидел их странные взгляды в мою сторону, ожог тоже насторожил, а когда Форт, рыжие, Илай, и я выбежали из зарослей вместе, то причин подозревать неладное только прибавилось. «Так учителя видят даже больше, чем я думала! ― осознание неприятно укололо мой разум. ― И вот настолько им плевать!» Мистер Моррис терпеливо ждал моей реакции. Я не собиралась ему исповедоваться и не понимала, зачем пришла в кабинет. Так и не проронив ни слова, я поднялась со стула. Учитель не стал удерживать. ― Надеюсь, ты ещё придёшь, ― сказал он. Я упала обратно. Язык снова предал меня. Я вывалила всю историю буллинга. Сумбурно. Перескакивая с одного случая на другой. Не соблюдая последовательность во времени. Но слова вырывались сами. Я уже не могла остановиться, потому что в принципе не умею молчать. Потому что мне становилось легче. Потому что позволила себе надеяться. Потому что всегда кричала о помощи, но другие закрывали уши и отводили глаза. ― С этим надо разбираться. Я подключу психолога, директора, поговорю с вашими родителями, ― начал рассуждать мистер Моррис, выслушав мою исповедь. ― Вряд ли у вас что-то получится. ― Я поджала губы. ― Тут маленький городок, все жители связаны, есть иерархия, те же родители рыжих просто махнут на всё рукой. ― На родителей «рыжих», ― беззлобно передразнил учитель, ― я подам жалобу в опеку. ― Ну да-а, ― протянула я. ― Они те ещё отбитые на всю голову ублюдки. Боюсь, после жалобы, они ваш дом обстреляют или вроде того. ― Тогда их посадят. ― А вам самому зачем этим заниматься? ― удивилась я. ― Что значит зачем? ― вскинул брови мистер Моррис. — Защищать учеников — моя прямая обязанность. Как вообще… ― двумя пальцами он начал массировать центр лба. ― Но рисковать жизнью? Конфликтовать с местными? Вас, наверное, быстро уволят... ― Да, ― кивнул мистер Моррис, ― меня уже увольняли из нескольких школ Ашленда, и я добрался сюда, но я не умею останавливаться, когда дело касается учеников. ― У вас синдром спасателя, ― я скривила уголок губ. ― Вы забываете о знаниях, о том, что должен делать учитель на самом деле. Тем более, вы всё равно упускаете из виду других учеников. Всех вы не спасёте. Вы занимаетесь бессмыслицей. Мистер Моррис смотрел на меня с ошарашенным видом. ― Откуда в тебе столько цинизма, Смит? ― недоумевал он. ― Да, всем не поможешь, но сделаю всё возможное. Я предложил помощь, и ты откликнулась. Ты же не просто так всё рассказала. Ты же хочешь всё изменить. Знаешь, когда я был в твоём возрасте, у нас в школе умер парень. Ну, то есть убил себя. Родители и учителя так удивились, как один вздыхали: «Всё ведь было нормально, как же так». В итоге свалили всю вину на комиксы или плохие оценки. Зато каждому ученику в школе было очевидно, что местные хулиганы вымогали деньги у парня и издевались над ним. После этой истории я решил, что не стану таким слепым, как мои учителя и родители того парня. ― Понятно тогда откуда что взялось ― я равнодушно пожала плечами. ― Спасибо, что выслушали, но вот на борьбу у меня сил не хватит. Все эти ваши жалобы, обивания порогов ― не моё. Не хватало только, чтобы опека и на мою семью внимание обратила. Ещё папаши рыжих вдруг ко мне заявятся. Тут до выпускного всего ничего. Экзамены бы сдать, и я уеду. ― Как скажешь, ― вздохнул учитель. ― Но я поговорю с твоей матерью. Хотя бы дома у тебя должна быть спокойная обстановка. Напомни, как зовут твою маму, Лора? ― Лаура Смит, ― поправила я. Телефон в моем рюкзаке завибрировал, даже по спине прошла волна мурашек. Я попрощалась с учителем и поспешила проверить сообщения. Илай и Форт ждали меня возле школьных ворот и о чем-то спорили.

***

― Вы что, прогуливать собрались?! ― крикнула я с порога. Илай и Форт, услышав меня, замолчали. Я даже догадывалась о предмете их разногласий. Форт, оперившись о решётку ворот, стоял ссутулившись и в полностью закрытой позе. Ему было некомфортно в новой футболке и коротких шортах, которые, вероятно, привёз Илай. «А этот Фэрроу ещё и нагло ухмыляется!» ― скорее всего думал Форт. ― Ого! Форт, круто выглядишь, ― я попыталась разрядить обстановку. — Это как-то… ― он потёр шею. ― Разве не перебор? ― Нет, хорошо. Так что? Как же уроки? ― Формально мы ещё на домашнем, ― начал объяснять Илай, ― а новые темы уже пришли мне на почту. Вечером позанимаемся. ― А я не пропускал школу, но после сегодняшнего совсем не до учёбы. Недолго думая, я согласилась, что нам не помешало бы развеяться. Правда, мы не то чтобы отдыхали ― заказали в кафе кто мороженное, а кто горячее какао, и Илай потащил нас на «стрельбище».

***

На следующий день первым уроком была история. Я заняла своё место и по привычке достала зеркальце и палетку теней, которые с помощью божьего чуда и такой-то матери впихнула в переполненную аптечку: её я теперь носила вместо косметички. В это время появился Форт, мы кивнули друг другу. ― Ну и кто это сделал?! ― вдруг выругался он на весь класс. — Это опять вы, долбоёбы?! Форт обращался к рыжим. Вся его парта была исписана словами типа: «cock», а точнее «cosk» если передавать авторскую орфографию. ― А чё это сразу мы? ― возмутился тонкий. ― Ага, докажи сначала, Кок? ― нагло заржал толстый. Форт молча сел на место. Спорить было бесполезно. Но понятно было одно: не братья боялись задирать его открыто и могли гадить только по мелочам.