Часть 42

Пейзаж вокруг него меняется, пока он бежит, спускается по лестнице, выбегает из двери, проталкиваясь сквозь толпы людей, как будто за ним гонится монстр. И, возможно, монстр так и есть. Что еще является кровавой правдой, если не преследующее существо, готовое сожрать своих невольных жертв? Однако Томми не может убежать от этого зверя. Он может уйти от нее так далеко, как только возможно, но она будет выслеживать его. Его ночи будут наполнены рычанием у его двери, и в конце концов оно поглотит его. Оно разорвёт его на части. Его тело будет спасено, но его сердце - его душа - эмоции, которые он наконец-то позволил себе почувствовать, будут брошены на землю, чтобы падальщики могли полакомиться ими на досуге. Он будет полностью уничтожен. Его зарежут, как свинью на бойне, и, как и в случае со свиньями, никто не будет его жалеть, потому что он окажется самой отвратительной частью туши. В отличие от свиней, в Томми не осталось ничего хорошего. Ничего чистого, ничего пригодного в пищу, кроме крыс и правды. Проклятой правды, секрета, который убивал его, как чума, с того самого дня, как он покинул комиссию. Есть только одно место, куда Томми может даже подумать о том, чтобы пойти, но даже тогда он не думает по-настоящему. Его тело вздымается от усилий. Конечности угрожают ему. Лёгкие горят от изнеможения. Или, может быть, дело в том, что он просто не дышит. Рыдания переходят в икоту, и она режет ему горло, как ножи, ползущие вверх по пищеводу из самых глубин желудка. Он пытается дышать, но не может перевести дух, когда несётся по улицам, как разыскиваемый местным шерифом преступник. В голове у Томми всё туманится. Края его зрения размываются. Цвета тускнеют, пока он не начинает видеть только чёрное и белое. Тени тянутся к нему, как когти, крадущийся зверь тявкает у него за спиной. Он отказывается оглядываться, потому что позади него будет не монстр, а угасающие огни банкетного зала. Ему всё ещё кажется, что он слышит смех героев, вспышки камер и последние слова Прайма, эхом отдающиеся в его голове. Или последние слова XD, эхом отдающиеся в его голове. Комиссары шепчутся по обе стороны от него, и это единственная причина, по которой он не слышит своего дыхания - не потому, что он просто не дышит. Он даже не знает, где находится. Он не уверен, что идёт в правильном направлении, пока буквально не врезается в забор с такой силой, что перелетает через него. Он катится по траве, колючки кустов впиваются ему в руки. Когда он останавливается, то оказывается на спине. Он выгибает спину, пытаясь вдохнуть, и его взгляд устремляется в ночное небо над ним. Из-за светового загрязнения не видно звёзд, и он остаётся один в кромешной тьме. Это его ужасно пугает. Кажется, что небо опускается, окружая его, как клетка. Томми тошнит прямо рядом с ним. Ничего не выходит, но позывы к рвоте продолжают жечь его горло. Он поднимается на ноги, покачиваясь, как пьяница. Томми хватается за деревянные перила крыльца, чтобы не упасть. Он бросается на дверь. Он поднимает кулак, чтобы ударить по дереву. Боль пронзает его руку, но она не сильнее, чем остальная часть тела. Он продолжает колотить в дверь, пока она не распахивается. Томми хватается за дверную раму, чтобы не упасть. Он поднимает взгляд и видит человека, открывшего дверь. Техно рассеянно смотрит на него, и в его глазах мелькает раздражение. Эти же глаза расширяются, когда он видит стоящего перед ним Томми. Он оглядывается, вероятно, в поисках Таббо и Ранбу, которых Томми оставил, торопясь добраться до дома Крафта. Когда Техно снова смотрит на Томми, он спрашивает. — Тесей, что ты… Томми бросается на Техно. Он обнимает Техно за плечи. Он прижимается так крепко, что чувствует, как ровное сердцебиение Техно бьётся о его взбесившийся орган. Техно немного наклоняется, чтобы полностью обнять Томми, и обхватывает его за талию. Техно продолжает задавать вопросы, но Томми рыдает. Он позволяет всем своим эмоциям вырваться наружу в этих ужасных, нелепых звуках, которые он никогда бы не осмелился издать несколько месяцев назад. Даже своё горе он держал под замком, сдерживал его, пока оно не угасло или не превратилось в энергию, которую он мог использовать позже, но теперь он позволяет всему этому выплеснуться из его дрожащего тела, ища утешения в людях, которые, как он хочет верить, являются его семьёй больше всего на свете. — Томми? — зовёт голос, и Томми буквально давится от следующего всхлипа. Он немного сдерживает слёзы, когда отстраняется от Техно и видит, что Уилбур идёт к ним. Уилбур обеспокоенно хмурится и протягивает руку, чтобы коснуться щеки Томми. Он проводит пальцами по коже, стирая слёзы. Томми сдерживается, пока Уилбур пытается его утешить. — Что происходит? — Появляется последний голос, который искал Томми. Фил плотнее запахивает халат и встаёт по другую сторону от Техно. Заметив Томми, он медленно разводит руки. Томми падает в них, совершенно невесомый, и Фил поддерживает его. Фил издаёт успокаивающий звук. Он начинает гладить Томми по волосам, тихо шепча ему в лоб. — Эй, приятель, что случилось? Что происходит? Что сделали герои? Томми борется с желанием снова проблеваться. Он слышит вопросы Фила, но не может найти ответ. Да, он был готов во всём признаться им, когда только начал бегать здесь, но всего так много, что он не знает, с чего начать. Он не может вернуться к тому, кем был. Он больше не может быть Красным. Он и не Томми на самом деле. Он должен убить Капитана. Он должен это сделать, но не может заставить себя. В прошлом он бы сразу отправился к ней, чтобы устранить её, но вместо этого он ищет утешения у людей, которых она считает своими друзьями, потому что Капитан - это Паффи. Капитан - это Паффи, и Томми должен убить, но он не может, и он не знает, что с ним будет, если он этого не сделает, но он не знает, что с ним будет, если он это сделает, и он не может вынести мысли о том, что подведёт всех, или о том, что ему придётся лишить её жизни, потому что она Паффи и... — Томми, тебе нужно дышать, хорошо? Всё в порядке. Всё в порядке, но тебе нужно дышать. Я держу тебя. Просто следуй моим указаниям. Готов? Вдыхай и выдыхай, — Фил смотрит Томми в глаза, тяжело дыша. Томми не понимает, о чём он говорит, но его грудь нестерпимо жжёт. Томми пытается следовать указаниям. Это очень трудно. Его тело не хочет слушаться. Но он победил наркотик, контролирующий разум. Он не позволит собственной панике стать причиной его смерти. Он понемногу возвращает себе контроль. Он заставляет себя дышать. Поначалу это тяжело и хаотично, но в конце концов он выравнивает дыхание. У него болит грудь. Голова раскалывается. Он чувствует себя мёртвым, но, к счастью, жив. Не здоров, но жив. — Прости, что я пришёл сюда. Я… — хрипит Томми. Он никогда раньше не слышал своего голоса таким скрипучим. Он потрескивает, как оголённый провод, когда Томми пытается снова заставить свой язык работать. — Мне больше некуда идти. Я просто… Я хочу быть сейчас рядом. Я хочу утешения. Я хочу покоя. — Это не проблема, солнышко. Ты можешь прийти к нам в любое время, — уверяет Уилбур Томми, и на его губах появляется улыбка, когда он даёт обещание. Это добрый жест, но Томми не уверен, что он сработает. — Что случилось, Тесей? — спрашивает Техно. Томми находит в себе силы улыбнуться. Вот он, Техно, ищет физическую проблему, которую может решить: кого-нибудь побить, выломать дверь или сделать что-то ещё, что поможет Томми почувствовать себя лучше. Томми сомневается, что Техно смог бы уничтожить всю комиссию, если бы Томми в этом нуждался. Хотел ли Томми вообще, чтобы комиссия исчезла? Он хотел… он хотел вернуть своё детство, и никакие удары не смогли бы этого сделать. Он застрял с той картой, которую ему сдала судьба, и теперь не знал, как играть в эту чёртову игру. Томми открывает рот, чтобы всё объяснить - Красный, комиссии, своей последней миссии, - но у него начинается икота. Это больно, как если бы он отрыгнул яд, но это помогает ему успокоиться. Он пытается заговорить снова, но не может выдавить ни слова. Он может представить каждое из них в своей голове. Но не может произнести их вслух. Он с трудом сглатывает. Его дыхание снова становится тяжёлым. Фил убирает волосы с потного лба, хмурит брови и улыбается. — Всё в порядке, Томс. Тебе не нужно ничего говорить. Мы здесь ради тебя, и мы будем здесь столько, сколько потребуется. Даже если ты никогда не сможешь это сказать, мы будем здесь. Фил скрепляет своё обещание поцелуем в лоб Томми. Это отцовский жест. У Томми наворачиваются слёзы, даже если он не начинает снова всхлипывать. Ему хочется улыбнуться. Он действительно ценит их доброту. Они буквально открыли перед ним свой дом. Томми хочет отплатить им за их доброту, но единственное слово, которое он может выдавить из себя, — это приглушённое извинение. Он сдерживает «прости», потому что отказывается его произносить. — Пойдём, — говорит Техно, мягко подталкивая Томми вглубь дома. Фил помогает Томми пройти вперёд. Техно закрывает за ними дверь. Техно оглядывается по сторонам и кивает сам себе. — Я пойду принесу одеяла. Похоже, сегодня такая ночь. Когда Техно покидает их маленькую группу, Фил передаёт Томми в объятия Уилбура. Это знакомое ощущение. Уилбур крепко держит его, и Томми расслабляется. Фил с улыбкой проводит пальцами по щеке Томми. — Я принесу тебе стакан воды. Отнесёшь его наверх, хорошо? Уилбур кивает, глядя поверх головы Томми. Фил уходит на кухню. Уилбур гладит Томми по плечу, целуя его светлые кудри. — Пойдём, солнышко, я помогу тебе устроиться. Томми - слабый человек. Он опирается на Уилбура, когда они вдвоём поднимаются по лестнице. Томми слегка улыбается. Он никогда раньше не был на втором этаже. Он задаётся вопросом, сможет ли он снова заговорить, чтобы посмеяться над комнатой Уилбура. Он хотел бы сделать это до того, как выложит правду, позволив монстру проникнуть сквозь щели в его броне и поглотить его сердце. Томми отводит взгляд, когда в его разум проникают отвратительные мысли. Его взгляд останавливается на стене прямо перед ним. Томми слегка замирает, когда замечает одну конкретную фотографию. Первое, что бросается ему в глаза, - это двое детей, стоящих впереди. Томми узнаёт в брюнете и розововолосом мальчиках - Уилбура и Техно. Ему не терпится посмеяться над ними за то, что они выглядят такими глупыми в детстве. Фил тоже выглядит… Томми замирает, широко раскрыв глаза. Его сопротивление ощущается сразу. Уилбур смотрит на него, прежде чем взглянуть на фотографию. — О, да, это было снято, когда мы с Техно были моложе. Ты, наверное, узнаешь Фила. Эта женщина - наша мать. Её звали Кристин. — Нет, — шепчет Томми. Он не успевает удивиться собственному голосу, когда отстраняется от Уилбура. Он полностью поворачивается к картине, чтобы посмотреть на женщину в рамке. Он задыхается, поднимая руку, чтобы коснуться стекла. Его пальцы скользят по улыбающемуся лицу женщины с яркими фиолетовыми глазами и длинными, как вороново крыло, волосами. Кажется, она смотрит прямо на него, пронзая его душу взглядом. — Нет, нет, нет, нет… — Я сделал кое-что очень плохое, — прошептал Оранжевый поздно ночью, прижимая Красного к себе с силой, о которой Красный и не подозревал. — Ты выполнил свою миссию, — напоминает Красный Оранжевому. Он притворяется, что не слышит, как у Оранжевого перехватывает дыхание. Он чувствует на подушке тёплые слёзы. Он не произносит ни слова. На следующее утро он входит в комнату и видит на полу тело с петлёй на шее. — Нет, нет, нет, нет ... — Кристин пока не будет, — объяснил Прайм, указывая на пустующее кресло. Красный едва взглянул на него. Комиссары постоянно отправляются с частными миссиями. Он не понимает, почему Оранжевый не отводит взгляда от пустого стула. — Нет! Нет! Нет! — Это не моя вина, что XD нарушил правила и не стал заводить ни любовника, ни семью, трахая Ненайденного за спиной у комиссии, — кричал Томми Прайму ранее тем же вечером. У членов комиссии не может быть семьи. Это делает их недееспособными. Томми подносит руки ко рту. У него подгибаются ноги, и он оседает на пол. Он чувствует, что его трясёт. Он знает, что Уилбур кричит на него. Он не может отвести взгляд от счастливого лица Кристин. Он чувствует отвращение. Он чувствует себя преданным. Ему кажется, что его сейчас стошнит. Део убил Кристин. Он убил её, и Томми понимает это только задним числом. Он должен был знать. Он должен был сложить два и два. Но он не сделал этого. Не сделал. Теперь Кристин мертва, и Део мёртв, а семья, которую она оставила, пытается утешить Томми. Томми, они пытаются утешить его, а у него та же работа, что и у убийцы их матери. Он был лучшим другом убийцы их матери. Он до сих пор чувствует себя так же ужасно из-за Део, как и из-за Кристин. Хуже всего то, что Томми не может с уверенностью сказать, что если бы ему поручили эту миссию, Кристин была бы сейчас жива. Томми бросается вниз по лестнице, убегая от очередного монстра. Он слышит, как Уилбур зовёт его, и чувствует, как чья-то рука хватает его за предплечье, пытаясь оттащить назад. Томми падает на пол у подножия лестницы. Он недолго остаётся на коленях. Он ползёт к двери. Он распахивает её. Он захлопывает её за собой. Он бежит по тротуару. Он прорывается через ворота забора. Металл скрипит на петлях. Томми сворачивает на случайную улицу. Он ковыляет по асфальту. Он всё ещё слышит, как Уилбур зовёт его, но не может заставить себя посмотреть брюнетке в глаза. Его сердце колотится в груди, пытаясь убедить его вернуться домой к семье. Они поймут, обещает оно. Томми игнорирует это искушение. Даже если бы они были готовы принять тот факт, что Томми был профессиональным героем-убийцей, чьё сердце оттаяло настолько, что он захотел чего-то другого в жизни, они никогда не простили бы его за Кристин. Уилбур никогда бы его не простил. Томми привык быть храбрым, но он продолжает убегать от своих ошибок. Он убегает от своих сожалений и сомнений. Он бежит из места, которое всегда считал самым безопасным. Словно угасающий запах старого свитера, который носил его возлюбленный, Томми слышит голос Кристин, эхом отдающийся в его голове, преследующий его, как и другие монстры, готовые убить Томми за его глупость.