Часть 5

Томми сидит в причудливом кафе на окраине Л"Манбурга, у стены, отделяющей Л"Манбург от Эсемпии. Интерьер заполнен мягкими креслами и маленькими столиками в довольно тесном помещении. На стенах висят картины с пейзажами и животными, каждая из которых пытается представить что-то красивое или милое. Меню состоит из чая и выпечки и аккуратно нарисовано на деревянной доске, висящей над мраморной стойкой. Женщина, которая работала за стойкой, исчезла за пастельно-розовой дверью, ведущей, как предположил Томми, на кухню.   Томми сидел в светло-сером круглом кресле, положив на колени подушку. Его руки покоились на подушке, а между ладонями он держал тёплую чашку с чаем. Он смотрел в окно, сидящее сбоку от него. Его коммуникатор лежал на столе перед ним, и экран его темнел. Томми посмотрел на него и тяжело вздохнул. Он постучал по экрану, чтобы снова включить устройство. Экран засветился, и Томми увидел, что он просматривал. Это была куча объявлений о вакансиях по всему серверу. Никаких фильтров не было, поэтому Томми увидел множество вакансий, требующих разных навыков. Несмотря на разнообразие, Томми не нашёл ничего привлекательного.   Комиссия по безопасности сверхлюдей фактически оплачивала его испытательный срок. Его квартира, еда и любые занятия, в которых он хотел участвовать, быстро оплачивались с помощью автоматического счёта и красивой карточки с надписью «Томми Иннит», напечатанной на поверхности металлическими буквами. Он мог провести весь испытательный срок, путешествуя по районам. Он мог заполнить своё расписание достопримечательностями и историческими памятниками, ни о чём не беспокоясь. Он мог потратить много денег, заказывая столько еды, сколько мог съесть, или арендуя роскошную машину, чтобы ездить повсюду. Томми не делал ни того, ни другого, потому что многого не хотел. Годы, проведённые в грязной комнате с безвкусной едой, превратили его в простого человека. Ему не нужны были неограниченные возможности.   Но ему нужно было чем-то занять своё время. Большую часть дня он проводил в своей квартире. Ходить по улицам ему не нравилось, а Уилбур не собирался проводить с ним много времени. Томми был вынужден смотреть случайные передачи по телевизору. Он почти ничего не понимал, потому что не возвращался к предыдущим сериям и не уделял внимания самой передаче. Это был бессмысленный фоновый шум, который постепенно сводил его с ума.   Выполняя задание, он целыми днями тренировался или выполнял задания. Иногда он проводил несколько минут с другими героями, обсуждая что-то или отвечая на вопросы, но в основном он совершенствовал свои навыки, как боевые, так и умственные. В его квартире было недостаточно места, чтобы по-настоящему переодеться, а слишком много учиться в одном месте было для него контрпродуктивно. У него даже не было ингредиентов, чтобы попрактиковаться в изготовлении зелий, и он не знал, как незаметно раздобыть их, чтобы комиссия не узнала. Даже если бы он знал, то подозревал, что не стал бы этого делать. Он не мог разозлить комиссию ещё сильнее, чем уже разозлил.   В то утро, когда Томми вышел из своей квартиры, он решил, что найдёт чем-нибудь полезным занять своё время во время испытательного срока. Он нашёл это кафе, прочитав о нём несколько хороших отзывов в интернете. Когда он вошёл, там почти никого не было, поэтому он заказал бодрящий чай и что-то, что, по словам женщины за стойкой, называлось булочкой. Булочка была не ужасной, а чай сделал своё дело. Но его коммуникатор не работал.   Он попытался оформить абонемент в спортзал. Это позволило бы ему избавиться от беспокойной энергии так же, как раньше. Он быстро выяснил, что для посещения спортзалов в серверном дивизионе требовались очень подробные и абсолютно законные документы. Томми с унынием просмотрел документы, которые ему выдала комиссия. Они подходили, но вызвали бы много вопросов, если бы он принёс их владельцам спортзала, чтобы оформить абонемент. Он мог бы пробраться внутрь, но не хотел привлекать к себе слишком много внимания. Ему нужно было оставаться незамеченным, чтобы вернуть свою жизнь.   Следующее, на что он обратил внимание, - это занятия в местном колледже. У него было столько времени, что он мог бы освоить один-два новых навыка. Ни одно из занятий не выглядело особенно интересным, и даже те, что казались привлекательными, были слишком короткими, чтобы его удовлетворить. Он хотел записаться на кулинарные курсы, но быстро понял, что люди начнут замечать, если он ничего не будет уметь делать. Он даже не знал, что такое духовка, пока не увидел её у себя в квартире и не поискал информацию в коммуникаторе. Судя по всему, они были очень распространены, и Томми не хотел знать, о каких ещё распространённых вещах он не имел представления.   Последнее, на что он посмотрел, - это объявления о вакансиях. Они, как и спортзал, требовали заполнения документов, и, как и занятия, ни одно из них не было интересным. Большинство из них требовали от Томми общения с людьми, и он точно знал, что не сможет делать это каждый день. У него было два характера - убийственно холодный и бурный. Ни один из них не был примером того, каким должен быть человек, работающий в сфере обслуживания клиентов. Он также не хотел заводить прочные связи или занимать должность, которую было бы трудно найти. Он собирался уволиться с этой работы максимум через несколько недель, поэтому ему нужно было что-то временное и с минимальным количеством коллег. Оказалось, что найти работу, которая соответствовала бы этому описанию, было сложнее, чем он предполагал. Он думал, что труднее всего найти хорошо оплачиваемую работу.   Томми громко вздохнул, откинув голову на спинку стула. Он уставился на крышу, простиравшуюся перед ним. Он понял, что сидит под вентиляционным отверстием, и, вероятно, поэтому ему было немного холодно, несмотря на то, что он сидел на солнце. Томми наклонил голову вперёд. Он поставил чашку на стол рядом с коммуникатором. Он схватил подушку, снял её с колен и вытянул ноги. Он вытянул ноги перед собой. Он оттолкнулся от края стола и поднялся на ноги. Он достал из кармана немного денег, решив, что раз уж он ничего не добился, проведя утро в кафе, то ему стоит сменить обстановку, чтобы добиться хоть какого-то прогресса.   Томми замер, услышав грохот, доносившийся из кухни. Он поднял голову и посмотрел на дверь за стойкой, ожидая увидеть кого-нибудь. Он сделал несколько шагов к двери, когда грохот повторился. Он решил крикнуть. — Эй, там всё в порядке?   В ответ он услышал ещё более громкий грохот, чем прежде. Томми поморщился от шума, надеясь, что женщина, работавшая в эту смену, не пострадала. Он посмотрел на стеклянную дверь, которая выводила на тихие улочки Л"Манбурга. Отсюда он мог легко добраться до своей квартиры, притворяясь, что ничего не слышал. Возможно, ничего страшного не случилось. Женщина просто уронила несколько кастрюль и сковородок, и ей не нужна была помощь. Возможно, клиентам не положено заходить на кухню. У него могут быть большие неприятности, даже если у него благие намерения. Для всех будет лучше, если он не будет совать нос в чужие дела.   Здравый смысл Томми никак не мешал его ногам идти вперёд. Как бы ни было вероятно, что всё в порядке, существовала вероятность, что что-то было не так. Кто-то мог пострадать или могло произойти ограбление. Томми не был до конца уверен, что сделал бы в любой из этих ситуаций, но он знал, что не сможет уснуть ночью, если уйдёт, ничего не выяснив.   Томми толкает дверь в пастельных тонах. В отличие от зоны для посетителей, кухня была оформлена в монохромных тонах и с использованием металлической бытовой техники. Здесь было намного холоднее, вероятно, потому, что в комнате не было окон, пропускающих естественный свет. Отсутствие естественного освещения было заметно только потому, что люминесцентные лампы под потолком были выключены. Как будто кто-то закрыл заведение, но забыл выключить свет в главной комнате и запереть дверь. Томми закрыл за собой дверь в спальню, пытаясь понять, что могло издавать этот шум, если здесь никого не было.   Ответ заключался в том, что кто-то вернулся сюда. Точнее, двое, и ни один из них не был той женщиной, которая стояла за стойкой, когда Томми вошёл в кафе. Первым, кого увидел Томми, была крупная фигура с тёмно-фиолетовой кожей и тёмно-зелёными волосами. На ней были рваные светло-зелёные шорты и окисленная медная нагрудная пластина, обнажавшая широкие плечи и мускулы размером с арбуз. Его тёмно-зелёные, как мох, глаза смотрели на другую фигуру, если её можно было так назвать. Другая фигура, казалось, имела гуманоидную форму, но они были окутаны темным туманом. Темный туман взметнулся в воздух, показывая скрытое маской лицо человека, затерянного в ауре. Даже не видя этого собственными глазами, он знал, что на ней был стигийский комбинезон, который мог растворяться в тени вместе с ней.   —"Гребаное дерьмо", — подумал про себя Томми.   Прошлой ночью он видел Отца-Ворона из Синдиката, а теперь столкнулся с Шалком и Тенью. По общему признанию, они представляли меньшую угрозу, чем Отец-Ворон, но это не означало, что они не были угрозой. Они долгое время были сообщниками. Тень раньше была мелкой линчевательницей. Жители начали презирать её за мрачный внешний вид и способности. Они чуть не убили её, пока Шалк не защитил её. Шалк был не самым умным из всех, но он был самым сильным. В Серверном районе не было никого, кто мог бы сравниться с ним в грубой силе, даже Бог Крови. Шалка так же неправильно понимали, как и Тень, и они вдвоём решили защищать друг друга, создав грозный и устрашающий дуэт.   В конце концов они вдвоём объединились с Ночным Странником и Визером, чтобы создать "Стражей Загробной Жизни". Это была команда злодеев, состоящая из людей, которых ненавидело общество, решивших, что лучший способ быть ненавидимыми — это веселиться, становясь монстрами, которыми их всегда считали. Это была довольно милая история, но она означала, что эти двое без колебаний причинили бы вред Томми. Он был частью «общества», которое их осуждало. Какими бы непонятыми они ни были, они всё равно совершали непростительные преступления, в том числе убийства. К сожалению, Томми был из тех, кого можно убить. Возможно, он смог бы справиться с Тенью, но кожа Шалк была прочнее, чем у обычного человека. Понадобилось бы много пуль, чтобы хотя бы вырубить его, не говоря уже о том, чтобы убить. Томми попал бы в неприятности, связавшись с этими двумя.   Томми потянулся, чтобы открыть дверь, надеясь, что успеет выбраться до того, как его заметят. Этого не произошло. Томми почувствовал, как грубая рука схватила его за плечо и сжала так сильно, что остались синяки. Томми без усилий подняли в воздух и развернули лицом к Шалку. Томми с трудом сглотнул, глядя в эти глубокие зелёные глаза. Это было похоже на взгляд животного. Это было существо, живущее инстинктами и голодом, а не разумом и логикой. Томми старался не показывать на лице, о чём он думает. Последнее, чего он хотел, - это разозлить Шалка. — Шалк тебя не знает. Кто ты?   — Просто парень, которому захотелось булочку. Я не хотел ввязываться. Я пойду своей дорогой, — сказал Томми. Он не хотел называть своё имя на случай, если Шалк повторит его одному из своих более умных товарищей по команде. Шалк поднял Томми выше, и блондин не сомневался, что его вот-вот швырнут через всю комнату. Он всерьёз пожалел, что пришёл в это чёртово кафе.   С высоты своего положения Томми кое-что понял о Тени. Она лежала на земле. От неё к чёрному входу тянулась длинная кровавая полоса. Её затащили в кафе, и за ней тянулся кровавый след. Она держалась за бок, и, казалось, алая лужа вокруг неё была из-за этого. Тень была ранена. Она истекала кровью. Шалк не мог знать, как правильно обработать её рану. Он даже не мог сформулировать грамматически правильное предложение. Тень скорее всего могла умереть.   Томми почувствовал, как его губы приподнимаются в улыбке, когда он понял, что оказался в странно похожей ситуации, как и прошлой ночью. Здесь был печально известный злодей, истекающий кровью, и только у Томми было целебное зелье. Единственная разница была в том, что с Отцом-Вороном Томми сделал это без оплаты. С Тени он хотел только одного. — Шалк, посмотри на меня, король. Видишь там свою подружку, Тень? Она истекает кровью. Это значит, что она умрёт. У меня есть кое-что, что поможет ей не умереть. Это исцелит её. Единственное, что мне от тебя нужно, - это гарантия моей жизни и твоё молчание. Мы никогда не встречались. Ты никогда не трогал меня, а я никогда не заключал с тобой сделку. Это справедливо?   Движения Шалка замирают. Он смотрит на Теневую девушку. Когда он снова поворачивается к Томми, в его глазах читается явное замешательство. Возможно, он не до конца понимает, что Томми пытался ему сказать. Томми, честно говоря, предпочёл бы, чтобы Шалк пытался понять, стоит ли спасать жизнь Теневой девушки. Томми не думает, что он настолько разозлил злодея, чтобы тот отвернулся от первого человека, который увидел в нём нечто большее, чем безмозглую скотину.   — Сделай это, Шалк, — раздался голос позади злодея. Мускулистый мужчина посмотрел на свою напарницу с суровым выражением лица. Он опускает Томми на землю. Движение не слишком бережное, но, по крайней мере, Шалк не швыряет Томми, как тряпичную куклу. Томми считает это победой и потирает плечо, чуть не шипя от боли, пронзающей всё тело.   — Голд, помоги Тени. Тень - подруга. Защити Тень. Не навреди. Помоги, — объяснил Шалк. Томми понял, что он, Голд, должен был только помогать Тени, а не причинять ей вред, потому что она была подругой Шалка. Томми не принял эту угрозу, но он знал, насколько сильна дружба. Его друзья были для него самым важным в мире. Он знал, что члены команды сделают всё, чтобы защитить друг друга. У Томми было не так много примеров дружбы, но все, о которых он знал, были между людьми, готовыми переступить черту ради счастья и безопасности другого.   — Я обещаю, Большой Человек, что твоей подруге ничего не будет, — сказал Томми, подходя к Тени. Шалк последовал за ним. Вероятно, он нервничал, но был слишком большим, чтобы по-настоящему нервничать. Томми полностью проигнорировал его, глядя на рану Тени. Её ударили трёхконечным оружием, вероятно, трезубцем. Каждая из трёх ран сильно кровоточила, и Томми сморщил нос, когда понял, что его колени будут в крови. Он решил не комментировать это и достал из кармана куртки зелье исцеления. — Шалк, можешь принести мне столько тряпок, сколько найдёшь?   Шалк приступил к работе, как только получил приказ. Томми подождал, пока он снимет одежду вокруг раны, и достал бинты. Томми прищурился, глядя на рану. Похоже, один из героев устроил что-то вроде кровавой бойни, учитывая, что это был уже второй злодей, которого Томми нашёл со смертельной раной. Несмотря на ужасную ситуацию, Томми задумался, не значит ли это, что его скоро вернут на пост. Ему явно нужно было позаботиться как минимум об одном герое, а возможно, и о нескольких.   — Тряпки, — сказал Шалк, бросив все тряпки и похожие на тряпки вещи, которые он собрал рядом с Томми. Блондин улыбнулся Шалку и кивнул ему, потянувшись за одной из тряпок. Он вытер как можно больше крови вокруг ранений Тени. Часть крови засохла, и Томми старался не морщиться, когда ему пришлось соскребать её. Он бросил засохшую кровь в лужу вокруг себя. Как только все стало настолько чистым, насколько требовалось, Томми смочил другую тряпку в целебном зелье. Он повторил движение, которым промокал рану Теневой девушки тряпкой. Он почувствовал, как Шалк склонился над ним, как тень смерти, когда зелье ускорило выздоровление Теневой девушки в геометрической прогрессии. К тому времени, как Томми отстранился, ее дыхание стабилизировалось, а рана затянулась.   — Тень, так лучше? — сказал Шалк, переводя взгляд с Томми на Тень, словно ожидая ответа от них обоих.   — Да, приятель, со мной всё в порядке. Мне уже лучше, видишь? Раны нет. Крови нет, — тихо сказала она и указала на свой бок. Там, где раньше была рана, гладкая кожа покрывала мышцы и кости. Шалк пристально посмотрел на неё и даже потрогал. Тень тихо рассмеялась, и лицо Шалка озарилось радостью, когда он понял, что Тень в порядке.   — Пока не радуйтесь. Вы, ребята, напустили сюда целую кучу крови. Черта с два мы её здесь оставим. Нам нужно это дерьмо убрать, — сказал им Томми, указывая на оставшиеся тряпки, которые они не использовали для обработки ранений Теневой девушки. Злодейка уставилась на Томми, и тени, мерцающие вокруг её лица, открыли ему её глаза. Они были того же цвета, что и фиолетовые шпинели, и светились ультрафиолетовым светом. Томми не сомневался, что Тень прекрасно видит, несмотря на темноту на кухне. Её часто называли частью теней, той, кто выполз из них, чтобы увидеть свет человечества, и был сожжён им. Томми задавался вопросом, насколько правдива эта история.   — Давай, Шалк. Мы должны помочь навести порядок, — наконец сказала Тень. Она взяла одну из тряпок. Шалк тут же последовал её примеру, безоговорочно доверяя ей. Томми отвернулся и взял тряпку, чтобы вытереть дверь. Двое злодеев работали на том месте, где стояла Тень, пока Томми убирал всё от дверного проёма до лужи. Им потребовалось немного времени, чтобы всё убрать, но они не останавливались, пока не закончили.   — Вот и всё. Помни, я никогда здесь не был, — сказал Томми, бросая окровавленные тряпки в раковину. Он пустил по ним струю холодной воды, наблюдая, как красная вода стекает в канализацию. Кто бы ни владел этим кафе, его ждёт настоящее удовольствие, когда он найдёт в раковине всё ещё слегка влажные тряпки, но Томми молился, чтобы они не смогли связать это с ним.   — Подожди, подожди, ты уверен, что это всё, чего ты хочешь? Ты спас мне жизнь. Я обязана тебе не только своим молчанием, — сказала Тень. Вокруг её тела сомкнулись тени, и она исчезла. Она снова появилась в нескольких футах от Томми. Томми нерешительно отступил назад, увидев, что её лицо снова скрыто в тени. Он не понимал, играет она или нет.   — Мне плевать на ваши дурацкие одолжения. Я не герой, не злодей и не линчеватель. Я просто… Я грёбаный гражданский. Тот, кто предпочёл бы не попасть в тюрьму, — сказал ей Томми, обходя её. Формально он не был гражданским, но всё равно не принадлежал к системе. Он ничего не хотел от других и ничего не мог дать взамен. Он был оружием комиссии.   — Ты уверен, что тебе ничего не нужно? — Теневая девушка продолжила. Шалк издал звук, который можно было истолковать как согласие. Томми надеялся, что это было согласие. Он предпочел бы не смотреть, как спорят Девушка-Тень и Шалк. Он не сомневался, что будет втянут в это.   — Да, чёрт возьми, я уверен. Я никогда в жизни не был в чём-то не уверен, — сказал Томми, затем замялся, словно проверяя, то ли он сказал, что хотел. Убедившись, что всё в порядке, он кивнул сам себе. — Да, я никогда не бываю не уверен. Погодите. Да, именно это я и имел в виду.   Тень хихикнула и прикрыла рот рукой. Лицо Томми покраснело от смущения. Он уже собирался огрызнуться на неё, когда услышал тихий смешок позади себя. Он забыл, что находится в одной комнате с Халком. Ему нужно было прикусить язык, если он не хотел, чтобы его избили до полусмерти.   — Если ты уверен, — сказала ему Теневая Девушка, отходя от двери. Томми кивнул ей, уходя. Он подошел к своему столу. Он оставил деньги на столе и сунул коммуникатор в карман. Он пытался игнорировать ощущение, что кто-то наблюдает за ним, когда он выходил из кафе.   Он был на полпути к своему дому, когда почувствовал, как что-то завибрировало в кармане. Он посмотрел на свой коммуникатор и вытащил его из кармана. Его большой палец скользнул по одной из кнопок, и он сказал. — Чего тебе нужно, сучка?   — Ты снова грубишь, Томс. Это мог быть кто угодно, — ответил Уилбур. Томми знал, что это был Уилбур, потому что только у него был номер Томми. Он предположил, что ему мог позвонить герой или один из членов комиссии, но сильно сомневался, что они воспользуются системой связи. Её было слишком легко взломать. Несколько лет назад комиссия выяснила, что это ненадёжная система.   — Отвали и скажи мне, чего ты хочешь, — ответил ему Томми. Большинство их разговоров по коммуникатору проходили именно так. Томми ненавидел пользоваться этой штукой, но Уилбур настаивал на том, чтобы часто с ним разговаривать. Они не всегда могли встретиться, так что, по мнению Уилбура, это было следующим лучшим вариантом.   — Мне нужно что-то хотеть, чтобы поговорить с тобой? — мило спросил Уилбур. Томми чуть не стошнило от того, как слащаво это прозвучало. Томми предпочитал пререкаться с Уилбуром. К сожалению, Томми перенял все свои социальные навыки у команды и остальных «Призматиков». Никто из них не умел вести здоровые, обычные разговоры. Это была череда добродушных оскорблений. К счастью, Уилбур был не прочь поболтать в таком духе. Он был забавным собеседником, и Томми мог бы поспорить, что это была единственная причина, по которой он продолжал разговаривать с Уилбуром. Других причин не было, по крайней мере, он не признавался в этом.   — Я вешаю трубку, — пригрозил ему Томми. Они всё равно поговорят позже. Уилбур любил играть в видеоигры, но ему также нравилось разговаривать с людьми во время игры. По какой-то причине Томми стал его любимым собеседником. Он звонил Томми почти каждый вечер, и Томми слушал, как Уилбур рассказывает обо всём на свете, в том числе о своей игре. Томми вскользь упомянул, что ему стоит купить игровой набор, чтобы доказать Уилбуру, что игра проста и что Уилбуру во всём не хватает. Уилбур ухватился за эту идею и даже предложил купить игровой набор для Томми. Блондин отказался, не упомянув о нескольких открытых вкладках с игровыми системами, которые всё ещё были открыты на его коммуникаторе.   — Подожди, подожди, прежде чем ты завершишь вызов, я хочу узнать, свободен ли ты завтра. Я хотел бы потусоваться. У меня репетиция с группой, но после неё мы можем куда-нибудь сходить. Мы бы перекусили, потому что репетиции обычно выматывают меня. Я ещё слышал, что выходит новый фильм. Или мы могли бы заняться тем, чем ты хочешь, — сказал Уилбур. Томми склонил голову набок. Он не знал, что Уилбур играет в группе. Он знал, что Уилбур любит музыку, учитывая их первую встречу и то, как он говорил о песнях, но за всё время их общения Уилбур ни разу не упомянул о группе.   — Отвали, старик, тебя внесу в черный список, — сообщил ему Томми. Уилбур постоянно приглашает его куда-нибудь. Томми всегда соглашается, но чувствует, что ему нужно оказать сопротивление. Он не хочет выглядеть так, будто отчаянно ищет, чем бы себя занять. Он также не хочет, чтобы Уилбур подумал, будто Томми на самом деле нравится проводить с ним время. Томми не нравится, говорит он себе, он не может.   — В последний раз говорю, я не старик, ты… — Томми повесил трубку. Он тихо посмеивается, думая о том, что собирался сказать Уилбур. Гремлин, кажется, любимое оскорбление Уила. Его также называли енотом, маленьким засранцем и ребёнком. Всё это было клеветой на Большого Человека Томми Иннита, поэтому он отказывался это слушать.   Томми убирает коммуникатор обратно в карман и продолжает идти домой, чувствуя, как в его сердце поёт что-то лёгкое и весёлое.