Часть 21

Океанские волны лениво плещутся о корпус яхты. Сине-чёрные волны отражают тёплое золотистое сияние яхт-клуба, усеянное разноцветными пятнами, которые кружатся в рассеивающейся воде. Бодрая музыка, призванная вдохновлять на танцы, звучит громче солёного ветра, а смех заглушает шум волн. Иногда, когда музыка затихает или группа переключается на другую песню, можно услышать приглушённое бормотание и звон бокалов. Люди наслаждаются вечеринкой, несмотря на то, что она меркнет по сравнению с тем, что им предложат в Лас-Невадасе. Красный сидит на крыше навеса, свесив ноги за борт. Он наклоняется вперёд, опираясь на колени, смотрит на воду и прислушивается к вечеринке, которая идёт полным ходом у него под ногами. Когда он впервые поднялся на борт, то боялся, что его кто-нибудь поймает. Теперь он подозревает, что никому нет до него дела. Гости слишком пьяны, чтобы обращать внимание на пару ног на периферии их зрения, а те, кто управляет яхтой, видят в нём лишь пьяного гостя, решившего вздремнуть в необычном месте. Они все вскользь предположили бы, что он подписал те же документы, что и они, полностью взяв на себя ответственность за свою жизнь. Красный этого не подписывал, но он знал, что никто на этой яхте не заботится о нём. Красный отвлёкся, услышав, как вдалеке заиграла громкая музыка. Он резко поднял голову и увидел, как Остров Греха превращается в чудовище, а не остаётся неопознанной угрозой на горизонте. Красный не успел перевести дыхание, как оно у него перехватило. Лас-Невадас, возможно, и был построен на острове, но казалось, что он возник прямо из океана. Каждый уголок был застроен изысканными зданиями, построенными с учётом лучших архитектурных принципов. Там были башни, которые, казалось, упирались в небо, и величественные залы, поддерживаемые светящимися белыми колоннами. Главное здание напоминало Красному банковское хранилище, но он знал, что в казино хранится столько же секретов, сколько и денег. Оно было залито золотистым светом с оранжевыми и красными оттенками, из-за чего казалось, что остров горит. Впервые в жизни Красный почувствовал, что оказался не в своей тарелке. Толпа внизу начала ликовать, когда они приблизились к тёмно-коричневым докам, пришвартованным к скалистым пляжам. Раздался непрерывный звуковой сигнал, и сквозь электронные фильтры просочился голос. — Дамы и господа, говорит ваш капитан. Мы приближаемся к Лас-Невадасу, мировой столице развлечений. Побалуйте себя роскошью и осуществите свои самые смелые мечты. На Острове Греха возможно всё… если вы готовы заплатить цену. Домофон пискнул и отключился. Красный вздрогнул, несмотря на довольно тёплый ветер, дувший с острова. Он задумался, готов ли он заплатить любую цену за то, чего хочет. Он не был до конца уверен, чего хочет, но что, если он найдёт это здесь? Он знал, что Лас-Невадас создан для того, чтобы искушать людей, но станет ли Красный жертвой этой ловушки? Есть ли на Лас-Невадасе что-то, ради чего он рискнёт всем? Честно говоря, он сомневался в этом. Ему нравилось шутить о деньгах, женщинах и наркотиках, но ни в чём из этого он не нуждался. Он почти ничего не хотел. Он предполагал, что хочет вернуть остальных Призм, но все они были вне его досягаемости, каждый по-своему. В его памяти промелькнуло воспоминание о том, как они все были вместе на соревнованиях по фехтованию… разве этого он хотел? Душевного покоя с людьми, которые были ему дороги? Что ж, даже если бы это было так, Лас-Невадас не смог бы стереть его прошлое или сделать его цель неактуальной. Матросы с яхты начали выбираться из лодки, чтобы пришвартовать её к причалу. Гости практически перелезали друг через друга, пьяно спотыкаясь, когда сходили с лодки. Красный подполз к краю навеса, на котором лежал. Он поднялся на ноги, размахивая руками, чтобы удержать равновесие. Он согнул колени. Он подпрыгнул один раз, чтобы оттолкнуться посильнее, прежде чем броситься вперёд. Он нырнул прямо в толпу. Его тело неестественно изогнулось, когда он пытался увернуться от всех. Некоторые смотрели на него, как совы, но в основном все считали его пьяным. Когда Красный подошёл к краю причала, в шаге от воды, он остановился. Он выдохнул, чтобы успокоить нервы, и присоединился к толпе как настоящий участник, а не нарушитель. Как только они сошли с причала, все разбежались в разные стороны. Некоторые пары крепко держались за руки, направляясь к высокому зданию, выкрашенному в красный цвет, которое, как предположил Красный, было отелем. Группа мужчин, обнявшись, распевала очень фальшивую песню, направляясь к приземистому зданию, украшенному непристойными фотографиями на стенах. Женщина оттолкнула Красного с дороги и побежала к фонтану в центре Лас-Невадаса. Красный остался стоять на пляже, пока все проходили мимо него. Он внимательно следил за тем, куда ему нужно идти, но чувствовал себя немного подавленным. В Лас-Невадасе было что-то для каждого чувства. На каждом углу играла музыка в сочетании с непристойными стонами, громким смехом и криками людей, которые хотели что-то сказать. Тысячи ароматов духов и одеколонов смешивались, образуя тошнотворное облако запахов. Ароматы со всего мира, даже из других подразделений, казалось, насыщали воздух насыщенным вкусом. Люди натыкались друг на друга из-за своей неуклюжей глупости. Хуже всего было то, что Лас-Невадас был залит светом. Все они были яркими, а некоторые ещё и мигали. Вокруг было столько раздражителей, что только пьяный человек смог бы пройти мимо них невозмутимо. Ред не был пьян и не хотел напиваться во время миссии. Однако ему хотелось лёгкого опьянения. Ему нужно было притупить свои чувства настолько, чтобы он мог думать. Красный покачал головой. Он не собирался пить, даже на Острове Греха. Он просто шёл вперёд. Он притворялся, что знает, куда идёт, надеясь, что это каким-то образом приведёт его к Сирене. Красный напрягал слух, чтобы услышать, как кто-то бормочет имя супер злодея, но всё, что он смог уловить, - это слова песни на другом языке. Красный подсознательно следовал за песней, пока не добрался до больших дверей белого здания. Если бы Лас-Невадас был телом, то казино было бы его сердцем. Оно было жизненной силой всего острова. Все начинали в казино, и все в конце концов возвращались в него, как красные кровяные тельца, выполняющие свою вечную миссию. Увидев, как люди входят и выходят из дверей, Красный понял, что если он хочет найти Сирену, то ему нужно начать с самого сердца Лас-Невадаса. Красный пожалел о своём решении, как только вошёл в вестибюль. Он не был уверен, лучше здесь или хуже, чем на главной площади. Музыка слилась в одну песню, но её практически заглушали смех и крики. Игровые автоматы с лихвой компенсировали дополнительный шум. Запах и вкус были такими же отвратительными, как и снаружи. Люди обходили его стороной, но это не мешало сильному запаху отчаяния, экстаза и разочарования. Единственным положительным моментом было то, что здесь свет был в целом более мягким. В самом вестибюле в основном горел золотистый свет, и хотя игровые автоматы светились неоном, они не были такими ослепительными, как вывески на площади. — Ну-ка, взгляни, кто пришёл ко мне на порог, — раздался голос, выводя Красного из задумчивого оцепенения. Он обернулся и увидел мужчину, стоявшего в нескольких метрах от него с дьявольской ухмылкой. На нём была тёмно-синяя куртка с длинными рукавами и двумя кожаными ремнями, соединёнными металлическими крючками. Чёрные брюки были заправлены в сапоги с нарисованными сверху сердцами, бубнами, трефами и пиками. Маска закрывала верхнюю половину его лица, но нижнюю половину, включая шрам, пересекавший губы, было видно полностью. Маска была расписана синими и белыми квадратами в виде шахматной доски. Несмотря на то, что на нём был капюшон, он не натягивал его на плечи. Он поднял руку в сторону Красного. Несмотря на то, что в этом не было необходимости, он представился. — Приветствую. Я Крупье, владелец этого прекрасного заведения. Могу я узнать, что привело вас в моё казино? Возможно, вы хотели бы рискнуть всем ради своего состояния… Может быть, вам кто-то приглянулся… или вы хотите заняться бизнесом? — Дело, но не с тобой. Мне нужно увидеть Сирену, — прямо заявил Красный. Судя по тому немногому, что он смог узнать из интернета и записей о героях, с Крупье шутки плохи, особенно на его территории. У Крупье были все преимущества, а Красному просто нужно было встретиться с одним человеком по причинам, которых он даже не знал. — Ах… что ж, вы пришли в нужный вечер. Сирену иногда выбрасывает на эти берега, и он готов продать её любому, кто готов заплатить, — сказал Крупье, поворачиваясь на каблуках. Он склонил голову набок и посмотрел на Красного стальными серыми глазами. Его улыбка не дрогнула, а стала ещё более озорной, когда он подмигнул Красному. — Почему бы вам не пойти со мной? Зная, что не может отказаться, Красный заставил себя двигаться. Он убедился, что Крупье находится в пределах его видимости, и оглядел большую комнату, в которой оказался. Люди, расхаживающие вокруг, его не интересовали. Вместо этого его внимание привлек мужчина в оранжевом деловом костюме с маской лисы на лице. Красный узнал линчевателя, Кицунэ, но был поражён тем, что тот теперь работает на Лас-Невадас. Однажды он просто исчез, и Красный решил, что он умер или попал под стражу. Пока Кицунэ продолжал идти, Красный увидел в толпе кого-то в фиолетовом костюме и маске инопланетянина, и его сердце болезненно сжалось. Пурпл был наёмником, который давно пришёл в районы вместе с другим наёмником по имени Пунц. Последний присоединился к Комиссии по безопасности сверхлюдей, и Красный всегда считал, что Пурпл покинул подразделение. Видимо, нет, если человек в фиолетовом был печально известным Пурплом. Красный оглядел комнату, чтобы понять, есть ли там кто-то ещё, кого он не ожидал увидеть. Он поймал себя на том, что смотрит на самый неприятный сюрприз из всех. Он сидел на одном из игровых автоматов, свесив одну ногу, а другую поджав под себя. Он наклонился вперёд, пристально глядя в блокнот с карандашом в руке. На нём был серый костюм с золотыми вставками. Именно его маска заставила Рэда сделать вывод. Кто ещё носил похожую на тотем маску с изумрудными глазами, кроме Анкха, бывшего ученика Капитана, который однажды стал преступником? Она никогда не говорила об этом ни с прессой, ни с другими героями, но Красный знал, что такое горе. Она скучала по нему, а он был здесь… в Лас-Невадасе. Красный задумался, знает ли об этом Капитан, и эта мысль заставила его спросить себя, знает ли об этом Дрим. Они оба были учениками примерно в одно и то же время, так что, вероятно, были близки. — Вот мы и на месте, — лирично произнёс Крупье, когда они остановились у первой двери в коридоре, отходящем от вестибюля. Внимание Красного переключилось обратно на Крупье. Он улыбался, словно точно знал, что Красный заметил в его казино. Казалось, что не только посетители острова оказывались в центре внимания. — Я вас оставлю. Не забудьте оставить щедрые чаевые… Я получаю процент от того, что он получает. Крупье уходит, не сказав больше ни слова. Красный смотрит ему вслед, нахмурив брови. Он на мгновение замирает, пытаясь нащупать дверную ручку, но, найдя её, без колебаний толкает дверь. Дверь распахивается с плавностью недавно смазанного механизма. Красный делает шаг внутрь, прежде чем понимает, что он не один. Красный понимает, кто из них Сирена, как только видит две фигуры. Сирена одет в чёрный плащ, который внизу переходит в тёмно-синий. Белые, похожие на кости структуры образуют узор на спине плаща, опускаясь чуть ниже ткани и образуя что-то вроде хвоста. Под плащом он носит чёрную рубашку и брюки без каких-либо заметных отметин, а его кожаные ботинки тоже довольно невзрачные. У него тёмно-синяя вуаль, закрывающая всё лицо и прикреплённая к серебряному обручу, и сквозь полупрозрачный материал виднеется лишь пара светящихся зелёных глаз. Другого человека Красный узнаёт через мгновение. Это герой, мелкая сошка, которая выполняет простые поисково-спасательные миссии. Красный видел его пару раз, но так и не запомнил его имя - даже то, которое он использует как герой. Красный приподнимает бровь, глядя на героя, прежде чем замечает несколько светящихся бутылочек с зельями на столе между героем и Сиреной. Красный запоздало понимает, что прерывает сделку между Сиреной и героем. Герой почти сразу понял, что его перебивают, но его сердитое выражение лица померкло, когда он встретился взглядом с Красным. Глаза героя комично расширились, и он отступил назад. Он поднял обе руки и задрожал, как лист на ветру. Он открыл рот, и слова полились рекой. — Я… это не то, что ты думаешь… клянусь, это не так. Я просто… ну, мне не… мне не так много платят, понимаешь? И моя сестра… Она молодая и больная, и ей нужно лекарство. Зелье. Ей нужны зелья. Я знаю, что это незаконно, но, пожалуйста… — Заткнись, чёрт возьми. Я здесь не по работе, я здесь по личным причинам, — огрызнулся Красный, которому от бессмысленной болтовни героя начало мутить. До этого момента он не осознавал, насколько сильно его боятся большинство героев. Он предполагает, что если бы он всё ещё был в программе, то его бы отправили сюда охотиться на этого героя, но его там не было, так что это не имело значения. — И в чём же может быть причина? — спросил Сирена, садясь в кресло, чтобы понаблюдать за Красным и перепуганным героем. Даже с занавешенным лицом Красный знал, каково это чувствовать на себе насмешливый взгляд. — Мне нужно попасть в районы и выбраться из них. Я хочу посетить Логстедшир, — сообщил Красный Сирене. Если кто-то в отряде и мог провести Красного в районы и обратно, так это Сирена. Он был самым способным контрабандистом из всех злодеев. Обычно он занимался зельями, но мог пронести в стены что угодно или вынести что угодно наружу. Если бы Красный не переоценивал способности Сирены, то достать ему билет в Логстедшир и сопроводить обратно было бы проще простого. — Ты можешь идти, — сказал Сирен герою, отмахиваясь от него. Герой перевёл взгляд с Красного на Сирена, прежде чем схватить несколько зелий. Он выбежал из комнаты, как испуганное животное. Красный не смотрел, как он уходит. Он не сводил глаз с Сирена, пока за героем не захлопнулась дверь. Сирен наклонился вперёд, положив руки на стол перед собой. Светящиеся зелёные точки не дрожали, не тускнели и не мигали, а смотрели прямо в глаза Красному. Красный смутно понимал, что Сирена теперь может манипулировать им как угодно. Красный лишь надеялся, что Сирена ещё какое-то время будет находить его забавным. — Сколько это будет стоить? — спрашивает Красный, прежде чем Сирена успевает воплотить в жизнь какую-нибудь из своих жутких идей. Сирен наклоняет голову. — О, я бы предпочёл иметь дело с информацией. Ты пробудил во мне интерес. Я понятия не имею, кто ты, но этот герой, похоже, очень тебя боялся. На самом деле, он, кажется, боялся тебя больше, чем меня, и я уверен, что ты знаешь, на что я способен. — И это всё, чёрт возьми? Я Красный, член «Призматиков». Бывший член, но это уже детали. — Красный вернётся раньше, чем Сирена поймёт, что это была ложь во спасение. — Призматики? Я не знаю, что это значит. Это не похоже ни на одну из известных мне группировок злодеев, — говорит Сирен, и его голос становится тише, словно он говорит сам с собой, а не с Красным. — «Призматики» - это подразделение Комиссии по безопасности суперлюдей, которое занимается коррумпированными героями. Мы не вмешиваемся в дела гражданских, линчевателей или злодеев. Возможно, именно поэтому ты о нас не слышали, — отвечает Красный, пожимая плечами. Он не совсем уверен, что имеет в виду под «нами». В наши дни в «Призматиках» всего один член, но проще думать о подразделении как о группе людей. — Коррумпированные герои, да? Интересно, что ты собираешься делать со Стражем и Дендробатидом, — нараспев спрашивает Сирена. Зелёный огонёк под его вуалью тускнеет, но не исчезает полностью. Красный решает, что ненавидит Сирену. — Я поеду в Логстедшир, если ты, чёрт возьми, это устроишь, — потребовал Красный, готовый начать угрожать человеку, который мог заставить Красного выстрелить себе в голову без особых усилий. Красному следовало бы купить беруши с шумоподавлением, прежде чем он решил встретиться с Сиреной, из всех злодеев, но это была ошибка, за которую он заплатит гораздо позже. Сейчас не было смысла беспокоиться об этом. — Я всё устрою. Я даже потрачусь на… экскурсию с полным доступом, раз уж ты меня так интригуешь, — сказал Сирена. Зелёный огонёк погас, и Красный предположил, что Сирена так широко улыбается, что его глаза автоматически закрываются. Глаза снова открываются, когда Сирена кладёт на стол листок бумаги. — Завтра я оставлю здесь записку со всеми необходимыми деталями. Было приятно иметь с вами дело. Сирена поднимает руку в перчатке. Красный нерешительно берёт её и пожимает. Он не замечает, насколько Сирена холоден, несмотря на перчатки, разделяющие их кожу. Красный убирает руку, как только это становится приемлемым в обществе. Сирена смеётся под вуалью, и Красный больше не задерживается. Он берёт бумагу и как можно быстрее выходит из комнаты. Он продолжает бежать по коридору, больше не обращая внимания на странных охранников и сенсорную перегрузку, которая вот-вот наступит. Он даже не останавливается, чтобы отдать дань уважения крупье. Его разум поглощена единственной мыслью - ему нужно уйти. Он ненавидит Лас-Невадас, ненавидит это казино и определённо ненавидит Сирену с его неестественными глазами и безумным смехом. Красный останавливается только тогда, когда сталкивается с кем-то за пределами казино. Он уже собирается извиниться, когда встречает взгляд из-под огненной маски. Красный сжал в кулаке клочок бумаги, и во второй раз за эту ночь у него перехватило дыхание. Только один человек носит эту маску. Только у одного человека такие озорные глаза. Есть только один человек, который беззастенчиво проявлял доброту к Красному независимо от ситуации, изо всех сил стараясь рассмешить Красного, даже когда оружие не предназначено для веселья. Комбаст.