Брачная ночь

Ты вдыхаешь - усыпанный розами куст. Не жених ли идёт? Не его ль это пульс? Принимай его имя устами из уст.

Занавески колеблются, зреет гроза. Гость глаза опустил. Он сказал что сказал. Место встречи назначено — свадебный зал.

Но путь к его сердцу Лежит через сердце. Окольных нет дорог.

© Йовин «Принц роз»

Минако прислонилась виском к обитой бархатом стенке экипажа, увозившего ее в новый дом. Свершилось. Теперь она – леди Кунсайт, жена второго после Эндимиона человека в королевстве, повелителя ледяной стихии. «В сущности, это все, что я о нем знаю», - с иронией подумала девушка. Два года назад ее совершенно очаровал этот статный белокурый офицер с удивительными прозрачно-серыми глазами. Он был старше, умнее, казался таким надёжным, опытным и рассудительным – в противовес ее взбалмошной натуре. После его отъезда Минако казалось, что из прекрасного Лунного дворца ушла жизнь. Ее больше не радовали ни развлечения, ни музыка, ни ухаживания кавалеров, а еще постоянно снились сладкие, тягучие, как мёд, сны, в которых Кунсайт кружил ее по бальной зале, обнимая за талию сильными загорелыми руками, а затем прижимал к себе и жарко целовал… От этих снов она просыпалась в блаженной истоме с бешено колотящимся сердцем. Когда Серенити объявила об их предстоящей свадьбе, Минако чуть с ума не сошла от радости! Конечно, она понимала, что в основе этого брака лежат политические интересы, но ведь Серенити и Эндимион тоже женятся по практическим соображениям и при этом любят друг друга! До этого вечера Минако верила, что и ее с Кунсайтом связывает взаимная симпатия. Теперь же она не знала, что и думать. Сегодня супруг больше внимания уделял графину с вином, чем ей, односложно отвечал на любые вопросы, а во время свадебного танца держался на таком почтительном расстоянии, что можно было подумать, будто он ей брезгует. «Возможно, он просто волнуется даже больше, чем я, и так пытается это скрыть», - Минако искала хоть какое-то объяснение странному поведению мужа. - Приехали, миледи, - лакей услужливо распахнул дверцу. – Милорд Кунсайт ехал за вами и тоже должен прибыть с минуты на минуту. Подобрав юбки, Минако вышла из кареты, с любопытством пытаясь разглядеть особняк в свете полной луны и неверном отблеске факелов. Она поняла только, что он огромный и двухэтажный, и поднялась к входной двери. - Добро пожаловать, госпожа, - поприветствовал ее стоящий на крыльце седовласый сухопарый слуга. – Меня зовут Рюи, я – дворецкий и камердинер милорда. Завтра я представлю вам остальную прислугу, а пока позвольте проводить вас в покои. Минако как в трансе пересекла отделанный баснословно дорогим лунным мрамором холл и последовала за Рюи по длинному коридору, вертя головой направо и налево. Изнутри дом напоминал казарму: однотонные обои, скучные портьеры, а мебель скорее крепкая и добротная, чем изящная и красивая. Но нигде не пылинки – видимо, за этим строго следили.       Рюи остановился перед одной из дверей и прежде чем открыть ее, вполголоса обратился к Минако: - Миледи, если позволите дать вам совет – не бойтесь и постарайтесь заслужить уважение милорда Кунсайта. Это даже важнее, чем завоевать его любовь. Минако ровным счетом ничего не поняла, но приняла к сердцу совет старого слуги. Рюи открыл дверь спальни и бросил быстрый взгляд внутрь, чтобы убедиться, что для брачной ночи все подготовлено в лучшем виде. Фрукты, цветы, вино, свечи, кровать с белоснежной пеной простыней – да, все сделано как надо. Он еще раз поклонился и закрыл дверь, оставив невесту на попечение двух камеристок. Девушки распустили прическу Минако, расчесали ее великолепные косы и протерли лицо и тело розовой водой. Затем пришла очередь тонкой, как паутинка, шелковой сорочки, которая не столько скрывала тело, сколько подчеркивала формы, окутывая их соблазнительным золотистым мерцанием. Отпустив служанок, Минако в ожидании мужа подошла к окну и залюбовалась открывшимся видом. В саду весенний ветерок ткал причудливые узоры, переплетая тени деревьев с серебряными нитями лунного света. С легким шелестом взмывали вверх и опадали струи фонтанов, доносился пряный и сладкий аромат цветов, названия которых она не знала. Может, такой прекрасный вечер все же настроит ее супруга на романтический лад? Интересно, как с ним будет в первый раз… Так же прекрасно, как в ее снах? Девушка до корней волос покраснела от фривольной мысли и приложила руки к пылающим щекам. За спиной послышался шорох. Минако обернулась и присела в реверансе. - Милорд Кунсайт. Тот стоял, опершись о косяк, и с непроницаемым лицом наблюдал за женой. На Кунсайте все еще был свадебный костюм, он лишь распустил узел галстука и расстегнул пару пуговиц на рубашке, обнажив крепкую мускулистую грудь. В несколько шагов он пересек разделяющее их пространство и остановился напротив супруги. «Какие у него глаза, - потрясенно отметила Минако. – Серые, как стальной клинок, и такие же холодные и колючие». Это был совсем не тот любезный кавалер, чей образ она трепетно хранила в памяти все это время. - Мадам, чтобы вы не питали лишних иллюзий, скажу сразу - я совершенно не желал этого брака. Тем не менее, приказ короля для меня закон, поэтому давайте быстрее покончим с фарсом под названием «брачная ночь» и разойдемся по своим спальням. Минако остолбенела, но тут же нашлась: - Разумеется, милорд, но потом вам все равно придется участвовать во второй части фарса под названием «семейная жизнь», – смело парировала она, помня совет Рюи. Кунсайт больно схватил жену за подбородок, вынуждая поднять лицо. - О, кажется, мы умеем кусаться, - хмыкнул он. Ото льда в его взгляде у девушки подкосились ноги, и она почувствовала, как ее захлестывает паника. «Минако, овца, прекрати вести себя, как трусиха», - одернула она себя. – «Ты – воин в матроске, видела вещи и похуже». Похуже, чем собственная брачная ночь? Девушка нервно хихикнула от абсурдности ситуации. - Не поделитесь, что вас так рассмешило? – тон Кунсайта был не намного теплее его взгляда. - Простите, милорд! Я посмела нарушить похоронную атмосферу нашей брачной ночи неуместным весельем. Не подскажете, по чему траур? Или, может, по кому-то? – Минако и сама не могла понять, кто потянул ее за язык. Сердце Кунсайта пропустило удар. Она что, знает про Берилл? Неужели Рюи успел ей разболтать? И если да, как у нее хватило наглости вспомнить о Берилл именно сейчас? Ярость, подогретая лошадиной дозой выпивки, багровой пеленой упала на глаза Кунсайта, разом вышибив из него обычную невозмутимость и хладнокровие. - Чтобы так дерзить мне, нужно быть или полной дурой, или расчетливым и умным соперником. Я склоняюсь к первому. А дуры хороши только для одного… - прошипел он вне себя от гнева. - Что, для этого «одного» даже не разденетесь? – какой-то бес подзуживал Минако и дальше испытывать терпение мужа. - Зачем? Я раздеваться буду дольше, чем тебя трахать. Кунсайт швырнул жену на кровать, завел ее руки за голову и железной хваткой одной руки впечатал в матрас запястья. Второй рукой он расстегнул ремень на брюках и навалился на девушку, обдавая ее густым запахом алкоголя. Минако почувствовала резкий толчок. Она захлебнулась от боли, но, собрав в кулак всю силу воли, закусила губу, чтобы не вскрикнуть и не заплакать. Ну уж нет, такого удовольствия она ему не доставит. К счастью, Кунсайт сдержал слово. Еще несколько быстрых движений, и по его телу прошла резкая судорога. Он сразу скатился с жены и встал с кровати. - Что ж, брак мы официально скрепили. На этом месте позвольте откланяться, леди Кунсайт, - глядя ей в лицо, издевательски протянул мужчина. – Терпеть не могу женских слез, а их сейчас будет в избытке. Минако села в кровати и смело ответила на его взгляд. - Что ж, милорд, рада, что у вас достаточно самокритики, чтобы понимать – от размера вашего члена разве что плакать остаётся. На секунду девушке показалось, что он сейчас ее ударит. Кунсайт сжал кулаки, но почти сразу разжал их. Глаза цвета стали сузились, и Минако готова была поклясться, что в них зажегся огонек интереса. - Побеждена, но не сломлена, да? Ну, посмотрим... С этими словами он круто развернулся и вихрем бросился вон из комнаты. Минако подождала, пока его шаги не затихнут вдали и только тогда, уткнувшись в подушку, дала волю слезам. Все действительно произошло, как во сне. Кошмарном.