Часть 6

Исследование показывает, что в Серверном округе есть три муниципальных колледжа. Самый старый находится в Эсемпии, а самый новый - в Сноучестере. Оба этих колледжа имеют отличные отзывы, но Томми не собирается ни в один из них. Он направляется в третий муниципальный колледж в Л"Манбурге. Он был открыт после того, как Л"Манбург отделился от Эсемпии из-за перенаселённости. Вскоре появилась школа-побратим - университет, созданный для того, чтобы у молодых студентов была альтернатива академии Киноко и собственному колледжу Эсемпии. У муниципального колледжа Л"Манбурга есть своя история, как и у любой другой школы в Сервере, но Томми не хотелось читать длинную историю мест, в которые он, скорее всего, никогда не попадёт и которые его точно не интересуют. Томми входит в стеклянные двери муниципального колледжа в субботу в середине утра. По выходным колледж выступал в качестве общественного центра для проведения различных мероприятий. Они предоставляли помещения и площадки для вечеринок и организаций, которые в этом нуждались. Студенты могли бронировать учебные аудитории, а преподаватели - проводить занятия, но люди, не связанные со школой, также могли приходить на различные мероприятия. Настоящий общественный центр Л"Манбурга был закрыт несколько лет назад из-за нескольких бомб, заложенных Сиреной, печально известным злодеем из Синдиката. Там была проведена реконструкция, и Томми жил там до тех пор, пока его не открыли снова. Томми поморщился, когда услышал и увидел, как люди снуют по фойе школы. Подростки смеялись, встречаясь друг с другом в углах, учителя стояли без дела с чашками кофе и сплетничали о своих детях, а взрослые пытались найти классы. Это была пульсирующая толпа людей, которые разговаривали и двигались, и Томми задумался, что хуже: это или скука в его квартире? Томми шагнул дальше в толпу, решив, что ответ — «последнее». Эта новость не произвела на него впечатления. Он лишь узнал, что мир, в котором он живёт, намного грязнее, чем он думал, и почувствовал растущее желание вернуться к своей работе. Другие шоу не привлекали его, и он не нашёл себе хобби, которое могло бы его занять. Скука была словно живое, гноящееся существо в его голове, которое беспокойно таскало его за собой, чтобы выполнить неопределённые задачи. Это разрывало его на части, и он предпочёл бы общество Уилбура, а не скуку. По крайней мере, Уилбур заставлял его смеяться и улыбаться, как будто он не собирался когда-нибудь покинуть Уилбура. Томми идёт вдоль кирпичного коридора, отходящего от фойе, в надежде, что наткнётся на комнату, в которой был Уилбур. Он вспомнил, что Уилбур упоминал, что у него репетиция с коллегами по группе, так что он, вероятно, будет в музыкальном крыле колледжа. К сожалению, Томми не знал, где оно находится. На стенах он не увидел никаких карт, только портреты основателей и баннеры с именами выпускников. Ему придётся самому искать это крыло. Томми остановился, когда его пальцы коснулись холодного металла, а не шершавого кирпича. Он поворачивает голову и видит, что подошёл к паре больших красных дверей из толстого металла. Одна из дверей приоткрыта, и на пороге стоит пластиковый стул с доской для записей. На доске написано «Группа поддержки», а рядом с надписью тёмно-синим маркером нарисована милая улыбка. Томми стоит на пороге и заглядывает внутрь. Как следует из вывески, в центре спортзала сидит группа людей. В центре внимания находится один человек, который смотрит на Томми, но не на него, а в пол. Брюнетка с бумагами на коленях пристально смотрит на всех в группе. Похоже, она главная, ведёт обсуждение и успокаивает всех. На мгновение она переводит взгляд на дверь, и Томми не успевает отвернуться, прежде чем их взгляды встречаются. Она улыбается ему, наклоняя голову, словно приглашая его войти. Несколько человек замечают её и тоже смотрят на Томми. Он слегка качает головой и делает несколько шагов назад, чтобы скрыться из виду. Он натыкается на кого-то, кого не заметил. Он был так поглощён неловким моментом, что забыл оглядеться. К счастью, эта ошибка не стоила ему жизни. Она лишь поставила его в неловкое положение с мужчиной с зелёными волосами и серыми глазами. Мужчина шире Томми в плечах и немного выше. На нём жёлтая, почти золотая, рубашка и джинсы, а в руке он держит какие-то бумаги. Он одаривает Томми дружелюбной улыбкой, и Томми надеется, что мужчина не заметит, как он дрожит. — Привет. Меня зовут Сэм. Вы пришли в группу поддержки? Не бойтесь заходить внутрь. Моя подруга Кара Паффи руководит группой, и я обещаю вам, что она добрая и понимающая. — Э-э, нет, чёрт возьми, нет. Я здесь не для этого. Я имею в виду… конечно, хорошо для этих парней. Пройти терапию, чтобы справиться с травмой… но, эм, я здесь не для этого. Я здесь из-за долговязого придурка по имени Уилбур. Он… эм, ну, он мой друг, но не говори ему об этом, — сказал Томми, глядя в другую сторону. Он пока не очень хорошо умеет разговаривать с людьми. Он может разговаривать с Уилбуром, потому что тот его раздражает, но он ещё не очень хорошо знает Сэма. Пока что он кажется приятным. Томми не хочет намеренно грубить. Томми, к своему удивлению, слышит тихий смешок и оглядывается на Сэма, чтобы увидеть, что тот не так сильно оскорблён, как Томми думал. Он выглядит скорее удивлённым, чем оскорблённым, и Томми рад, что не разозлил кого-то сразу. — Я знаю Уилбура. Он как раз здесь, репетирует со своей группой. Не думаю, что они уже закончили, но я уверен, что они не будут против зрителей. Вот, позволь мне показать тебе, — говорит Сэм, обходя Томми. Он делает несколько шагов по коридору, прежде чем оглянуться через плечо и посмотреть, идёт ли Томми за ним. Каким бы упрямым ни был Томми, он скорее доберётся до музыкальной комнаты, где Уилбур, чем будет общаться с кем-то ещё. Он терпеть не может лёгкую дружелюбность тех немногих людей, с которыми он общался. Он предпочёл бы вести переговоры со злодеями, а не с кудрявой женщиной, которая жестом предлагает ему поделиться своей травмой с незнакомцами, или с Сэмом, который великодушно решает проводить его до места назначения. — Итак, откуда ты знаешь Уилбура? — Спрашивает Томми. Блондин на самом деле не так уж много знает о своем друге. Их разговоры состоят из жалоб Уилбура на то, что находится вне его контроля, и на его видеоигру. Иногда они говорят о героях и злодеях. Максимум, что Томми знает об Уилбуре, это то, что у него есть брат и отец. Он не упоминал ни матери, ни сестер. Он не говорит о своих друзьях или соперниках. Он не рассказывает и о своих увлечениях, потому что Томми только вчера узнал, что Уилбур играет в группе. Если бы Уилбур не рассказал Томми, блондин обратился бы к другим. — Уилбур и другие участники его группы часто приходят на репетиции. Я преподаю здесь бизнес и финансы по выходным, так что мы несколько раз пересекались. Несколько раз он приходил пораньше и заходил в класс, где я работаю, чтобы поговорить со мной. Однако в последнее время Уилбур не приходил, — замечает Сэм с ноткой сожаления в голосе. Томми задаётся вопросом, поссорились ли они или Уилбур просто был занят в последнее время. Учитывая, как часто он оказывался свободен, Томми был больше склонен верить в первый вариант. — Откуда ты знаешь Уилбура? Они останавливаются прямо перед деревянной дверью. На стенах висят плакаты с изображениями известных композиторов и музыкантов. На коричневой доске с помощью разноцветных кнопок прикреплены цитаты и расписание. Томми слышит тихую музыку, которая разносится в воздухе вокруг них, достаточно громкую, чтобы её можно было услышать, но слишком тихую, чтобы разобрать. Томми поворачивается к Сэму и видит, как улыбка мужчины становится шире, когда они входят в музыкальный класс, где находится Уилбур. Томми пожимает плечами, отвечая на его вопрос. — Уилбур незаконно играл музыку у Л"Мандерева. Он, чёрт возьми преступник. Сэм смеётся, и Томми улыбается. Прежде чем они успевают продолжить разговор, дверь, к которой их привёл Сэм, распахивается. Несколько человек выходят с улыбками на лицах и мелодиями на устах. У некоторых даже инструменты висят на плечах. Последним из комнаты выходит Уилбур с гитарным чехлом на плече и пальцами, нащупывающими выключатель. Когда Уилбур закрывает дверь, он замечает, что за ней остались двое. Он смотрит на них. Он широко улыбается, когда видит Томми, но его радость заметно угасает, когда он видит Сэма. В его глазах появляется что-то ледяное, и Томми настороженно смотрит на это жуткое выражение. Уилбур никогда раньше так не расстраивался. Томми не то чтобы боится, но пальцы его руки, держащей пистолет, сжимаются, готовые выстрелить. — А теперь я тебя оставлю. Было приятно с тобой познакомиться, друг Уилбура. Если ты когда-нибудь захочешь посетить занятия по бизнесу или финансам, обязательно загляни, а если тебе понадобится помощь, группа поддержки открыта для всех. Надеюсь, мы ещё увидимся, — говорит Сэм, явно чувствуя напряжение в коридоре. Он продолжает идти по коридору и в конце концов выходит через синие двери на улицу. Томми смотрит ему вслед, пока может, но Уилбур берёт его под локоть и ведёт в противоположном направлении. — Томми, не стоит беспокоиться из-за Сэма. Он… он неплохой человек, но у него есть некоторые взгляды, с которыми я не согласен, — коротко объясняет Уилбур, вероятно, надеясь, что этого объяснения будет достаточно, чтобы отговорить Томми от расспросов или от повторной встречи с Сэмом. Томми кивает в ответ на слова Уилбура, но он достаточно хорошо знает себя, чтобы понимать, что не сможет оставить это просто так. — Я не ожидал, что ты придёшь. Когда мы разговаривали, ты сказал мне «отвали» и повесил трубку. — Мне больше нечем было заняться. Но серьёзно, ты прислал мне целое грёбаное эссе с информацией о том, где и когда нам встретиться, но не сказал, на каком грёбаном занятии ты был. Я мог бы бродить по всему этому чёртовому кампусу! — сказал ему Томми. После того, как он по праву повесил трубку на Уилбура, чтобы не слушать, как тот утверждает, что он не старый, Томми получил текстовое сообщение, в котором перечислялись все места, куда они могли пойти. Томми вспомнил, как ответил, что Уилбура точно внесет в черный список, учитывая, насколько отчаянным он казался. Уилбур ответил, что просто хотел быть вежливым и дать Томми выбор. Томми не ответил, и он проигнорировал эту тему, когда позже созвонились, чтобы послушать, как Уилбур снова жалуется на то, что он знает все локации на Севере, а карта ошибается. — Это не было бы проблемой. Спроси кого угодно, и я уверен, что они скажут тебе, где практикуется ЛовДжой. Возможно, ты не знал, но мы довольно известны в районе Л"Манбурга, — объяснил Уилбур, кивая людям в фойе. Некоторые смотрели на них с восхищёнными улыбками. Уилбур наслаждался вниманием и махал им. Томми, напротив, почувствовал необходимость опустить голову. Какая-то инстинктивная часть его задавалась вопросом, кто из окружающих представляет наибольшую угрозу. — Как скромно с твоей стороны, — заметил Томми, надеясь отвлечь Уилбура от того, что Томми внимательно осматривает толпу в поисках цели. Конечно, он никогда бы не убил гражданского. Это было бы самым большим преступлением, которое мог совершить любой, кто работает на комиссию. Нанесение вреда линчевателю или злодею приводило к чистой смерти, убийство гражданского приводило к позорной смерти. С героя, о котором идёт речь, будут сняты все заслуги. Его имя и личность будут вычеркнуты из архивов. О них больше никогда не говорили, разве что приглушённым шёпотом между гражданскими, которые искали истории ужасов, и героями, которые предупреждали друг друга о том, чего не стоит делать. — Тебе стоит как-нибудь посмотреть наше выступление. Я позабочусь о том, чтобы ты получил билет в первый ряд… или даже пропуск за кулисы. Я познакомлю тебя со всеми участниками группы, — объяснил Уилбур, переводя взгляд с толпы на Томми. — Я не знаю, когда будет наше следующее выступление. В последнее время мы почти не репетировали, так что, возможно, пройдёт несколько недель, прежде чем мы снова сможем выйти на сцену. — Это было бы чертовски круто. Не могу дождаться, чтобы увидеть, какой ты придурок, — сказал Томми, и в его голосе послышались смешливые нотки. Он наблюдал, как Уилбур с любовью закатывает глаза. Томми отвернулся с дерзкой улыбкой и замер, увидев кое-что на ближайшей доске объявлений. Это была красочная листовка. В местном баре под названием «Паб» нужен человек для работы в офисе. График гибкий, а зарплата неплохая. Это определённо была та работа, которой кто-то мог бы заняться в свободное время или если бы диплом колледжа не давал ему никаких преимуществ. Тому, кто там работал, не нужно было общаться с посетителями, и если они были в таком отчаянии, как следовало из вывески, то там больше никто не работал. Томми запомнил содержание, пока Уилбур продолжал идти, не дав Томми возможности присмотреться к листовке. По крайней мере, он успел увидеть время собеседований и всё остальное, прежде чем Уилбур вытащил его за двери колледжа. — Было бы здорово, если бы ты поужинал со мной и моей семьёй. Они очень хотят с тобой познакомиться после того, как мы с тобой смеялись всю ночь напролёт, — говорит Уилбур, и от этого невинного признания сердце Томми падает в ледяную бездну его души. Он почувствовал, как у него перехватило дыхание, и его охватил холод, даже когда тёплый воздух Л"Манбурга окутал его в своих добрых объятиях. Томми пытался взять себя в руки, надеясь, что Уилбур не заметил его реакции. — Я подумаю об этом, — смягчился Томми. В животе у него было горько. Он подружился с Уилбуром по наитию. Это был брюнет с весёлой улыбкой и завораживающим голосом. Он уделял Томми время и оставался рядом, каким бы колючим ни был Томми. Он продолжал приглашать Томми потусоваться, и они ещё ни разу не пропустили встречу. Томми хотелось, чтобы он всегда был рядом. Он так долго был лишён привязанности, что прикосновения Уилбура воспламеняли его так, что могли растопить только что появившуюся на его коже ледяную корку. Ему нравилось быть с тем, кто заставлял его смеяться и чувствовать, что, возможно, он не просто оружие, предназначенное для убийства. Уилбур был нужен ему не только как лекарство от скуки, он нужен был Уилбуру, чтобы тот оставался его другом. Но Томми был не из тех, у кого есть друзья. По роду его деятельности было невозможно ни с кем сблизиться. Любой герой мог стать его мишенью. Комиссары, за исключением Кристин, были отстранёнными и недружелюбными. У него не было возможности знакомиться с другими людьми, а если бы и была, то у него не было времени проводить с ними время. Оружие не должно быть с другими людьми. Это был простой факт, которому его научил куратор, один из первых уроков. Его дрессировщик, возможно, уже ушёл, но уроки, которые преподал Томми, навсегда запечатлелись в его памяти, как клятва, которую он должен хранить до последнего вздоха, кланяясь зрителям, которым он никогда не нравился, на сцене, которая никогда его не принимала. Уилбур и его семья, по сути, были привязанностями, от которых Томми пришлось бы отказаться, как только закончится эта гражданская шарада. Настанет день, когда он исчезнет из жизни Уилбура, и Томми будет бессилен предотвратить это. Как бы ему ни хотелось вернуться к прежней жизни, в глубине души он надеялся, что этот день никогда не настанет. Эти противоречивые чувства бурлили в животе Томми, пока ему не стало плохо. Он не знал, чего хочет, и это разрывало его изнутри. Самым разумным решением было бы постепенно избегать Уилбура, чтобы облегчить расставание, но его сердце не хотело делать то, что приказывал разум. Томми предполагает, что именно поэтому его куратор первым делом научил его никогда не привязываться, что оружие не должно испытывать эмоций.