Часть 60

В тот день Кристин вернулась домой из офиса комиссии раньше обычного. Томми не возражал, когда она вернула ему ключи от мотоцикла. Она нежно посмотрела на него, когда он прижал металлические ключи к ладони. Она не стала угрожать, что будет, если Томми не вернётся домой. В этом не было необходимости, потому что Томми уже знал, что произойдёт. Даже если бы он был готов рискнуть и столкнуться с юридическими последствиями и объявлением в розыск, ему больше некуда было идти. Ему сейчас некуда идти. У него не так много занятий в жизни, кроме работы и уборки в квартире, и хотя он постепенно сближается с коллегами, ни с кем из них он не настолько близок, чтобы его приглашали куда-то, кроме Таббо и Ранбу. Они даже не пытались заставить Томми нарушить условия досрочного освобождения, потому что, как бы сильно они ни злились, они не хотят, чтобы он снова ушёл навсегда. Кристин не нужно было ничего говорить, чтобы убедиться, что Томми вернётся домой, как только закончится его рабочее время. Томми достаёт ключи из кармана. Он крутит их на указательном пальце, позволяя им несколько раз удариться о ладонь и отскочить. Он опускается на сиденье мотоцикла. Он надевает шлем на голову и начинает заново привыкать к управлению. Мышечная память хорошо ему служит, и Томми удаётся завести двигатель. Мотоцикл вибрирует под ним. Томми убеждается, что шлем надет правильно и включена нужная передача. Томми ногой поднимает подножку и смотрит, как она ударяется о край металлического корпуса. Он тянет мотоцикл назад, выравнивая его параллельно подъездной дорожке, перпендикулярной его парковочному месту в гараже. Мотоцикл оживает под его управлением, и он срывается с места, как лошадь после выстрела. Томми крепко держится за руль, маневрируя на извилистом пандусе, который в конце концов выводит его на главную улицу. Томми соблюдает разрешённую скорость, но ему кажется, что он едет намного быстрее, чем обычно. Ему кажется, что он действительно летит, его ноги парят над землёй, а адреналин пульсирует под кожей. Томми тяжело выдыхает, его непроизвольно напряжённые мышцы расслабляются. Он забыл, каково это - быть в своем контроле, прислушиваться к своему телу, чувствовать потоки воздуха на коже. За последние недели он был ближе всего к тому, чтобы снова начать драться. Он не мог делать ничего подобного с тех пор, как поссорился с Део. Это заставляет его чувствовать себя немного увереннее. Может, он и не сможет драться, но он может бежать. Он может уехать, как будто сам ветер - его транспорт, а не Линда. Томми замедляется, подъезжая к стене. Он подъезжает к стоящему там человеку. Он достаёт свой коммуникатор, но человек машет ему, чтобы он проезжал. Томми хмурит брови. Он ещё не снял шлем, чтобы его личность можно было проверить. Томми смотрит в сторону и понимает, что ворот там нет. Ворота сняли с петель, как будто их никогда и не было. Томми скептически хмурится, но не задаёт вопросов. Томми нажимает на газ, и его мотоцикл начинает двигаться вперёд. Он проезжает через ворота. Без ворот эти два района ничем не отличаются друг от друга. Ну, здания очень разные, а люди по эту сторону стены явно гибридные, но ощущения не меняются. Кажется, что Грейтер и Истоки гораздо больше похожи друг на друга, чем кто-либо может себе представить. Томми не отрывает взгляда от дороги, решив подсчитать реальные различия между районами в другой раз. Томми замедляет ход мотоцикла, когда резко поворачивает на узкую улочку. Он подъезжает к крошечной площадке, отходящей от улочки между двумя зданиями. Томми паркует там мотоцикл. Он опускает подножку, и мотоцикл наклоняется в сторону. Томми закидывает ногу на мотоцикл. Он тянется вверх, чтобы снять шлем. Он кладёт его на сиденье. Он проводит рукой по волосам, тяжело дыша. Он опускает руку на лицо и трёт глаза. Томми убирает ключи в карман. Томми закрывает ворота. Он тянется, чтобы запереть ворота изнутри. Когда его мотоцикл более-менее в безопасности, он открывает заднюю дверь многоквартирного дома, в котором жила Кристин. Он поднимает руку, чтобы прикрыть нос. От запаха у него всё равно слезятся глаза, но он продолжает подниматься по лестнице на верхние этажи. Томми снова достаёт ключи, когда добирается до квартиры Кристин. Он вставляет ключ в замок и ждёт несколько секунд, пока замок не распознает, что в него вставлен правильный ключ. Замок открывается, и Томми вытаскивает ключ. Он открывает дверь. Он заходит в прихожую. Сняв обувь, он закрывает за собой дверь. Он наклоняет голову набок и смотрит в гостиную. Он замирает, так и не надев второй ботинок, и опирается рукой о дверь. Кристин сидит в одном из кресел. Рядом с ней, на небольшом расстоянии, на диване сидит Фил. Кристин держит в руках кружку, вероятно, с чаем или кофе. У Фила тоже есть кружка, но она стоит на подставке на кофейном столике. Они не наклоняются друг к другу и не отворачиваются друг от друга. У них обоих серьёзное выражение лиц, когда они разговаривают. Фил подчёркивает свою точку зрения жестами. Кристин крепко сжимает кружку. Она выглядит грустной, а Фил ведёт себя слишком нейтрально, на вкус Томми. Он колеблется у двери, глядя на них двоих. Он не может понять, о чём они говорят, но это кажется важным. Всё указывает на то, что это важно. — Привет, ребята, — окликает их Томми, неловко смеясь и снимая второй ботинок. Он заходит в гостиную с нерешительностью, о которой даже не подозревал. Ему кажется неправильным вести себя так осторожно в присутствии Кристин и Фила, но Томми не может заставить себя двигаться быстрее, пока они оба не заметят его. Они смотрят на него. Кристин улыбается, а Фил, кажется, расслабляется. Томми подходит к стулу, на котором сидит Кристин. Он опирается на подлокотник кресла и настороженно смотрит на Фила. — Какого чёрта мне кажется, что мои родители прямо сейчас разводятся? — Ты считаешь меня родителем? — шепчет Кристин, и в её глазах вспыхивает радостный огонёк. Она убирает руку с кружки и берёт его за руку. Она слегка сжимает её, и Томми слегка улыбается. Он действительно не может злиться на Кристин, когда она так счастлива, хотя Томми думал, что уже дал ей понять, что думает о ней. — Не волнуйся, Томс, мы с Кристин не разводимся. Она всегда будет любовью всей моей жизни, — уверяет Фил Томми. Блондин отводит взгляд от Кристин и смотрит в туманные глаза Фила. Томми хмурится. Он действительно думал, что Фил знает, что Томми думает о нём. Их недавнее отчуждение ничего не меняет. Фил продолжает. — Я люблю вас обоих и забочусь о вас, поэтому мы и разговариваем. Я отдалился от вас, чтобы мы могли разобраться в своих чувствах, не срываясь друг на друга. Я знаю, что никогда не смогу простить ни одного из вас, но я понимаю ваши поступки. Я бы поступил так же на вашем месте. Фил наклоняется вперёд, беря в свои руки переплетённые ладони Кристин и Томми. Он крепко сжимает их руки с мрачным выражением лица. — Но вы должны пообещать, что в следующий раз включите меня в свои планы. Я не собираюсь снова отпускать вас обоих, и я поклянусь вам в этом. — Я обещаю, Фил, — говорит Кристин. Фил кивает ей и переводит взгляд на Томми. Блондин поджимает губы. Фил выглядит… не ужасно, не нездорово, но в его глазах есть что-то ужасно печальное. Это не совсем похоже на то, как выглядели Паффи и Дрим (возможно, выглядят до сих пор), но это из той же печальной серии. Томми чувствует себя виноватым из-за того, что оставляет Фила. Должно быть, ему было тяжело потерять жену и сына. Фил не выбирал, кого любить - Кристин или Томми, но он решил принять их обоих в свою жизнь. Он решил быть рядом с ними. Он решил пообещать им счастье и здоровье. Он мог бы бросить их обоих. Он мог бы никогда не впускать их в своё сердце. Но он сохранил их, потому что Фил из тех людей, которые не могут отвернуться от того, кого любят. Однако у него не было возможности спасти их обоих. Они бросили его без единого слова предупреждения. В один день он был женат, а в другой его жены не стало. В один день он был отцом троих детей, а в другой один из его детей пропал без вести, и его считали погибшим, пока не выяснилось, что сделал Томми. Фил горевал по ним обоим, и вот они снова врываются в его жизнь. Он был прав, что ему нужно было время, чтобы справиться со своими эмоциями, и Томми хотел бы облегчить эту ситуацию для Фила. — Я обещаю, — шепчет Томми. Если бы он не имел в виду то, что сказал, то не стал бы этого говорить. В конце концов, честность — его новая политика. И если бы он солгал, то, увидев облегчение на лице Фила, почувствовал бы себя ужасно виноватым. — Но будь уверен, я больше никогда не буду заниматься этим дерьмом. Тюрьма… отстой. — Я должна согласиться. Мне было ненавистно находиться вдали от своей семьи, — соглашается Кристин, сжимая глаза Томми. Он смотрит на неё, встречаясь с ней взглядом. Она мягко смотрит на него. — Находиться вдали от всей моей семьи. — Это определённо хорошо, — соглашается Фил. Он смотрит на их руки. Он делает глубокий вдох. — Уилбур и Техно всё ещё переживают. Им нужно немного больше времени, чтобы всё обдумать. Я не приведу вас домой, пока все отношения в семье не наладятся ради всеобщего счастья. — Я понимаю, — отвечает Томми. Он даже не пытается представить, что сейчас чувствуют его старшие братья. От этого ему становится ещё хуже, и он знает, что если поспешит с разговором, то только расстроит их ещё больше. Ему нужно, чтобы Уилбур и Техно пришли к нему, когда будут готовы поговорить, или хотя бы дали ему понять, что хотят, чтобы он сам к ним обратился. Томми знает, что это может занять какое-то время. Ему больно находиться вдали от них, но он готов ждать. Он не хочет ещё больше портить свои отношения. Томми никогда не был терпеливым человеком, но даже он признаёт, что некоторые вещи слишком важны, чтобы торопиться. — А пока я принёс кое-что из твоей комнаты, — сообщает Фил Томми, отпуская руки Томми и Кристин. Он указывает на коробку, стоящую под кофейным столиком. Фил наклоняется, чтобы поставить её на стол. Он толкает коробку так, чтобы она полностью легла на стекло. Он откидывается назад, забирая с собой кружку, вместо того чтобы открыть коробку. Томми отпускает руки Кристин и встаёт, чтобы открыть коробку. Он откидывает картонку и почти сразу чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. На самом верху лежит свитер, который подарил ему Уилбур. Это был один из первых подарков, которые Томми получил в своей жизни, и это был первый подарок, который Уилбур подарил ему и который Томми в итоге не вернул Уилбуру. Свитер был ярко-красным, а в верхней левой части у рукава был пришит мультяшный енот. Томми проводит пальцами по наглой улыбке енота. Он помнит выражение лица Уилбура, когда Томми впервые взял свитер в руки. Томми швырнул в Уилбура несколько подушек, обозвав его таким громким голосом, что не услышал, как Уилбур заворковал, увидев выражение лица Томми, когда тот получил подарок. Они немного поспорили, а потом Томми прижал свитер к себе. Он положил голову на плечо Уилбура. Они почти не разговаривали, но Томми не мог сдержать улыбку. Под свитером Томми находит дневник. Томми хмуро смотрит на него. Он откладывает свитер в сторону на картонную обложку. Он берёт дневник в руки, чувствуя кожей пальцев его шероховатую поверхность. Он открывает обложку. На первой странице написано короткое, лаконичное послание, в котором говорится, чтобы он был осторожен и что его любят. Томми проводит пальцами по витиеватому почерку Техно. Томми улыбается, желая сказать Техно, что его тоже любят. В коробке лежит перо, которое, как ни странно, не пострадало от того, что на него навалили довольно толстый журнал. Томми обнаруживает, что это не так уж удивительно, когда поднимает перо. В конце концов, это не обычное перо. Оно от Фила. Это перо из крыльев Отца-Ворона. Оно напоминает Томми о перьях, которые Кристин подарила ему, когда притворялась таинственной личностью. Томми чувствует себя странно защищённым, когда держит перо, зная, что комиссия официально зарегистрирует его как оружие. Томми знает, что может пораниться этим пером, даже если оно не прикреплено к крылу Отца-Ворона. Томми откладывает и дневник, и перо, когда его взгляд падает на что-то металлическое. Он осторожно берёт компас обеими руками. Цепочка, похожая на верёвку, скользит по его ладоням. Томми открывает компас. Стрелка замирает в определённом направлении. Томми знает, что она должна вести к Таббо. Уилбур помог ему сделать его, и он символизирует его дружбу с Таббо. По этой причине Томми чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. Он закрывает компас, прижимая его ко лбу. — Почему бы тебе не убрать эти вещи в своей комнате? — предлагает Кристин. Томми открывает глаза и оглядывается на неё. Он снова переводит взгляд на коробку. Там есть ещё какие-то предметы, которые, должно быть, являются подарками от других людей или вещами, которые изначально были в его комнате. Томми убирает дневник, перо и свитер обратно в коробку. Он надевает верёвку на шею, чувствуя знакомый вес компаса на груди. Теперь, когда он не Призматик, ему не нужно беспокоиться о том, что кто-то ударит по компасу и сломает его. Он мог бы носить его постоянно, если бы захотел. — Не занимайтесь сексом, пока меня нет, — приказывает Томми им обоим и уходит. Он слышит, как они неловко переговариваются, и ловит себя на том, что хихикает про себя. Он оглядывается через плечо и видит смущённое выражение лица Кристин и разочарование Фила. Смех Томми становится немного громче, когда он заходит в свою спальню. Он оставляет дверь открытой и ставит коробку на кровать. Он снова открывает её, пытаясь разложить новые предметы в своём личном пространстве. В конце концов, именно Уилбур помог Томми обустроить его старую комнату, так что Томми не знает, хорошо ли он справляется. — Выглядит как дерьмо, — говорит кто-то из дверного проёма. Томми поднимает взгляд от своих плюшевых игрушек, которые он пытался разложить на кровати, после того как свалил кучу вещей на тумбочку. Део падает на кровать между Томми и тумбочкой. Он поднимает плюшевых игрушек, которых Томми пытался аккуратно разложить на кровати. Део бросает взгляд на тумбочку — Тебе стоит разложить это, пока что-нибудь не упало. — Ничего не упадёт, — уверяет Томми Део. Его друг приподнимает бровь и переступает с ноги на ногу, чтобы что-то пнуть. — Эй, не делай этого, чёрт возьми, — хмурится Томми. Томми берёт несколько вещей и перекладывает их на полку в шкафу. Когда он поворачивается, чтобы переложить ещё несколько вещей в другие части комнаты, он замечает, что Део хмуро смотрит на него. Томми поднимает бровь, глядя на Део. Брюнет подталкивает коробку к изножью кровати. Он похлопывает по месту рядом с собой. Томми пожимает плечами, закатывая глаза. Он ложится на кровать рядом с Део. На его грудь кладут плюшевую игрушку. Томми смотрит в чернильно-чёрные глаза своей плюшевой коровы. — Что с тобой? — тихо спрашивает Део, глядя в потолок. — Что со мной не так? Что, чёрт возьми, с тобой не так? Ты ещё уродливее, когда хмуришься, Део, — говорит Томми, тыча Део в щёку. Део закатывает глаза, но не перестаёт хмуриться и смотреть в потолок. — Ответь на вопрос, Томс. — Со мной всё в порядке, Део, если ты это имеешь в виду. Я самый большой мужчина из всех, что когда-либо были… кроме Фила. Этот мужчина - самый настоящий мужчина из всех, что когда-либо были… но он чертовски стар. Ему нужно умереть, чтобы я стал самым большим мужчиной, — объясняет Томми Део с полуулыбкой на губах. Его улыбка становится шире, когда он слышит, как Део фыркает. Томми смотрит на Део, готовый сказать более правдивые, но веселые вещи, но голос подводит его, когда он замечает выражение лица Део. Это серьезное выражение. Део редко бывает серьезным. Даже в драках он накачан адреналином и почти мазохистски счастлив. В последний раз, когда он был таким, Томми вернулся с работы с трупом. — Део.. — Ты вернул то, что потерял? — спрашивает Део. Томми отводит взгляд от Део. Он смотрит в потолок. Он не сказал Део и Кристин, что именно он потерял, но думает, что они оба знают. Он стал гораздо менее вспыльчивым, чем раньше. Он даже не пытается применить физическую силу, даже в шутку подраться или побороться. Его рефлексы замедлились. Его шаги стали громче. Он вообще не использовал свои способности. — Я больше не хочу и не нуждаюсь в своих боевых навыках и силе, — шепчет Томми, подтверждая то, что, как он знает, подозревает Део. Томми протягивает руку, чтобы погладить плюшевую корову. — Всё, что они сделали, - это принесли в мир столько грёбаного вреда. — Это не так работает, Томс, — отвечает Део. Томми вздрагивает, желая, чтобы Део замолчал. Томми не может заставить свой голос работать и знает, что не смог бы закрыть Део рот, даже если бы очень постарался. — Твои волевые навыки и силы такая же часть тебя, как и всё остальное. Без них ты неполноценен, и в долгосрочной перспективе это только навредит тебе. — Я правда не понимаю, как, — признаётся Томми. Если бы у него не было способностей, его бы не выбрали для этой инициативы. Если бы он плохо учился, его бы выгнали из программы. С другой стороны, если бы он был лучше, он мог бы спасти людей, таких как Уисп, Люк и Бицбель, вместо того, чтобы позволить им умереть. — Ты причинял людям боль своими способностями, но разве ты не помнишь всех, кого ты спас? Твои способности спасли Жёлтожакета, Эндера, Хало, Кейт Сит. Твои боевые навыки спасли Тень от Минотавра, — объясняет Део. Он тянется к Томми, переплетая их пальцы. — И ты мог бы начать использовать свои способности для новой цели… для более благородной цели - спасать людей. Томми сомневается, но говорит. — Я начну работать над этим.