44. неудобные признания на самом дне радужки

      Когда Малфой переступил решётку камина, Забини хмыкнул, напрягаясь. Он мог поклясться, что Драко испуган, озадачен и до предела смущён. Видеть подобную гамму эмоций на обычно спокойном и непоколебимо уверенном лице было достаточно непривычно.       — Что случилось? — едва слышно спросил Блейз, делая аккуратный шаг навстречу другу.       — Я ебнулся вконец, — выдохнул Малфой, обрушившись на высокий стул за барной стойкой и не сводя расширенных глаз с Забини.       — Ну, это не новость, знаешь ли! — не сдержавшись, хохотнул Блейз и быстрым движением достал из шкафа два толстостенных рокса: — Я предлагаю тебе выпить и наконец моргнуть. Виски?       — Двойную порцию… — опустив голову, пробормотал Драко, прикрывая глаза.       Они сидели друг напротив друга и молча пили, опрокидывая в себя стакан за стаканом, изредка обмениваясь быстрыми взглядами.       — Драко, мы, конечно, можем героически наебениться, — наконец приглушённо проговорил Забини, поигрывая бокалом в длинных пальцах и задумчиво рассматривая ссутулившуюся фигуру друга перед собой. — но просто поверь мне, что легче не станет.       — Что ты предлагаешь? — пьяно ухмыльнулся Малфой, избегая проницательного взгляда чёрных глаз: — Я — извращенец, Блейз. Всецело. Окончательно.       — Что ты имеешь в виду? — заинтересованно подался вперёд Блейз, отодвигая стакан и складывая руки перед собой. — Это как-то связано с Гермионой или с этой… как её там… Амели?       Замешательство, вспыхнувшее в серых радужках всего на долю мгновения, рассеялось, и Драко отрицательно помотал головой, проговорив чуть заплетающимся языком:       — Ни о какой Амели вообще речи не идёт. Давно. Гермиона… я повёл себя как озабоченный школьник, а потом позорно сбежал из собственного дома и даже записки не оставил.       Любопытство Блейза готово было вырваться из него неконтролируемым криком, но он сдерживался изо всех сил и продолжал задавать наводящие вопросы спокойным тихим голосом.       Неохотно, стесняясь и краснея, что совершенно не было свойственно для обычного поведения Малфоя, он всё-таки рассказал о постыдном происшествии в тёмном коридоре, и Забини облегчённо рассмеялся, хлопнув красного как рак друга по плечу.       Отлегло и попустило. Этот белобрысый просто не отдавал себе отчёта, что так тоже бывает. Да и откуда бы? Это вовсе не та тема, которую можно обсудить за чашечкой чая или в кругу пусть даже и самых близких людей.       — Это нормально, Драко! Говорю тебе как колдомедик — это нормально! Ты не извращенец, не фантастическая тварь и даже почти совсем не маньяк! — продолжал веселиться Блейз, глядя в мрачное лицо Драко. — Просто ты мужчина, который очень сильно хочет определённую женщину, при этом понимая, что не может пока её получить, но хочет очень сильно, всецело и целиком.       — Ты меня не слышишь? — воскликнул Малфой, вскакивая со своего места, и воззрился на Забини так, будто видел его первый раз. Взмахнув руками как цапля-переросток крыльями, он запрокинул голову назад и зажмурился. Откровенно пьяный голос звучал приглушённо и надтреснуто: — Я — чудовище. Она такая нежная… такая беззащитная… а я просто ебаный вуайерист.       — Ты категорически наебенен и, возможно, не ел пару суток нормально, Малфой! И это твоя самая главная проблема на данный момент! — с тихим смехом Забини медленно поднялся на ноги и подошёл к другу, успокаивающе приобняв его за плечи.       Тяжело вздохнув, Драко наконец посмотрел в глаза Блейза. Прямо, с надеждой и неприкрытой мольбой:       — Ты уверен? Скажи мне ещё раз, что со мной всё в порядке.       — Да! Уверяю тебя! — выдохнул Забини, закатив глаза и покачав головой. — Просто для тебя не характерен такой длительный целибат. Плюс ты очень соскучился по ней, ошалел от того, что теперь Гермиона в зоне досягаемости и никуда больше не денется. Ну и, чего уж греха таить, чувства к ней — самая сильная эмоция, которая вообще когда-либо испытывалась тобой. Ты просто поплыл, мой серебристый друг!       По мере того, как Блейз говорил, лицо Малфоя становилось всё более расслабленным и спокойным.       — Что теперь думаешь делать? Когда мы разобрались, что ты, оказывается, совершенно нормальный мужчина в полном расцвете сил? — прищурившись, усмехнулся он, отходя от Драко и обновляя выпивку в роксах.       — Я пойду домой и, если Гермиона ещё не спит, выпью самый вкусный кофе в своей жизни.       — Кофе с привкусом стыда! — с театральным надрывом копируя недавний тон Малфоя, воскликнул Забини и, поймав предостерегающий взгляд друга, выставив ладони перед собой в капитулирующим жесте, пробормотал, едва сдерживая смех: — Прошу понять и простить. Я не со зла.       — Напомни, почему я всё ещё с тобой дружу? — прищурился Драко, подхватывая с барной стойки стакан и делая маленький глоток обжигающего огневиски.       — Ну, не знаю… — протянул Блейз, явно продолжая кривляться. — Может, потому что я очень красивый?       — И скромный… — цокнул Малфой, качая головой.       Два рокса встретились толстыми стенками, мелодично звякнув.       Дружба — очень странная штука. Порой очень неудобная и отягощающая, но именно благодаря дружбе ты способен понять самые важные и нужные вещи.       Драко расслабленно улыбнулся, прежде чем раствориться в зелёных языках пламени.       Тёмная гостиная встретила Малфоя ароматом свежесваренного кофе. На кухне горел свет — сердце сладко ёкнуло.

***

      Гермиона услышала медленные шаги в гостиной и против воли напряглась, хотя очевидных причин не наблюдалось.       Что-то внутри подспудно подталкивало насторожиться. Наверняка это было тяжёлым эхом прошлого — что-то, чего мозг пока не мог вспомнить, а подсознание забыть.       На пороге кухни возник Драко.       Оперевшись плечом о косяк, он не отрываясь смотрел на Гермиону, мягко улыбаясь. Черты его лица, обычно напряжённо-резкие, теперь были расслаблены. В серо-голубых глазах светилась несвойственная им мягкость.       Малфой будто помолодел, превратившись в того мальчишку, которого она когда-то полюбила вопреки его тяжёлому характеру.       Он был безбожно пьян, но Грейнджер расслабилась, просто потому что понимала, что этот мужчина не несёт в себе угрозы для неё.       Никогда не нёс.       — Привет, красавица… — хрипловато-бархатный голос обволакивал Гермиону, осыпая её мурашками с головы до ног.       — Привет, Драко. Всё хорошо? — она мягко улыбнулась, поднимаясь со своего места с чашкой кофе в ладони.       Домашняя. Спокойная, будто светящаяся изнутри.       — Да, абсолютно. Я просто перенервничал сегодня. Нужно было успокоить нервишки, — он мягко оттолкнулся плечом от дверного косяка, но, сделав нетвёрдый шаг вперёд, покачнулся и, оперевшись ладонью о стену, добавил с усмешкой: — И всё-таки поесть, да…       — Кофе и что-то перекусить? — Гермиона развернулась к нему спиной и захлопотала у плиты.       Зажужжала кофемашина, сцеживая тонкими струйками крепкий кофе в чашку.       Сооружая сэндвич на скорую руку, она почувствовала крепкие горячие руки, которые заскользили по талии, заключая её в объятия.       — Ты всегда передвигался бесшумно… — Гермиона тихо хмыкнула, откидывая голову на крепкое плечо и прикрывая глаза.       — Я так тосковал по тебе… — тихо выдохнул Драко, нежно целуя острую скулу, висок и зарываясь лицом в ароматное облако её волос, вдыхая полной грудью такой знакомый и остро необходимый аромат.       Теперь по-настоящему. Без замен, которые не несут облегчения.       Гермиона повернула голову чуть вбок и, не открывая глаз, потёрлась лбом о его челюсть.       Не стесняясь, она жадно вдохнула аромат здорового мужского тела, знакомого парфюма, мяты и алкоголя.       Такая противоречивая смесь запахов — такая же, как и он сам… и сейчас она готова была втереть Малфоя в свою кожу, впитать его полностью и без остатка.       До дрожи. До судорожного всхлипа.       Они стояли в полной тишине, вдыхая друг друга, наполняя лёгкие до боли. Будто возвращаясь в далёкое прошлое, в котором было сложно, страшно, но необыкновенно тепло — в крепком кольце любящих рук.       Сухие, чуть шершавые губы коснулись уголка её рта, чуть потираясь кожа об кожу, будто спрашивая разрешения, и Гермиона разомкнула губы ему навстречу.       С тихим, едва слышным стоном, он накрыл её губы своим ртом, и этот поцелуй стал подобием возвращения в родной, тёплый и любимый дом.       Медленно и неторопливо исследуя её рот, Драко почти задыхался от переполняющих чувств.       Завозившись в объятиях, она повернулась к нему лицом, оплетая руками шею и прижимаясь ещё теснее.       Это невыносимо, Мерлин!       Когда кончик языка Гермионы робко коснулся его языка, Малфой вздрогнул, ощущая, как на спине выступает испарина.       В своих мыслях он уже нёс её на руках прямиком в свои спальни, чтобы не выпускать из постели до обеда следующего дня.       Приглушённый крик младенца был требовательным и чрезвычайно настойчивым.       Гермиона вздрогнула, резко отстраняясь и поджимая порозовевшие, чуть припухшие от поцелуев губы.       Золотисто-шоколадные радужки затоплены чёрным зрачком, смотрят с сожалением и обещанием.       — Меня зовут… — мягкая улыбка освещает миловидное лицо в обрамлении нежных локонов.       Подавив тяжёлый вздох сожаления, Малфой медленно разомкнул объятия.       — До завтра, Драко… — едва слышно, прежде чем выскользнуть из кухни и устремиться вверх по лестнице.       — До завтра, Ми. С тебя кофе, ты же помнишь? — подхватив с тарелки немного отсыревший сэндвич, воскликнул Драко и довольно усмехнулся, услышав приглушённое «Замётано!» со второго этажа.       Был ли он счастлив, медленно пережёвывая абсолютно не съедобный сэндвич и прислушиваясь к её легким торопливым шагам на втором этаже?       Пожалуй, абсолютно.

***

      Помятый, не выспавшийся, но с довольной улыбкой на губах, Малфой влетел в свой кабинет и упёрся взглядом в Теодора, который уже сидел за рабочим столом, делая вид, что внимательно изучает документы остекленевшим и ничего не видящим взглядом.       — Так… доброе утро? — скорее вопросительно, чем утвердительно протянул Драко, окидывая лицо друга внимательным взглядом.       — Доброе утро, шеф! — синие глаза Тео взметнулись от бумаг лишь на мгновение. Дежурная улыбка мелькнула и исчезла на его породистом лице, но этого Драко вполне достаточно, чтобы заметить.       Да, ладно? Показалось…       Присев на угол рабочего стола Нотта, Малфой сложил руки на груди и медленно проговорил, не отводя проницательного взгляда от кудрявой макушки:       — Так любишь свою работу, что плакал от счастья в ожидании дражайшего шефа?       — Отъебись… — холодно и зло.       И Драко видит, как дрожат пальцы его школьного приятеля.       Ну, уж нет. Так дело не пойдёт.       Передёрнув плечами, сбрасывая неизвестно откуда взявшееся напряжение, он отталкивается бедром от стола, нависая над Ноттом.       Его пальцы требовательно сжимают плечи Теодора и чуть встряхивают:       — Ну-ка, смотри на меня и не сопротивляйся!       Серо-голубые глаза смотрят прямо и требовательно, будто придавливая к рабочему креслу. Синие покоряются, уступая.       Что ж... легилименция — ценный навык, который никогда не подводил. Сегодняшнее утро не стало исключением.