Сбежать от Гриммеля... Если он вообще будет преследовать

Возвращение на Отшельничью Землю как обычно было долгим, но на этот раз ещё и невыносимо напряжëнным. Драконья кровь, окрасившая теперь уже порванную рубашку, штаны и сапоги, въелась в ткань и засохла, лишая последней надежды когда-либо их отмыть. Один только вид кровавых пятен на еë одежде уже держал Карину на грани нервного срыва. Рубашка, ставшая практически родной, была сожжена нахуй сразу же, как девушка и драконы покинули укрытие за водопадом, и русоволосая отправила бы туда же и штаны, если бы не понимание, что седло будет натирать. ...К тому же, оно тоже уже пропиталось кровью. В таком состоянии русоволосая не обратила особого внимания на то, что водный дракон и один из змеевиков — тëмно-тëмно фиолетовый с персиковым брюхом и перепонками — следовали за Никс весь путь от Южных Рынков. Лишь когда они уже подлетали к Хравнкельс-Грëту, Карина попросила Никс передать драконам, чтобы остались на архипелаге или разлетелись кто куда, пока человек со своими смертохватами укроются в другом месте. Как только Никс и Карина остались одни, дракониха ускорилась, направляясь к знакомому плато. Спрыгнув с седла, русоволосая тут же разделась, бросив окровавленную одежду в кучу, и подойдя к смертохвату-титану, расстегнула ремни на драконьей шее. Лениво плюнув кислотой в оставленное на земле тряпьë, Никс встряхнулась, сбрасывая с себя седло, и пошла к своему гнезду, планируя немного отдохнуть. Карине бы такое спокойствие по поводу сложившейся ситуации... Проследив за ней пару секунд, русоволосая тяжело, прерывисто вздохнула и прошла в свой дом, тут же встречая встрепенувшихся при виде неë шепотов смерти. Змееподобные камнееды зашуршали своими шипастыми телами по отделанному деревянными досками полу, сползаясь к человеку, обнюхивая еë, перешептываясь и хрипло шипя — Карина лишь потрепала по шеям и носам Аякса, Мышку и Лазурита, самых назойливых из этих рептилий, взяла из главной комнаты масляную лампу и пошла мыться. За время "развития металлургии" на Отшельничьей Земле русоволосая обзавелась новой комнатой — то ли ванная, то ли баня. Способ водоснабжения и самой Карине казался максимально топорным: шëпоты смерти прорыли туннель от еë плато до "верхней" части русла реки — той, что шла до водопада — после чего по получившейся каменной "трубе" пустили воду. Часть этого туннеля проходила через новую команду, создавая в ней собственную "подземную реку", если так вообще можно было назвать поток не более метра в ширину. Для удобства в полу были выдолблены небольшие бороздки, по которым использованная вода могла вернуться обратно. Сырость в комнате всë равно оставалась, но Карина регулярно чистила пол и стены, и шëпоты смерти помогали ей своим огнëм, избавляясь от возможной плесени. Босые ноги сразу же почувствовали холод каменного пола — в остальных комнатах, кроме драконьей, голая порода уже была покрыта досками для удобства, но здесь такое было бы нецелесообразно. Привычно поставив светильник на специальную полку, Карина нашла в полутьме железное ведро и, набрав туда воды, не без усилий донесла до уже нагретого одним из шëпотов смерти участка камня. Прошло несколько минут, прежде чем вода нагрелась до комфортной для русоволосой температуры, и, получив от той кивок, камнеед послушно поддел зубами длинную ручку и перенëс ведро в специальную рамку чуть ниже потолка, от которой почти до пола тянулась веревка — "дëрни за ниточку, вода и польëтся", как этого недоношенного ребëнка современного комфорта и средневековой неразвитости окрестила сама Карина. Обычно она старалась особо не тратить воду, не желая по несколько раз еë нагревать, а если ей всë же не хватало, чтобы помыть голову или полностью смыть с себя мыльную пену, русоволосая использовала холодную, но в этот раз она и не думала лениться. Тëплая вода и занятость рук позволяли отвлечься от мыслей, сосредотачиваясь лишь на чистоте своего тела. Карина успокоилась только тогда, когда в воде, капающей с мокрых волос, перестала узнаваться кровавая примесь, и даже тогда она помыла голову ещё раз, на всякий случай. Вытеревшись и замотав волосы в простенькое льняное полотенце, Карина навела порядок, убрав ведро и ванные принадлежности по своим местам, и, забрав лампу, покинула ванную, направившись в спальню, чтобы одеться. Когда чистая, пахнущая мылом одежда коснулась ещё чуть влажной кожи, на душе стало немного легче. Русоволосая так привыкла к своей любимой — и уже несуществующей — рубашке, что осознание, что длинная кофта с коротким рукавом и широким горлом теперь будет еë заменять, ощущалось немного странно. У неë было не так уж много одежды, даже спустя несколько лет жизни в другом мире... Надо будет как-нибудь озаботиться хотя бы ещё одним комплектом на смену. Тяжело вздохнув, Карина оглядела себя — ни единого напоминания о том, что случилось на Южных Рынках. Словно Никс не убивала нескольких представителей своего вида. Словно Карина не выколола одному из них глаза. ...Серая ткань то ли рубахи, то ли средневековой футболки доходила ей до бëдер, уже гранича с тем, чтобы начать казаться коротким платьем — русоволосая нашла ремешок, который застегнула на своей талии, после чего покинула комнату. В гнезде смертохватов Никс уже свернулась клубочком, положив голову под крыло, всем видом показывая, что сегодня лететь уже никуда не планирует. Дракониха лишь немного пошевелилась, выпуская Паслëна из своих объятий, когда на их территорию зашла русоволосая, и тот радостно налетел на человека... Заставив Карину испуганно отшатнуться. Юный смертохват остановился и спустя пару мгновений непонимающего молчания жалобно заскулил, прижав одну лапу к груди, янтарными глазами заглядывая в болотно-зелëные, заставляя сердце русоволосой сжиматься от чувства вины за непроизвольную реакцию. Карина рвано выдохнула и, прикрыв глаза, сделала шаг навстречу своему ребëнку, кладя руки тому на морду — Прости, Лëнь. Просто... — она замялась, отводя взгляд. Признавать, что ей, пускай и всего на мгновение, привидился тот Гриммелевский смертохват, которому она засадила секирой в глаза, не хотелось... — На Южных Рынках произошло кое-что неприятное. Паслëн уркнул, прижавшись головой к еë животу и потеревшись о неë носом, то ли проявляя поддержку, то ли прося больше никогда от него не шугаться. Карина устало улыбнулась, садясь на корточки, чтобы обнять дракона за шею. Дракончик расслабился, и они посидели так какое-то время, прежде чем русоволосая ещё раз вздохнула, отодвигаясь от Лëни, чтобы ещё раз глянуть на Никс. — ...Надо слетать в поселение и предупредить наших — сказала она, на что смертохват-титан лишь лениво пошевелилась, устраиваясь поудобнее, до ужаса уверенная в том, что у них есть время, чтобы отдохнуть и всë обдумать, прежде чем Гриммель найдëт их на Отшельничьей Земле — Никс... Дракониха тихо фыркнула и махнула шипастым хвостом на Паслëна, что оживился, глянул на Никс, перевëл взгляд на Карину и стал выжидающе на неë смотреть, чуть не подпрыгивая от волнения. — Ты хочешь покатать меня? — спросила русоволосая, посмотрев на чëрного смертохвата, а затем скептично оглядев его крылья. Конечно, Лëня уже давно не был маленьким комочком чешуйчатой милоты, что мог уместиться на еë груди и чуть не дрожал, едва держась на лапках-спичках и дëргая малюсенькими крылышками. Сейчас он уже доставал до еë плеч в холке, а вставая на задние лапы оказывался чуть ли не вдвое выше, что, однако, всë ещё не было ростом большекрылого смертохвата. Паслëн сейчас был чем-то вроде подростка, с достаточно хорошими отношениями с родителями, чтобы не создавать Никс и Карине особых проблем, но всë ещё подверженным гормональному бунту, что могли подтвердить шëпоты смерти, с которыми Лëня всë чаще выяснял отношения. Русоволосая не смогла бы понять объяснений смертохвата-титана, но, судя по спокойной реации Никс, желание подраться не только с чужаками было в порядке вещей для подходящего к биологическому взрослению самца еë вида. ...Его уже пугающе легко можно было представить на месте тех смертохватов. На месте того, что пострадал от рук самой Карины... ...Не стоит об этом думать. В любом случае, сейчас русоволосая ещё не могла поверить, что еë сыночка уже достаточно большой, чтобы не только ходить пешочком с шестидясети-киллограмовым — наверное?.. В этом теле она ещё не взвешивалась — грузом на плечах, но и летать. Паслëн фыркнул, сев и выпятив грудь, принимая гордый, почти оскорблëнный сомнениями Карины вид, и бросил на неë уверенный взгляд, готовый хоть сейчас доказать свою правоту. — ...Ну ладно. Карина встала и обошла Паслëна, что тоже поднялся с земли, встав у его бока. Когда дракон чуть наклонил шею, копируя жесты Никс, русоволосая аккуратно села у еë основания — места здесь, ожидаемо, было намного меньше, чем у смертохвата-титана, и шейная пластина Лëни неприятно впивалась ей в живот при каждом его дивижении... Но она, хотя бы, была далеко не так остра, как у Никс, так что было терпимо. Паслён не сразу понял движений Карины, так что привычные жесты, безмолвно направляющие самку смертохвата, ей пришлось сопровождать голосовыми командами, которые Лëня уже послушно выполнил, выйдя из гнезда и взмыв в воздух.

***

Жизнь на Храфкельс-Грëте продолжала идти своим чередом и без присутствия самопровозглашённой хозяйки этих земель — три десятка мужчин и женщин успешно распределили обязанности, кто занимаясь добычей продовольствия, кто ухаживая за драконами, а кто — работая в новеньких кузнях. Год жизни бок о бок с огнедышащими рептилиями сильно повлиял на их восприятие драконов, и теперь уже Карине не приходилось выслушивать жалобы на еë запрет на инструменты и экипировку из драконьих частей тел — ну, кроме шипов, которых на Отшельничьей Земле было в достатке. Возвращение русоволосой было принято не без радости — как бы еë "первоклашки" не жаловались на то, что она заставляет их учить "бесполезные" вещи, даëт много домашки и вообще придирается, на самом деле привязаться к ней успели все еë подчинëнные, а зная причину еë отлëта, они ожидали увидеть нового дракона, что ещё больше облегчит их быт. Тому, что Карина прилетела в их поселение на Паслëне, удивились не сильно: дракончик был уже достаточно крупный, она сама — мелкой, Никс, должно быть, устала, а новые драконы, если были найдены и приручены, скорее всего уже обдивали берега и бухты архипелага. Когда чëрный смертохват твëрдо встал на утоптанную землю, Карина спустилась с его шеи и, потирая живот, где наверняка останутся синяки, помахала встречающим рукой, натянуто улыбнувшись. Не тратя много времени на приветствия и ответы на вопросы, она направилась к крупному мужчине лет сорока, чем-то напоминающему отца героини из "Храбрая Сердце" — то был Карл Бернцен, этакий прораб всего поселения. Этот мужчина оставался за главного, когда русоволосой не было на архипелаге, и он сообщал ей обо всех проблемах и достижениях работяг и говорил, чего им не хватает, а чего у них в избытке. Карл же и оказался первым из подчинëнных Карины, кто решился-таки оседлать дракона. Сейчас Перламутр — гордого вида самка змеевика с чешуëй цвета морской пены — стояла рядом с ним, привычно взирая свысока на всех людей, кроме своего наездника: на своего Карлушу дракониха всегда смотрела безгранично влюблëнными глазами. Бернцен легко распознал серьëзное, отчасти взволнованное выражение лица хозяйки этих земель и, нахмурившись, кивнул в сторону своей хижины. Не видя причин возражать, Карина безмолвно направилась в скромных размеров деревянное здание, покорно зайдя внутрь, когда Карл открыл дверь, по-джентльменски пропуская еë вперëд. Русоволосая тяжело вздохнула, когда мужчина и сам зашëл внутрь и пошëл в ту из немногочисленных комнат, где был стол — ...Не думаю, что разговор будет долгим — сказала она, но последовала за ним и села напротив. Карл вопросительно выгнул бровь, безмолвно призывая еë продолжить. — Стычка с Гриммелем — серьëзно и коротко отрапортовала Карина, до боли уверенная в том, что это должно объяснить все еë опасения. Вторая бровь Бернцена подлетела вверх, и выражение его лица стало удивлëнным, прежде чем помрачнело, и он кивнул. — Никс... — решила добавить русоволосая,но замялась, после чего рвано выдохнула — Мы убили несколько его смертохватов. Мы постарались запутать следы, так что я не знаю, как быстро он вычислит нас. Карл снова медленно кивнул — ...Значит, хочешь залечь на дно? — спросил он низким, серьëзным голосом. Карина не слышала в нëм явного обвинения, но это не избавило еë от укола вины. — Да. В комнате повилса тишина, переполненная невысказанными мыслями обоих собеседников. Карина не стала спрашивать, справятся ли на острове без неë — знала, что еë отсутствия практически не заметят. Карл же не стал ругать еë за необдуманные действия или требовать более подробных объяснений произошедшего. Тяжело вздохнув, русоволосая поднялась со своего стула, уже намереваясь уходить, как вдруг замерла, задумчиво постукивая пальцами по столу. — ...Как думаешь, жуткие жути достаточно выносливы, чтобы покинуть архипелаг?

***

Два дня, проведëнный на Отшельничьей земле, оказались для Карины тревожной пыткой, но, слава всем богам всех народов, на третьи сутки Никс то ли решила, что достаточно отдохнула и можно начать разгребать проблемы, то ли просто заебалась от непрекращающихся просьб русоволосой наконец улететь и затаиться, но в любом случае согласилась. ...Возможно, промедление, вызванное самкой смертохвата, было и к лучшему: мало того, что Карина успела придумать план действий, так ещё и седло было починено и очищенно от крови. Нервно поглаживая синюю с красными чешуйками жуткую жуть, Карина задумчиво смотрела вперëд. Как долго им придëтся скитаться? Получится ли у неë "обхитрить" Гриммеля?.. А может, она просто параноит, и этот охотник ещё не стал тем гением-игроком-угрозой, и сейчас просто поверит в то, что всадницу смертохвата-титана надо искать на континенте? Сложно-то как... Из мрачных глубин размышлений русоволосую вывел лëгкий укус за палец — жуткая жуть, Синь, получивший имя от персонажа книги, сюжет и название которой Карина уже не вспомнит, раздражëнный еë прикосновениями, решил мягко намекнуть человеку убрать руки. Русоволосая вздрогнула от неожиданности, но, поняв, что произошло, покорно положила руки на руль. Маленьких кочегаров уже использовали на Отшельничьей Земле, во многом для того, чтобы работягом Карины не приходилось переться к ней домой в случае форс-мажоров, так что приручать нового дракончика и тратить время на его обучение русоволосой не прошлось. Более того, Карл настоял на том, чтобы она взяла ту жуткую жуть, которой он чаще всего пользовался сам — мужчина был уверен в памяти и выносливости Синя... И, кажется, заместитель Карины обладал какой-то особой любовью к своенравным рептилиям. Полëт до острова Гримборнов — русоволосая так и не удосужилась запомнить его официальное название, каковым "остров Охотников на Драконов" не было — прошëл достаточно спокойно, но занял больше времени, чем ожидалось: их маленькая стая попала в шторм, который, знатно помотав драконов, заставил тех приземляться на первый попавшийся клочок земли. Больше всех в тот момент волновался Синь, который, если бы летел своим ходом, уж точно не смог бы побороть ветер — Карине пришлось одной рукой прижимать перепуганного дракончика к себе, второй судорожно цепляясь за руль. После природного катаклизма промокшая до нитки русоволосая и смертохваты с горем пополам опознали своë местоположение и, когда человек высушил свою одежду, смогли продолжить путь. Остров, где жалобные завывания пленëнных драконов будут слышаться и много после распада Империи Гримборнов, предстал перед взглядом Карины уже когда закат окрасил небо в ярко-алый цвет, слепя последними лучами солнца левый глаз. Привычно уже набрав высоту, Никс пролетела к его центру, туда, где так же, как и раньше, стояла палатка из разнородных драконьих шкур, и начала медленно спускаться размеренными кругами. Когда дракониха наконец последний раз взмахнула крыльями, поднимая пыль и трепля края тяжëлого шатра, русоволосая выпрыгнула из седла и подошла ко входу в палатку. Жуткая жуть, что последние метры до земли решила пролететь сама, тут же оказалась на еë плече, больновато цепляясь не только за ткань рубахи, но и за кожу, и нервно глядя на драконий череп, грозно смотревший на них своими пустыми глазницами. Успокаивающе почесав Синя по шее, Карина, тяжело вздохнув, постучала по проглядывающейся под шкурами деревянной раме палатки, не желая входить без приглашения. Не получив ни ответа, ни привета, она один раз выкрикнула имя младшего Гримборна, подумав, что тот мог уже лечь спать — снова тишина. Ещё раз вздохнув и покачав головой, русоволосая одним движением откинула полог в сторону, открывая своему взору внутреннее убранство палатки охотника на драконов... И полное отсутствие в ней самого Вигго. Неожиданно. И неприятно. Карина нахмурилась, на всякий случай оглядев интерьер, раздвинув шкуры чуть пошире, чтобы осветить пространство. Практически в самом центре палатки был стол, на котом сейчас не было даже чернильницы и пера; и к нему приставлен стул, задвинутый, как когда-то в школе заставляли делать учителя. У левого, если смотреть со входа, края шатра располагалось несколько сундуков и бочек, своим весом придавливающих драконьи шкуры, ещё один стул и всякое барахло. Позади и чуть справа от рабочего места Гримборна красовалась небольшая книжная полка, примерно такая же, но для оружия, украшенная черепом какого-то дракона, стояла у оставшейся "стены". Ни оставленных бумаг, ни горящей лампы, ни любых других следов недавнего присутствия человека видно не было. Становилось ясно, что если Вигго и на острове, то сегодня возвращаться в эту палатку не планировал — ещё одно подтверждение еë теории о том, что у главы охотников где-то здесь был нормальный дом. ...Ну или он просто сейчас где-то на другой базе — на тех же Северных Рынках, например. Это было бы ещё более неприятно... Замершую на месте, погрузившись в размышления, Карину в спину толкнул Паслëн, просунувший нос в палатку главы охотников на драконов. Подпрыгнув от неожиданности, русоволосая резко обернулась, схватившись рукой за сердце, что пропустило удар от мимолëтного страха. Тяжело выдохнув, вновь убедив себя, что этот смертохват свой, добрый и живой, она постаралась расслабиться и тихо пробормотала просьбу не пугать так больше. — ...Его здесь нет — чуть успокоившись, констатировала Карина, обращаясь сразу ко всем своим драконам — Что будем делать? Лëня рыкнул, высунув морду из-под шатра, видимо, чтобы "переговорить" с Никс, тогда как Синь, явно не ожидавший, что его мнение вообще спросят, издал удивлëнный "ряук", непонимающе вглядываясь в человеческое лицо. Подняв руку, Карина почесала его между руками, молчаливо убеждая, что ей действительно интересно, что он скажет. Полог шатра вновь был откинут головой смертохвата, на этот раз красно-чëрной с ясными лимонными глазами — Никс тихо фыркнула, и в этом звуке послышалась умеренная усталость. Словно дракониха, признавая, что ещё вполне способна продолжить полëт, призывала устроить небольшую передышку. Паслëн, судя по всему, был согласен со своей матерью, и Карина перевела взгляд на жуткую жуть на своëм плече, вопросительно выгнув бровь. Дракончик, наконец отвиснув, сдавленно рыкнул, явно не собираясь противиться решению смертохватов. Русоволосая кивнула — Значит, отдохнëм до завтра — уверенно сказала она, проводив взглядом Никс, что, издав удовлетворëнный звук, убрала свою голову из палатки. Пожалуй, Карине стоило последовать еë примеру... ...И всë же еë взгляд упал на вещи Вигго. Интересно, хранит ли он в этой палатке что-то важное?.. Карина отогнала недобросовестную мыслишку порыться в его вещах, и вместо этого подошла к книжной полке, где расположилось всего несколько томов в переплëте из кожи и какого-то металла — в темноте было не разглядеть. Поводив пальцами по прохладному корешку одной из книг, Карина вздохнула и сделала шаг назад. Посмотреть, что читает сам Вигго Гримборн, было интересно, но... Не сейчас — хотя бы после того, как она погоровит с самим охотником о Гриммеле и выстроит план дальнейших действий. Ещё раз вздохнув, русоволосая покинула чужую недвижимость и подошла к Никс, что уже свернулась комочком в нескольких метрах от палатки, приобнимая Паслëна крылом. Опустив голову на лапы, дракониха приподняла свою перепончатую конечность, и, когда Лëня чуть пошевелился, освобождая место для человека, Карина легла между своими драконами, прижимая к груди жуткую жуть,ничуть не возражавшую против такого тесного положения. На душе у Карины было... Беспокойно. Она не знала, сможет ли вообще сегодня уснуть.

***

Карина крепко вцепилась в руль, когда самка смертохвата сложила крылья, стрелой разрезая воздух, пикируя на драконов под ними. Словно в замедленной съемке русоволосая наблюдала, как рептилии сражались друг с другом, плюясь огнëм и кислотой или сверкая опасными шипами. Картина, казавшаяся адом на земле, медленно, но неумолимо приближалась. Карина чувствовала, как страх сжимает ей грудь — Никс, остановись! — отчаянно взмолила она, но смертохват-титан явно не собирался подчиняться. Никс налетела на одного из драконов Гриммеля, легко отдирая его от тела морской рептилии и убивая точным ударом в голову — горячая красная жидкость разлетелась в стороны. Карина зажмурилась, словно тот факт, что она не видит происходящего, каким-то чудом вытащит еë из этого места... ...Дракониха качнулась в воздухе, что лишь чудом не выбило русоволосую из седла, и она распахнула глаза, тут же об этом пожалев — вражеские смертохваты окружили Никс, по очереди кидаясь на неë, цепляясь когтями за чëрно-алую шкуру, сдирая чешую и всë больше мешая ей держать себя в воздухе. Один из них врезался прямо в спину разящей, чуть не заставив ту кувыркнуться в воздухе и, впиваясь задними лапами в еë крыло, а опасным хвостом — в еë бок, перевëл взгляд на человека. Карина увидела его ужасные жëлтые глаза, мутные от собственного яда, полные лишь неосмысленного желания убить. Она попыталась закричать, но звук застрял в горле, сжимая её от страха. Со всех сторон раздавались вопли других драконов, и звуки их страданий смешивались с болезненным ревом Никс. Вокруг всё горело. Словно поняв, что человек застыл от страха, смертохват, злорадно ухмыляясь, раскрыл пасть, где, Карина видела, уже загорелись первые капли кислоты, что вот-вот должна была ручьëм политься прямо в еë перепуганное лицо. Не помня себя от страха, она потянулась за боевым топором, и резким, удивительно сильным ударом полоснула вражеского дракона по горлу. Кипящая кровь брызнула на еë руки, грудь, волосы, но та не остановилась, тут же ударив дракона обратной стороной секиры, попав прямо в прояснившийся от боли глаз. Не сумев удержать себя на всë ещё отбивающейся драконихе, стонущий от боли смертохват умирающей тушей полетел вниз, утащив за собой и русоволосую. Беспомощно оглянувшись на Никс, Карина увидела лишь как драконы Гриммеля один за другим отталкиваются от еë израненного, истекающего смешанной с ядом кровью тела, которое, уже не в силах даже махать крыльями, безвольно теряет высоту. Внутри у русоволосой всë похолодело, и из раскрытых от ужаса глаз потекли горячие слëзы, а в горле застрял ещё один крик. Предсмертное движение вражеского смертохвата заставило Карину перевести на него взгляд, и... Единственным глазом на неë смотрел Паслëн, изнывая от боли, что всë ещё приносил ему обух секиры, застрявший в глазнице чуть ли не по самую рукоять, а его клешни тянулись к ней, чтобы прижать человека к себе, желая собственным телом хоть как-то защитить русоволосую от удара о землю. В груди у дракона бешено билось ещё живое сердце, однако за долю секунды до того, как вымощенные улицы Южных Рынков оказались украшены ошмëтками драконьей и человеческой плоти, этот звук перекрылся предсмертным рыком чëрного смертохвата и треском его костей.

***

Карина панически распахнула глаза, чувствуя головную боль, неприятно разлившийся где-то в грудной клетке жар и влагу на щеках. Перед глазами всë плыло, и лишь несколько секунд, казавшихся вечностью, огромное красное с чëрными полосами пятно оформилась в знакомое крыло, защитным жестом прижимающее еë ближе к чешуйчатому телу. Никс! О Боже, это была Никс! Живая! Здоровая! Господи! Слëзы вновь потекли по щекам, на этот раз свидетельствуя об искреннем счастье и облегчении, убойной волной накрывшими Карину, когда она осознала, что ей просто-напросто приснился кошмар. Дракониха вышла из того боя живой и без смертельно опасных ран, а Паслëна вообще не было на Южных Рынках. Русоволосая бы точно налетела на смертохвата-титана с объятиями, если бы та не прижимала человека к себе так крепко, что едва была возможность подняться... ...И, почему-то, угрожающе рычала. Чуть успокоившись, Карина тяжело вздохнула, руковом вытерла слëзы и хлопнула Никс по алой перепонке рукой, призывая дракониху еë отпустить. Помедлив несколько мгновений, самка смертохвата всë же приподняла крыло, выпуская свою наездницу — русоволосая тут же поднялась на ноги и... Тупо уставилась на человека, что почти неловко стоял в нескольких шагах от морды драконихи, со всех сторон окружëнный рептилиями... Если угрожающе фыркающую жуткую жуть вообще можно было считать к этому окружению причастной. — О... — Карина выдала единственное, на что была способна, прежде чем вышла из-под крыла Никс, жестом призывая Паслëна отойти от Вигго. Чëрный смертохват, заметив команду, тут же опустил хвост — который и поднял-то в угрожающей манере, скорее всего, только из-за Никс, начавшей рычать первой — и в несколько прыжков оказался позади своей матери. Проследив за ним, Карина вновь посмотрела на Гримборна и неуверенно откашлялась — ...Ты... Попытался меня разбудить? — избегая зрительного контакта, понимая, как она сейчас выглядит, спросила она. — ...Можно и так сказать — так же прочистив горло, ответил Вигго, отходя от драконов на несколько шагов, и сложил руки за спиной, гордо выпрямив спину — Они... Весьма рьяно тебя защищают. Карина неловко усмехнулась — Есть такое... — сказала она, оглянувшись на Никс, что наконец спрятала бивни и перестала рычать. Русоволосая потëрла затылок, прежде чем вернула себе самоуверенный вид и вновь посмотрела на охотника — И-и... Я тебя искала — заявила она, щëлкнув пальцами. Выгнув бровь, словно это была самая глупая, очевидная вещь, которую Карина вообще могла сказать, Вигго медленно кивнул и, подойдя ко входу в свою палатку, откинул полог, пропуская собеседницу внутрь.