Часть 3

Томми стоит на центральной площади района Л"Манбург. Вдоль витрин магазинов установлены прилавки, и вокруг снуют огромные толпы людей. Л"Манбург - один из самых оживлённых районов. Район находится на стыке современности и старины: он достаточно новый, чтобы в нём были современные удобства, но достаточно старый, чтобы у него была потрясающая репутация. Все здания спроектированы с учётом удобства, но в них чувствуется любовь к деталям. Улицы, как правило, прямые, но есть несколько извилистых тропинок, которые понравятся любителям приключений. Здесь живут семьи, которые зарабатывают на жизнь для себя и будущих поколений, открывая уютные магазины и милые кафе. В самом сердце Л"Манбурга, на центральной площади, всегда много людей, с которыми можно познакомиться, и достопримечательностей, которые можно увидеть.   В центре площади растёт манговое дерево. Это дерево имеет культурное значение, так как является одним из немногих деревьев, сохранившихся на территории округа. Большая часть древесины для округа поступала от Стражей, которые выходили за стены, чтобы собирать её в соседних лесах, поэтому манговому дереву было позволено остаться в центре округа. Существование этого дерева является одной из причин популярности центральной площади Л"Манбурга. Большинство людей могут увидеть деревья только в интернете или получив разрешение на посещение одного из немногих государственных парков во внешних районах. Обычным людям вход в эти парки запрещён по соображениям безопасности, поэтому Л"Мандерево — самый безопасный вариант.   Мужчина сидит на перилах, отделяющих дерево от толпы. В руках он держит гитару и наигрывает красивую мелодию, а у его ног лежит открытый футляр для гитары. Пока он поёт, вокруг него естественным образом собирается толпа. Томми присоединяется к собравшимся и теряется в небольшом водовороте лиц и ярких нарядов. Он старается спрятаться в тени людей, чтобы никто не мешал ему видеть певца. Томми прячет руки в карманы толстовки, наблюдая за тем, как мужчина выступает перед толпой у Л"Мандерева.   У уличного артиста каштановые волосы, замечает Томми, подмечая все детали сцены, какие только может. Волосы артиста более светлого оттенка каштанового, и они слегка вьются на концах. Он натянул на голову бордовую толстовку с капюшоном, откинув волосы назад, чтобы прикрыть лоб и уши. На нём тёплый жёлтый свитер и джинсы, такие новые, что на них нет ни пятен грязи, ни грубых разрывов. Он скрещивает ноги в лодыжках, и Томми видит, как из-под его чёрных ботинок выглядывают бордовые носки. Его глаза цвета имбирного пряника с янтарными прожилками, которые сияют, как драгоценные камни на свету. На нём чёрные очки с дужками, но даже на расстоянии Томми видит, что в них нет линз. Артист дружелюбно и мило улыбается зрителям, но не смотрит на них. Его взгляд устремлён прямо над их головами, прикован к какому-то случайному зданию, стоящему посреди одной из площадей. Томми оглядывается через плечо на здание, чтобы убедиться, что оно действительно случайное. Там нет ничего, кроме цветов, выглядывающих из коробок, подвешенных на окнах.   — Спасибо вам всем! — Уличный артист кричит, когда его гитара перестает бренчать. Толпа взрывается аплодисментами, и Томми неохотно хлопает вместе со всеми остальными. Аплодисменты стихают. Некоторые люди расходятся парами или группами с мягкими улыбками на лицах и волнением в глазах, как будто они только что стали свидетелями чего-то невероятного. Другие люди бросились вперед, чтобы опустить деньги в футляр для гитары или поздравить исполнителя с талантом. Артист одаривал их всех щедрыми улыбками, пожимал им руки или благодарил за комплименты.   В конце концов вся толпа разошлась. Томми остался стоять на том же месте, чувствуя себя неловко и неуместно без сопровождающей его толпы. Он смотрит на уличного музыканта, который, сгорбившись, сидит над футляром своей гитары и пересчитывает оставшиеся в нём купюры. Уличный музыкант, должно быть, заметил, что на него кто-то смотрит, потому что оглядывается на Томми через плечо. — Что, парень? Хочешь автограф или что-то ещё?   Томми хмурится. Он не ребёнок и не понимает, почему толпа взбесилась из-за того, что какой-то парень мяукает на улице. — Чёрт, нет. Я просто предупреждаю вас, что выступать на площади и перекрывать Л"Мандерево незаконно.   Музыкант снова смотрит на футляр для гитары. Он засовывает все деньги в свой кожаный кошелёк и кладёт гитару на место. Он закрывает футляр и застёгивает его на молнию. Он встаёт, перекинув ремень через плечо. Музыкант с любопытством смотрит на Томми, приподняв бровь, и спрашивает — Ты собираешься меня сдать?   Томми снова усмехается, начиная задаваться вопросом, почему он решил напомнить этому парню о законах. Он начал действовать Томми на нервы своими глупыми вопросами. — Не моё дело. Делай, что хочешь, чёрт возьми. Только не удивляйся, если кто-то другой решит тебя сдать.   Уличный артист смеётся над этим заявлением. Что-то сияет в его глазах, чего не было, когда он выступал перед восхищённой публикой. Он делает несколько шагов и встаёт рядом с Томми. Блондин следит за ним взглядом, гадая, к чему приведёт это общение. Он по наитию предупредил артиста о законах. В других ситуациях он бы позволил артисту самому узнать, что случается с людьми, которые нарушают закон средь бела дня. Он бы посмотрел выступление и ушёл, исследуя знаменитый район. В конце концов, это был его первый выходной в этом районе. Все остальные разы он проводил в ночной тени, активируя свою силу и видя перед собой испуганное лицо. Томми хотел насладиться тем, что мог предложить Л"Манбург, и поиск в интернете подсказал ему, что он многое упустит, если не увидит площадь. Пока что площадь не представляла собой ничего особенного. Там было многолюдно и жарко, и Томми не увидел ничего, что привлекло бы его внимание. Всё, что он видел, - это как случайных туристов обманывают, заставляя покупать вещи по возмутительным ценам.   — Меня зовут Уилбур, — сказал уличный артист. Томми отложил это в памяти, зарегистрировав как псевдо-связь. Есть человек по имени Уилбур с каштановыми волосами и карими глазами, который пел для толпы на центральной площади Л"Манбурга. Это был основной факт, на котором держался весь мир Томми. Его способности были смертоносными, но способность запоминать и обрабатывать информацию была гораздо сильнее. Любой мог прицелиться и выстрелить из пистолета. Томми должен был уметь перехитрить своих сверхчеловеческих противников и найти их, когда они захотят исчезнуть. По крайней мере, этому его научил куратор.   Томми не отвечает Уилбуру, но и не уходит. Уилбур пользуется этим, чтобы продолжить разговор. — Знаете, Л"Мандерево - одно из моих любимых мест. Ещё одно из моих любимых мест - пекарня Ники.   — Та пекарня сгорела из-за бывшего героя Минотавра, — спокойно ответил Томми. Не прошло и года, как герой Минотавр всё ещё был активным членом общества. Он был могущественным, но не умел минимизировать сопутствующий ущерб. Пекарня Ники была одним из многих мест, которые были разрушены, когда Минотавр сражался со злодеями. Он не нарушил свою клятву, поэтому Томми так и не отправили за ним, но Прайм в конце концов решил, что Минотавру пора сделать перерыв и вернуться к тренировкам. Его статус второго номера был отменён, и в иерархии его заменил Ройал. Насколько Томми было известно, он всё ещё тренировался и не собирался возвращаться в ближайшее время.   При упоминании этого имени выражение лица Уилбура меняется. Что-то злобное и обиженное, как будто Минотавр лично разрушил жизнь Уилбура. Томми не удивился бы, если бы бывший герой так и сделал. Минотавр случайно разрушал множество локаций, и хотя герои старались не причинять вреда гражданским, иногда кто-то неизбежно получал травму в результате неудачного нападения злодея. Минотавр был печально известен своими разрушениями. Он мог разрушить бизнес Уилбура, его дом или кого-то, кто был дорог Уилбуру.   Уилбур ничего не говорит на эту тему, но по его лицу видно, что он думает о Минотавре. Уилбур улыбается Томми и указывает на одну из дорог, ведущих от площади. — Пойдём к МакКапитану и продолжим этот разговор. Ты можешь рассказать мне больше о законе.   Более умный человек мог бы напомнить Уилбуру, что они едва знакомы. Разумный человек мог бы уйти, не сказав ни слова. Обеспокоенный человек немедленно закричал бы, чтобы привлечь внимание к ситуации. Томми мог бы быть и тем, и другим, и третьим, но при мысли о еде у него заурчало в животе. Томми мог бы справиться с Уилбуром, если бы тот решит стать проблемой для Томми. Он ни за что не позволил бы какому-то случайному уличному артисту причинить ему вред, не говоря уже о том, чтобы похитить его или сделать что-то похуже. Способности Томми оставались активированными, а даже если бы и нет, он знал, как сражаться без помощи своих способностей. Его обучали справляться с гораздо более серьёзными угрозами, чем Уилбур.   — Чур ты заплатишь, сучка, — сказал Томми Уилбуру, следуя за ним и стараясь не отставать. Уилбур бросил на Томми взгляд искоса, наклонив голову ровно настолько, чтобы Томми увидел улыбку на его лице. Томми задумался, улыбаются ли другие люди так же часто, как Уилбур, или у них вообще столько же улыбок, сколько у Уилбура. Уличный артист был не только музыкантом, но и актёром, учитывая его способность придавать лицу выражение, почти счастливое или дружелюбное. Томми знал, что не стоит верить фальшивым улыбкам Уилбура, с которыми тот смотрел на толпу, но какая-то его часть уверяла его, что улыбка Уилбура сейчас была искренней.   — Я тебя пригласил. Было бы невежливо заставлять тебя платить, — объяснил Уилбур, пока они шли сквозь толпу на площади к боковой улице, на которую Уилбур указал ранее. На этой улице было много бутиков и магазинов, но в конце улицы располагался «МакКапитан». Плоский квадратный ресторан был украшен ярко-красной крышей и блестящими белыми стенами. Люди входят и выходят через стеклянную дверь с коричневыми пакетами в руках и белыми стаканчиками у рта.   — Что ж, Уилбур, не могу сказать, что у тебя хорошие манеры, — рискнул предположить Томми, оглядывая Уилбура с ног до головы, словно изучая его. Так и было, но лишь отчасти. Уилбур выглядел как довольно заурядный человек в своём наряде и с гитарным чехлом, свисающим с плеча. Томми задумался, каково это - жить такой жизнью. У Уилбура, вероятно, была семья. Он был из тех, кто умеет располагать к себе людей, так что у него, по крайней мере, были друзья. У него есть люди, которым он небезразличен, а он, в свою очередь, заботится о них.   Это было то, чего Томми давно не испытывал, и то, чего он, вероятно, никогда не испытывал в нормальной жизни. Его биологические родители были не более чем осколками едва ли не забытых воспоминаний. Остальные члены «Призматиков» ушли, и даже когда они были с Томми, они заботились друг о друге так, как учатся заботиться друг о друге две жертвы травмы, когда желание защитить сильнее желания любить, когда нужно заботиться о том, кого они едва знают. О Прайме и XD не могло быть и речи, а другие герои никогда по-настоящему не заботились о нём, даже Дрим с его усталой улыбкой, Комбаст с его бесконечным терпением или Хало с его убаюкивающим голосом.   — Как грубо, — сказал Уилбур с чем-то похожим на недоверие в голосе. Он открывает стеклянную дверь, чтобы войти, но, оказавшись внутри заведения, позволяет ей захлопнуться. Томми приходится открывать дверь самому. Часть его хочет дуться снаружи, пока Уилбур не откроет дверь, но он решает не устраивать сцену в общественном месте. Ему нужно вести себя как можно лучше. Он не может допустить, чтобы Прайм или XD узнали, что он плохо себя ведёт. XD в конце концов успокоится, и Прайм позвонит Томми, чтобы тот вернулся на свою прежнюю должность. Его испытательный срок пройдёт, как ужасная болезнь. Он просто должен это принять.   — Я знал, что у тебя дерьмовые манеры, — сказал Томми Уилбуру, как только они оба встали в очередь. Томми посмотрел на телевизионные экраны, висевшие над кассой. На одних было меню, на других — нереалистичные видеоролики о том, как будет выглядеть еда. Томми уставился на меню, нахмурив брови. Он не знал, что выбрать. Единственной едой, которую он когда-либо ел, была питательная жижа, что-то среднее между овсянкой и супом, которую подавали на все приёмы пищи в комиссии. У него никогда не было ничего другого, и он никогда не останавливался ни на одной из своих миссий, чтобы получить что-то еще. Он в какой-то степени знал, что это за блюда, представленные в меню, но у него не было абсолютно никакой системы отсчета, чтобы понять, чего он хочет.   Томми наклонился к Уилбуру — Что мне взять?   — Хэппи мил, — не моргнув глазом, сказал Уилбур. Томми выпрямился. Он не знал, почему трапеза может быть счастливой, но решил, что лучше так, чем грустно или сердито.   Когда они подошли к кассе, кассир сначала посмотрела на Томми. — Здравствуйте, добро пожаловать в «МакКапитан», что вам принести?   — Хэппи мил, — сказал ему Томми. Они оторвали взгляд от своего электронного планшета, прикреплённого к кассе. Они подняли брови, глядя на Томми, и Уилбур начал хохотать. Томми посмотрел на Уилбура, недоумевая, почему он вызывает такую негативную реакцию. Неужели «Хэппи мил» нет в меню?   — Я не думал, что ты меня послушаешь. Наверное, мне нужно быть осторожнее со словами, — сказал Уилбур. Он перестал смеяться, но в его глазах по-прежнему плясали смешинки. Уилбур повернулся к кассирше и объяснил ей, что Томми возьмёт куриные наггетсы, а Уилбур - бургер. Когда кассирша ввела их заказы, им обоим выдали стаканчики. Уилбур отдал оба стаканчика Томми и достал из кошелька карточку. Томми с любопытством посмотрел на него, прежде чем Уилбур подтолкнул его к автомату в углу комнаты.   Томми подошёл к автомату с двумя стаканчиками в руках. Он посмотрел на автомат, пытаясь понять, как он работает. Над серовато-белыми кнопками были какие-то странные символы. Внизу была металлическая решётка, заполненная мутной жидкостью и тающим льдом. Томми нерешительно нажал на одну из кнопок. Он отпрянул, когда из цилиндра под этой кнопкой хлынула жидкость под давлением. Томми снова посмотрел на стаканчик. Он рассудил, что должен наполнить чашки одной из многочисленных жидкостей, льющихся из цилиндров, но какую из них выбрать? Уилбур уточнил, какую именно?   — Вот, дай мне мою чашку, — сказал Уилбур, подходя к нему. Томми протянул ему одну из чашек. Уилбур нажал на прозрачную кнопку посередине, чтобы наполнить чашку льдом. Он выбрал одну из кнопок, чтобы поставить под неё чашку. Когда чашка была почти наполнена до краёв, Уилбур перестал нажимать. Он взял лежавшие рядом крышку и соломинку. Уилбур закончил раньше, чем Томми наполнил свою чашку льдом. Он наугад выбрал кнопку и наполнил свою чашку чем-то, что на наклейке над кнопкой называлось кока-кола. Томми сделал то же самое, что и Уилбур, с чашкой и соломинкой. К тому времени, как он закончил, Уилбур уже выбрал место у окна.   Томми сидел напротив него с холодной чашкой в руке. Уилбур смотрел в окно с каким-то интересом в своих карих глазах. Томми наклонился к окну, чтобы понять, на что смотрит Уилбур. Вместо того, чтобы смотреть на ближайшее здание или человека в толпе, Уилбур поднял взгляд вверх. Уилбур смотрел на две золотые арки, которые образовывали вывеску на вершине большого серого столба. Это был символ «МакКапитан», знак, который помогал людям найти это здание, когда они были голодны. Уилбур оглянулся на Томми, когда понял, что Томми тоже смотрит на него. — Разве не странно, как мы относимся к героям? Я имею в виду, что Капитан на пенсии, но её именем названа целая сеть ресторанов.   — Капитан не является героем на пенсии. Она больше не участвует в крупных сражениях, но продолжает патрулировать Сноучестер. Она занимается обучением новобранцев, — объясняет Томми. Капитан не была одной из первых восьми героинь этого подразделения. Её перевели из «Истоков». Хотя она прибыла позже остальных, она быстро взяла ситуацию в подразделении под контроль. Благодаря её терпению и лидерским качествам, а также остальным членам «Рыцарей», знаменитой группы героев, Сервер быстро стал одним из самых процветающих подразделений. Томми несколько раз общался с ней. Она всегда была доброй и отзывчивой, но когда она думала, что он не смотрит, он видел, что её улыбка была такой же грустной, как и её глаза. Как и Дрим, её самый известный помощник, Капитан страдала от непрекращающейся усталости. Она пыталась уйти на покой, но была слишком беспокойной, чтобы полностью сдаться. В конце концов она решила патрулировать Сноучестер, подальше от политики и борьбы за власть в комиссии.   — Она? Я так давно ничего о ней не слышал, — признаётся Уилбур, и Томми понимает. Из-за того, что она не появлялась в комиссии, Капитан стала менее популярной в прессе. Без внимания прессы она опустилась с уровня одного из главных героев до самого низа. Только к главным героям относятся с уважением и уделяют им внимание.   — Пресса - как грёбаные акулы в воде. Если не будет крови, им будет плевать, — объясняет Томми. Хотя формулировка полностью его собственная, он вспоминает, что однажды у него был похожий разговор с Роялом. Роял был лидером «Рыцарей», когда они ещё существовали. Когда команда распалась, Роял вернулся в рейтинг. Томми видел Рояла всего один раз после распада «Рыцарей», и этого тихого напряжённого разговора Томми хватило, чтобы Роял навсегда остался в его памяти. У Рояла были грандиозные идеи о том, как должна работать комиссия. Томми не мог не сравнить его с Дримом, когда узнал, к чему стремится Роял.   — Это один из способов описать ситуацию, — мягко признал Уилбур, и что-то по-настоящему ужасное вспыхнуло в его глазах, когда он продолжил свою мысль. — Но это то, что я имею в виду, не так ли? Если герои хотят оставаться востребованными, они должны устраивать такие представления. Ты знал, что Гринстоун владеет банком и отелем? Он даже не главный герой, но оба этих бизнеса принадлежат ему. Можно было бы подумать, что он тратит больше времени на спасение жизней.   — Позволь Большому Человеку объяснить тебе это, Уил-сучка, — сказал Томми, прежде чем Уилбур успел продолжить. — Герои, какими мы их знаем, должны быть чем-то большим, чем просто спасателями жизней. Если бы это было так, они были бы просто грёбаными силовиками или каким-нибудь тупым дерьмом вроде полицейских или пожарных. Герои - это символ, Уилбур. Они знаменитости. Люди должны смотреть на них и думать: «Может быть, всё наладится». Комиссия по безопасности суперлюдей - это та организация, которая использует это для создания таких предприятий. «МакКапитан» не принадлежит Капитану. Гринстоун не владеет ни отелем, ни банком. Он получает небольшую часть прибыли, но не владеет ничем и ничего не делает. Комиссия использует таких героев, как знаменитости, чтобы вдохновлять людей.   — Чтобы управлять людьми, — перефразирует Уилбур. Томми уже собирался ответить, когда кто-то назвал номер. Уилбур извинился и пошёл за подносом, который держал один из рабочих. Томми снова обратил внимание на вывеску «МакКапитан». Ярко-жёлтый цвет резко контрастировал с пастельно-голубым небом позади неё. Томми задумался, что Капитан думает о ресторане, названном в её честь. Ходила ли она когда-нибудь в такой ресторан, как гражданское лицо или как герой? В последний раз, когда он проверял, в Сноучестере не было «МакКапитан». Ей пришлось бы ехать за едой, если только она не запаслась ею до выхода на пенсию.   — Вот и я, — ласково говорит Уилбур, и с его лица исчезают все следы их предыдущего разговора, когда он ставит поднос на стол. Уилбур роется в одном из пакетов и достаёт картонные коробки. Он ставит их на стол, и Томми с любопытством смотрит на них. Уилбур пододвигает одну из них к Томми. Блондин подносит её к себе. Он открывает её и видит светло-коричневые шарики с хрустящей корочкой. Томми думает, что это куриный наггетс, и наугад берёт один. Жар распространяется по его пальцам, но он не обращает на это внимания и кладёт куриный наггетс в рот. Он мгновенно согревает его рот, почти обжигая язык, но он успевает почувствовать вкус. Он улыбается про себя, понимая, что это вкусно. Это намного лучше, чем обычная еда, которую ему приносит комиссия, и лучше, чем случайные упаковки лапши, которые остались в его новой квартире. — Вот твой картофель фри, — говорит Уилбур, наклоняя красную коробку в сторону Томми. Из контейнера выпадают жёлтые гибкие палочки, каждая из которых блестит крошечными частицами, которые Томми узнаёт как соль. Он хватает горсть и кладёт в рот. Солёный вкус обволакивает его язык, пока он наслаждается картофелем фри. Он такой же вкусный, как и куриные наггетсы, но Томми приходится сделать глоток напитка, когда соли становится слишком много.   Он понимает, что его напиток тоже очень хорош. Он намного лучше, чем простая вода, насыщенная углеводами. Он приправлен чем-то, чего он никогда раньше не пробовал, и в его горле возникает приятное покалывание, когда кока-кола смывает соль.   — Кажется, ты действительно наслаждаешься едой, — сказал Уилбур, подперев щёку ладонью. Он смотрит на Томми с любопытством. Уилбур наблюдает за Томми так, словно тот - что-то интересное и уникальное. Томми ёрзает, чувствуя себя немного неуютно под пристальным взглядом. Это напоминает ему о XD. Это и так плохо, не говоря уже о том, что это пробуждает более свежие и кровавые воспоминания Томми. Он до сих пор слышит крик XD, когда в мире становится слишком тихо, и видит жалкое выражение лица Прайма каждый раз, когда Томми закрывает глаза. Томми не нравится видеть этих людей в Уилбуре.   — Отвали, сука. Мне нравится, — сказал Томми, не обращая внимания на то, что его слова подразумевали, что он уже пробовал такую еду. На самом деле он никогда раньше не пробовал ничего подобного. Он видел это, но никогда не пробовал. Ему стало интересно, какова на вкус другая еда. Он всё ещё был очень зол на XD и Прайма и всё ещё злился на других героев за то, что они бросили его, но он думал, что может начать видеть преимущества этого испытательного срока. Он будет есть. Еда может быть хорошей или плохой, но она будет вкусной. Ему надоело не чувствовать голода; он хотел быть сытым и довольным.   — Думаю, когда-нибудь я угощу тебя чем-нибудь ещё. В следующий раз мы купим тебе бургер, — сказал Уилбур, опустив взгляд на свою еду. Томми не забыл выражение лица Уилбура, но решил не обращать на это внимания.   — Или мы можем заказать то «счастливое блюдо», о котором ты говорил, — вмешался Томми, думая о том, сколько новых блюд он сможет попробовать. В «МакКапитан» он мог выбрать из нескольких вариантов, и он знал, что во всех районах есть свои местные рестораны. Он мог даже попробовать кафе или закусочную. Ему было любопытно. Они всегда казались ему уютными, когда он проходил мимо, просто наблюдая за миром, в котором, как он думал, никогда не побывает.   Уилбур рассмеялся, и это был ещё один искренний смех, похожий на тот, что сорвался с его губ у прилавка. Томми нахмурился. Почему Уилбур продолжал смеяться, когда упомянул «счастливый обед»? Неужели одного названия было достаточно, чтобы некоторые люди почувствовали себя счастливыми? — Конечно. Я могу купить тебе «счастливый обед».   — Перестань смеяться, придурок, — пробормотал Томми, продолжая есть. Уилбур подавил остатки смеха и продолжил есть, заполняя стол разговорами. Это было так просто, что даже Томми мог что-то сказать. Если он не мог, то просто называл Уилбура каким-нибудь обидным словом, от чего Уилбур хихикал и переходил к новой теме. Томми не хотелось признавать, что ему начинает нравиться разговор. Ему начинает нравиться компания.   Когда Томми закончил есть, он встал и собрался уходить. Он уже почти вышел за дверь, когда почувствовал, как кто-то схватил его за запястье. Он сбросил руку и посмотрел на Уилбура. Глаза мужчины на секунду расширились, а затем на его лице появилась спокойная и безмятежная улыбка. — Дай мне свой коммуникатор.   Томми безропотно отдаёт его. На нём нет ничего такого, что он хотел бы сохранить или защитить. Он такой же пустой, как в тот день, когда Страж передал его Томми, когда тот уходил из комиссии на испытательный срок. Если Уилбур хотел украсть его или разбить, Томми было всё равно. Он не понимал, что такого особенного в коммуникаторах. Его браслет делал всё, что ему было нужно. Он хранился в сейфе в его новой квартире, и ему не разрешалось выносить его ни при каких обстоятельствах.   — Тебе нужно установить на него пароль, — говорит Уилбур, без труда открывая коммуникатор. Он нажимает на несколько приложений, прежде чем повернуть экран к Томми. Томми видит контакт с информацией и именем Уилбур. Он нерешительно забирает свой коммуникатор, гадая, зачем Уилбур это сделал. — Знаешь, ты так и не сказал мне своё имя.   — «Красный» — вот что он хочет сказать. Слово вертится у него на языке.   — Томми, — вот что он на самом деле говорит. Он разворачивается и выходит из «МакКапитан», направляясь обратно на городские улицы района Л"Манбурга.