58. жидкий огонь

      Драко проснулся, щурясь, растянул губы в ленивой усмешке, бросив косой взгляд вправо, где удобно устроив кудрявую голову на его предплечье и доверчиво прижавшись к нему всем телом, крепко спала Гермиона.       Перевернувшись на бок, Малфой крепко обнял расслабленное тело, с наслаждением зарывшись носом в волосы на её макушке.       Глубоко вдохнув такой родной и сладкий аромат, Драко лениво раздумывал над тем, чтобы послать все текущие дела к чёрту и остаться лежать вот так, оплетая ногами и руками Гермиону и упираясь в её живот каменным стояком. Столь же естественным, как и его любовь к ней.       Воспоминание об обещании, данном Теодору, ударило наотмашь.       Знакомство с Амели должно состояться сегодня. Черт вас всех дери!       Малфой раздраженно вздохнул, осторожно высвобождая руку из-под головы Гермионы и наблюдая за тем, как она недовольно бормоча себе что-то под нос во сне, возится среди подушек и простыней, пытаясь найти удобное положение, закидывает изящные руки за голову, медленным движением отбрасывая простыню и обнажая перед ним налитую молоком крепкую грудь с торчащими сосками, изящную линию талии и плоский живот.       Как же хотелось поцеловать остро выступающую косточку лобка, неторопливо провести губами по кромке тонких рёбер и присосаться к ареолам призывно вздымающейся груди.       Но пусть спит. Они успеют всё. Просто чуть позднее.       Малфой с сожалением прикусил губу, отгоняя назойливые мысли о том, какими приятными и неторопливыми вещами ему бы в действительности хотелось заняться этим ранним утром и, поднявшись на ноги, тихо прошел к дверям.       Нужно выполнять данные обещания хотя бы потому, что тогда можно будет требовать выполнения тех договорённостей, которых достигли с тобой…       Аккуратно притворив двери комнаты за спиной, он быстрым шагом направился в свои комнаты.       Драко поморщился: он никогда не любил роль свахи, но что ни сделаешь ради доброго друга? Тем более тогда, когда этот добрый друг согласился помочь в очень важном деле.       Через четверть часа, одетый в светлый костюм и легкую белую рубашку, с ещё чуть влажными после душа волосами, он сидел за столом и быстро писал короткую записку Амели.       Острые, немного старомодные строчки кратко поясняли обстоятельства, по которым они не смогли встретиться ранее лично, и выражали надежду, что прекрасная мисс Гонт не будет сердиться, согласившись встретиться сегодня там, где ей будет удобнее всего.       Отправив записку с огромным, слишком хорошо узнаваемым филином адресату, Малфой быстро достал из нагрудного кармана смартфон.       Взгляд упал на электронный циферблат. В такую рань Блейз, почти наверняка отсыпающийся после ночного дежурства в Мунго, пошлёт старого друга в задницу великана и будет в чём-то прав…       Драко ухмыльнулся и спешно набрал сообщение, в котором приглашал Забини к себе в офис.       Для начала попить кофе, а там…как пойдет. В планах было увлечь разговорчивого мулата с собой на смотрины будущей жены Нотта.       Малфой очень надеялся, что Блейз сможет снять напряжение, которое наверняка возникнет между Тео и Амели по началу… хотя, как знать? Быть может, их воинствующий содомит не так уж и однозначен в своих предпочтениях?

***

      Блейз не подвёл, как и всегда.       Ответное сообщение с однозначным согласием пришло тогда, когда Драко переступил решётку министерского камина и стремительным шагом уже направлялся в свой кабинет.       И снова Теодор был на рабочем месте и от одного взгляда на друга, Малфою стало слегка не по себе…       Нотт сидел, откинувшись на спинку своего кресла, вперив полностью остекленевший взгляд в лист плотного пергамента в чуть подрагивающих пальцах.       — Он мне всё отдал…– вместо ответного приветствия мёртвым голосом сообщил Тео, медленно переводя взгляд на друга, — теперь дело за тобой.       — Как интересно…– дёрнув бровями, пробормотал Драко, не глядя положив портфель на свой стол и помедлив, присел на угол рабочего стола Теодора, сложив руки на груди, осторожно спросил. — Ты как?       — Это было очевидно, — холодно улыбнулся Теодор, — но от этого не менее больно.       Драко пожал плечами и открыл было рот, чтобы ответить что-то сочувствующее и воодушевляющее, но от синтетически-неискреннего проявления чувств его спас Забини, который ворвался в кабинет так стремительно, будто за ним гнались разъяренные гоблины.       — Какой прекрасный, — восторженно воскликнул мулат, но скользнув взглядом по замершему лицу Нотта и напряженному лицу Малфоя, резко сменил тон на более сдержанный и осторожный, — блядский день… кого хороним?       — Ты можешь быть серьёзным, хотя бы иногда? — дёрнул бровью Теодор, почти оскорбленный хорошим настроением Забини, — я, между прочим, страдаю.       — Ну, — протянул Блейз, задумчиво потерев большим пальцем подбородок, — разделить твои страдания по крепкому хую я не могу. Сегодня — не в настроении, прошу прощения!       Драко не выдержал и фыркнул, протягивая Блейзу ладонь для приветствия и одаривая чернокожего друга предостерегающим взглядом, едва заметно покачав головой.       Не хватало только, чтобы оскорблённый в лучших чувствах Нотт отказался знакомиться с Амели и поставил под угрозу значимую часть плана.       Правильно расценив сигнал, Забини быстро сориентировался и, не переставая лучезарно улыбаться, проговорил:       — Здесь наливают кофе или сегодня мы пьем неразбавленный огневиски прямо с утра?       Не спуская режущего взгляда с раздражающе радостного приятеля, Тео щёлкнул пальцами, призывая домового эльфа.       Почти одновременно с сухим щелчком пальцев, в окно звонко стукнул крепкий клюв и по стеклу требовательно ударили мощные крылья.       — Прошу простить! — торопливо проговорил Драко, устремляясь к окну, с усмешкой прислушиваясь к диалогу друзей, который грозил вот-вот перерасти в шутливую ссору.       На подоконник степенно ступила белая сипуха и, хлопнув крыльями, протянула морщинистую лапку с привязанным к ней письмом.       Забрав небольшой листок пергамента у пернатого почтальона, Малфой развернул послание и пробежался глазами по строчкам.       Довольно хмыкнув, Драко вручил сипухе орех и, дождавшись пока птица взлетит с окна, захлопнул створку.       — Итак, господа! — сверкнув глазами, воскликнул Драко, привлекая к себе внимание друзей, — мы отправляемся на скачки! Главный забег — Пегасы Альмахары против Грозовых Грифонов — стартует ровно через сорок минут! Мисс Амели будет в числе жокеев!       — Скачки? Леди занимается скачками? — брезгливо дернув кончиком рта, скривился Теодор, передернув плечами: — Вот так партия!       — А как не повезло бедной девочке! — не остался в долгу Забини, едва сдерживая издевательский смешок, — её-то партия вообще…       — Ты заткнешься сегодня или нет?! — теряя терпение воскликнул Теодор, запальчиво вскакивая на ноги и упрямо продолжил: — шум, грязь, толпа спекулянтов и кричащих фанатов. Это не совсем подходящее место для истинной леди, только и всего!       — Я тебя уверяю, дружище! — примирительно хлопнув Нотта по плечу, проговорил Драко, вновь одаривая Забини уничтожающим взглядом, — ты будешь доволен!       — Так! — хлопнув в ладоши, проговорил Блейз заметив, как на кофейном столике начинает проявляться поднос с кофейником и чашками, — предлагаю выпить кофе и рвануть смотреть на крепкие попки, которые призывно прыгают на лошадиных крупах!

***

      Ипподром Крылатых Ветров представлял собой потрясающее воображение строение, которое внешне напоминало римский Колизей, но значительно превосходило его размерами.       Здесь проводились турниры волшебников, различные магические соревнования и, разумеется, скачки на Пегасах.       Каждый месяц воздух ипподрома ревел, наполненный тысячей голосов которые сливаясь в единый гул, смешивались с трубными криками пегасов из загонов. Те нетерпеливо бились мощными крыльями в прутья денников, в ожидании момента, когда смогут взмыть в воздух в компании своего жокея.       — Какая отвратительная вонь! — недовольно проворчал Теодор, скользя пренебрежительным взглядом по окружающей толпе и быстро выдергивая из нагрудного кармана пиджака тонкий шёлковый платок.       — Да брось брюзжать! — фыркнул Забини, восторженно оглядываясь вокруг и с наслаждением вдыхая полной грудью удивительную смесь ароматов, наполняющих воздух, благоговейно протянул, — это же сама жизнь! Здесь и сейчас!       Резкая сладость попкорна с волшебным перцем чили соседствовала с терпким дымом сигар и нотками дорогих духов. Аромат свежескошенной травы трека оттенялся острым, животным запахом лошадиного пота и пыли, поднятой могучими крыльями.       — Нам бы с тобой поговорить попозже… — задумчиво усмехнулся Малфой, пристально вглядываясь в восторженное лицо Блейза, но тот лишь рассеянно кивнул, внимательно рассматривая турнирную таблицу, где только что появились клички Пегасов, участвующих в забеге.       Тут же, как по команде, вспыхнули вспышки заклинаний букмекеров, в воздухе над головами собравшихся замерцали голограммы с коэффициентами, загудели силовые барьеры вдоль трека, как бы намекая на то, что забег начнется с минуты на минуту.       Драко перевел взгляд на идеально зелёный травяной трек, окаймлённый белоснежными барьерами, где уже выстроились семь Пегасов.       Все были хороши по-своему, но особенно прекрасны были три скакуна. Не кони — стихии, закованные в плоть.       Вот «Яростный Грифон» — гнедой монстр с крыльями, как грозовые тучи, копыта выбивают искры из специально зачарованного камня.       А это «Солнечный Вихрь» — золотистый, сияющий, грива и хвост — живое пламя.       И самый яркий из всех.       «Ледяной Ураган» — белоснежный гигант, от гривы до кончиков маховых перьев, лишь глаза горят алым углём.       Мускулы перекатывались под блестящей кожей, как волны. Крылья — огромные, мощные — нетерпеливо вздрагивали, расправляясь с громким шелестом.       Кони нетерпеливо били копытами, высекая снопы искр из камней трека, встают на дыбы, гарцуя перед восторженно вздыхающими зрителями.       Жокеи в обтягивающих стройные тела ярких шелках, были похожи на букашек на спинах этих титанов.       Они, с напряженными лицами, изо всех сил натягивали поводья, пытаясь удержать своих взвинченных партнёров на стартовой линии,       И только одна всадница, облаченная в угольного цвета атлас, который резко контрастировал с снежно-белой шкурой коня под ней, выглядела расслабленной и скучающей.       Она сидела в изящной женской посадке, поджав одну стройную ножку под себя и почти ласково похлопывала язычком тоненькой плётки по крутому крупу коня.       Чёрные локоны, выбившись из-под шлема, обрамляли хорошенькое личико с беспокойными, влажно-блестящими глазами.       Драко, заприметив старую знакомую, довольно улыбнулся и толкнул локтем всё ещё бурчащего себе под нос Тео по плечу:       — Твоя судьба верхом на Ледяном Урагане!       — Какая девочка! — одобрительно присвистнул Забини, скользнув внимательными глазами по гибкой фигурке и поддел Нотта, — да ты везунчик!       — Твоя похвала не валидна! — фыркнул Тео, но все-таки глядя в указанном направлении, озадаченно замер.       Сначала его глаза скользнули по могучему белоснежному скакуну — громадному, бьющему копытом, чьи крылья нервно вздрагивали от каждого движения мощного туловища.       Потом взгляд синих глаз переместился чуть левее и больше не смог оторваться.       Он жадно смотрел.       Девушка. Хрупкая, почти невесомая. Изящный стан был будто нарисован тонкими штрихами.       Вот она быстро перекинула преступно длинную ногу через спину лошади и в её посадке больше не читалась расслабленность ни на кнат.       Слившись с седлом, припадая грудью к спине коня, готовясь к старту.       Её тонкая, сильная фигура сейчас повторяла каждый мускульный толчок могучего зверя под ней.       Колени вжимались в бока, руки в кожаных перчатках держались уверенно за поводья.       Теодор видел, как «Ураган» рвался вперёд, пытаясь двинуться с места до сигнала и как она одним плавным, но невероятно сильным движением корпуса и рук мгновенно возвращала его на место.       Пегас лишь фыркал, мотая крупной головой, но подчинялся. И Тео словил себя на мысли, что неподчинение могло стоить дорого.       Он невольно задержал дыхание, давая себе время совладать с голосом, не понимая, что выдавал себя со всеми потрохами одним лишь взглядом, который не укрылся от пристального внимания довольно ухмыляющихся друзей:       — Ну, допустим, вижу! Отважная, что сказать!       — Сдаётся мне, что очень скоро эта очаровательная амазонка будет объезжать ещё одного непокорного мустанга…       — Не пизди, пожалуйста! — больше по привычке отмахнулся от Забини Теодор, не отрывая глаз от наездницы на скакуне и не обращая внимания на довольный смех Малфоя, который явно оценил шутку мулата.       Прозвучал сигнальный свисток, затем ещё один и Пегасы, пришпоренные своими жокеями, резко сорвались с места, уходя в стремительный галоп со старта.       Мощные крылья распахнулись и скакуны взмыли в небо.       Скачки начались!

***

      Пегасы взмыли вверх, подобно стрелам, спущенным с тетивы, оставляя далеко внизу гул трибун и возбуждённые подбадривающие крики берейторов.       Длинные маховые перья мощных крыльев рассекли воздух со свистом.       Солнце, пробиваясь сквозь легкие облака, заливало трек ослепительным золотом, играя на атласных шкурах скакунов и ярких шелках жокеев.       — Смотрите! Солнечный Вихрь бьет крылом Грифона и агрессивно оттесняет его к барьеру! Браво! — восхищенно прокомментировал Малфой, внимательно вглядываясь в лазурно-синее небо через мощный бинокль, отливающий перламутром.       Забини, который также внимательно следил в бинокль за происходящим в небе, азартно отозвался, соглашаясь с Драко:       — Чисто играют. Альмахарцы красиво проводят атаку. Но ты только посмотри на Урагана! Он как тень скользит сбоку! Явно ждет удобного момента! Амели — умничка!       Теодор никак не реагировал на разговор, не шевелился и, кажется, даже не дышал.       И только его губы беззвучно и безостановочно шептали усиливающие заклинания. Ему мучительно хотелось увидеть больше. Заглянуть в отважное дерзкое лицо мисс Гонт.       Всё его существо бунтовало против такого откровенного пренебрежения личной безопасностью, но Тео продолжал неотрывно смотреть вверх, словно завороженный.       Туда, где высоко над землей, в царстве ветра и солнца, мчался белоснежный стремительный вихрь. А на его спине величаво восседала она — Амели Гонт.       Тонкий девичий стан был словно натянутая тетива.       Каждый мускул играл под облегающим шелком ее формы.       Когда Ледяной Ураган делал мощный взмах крыльями, ее тело изгибалось в унисон — хищно, грациозно, как у гепарда, готовящегося к прыжку.       Короткие чёрные волосы, выбившись из-под шлема, завивались вокруг лица в тугие кольца, придавая ей неуловимое сходство с юной и воинственной Медузой Горгоной.       Теодор видел, как она резко дернула поводья, заставив Пегаса нырнуть под крыло Солнечного Вихря, избежав столкновения.       Видел, как шевелились пухлые губы — Амели что-то кричала своему скакуну, или ветру, или самой скорости.       И вот он! Последний, самый важный рывок.       Три лидера — Яростный Грифон, Солнечный Вихрь и молния Урагана сошлись в яростной схватке. Их крылья били по воздуху с громовыми хлопками.       Тонкие изящные ноги сплетались в диком желании побольнее задеть противника и победить.       Жокеи, прильнув к шеям своих скакунов, были единым целым с яростью и мощью под ними.       И тогда мисс Гонт совершила немыслимое. Вместо того, чтобы бороться за место сбоку, она резко подняла Урагана вверх на два мощных взмаха широких крыльев.       На мгновение он воспарил над соперниками и его крылатая тень замерла над треком. А потом — Пегас ушёл в головокружительное пике. Стремительное, почти вертикальное падение, переходящее в бешеный рывок вперед.       Казалось, Гонт бросила вызов самой гравитации. Теодор вскрикнул — коротко, неосознанно, его сердце сжалось в ледяной ком страха и восторга.       Ураган коснулся земли первым, на долю секунды опередив Грифона у самой финишной ленты.       Трибуны взорвались оглушительным рокотом, заглушая разочарованные крики жокеев, проигравших соревнование и азартное ржание приземлившихся Пегасов.       Малфой, Забини и Нотт, не жалея рук своих, аплодировали отважной победительнице, которая в это самое мгновение изящно соскользнула со спины своего огромного скакуна и теперь грациозно кланялась, принимая поздравления, букет и кубок победителя из рук судьи.       — За мной! — не переставая хлопать, коротко скомандовал Драко, медленно пятясь с трибуны и не отрывая пристального взгляда от Амели, — сейчас мы идем в её шатер.

***

      Воздух в шатре жокеев был густым и терпким, пропитанным запахом конского пота, нагретой кожи, земли и смесью из дорогих парфюмов, которые безуспешно пытались перебить естественные ароматы состязаний.       дальнем углу темно-зеленого шатра, на низком диване с шелковыми подушками, прикрыв глаза и явно наслаждаясь относительной тишиной после оглушительного рёва арены, полулежала Амели Гонт.       Она устало сняла шлем и откинула его подальше.       Теперь смоляного цвета кудри в беспорядке обрамляли лицо, полностью игнорируя тщательно наложенные на них чары укладки, но ее это будто ничуть не смущало.       Амели медленно и лениво обмахивалась большим кружевным веером, удерживая его в тонких пальчиках за ручку из слоновой кости.       В каждом неторопливом движении мисс Гонт сквозила неуловимая грация.       Стройные ноги, все еще в облегающих сапогах для верховой езды, были сложены в манере, сочетавшей усталость победительницы и врожденное достоинство истинной леди.       И, даже совершенно неуместный в окружающем пространстве, легкий шелковый халат наброшенный поверх скаковой формы не портил впечатления сдержанной роскоши, исходящей от неё.       Малфой появился у входа в шатер первым, стремительно откинув тяжелый полог входа и ослепительно улыбнулся, окидывая стройную фигурку Амели пристальным взглядом.       За ним, чуть нерешительно, вошли Блейз и Теодор, заинтересованно оглядываясь вокруг.       Нотт казался особенно бледным на фоне темного бархата и его синие глаза казались чёрными в приглушенном свете шатра.       — Здравствуй, очаровательная Амазонка! — не переставая улыбаться проговорил Малфой, уверенной походкой направляясь к девушке.       Амели, не меняя позы, с улыбкой протянула ему руку для поцелуя и Драко склонился в безупречном поклоне, бережно оплетая пальцами ее ладонь — маленькую, с тонкими, но сильными пальцами, еще затянутыми в перчатку.       Губы Драко коснулись костяшек мизинца и безымянного пальца — мимолетный, почти невесомый поцелуй, полный светской игры:       — Позволь представить тебе моих друзей…       Но он не успел договорить, потому как Теодор, не обращая внимания на удивлённо вытянувшееся лицо Блейза, шагнул вперед.       Резко, решительно, опережая слова Малфоя. Его движение было неловким, но полным необъяснимой силы.       Нотт не склонился в официальном аристократичном поклоне вежливости.       Нет, Теодор склонился перед Амели, как перед святыней, немало смутив всех присутствующих.       Его рука накрыла ее ладонь, мягко, но неумолимо сжав изящные пальцы. Однако, он не торопился припадать к её костяшкам легким поцелуем.       Завладев девичьей рукой, Тео неотрывно вглядывался во влажно блестящие глаза.       Когда он наконец заговорил, его голос был низким, чуть хрипловатым, вибрирующим от нахлынувших эмоций:       — Мисс Гонт… позвольте представиться, меня зовут Теодор Нотт, — он сделал паузу, глотая воздух. — И я хочу сказать… что вы безумны и опрометчивы. То, что вы сделали на финише… было великолепно и необыкновенно рискованно.       Амели не отдернула руки. Ее, как влажные капли чёрной туши, глаза в обрамлении густых ресниц широко распахнулись от удивления.       Потом уголки пухлых, влажных губ дрогнули.       И она рассмеялась. Не светским смешком, а низким, грудным, искренним смехом, который заставил ее плечи слегка вздрогнуть. Её смех был заразителен и Тео, к собственному изумлению, почувствовал, как его собственные губы невольно растягиваются в ответную, неуверенную улыбку.       — Я люблю все, что связано с риском, мистер Нотт… — голос Амели был все еще хриплым от криков во время гонки, но мелодичным, как серебряная струна.       Острый кончик розового языка скользнул по уголку губ, оставляя влажный след. Взгляд стал игриво-вызывающим:       — Вам чужд риск? Вам по душе наблюдать за действием со стороны, верно?       Теодор почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Его ладонь сжала ее нежные, но удивительно сильные пальчики чуть крепче, ощущая под тонкой кожей перчатки биение пульса.       Синие глаза лукаво играли ответным огнем вызова:       — Я готов рисковать, мисс Гонт, — произнес Теодор отчетливо, глядя прямо в глаза, — только тогда, когда риск оправдан. Когда на кону стоит нечто… стоящее.       Блейз, наблюдая происходящее с нарастающим ужасом и восхищением одновременно, резко дернул Драко за рукав.       Наклонившись к уху Малфоя, мулат прошипел сквозь зубы:       — Прекрати это! Немедленно! — глаза Забини метали молнии:       — Мы сюда пришли заниматься сводничеством, а не провоцировать дуэль на первом же свидании! Ситуация выходит из-под контроля!       Драко не отрывал насмешливого взгляда от занятной парочки.       Серебристые глаза сузились до щелочек, в них разгорался азарт игрока, который вот-вот получит от своей ставки баснословные дивиденды.       Довольно усмехнувшись, он тихо проговорил:       — Подожди, Блейзи…сдается мне, что здесь уже не просто искры летят… тут запустится целый фейерверк. Видишь, как она на него смотрит? Он забыл, что нужно дышать…это чистейшая химия.       — А если подерутся? — скептически цыкнул мулат, не обращая внимания на тихий смешок друга, — серьезно, Драко? Посмотри на них! Она его поддевает, он парирует… Все слишком остро! Слишком!       — Наверняка подерутся… — согласился с невозмутимым видом Малфой, слегка пожимая плечами. — Но не волнуйся, старина. Если драка и случится…       Он многозначительно подмигнул Блейзу и его голос упал до игривого шепота.       — …то она будет иметь исключительно горизонтальный характер. И, полагаю, продлится значительно дольше, чем сегодняшний забег. Ставлю сто галлеонов на это.