45. неудобные разговоры

      Вхождение в чужое сознание всегда напоминало ему погружение на большую глубину.       Задержав дыхание и прикрыв глаза, Драко заставил собственные мысли остановиться, не обращая внимания на чувство расписания в груди и неприятное покалывание в висках.       Перед внутренним взором Малфоя предстала густая серебристо-серая дымка, в которой двигались неясные мужские силуэты.       Заранее понимая, что именно ему предстоит увидеть, он едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       Нотт даже не пытался сопротивляться его вторжению, с готовностью показывая все события минувшего вечера.       Глубокий медленный вдох.       Глаза Малфоя открываются, и вот он уже в сознании Нотта.       Неясные, ещё мгновение назад силуэты обретают телесность и насыщенность красок, двигаются быстрее.       Перед беспристрастным взглядом серых радужек пролетает калейдоскоп чужих воспоминаний и ощущений: переплетение двух крепких мужских тел, приглушённые страстные вздохи и влажные звуки глубоких поцелуев.       Резковато-сладкий запах мускуса и свежего пота наполняет слабо освещённую огнями свечей комнату.       Страсть, распирающее желание, ощущение восторга и всепоглощающей нежности сменяются прогорклыми разочарованием и непониманием.       Что-то явно пошло не так, как должно было.       Предчувствие плохих новостей наполняет всё его существо, заставляя Малфоя поёжиться против воли.       Он заинтересованно прищурился и, сложив руки на груди, прислушался к разговору между двумя полностью обнажёнными мужчинами, одним из которых был, конечно же, Министр магии…       Сейчас Теодор, а вместе с ним и Драко, слышат те самые слова, которые разбивают сердце Нотта деловитым безразличием, которое в них сквозит.       Не обратив внимания на растоптанное состояние своего любовника и даже не посмотрев на него, мистер О’Риордан расслабленно покинул комнату.       Досада, злость, жажда отмщения и чувство вселенской несправедливости затопили сознание, и, видит Мерлин, Малфой не мог отделить свои чувства от чувств Тео.       Сочувствие и осознание противоестественности всего происходящего слишком плотно переплелись между собой.       Ох уж эти пидорские страсти…       Мягко покинув сознание друга, Драко вновь оказался в своем рабочем кабинете, по-прежнему крепко сжимая пальцами плечи Тео.       Нотт смотрел на него тяжело дыша и едва сдерживая слёзы — как ребёнок, обиженный несправедливостью мира.       Не отрывая взгляда от синих радужек, Драко заговорил, и его голос звучал почти мягко:       — Я помогу тебе наказать его. Обещаю. Ты только сегодня сделай всё в лучшем виде, хорошо? Я очень рассчитываю на тебя. Мы рассчитываем, слышишь?       — Ты обещаешь мне помочь? — Теодор сдержал тяжёлый вздох, но глаз не отвёл.       — Когда я не сдерживал своих слов? — криво усмехнулся Малфой, чуть встряхивая его за плечи и ослабляя хватку.       — Я тебя не подведу, Драко, — прерывисто кивнул Нотт, опуская глаза и шмыгая носом.       — Молодчина, а после суда завалимся в бар и устроим грандиозную попойку. Ты, я и Забини, идёт? Как в старые добрые времена, да? — заглянув другу в глаза, Драко ободряюще улыбнулся.       — Да. Хорошо, — слабая ответная улыбка мелькнула на лице Нотта, и Малфой наконец разогнулся и облегчённо выдохнул, внезапно ощущая себя лишним в своём же кабинете.       Однозначно нужно было дать Тео время прийти в себя.       — Ладно… я, пожалуй, наведаюсь в пару в мест, а ты заканчивай подготовку к процессу. Сегодня нужно выступить так, чтобы все охуели.       — По-другому не умеем… — отстранённо пожал плечами Теодор, откидываясь на спинку кресла, и, сложив руки на груди, перевёл пустой взгляд на вид за окном.       Драко фыркнул, покачав головой, убеждённо пробормотав себе под нос:       — У нас всегда есть что-то, что держит на плаву… например, самомнение.       Оставив Нотта приходить в себя, он решил выяснить, как там поживает пресветлый, богоподобный Мальчик-Который-Снова-Накосячил Поттер. Было пару вопросов к нему, а также предложений, от которых очень сложно отказаться, в имеющихся обстоятельствах…

***

      Главный Аврор Поттер замер напротив двери в кабинет мистера О’Риордана.       Рубашка под застёгнутым на все пуговицы кителем неприятно липла к влажной от холодного пота спине.       Гарри вздохнул, передёрнув плечами, и изо всех сил постарался унять дрожь в пальцах, когда дверь резко распахнулась, и на пороге возникла высокая фигура Министра.       — Прошу вас, мистер Поттер, — О’Риордан сделал приглашающий жест рукой, отступая в вглубь своего кабинета.       Кивнув, Поттер шагнул вперёд, ощущая, как от волнения у него сводит судорогой даже корень языка.       Министр всегда отличался особым тактом и дипломатичностью при общении со своими подчинёнными.       Всегда, но только не сегодня.       Жёлтые глаза Оливера посылали разряды тока, когда он, едва сдерживаясь от перехода на крик и личности, отчитывал Поттера как сопливого подростка.       Превышение служебных полномочий.       Сокрытие следов и улик на месте преступления.       Подозрение в пособничестве подозреваемому.       Сокрытие подозреваемого на личной территории.       Вот тот неполный (пока!) список должностных преступлений, которые мистер Поттер успел совершить в рекордно короткий срок.       Гарри едва слышно хмыкнул, прикрывая глаза и опуская голову.       Он почти угадал все предъявленные ему обвинения.       Что ж... неплохо.       — Вам смешно, мистер Поттер? — чётко очерченная тёмная бровь О’Риордана дёрнулась, а жёлтые глаза опасно прищурились.       — Прошу простить, господин Министр, — прочистив горло, ответил Поттер, поднимая глаза на разъярённого Оливера. — Я понимаю серьёзность всех предъявленных мне обвинений и признаю каждое из них, но я всего лишь пытался спасти своего лучшего друга, и я уверен, что вы можете меня понять. Я пытался помочь хоть кому-то из моих самых близких людей.       Гарри замолчал, продолжая сверлить взглядом лицо Министра.       — Дружба, родственные связи и прочие тёплые чувства — не повод ставить под угрозу личную профессиональную репутацию, мистер Поттер! — холодно проговорил Оливер, складывая руки за спиной и отводя глаза от лица Гарри: — Найти бы теперь того, кто поможет вам!       Последние слова были ожидаемы, но всё равно заставили Гарри вздрогнуть и едва заметно попятиться.       — Вы отстранены от исполнения своих служебных обязанностей на полгода, мистер Поттер. Приказ о вашем отстранении вступит в законную силу с завтрашнего дня. Если вы понадобитесь мне — вас вызовут. Можете быть свободны.       Не говоря ни слова и, кажется, даже не дыша, Поттер вышел из кабинета О’Риордана спиной вперёд.       Сердце билось в груди так, будто он только что пробежал несколько сот ярдов на время, а ледяные пальцы почти соскользнули с круглой латунной ручки двери Министра.       Но на сегодня неприятные встречи не закончились…       — Ну, здравствуй, Поттер. Именно здесь я и ожидал тебя найти! — знакомый холодный голос, тянущий слова, раздался за спиной, и Гарри медленно, будто в кошмарном сне, повернулся на его звук.       — У тебя наверняка найдётся для меня минутка — нам просто необходимо поболтать… — жёстко усмехаясь и сложив руки на груди, в дверях приёмной Министра магии замер Драко Малфой.