63. ваш выход, мистер Нотт...

      Зеленое пламя в камине апартаментов Драко погасло за их спиной, оставив в воздухе запах серы и невысказанное напряжение.       Гермиона стояла посреди гостиной и, полностью поглощенная своими тревожными мыслями, рассеянно теребила в пальцах нежнейший шёлк корсажа роскошного платья.       В ушах всё ещё звенели жёсткие слова, сказанные Люциусом и холодный ответ Драко, который был наполнен угрозой и обещанием скорых проблем…       Малфой, не выпуская из рук сонного Лиона, смотрел на нее, улыбаясь рассеянной задумчивой улыбкой, но взгляд льдисто-голубых глаз был пристальным и оценивающим.       Он будто ждал её реакции на произошедшее.       — Драко… — голос Гермионы прозвучал глухо, словно пробиваясь сквозь ком, застрявший в горле.       — Скажи мне… Это не было… чересчур? — Она аккуратно подбирала слова, чувствуя, как неприятная дрожь волнения поднимается от колен к животу, — ты угрожал собственному отцу…       Он не ответил сразу.       Передернув плечами в легком, почти презрительном жесте, Драко бережно передал задремавшего Лиона на руки вовремя подоспевшему Байарду, который поймав взгляд хозяина, понял всё без слов и быстро исчез с младенцем на руках, оставив их наедине.       — Нет, — его голос был ровным и отстранённым, — я сказал ровно то, что считал нужным. И сказал это ровно тогда, когда это было необходимо.       Малфой сделал шаг к Гермионе, не отводя глаз от её лица:       — Кроме того, от того, насколько быстро ты обретешь мое имя и мою защиту, зависит жизнь юного Лиона. Я не готов рисковать его безопасностью и тратить время на бесконечные дебаты с человеком, чье мировоззрение застряло в прошлом веке.       — Но… Люциус ведь не согласился… — растерянно начала ведьма, все еще пытаясь осмыслить масштаб произошедшего, но осеклась на полуслове.       Драко едва заметно отрицательно покачал головой и обвил руками талию Гермионы, притягивая её вплотную к себе — жест получился одновременно властным и неожиданно нежным, интимным.       — Теперь его согласие, — прошептал Малфой, почти касаясь губами её виска, — или его несогласие… не имеют абсолютно никакого значения. Вообще. Никакого.       Ведьма отпрянула назад, насколько это позволяли его объятия и вгляделась в холодные, искристо-голубые радужки, в которых теперь плескалась не знакомая ей насмешка, а нечто куда более темное и решительное.       — Что… что это значит? — тихо спросила Гермиона, вопросительно приподняв бровь.       Ладонь Драко, сильная и уверенная, плавно скользнула с талии вверх по спине, к основанию шеи, заставляя ведьму против воли вздрогнуть, когда его пальцы чуть сжали напряженные мышцы.        Другая рука медленно поднялась к ее лицу и большой палец нежно, с восхищением, провел по щеке Гермионы, очерчивая линию скулы, заставляя кровь приливать к коже.       — Это значит, — проговорил он спокойно и его дыхание смешалось с ее дыханием, — что завтра утром я встречусь с нашим обожаемым Теодором Ноттом.       Драко произнес знакомое имя с легкой, так хорошо знакомой ей усмешкой, но в его глазах не было и тени веселья:       — У него есть кое-какие… уникальные познания в древней магии рода. Познания, которые помогут нам…наметить план, — большой палец замер у ее подбородка, слегка приподнимая его, — который поможет мне сделать тебя законной частью моего рода. Официально. Необратимо.       — А чуть позже… — Малфой наклонился еще ближе и его губы оказались в дюйме от губ Гермионы, когда он выдохнул следующую фразу, — …я сделаю тебя частью моей жизни. Раз и навсегда.

***

      Драко распахнул дверь в свой кабинет с видом совершенно довольного жизнью человека.       Губы ещё горели от жарких поцелуев Грейнджер, а кожа хранила аромат её тела. Что может быть лучше?       Утреннее солнце игриво отражалось в полированных поверхностях мебели, затрудняя обзор и поэтому Малфой не сразу увидел Теодора, который вновь пришел на службу раньше положенного.       Он уже сидел за своим, заваленным кипами документов столом, полностью погруженный в изучение какого-то древнего свитка с наверняка устаревшими нормами права и лишь легкий кивок кудрявой головы выдал, что он заметил появление начальника.       — Доброе утро, трудягам! — протянул Драко, сбросив с плеч светло-серое пальто и аккуратно повесив его на резную вешалку.       Его голос звенел насмешливой беззаботностью:       — Надеюсь, я не отвлекаю, но мне не терпится узнать. Как сложилось твое… э-э-э… общение с мисс Гонт? Всё в порядке?       Теодор, не отрывая глаз от свитка, провел пальцем по строке, сверяя что-то с лежащим рядом фолиантом.       — Здравствуй, шеф, — отозвался он ровным голосом, полным сосредоточенности:       — Всё отлично. Мы уже поругались трижды за вечер и сошлись во мнении, что у нас обоих есть некое ментальное расстройство, но немного разного толка…       Наконец он поднял на шефа ярко-синие внимательные глаза и в их глубине дрогнула едва заметная искорка веселья:       — Она просто великолепный собеседник, но невыносима, как человек. Настоящий кошмар в юбке и с идеальной фигурой.       — Мне это чувство хорошо знакомо, — сдержанно хмыкнул Малфой, опускаясь в своё кресло. Он сложил руки перед собой на столе и длинные пальцы встретились в аккуратной пирамиде:       — Такое ощущение, что всех действительно красивых женщин создают приблизительно с одним набором черт характера…что ж…        Драко сделал небольшую паузу и его голос потерял оттенок шутливой беззаботности, став деловым и серьезным:       — Тео, помощь понадобилась даже раньше, чем я рассчитывал и твоё предложение стало актуальным, как никогда…       Теодор медленно отложил перо в сторону и взгляд синих глаз стал пристальным и оценивающим, мгновенно растеряв все признаки веселья.       — Интересно, — протянул он, дернув уголком рта в подобии улыбки: — Значит, «Пророк» не врет…       Драко позволил себе легкую, почти незаметную ухмылку, не сводя внимательного взгляда со старого приятеля.       — Напоминаю о твоём обещании разобраться с нашим дорогим Министром. Ты ведь не забыл о своей части договорённости? — приподняв чётко очерченные брови безразличным тоном проговорил Теодор, но от внимания Малфоя не укрылось, как дёрнулись крылья изящного носа в едва уловимом жесте презрения:       — Я не отказался от плана мести…       — О, за это можешь не беспокоиться, мой милый друг! — Драко, коротко усмехнувшись, довольно откинулся в кресле и в его серебристо-голубых глазах вспыхнули опасные искорки:       — Очень скоро в нашей милой Британии наступит время… основательных перемен. Ты получишь всё, о чем мы договорились. И даже чуть больше.       Тео медленно кивнул, полностью удовлетворенный ответом друга:       — В таком случае, нам стоит обсудить детали одного ритуала. Для тебя и Грейнджер потребуется…       Он не успел закончить.       В дверь кабинета постучали.       Негромкий, но требовательный стук не оставлял сомнений: визитёр по ту сторону двери настроен крайне решительно.       Оба мужчины замерли, переглянувшись с нескрываемым удивлением.       В такой ранний час они, как правило, не принимали посетителей…       — Войдите, — после секундной паузы произнес Драко холодным официальным тоном, быстро поправляя галстук и одёргивая лацканы пиджака.       Дверь медленно отворилась и на пороге возникла Нарцисса Малфой.       И при одном взгляде в лазоревые глаза матери у него пробежали мурашки по спине.       Выученная за годы вежливая бесстрастность на лице женщины не могла скрыть бушующей внутри бури.       Она смерила сына долгим испытующим взглядом, а затем мягким, но не допускающим возражений тоном, обратилась к Теодору:       — Теодор, милый, будь так добр…оставь нас. Нам с Драко нужно поговорить. Наедине…       Тео, не проявляя ни малейшего признака удивления, тут же поднялся со своего места. Аккуратно собрав бумаги со стола, он понимающе кивнул.       — Конечно, леди Малфой. Я как раз собирался отлучиться по кое-каким делам.       Его взгляд скользнул по лицу Драко, задерживаясь на мгновение дольше необходимого.       — Не буду вам мешать.       Нотт вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.       Нарцисса медленно подошла к столу, крепко сжав пальцами спинку стула перед собой.       — Ну что ж, — тихо начала леди Малфой и в её голосе зазвенела сталь:       — Поздравляю, Драко. Ты добился своего. Ты устранил с дороги отца. Теперь ты выполняешь роль патриарха семьи…– Нарцисса подалась вперёд, уперевшись ладонями в стол сына:       — И теперь я хочу услышать. Что ты намерен делать дальше?       Драко медленно подался вперед, оперев локти о стол и проговорил с такой ледяной убежденностью в голосе, что леди Малфой растерянно моргнула, всеми силами постаравшись сохранить лицо.       — А дальше, матушка, — начал он, четко выговаривая каждое слово, — я официально введу Гермиону и ее сына в род Малфой. И пока не истечет срок некоторой моей договоренности, я буду защищать их кровью и честью нашей семьи на правах патрона. А потом…       Малфой сделал паузу, давая матери возможность осознать смысл сказанного, — потом я сделаю ее своей женой, а мальчишку — своим законным сыном и наследником.       Нарцисса выслушала его, поджав губы и пристально вглядываясь в знакомые черты лица сына, будто силясь найти в них что-то знакомое.       Нужно срочно менять тактику воздействия… однозначно.       — Тебе не жаль отца? Меня? — наконец тихо спросила леди Малфой и в ее голосе впервые зазвучала не упрек, а почти мольба.       — Люциус не жалел меня, когда вскрывал мою переписку и пытался разрушить мою жизнь, — холодно парировал Драко: — И, стоит признать, у него это почти получилось. Он чуть не отнял у меня любовь всей моей жизни.       — Он любит тебя, Драко. Как умеет… — попыталась возразить Нарцисса, но сын резко прервал ее, и его лицо стало жестким, заострившемся.       — Он любит себя, мам. Свое положение, свою репутацию, свои гобелены с генеалогическими древами. И трясется над никому не нужными нормами, которые изжили себя еще до того, как я родился.       — Хорошо, — на этот раз мать сама решительно прервала его:       — Я задам вопрос иначе. Ты любишь меня, Драко?       Он не моргнул, не отвел взгляда и ответил не раздумывая.       — Всем сердцем.       Черты леди Малфой чуть смягчились и она позволила себе едва заметную, печальную улыбку.       — А я всем сердцем люблю тебя. И твоего отца. Я знаю, что ты, в глубине души, не причинишь настоящего вреда члену своей семьи. Я знаю, что ты дорожишь нами. И ради этих чувств… ради моих чувств… я прошу тебя. Освободи его.       Драко упрямо качнул головой, желваки на его челюсти пришли в движение.       — Нет. Я должен привести свой план в исполнение. И я не могу допустить, чтобы Люциус помешал мне. Как только все необходимое будет исполнено и угрозы с его стороны больше не будет — я лично сделаю так, чтобы отец вернулся домой. Целым и невредимым.       Он видел, как задумчивая грусть заволакивает лазурь материнских глаз.       И тогда Нарцисса сделала свой главный ход, будто выбросив приготовленный козырь из рукава.       Глубоко вздохнув, леди Малфой медленно распрямилась и, прямо посмотрев в глаза своему старшему сыну, убежденно выговорила:       — Я беременна, сын.       Драко замер на месте, вытаращив глаза. Он буквально захлебнулся воздухом, на мгновение сбросив с себя маску холодного, циничного стратега и вновь став тем самым мальчиком, который когда-то смотрел на мать с безграничным обожанием.       — Как?.. В смысле?.. — это было все, что Малфой смог выдавить из себя.       Нарцисса смущенно опустила глаза, заливаясь едва заметным румянцем и сцепив руки в замок перед собой, пряча дрожь в пальцах.       — Я не думаю, что тебе стоит рассказывать подробности, верно? — сдержанно, с легкой дрожью в голосе, усмехнулась она.       Драко порывисто вскочил с места. В два шага он оказался рядом с матерью и, не говоря ни слова, заключил ее в крепкие, но нежные объятия, ощущая, как дрожит хрупкое тело леди Малфой.       Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он снова заговорил, уткнувшись лицом в ее серебристые волосы на макушке.       — Мам… — голос Драко прозвучал приглушенно и устало:       — Отец будет дома. Через неделю или раньше. Я обещаю тебе. Ему не причинят вреда. Но за эти дни я проведу все ритуалы, чтобы сделать Гермиону частью нашей семьи. А потом… потом вы все уедете. В Париж, в Ниццу — куда пожелаете. С отцом или без — не важно. Но вы уедете. Хорошо?       Нарцисса мягко отстранилась, заглянув серебристые глаза сына, пытаясь прочесть в них скрытый смысл.       — Для чего? Что ты задумал, Драко?       — Я не могу рассказать тебе, — отрицательно покачал головой Малфой и в его взгляде снова появилась та самая стальная решимость, — но мне жизненно важно, чтобы вы все, моя семья, остались в стороне. Вне подозрений. Вне… возможных последствий. А теперь, — он взял ее руки в свои, — это еще более принципиально. Ты поможешь мне?       Леди Малфой долго смотрела на сына, взвешивая, оценивая. Наконец, она тихо выдохнула:       — Верни мне моего мужа, Драко. Живым и невредимым. И я помогу тебе все устроить.       — Договорились, — кивнул он.       В этот момент в дверь кабинета раздался аккуратный, но настойчивый стук.       Разрешив войти, Малфой увидел в проеме Теодора.       Тот, окинув взглядом взволнованную Нарциссу и стоящего рядом с ней Драко, сохранил бесстрастное выражение лица и заговорил с лёгким нажимом в голосе, буравя синими глазами лицо друга:       — Если у тебя всё ещё есть неотложные дела к Министру, то следует поторопиться. Через полтора часа он отбывает в Болгарию на месяц. Я записал тебя на прием через десять минут.       Малфой резко кивнул, его мысли уже работали в новом направлении.       — Уже бегу.       Он еще раз коротко, но сильно обнял задумчивую мать и стремительно вышел из кабинета.

***

      Дверь в кабинет Министра Магии бесшумно отворилась, пропуская Драко Малфоя внутрь.       Пространство, отделанное темным дубом и украшенное магическими артефактами, дышало спокойной силой.       За массивным столом сидел Оливер О’ Риордан.              Отложив в сторону, он откинулся в кресле и его желтые, как у хищной птицы, глаза с заинтересованным блеском встретили взгляд Драко.       — Мистер Малфой, — голос Министра был ровным и спокойным. Он жестом пригласил Драко занять кресло напротив:       — Как раз думал о вашем отделе. Блестящая работа по делу Уизли. Чисто, аккуратно, неопровержимо. Слаженно и результативно.       О’ Риордан одобрительно кивнул, наблюдая, как на губах Драко появляется самодовольная улыбка.       — Но, как я понимаю, вы пришли сюда отнюдь не для того, чтобы выслушивать заслуженные, но очевидные комплименты. Не так ли? Так в чем же дело? Я весь во внимании, мистер Малфой.       Драко плавно опустился в кресло.       Его движения были исполнены легкой кошачьей грации.       — Вы совершенно правы, Министр. Ваша похвала мне необыкновенно льстит, — начал Малфой и его голос был медовым и почтительным, — но я пришел, дабы обсудить вопрос… исправления одной досадной несправедливости.       Правая рука Драко совершила неприметное, отточенное движение и из рукава пиджака в ладонь бесшумно скользнула палочка.        Поудобнее перехватив древко, он привычно ощутил его идеальный баланс в кончиках пальцев.       — Несправедливости? — приподнял бровь Оливер, явно заинтересовавшись:       — Говорите, я слушаю.       — Видите ли, — Малфой наклонился чуть вперед, давая себе место для быстрого маневра и в этот миг его глаза, столь же холодные, как и у министра, встретились со взглядом О’Риордана, — иногда для установления истинного порядка требуется… выжечь пораженный фрагмент…       И прежде чем Министр успел прочесть намерение в его взгляде, прежде чем его пальцы сомкнулись на рукояти собственной палочки, а мускулы на ногах напряглись, чтобы пружинисто швырнуть тело вверх — Драко атаковал.       Движение было одним молниеносным, отточенным до автоматизма взмахом, а голос спокойным и тихим.       — Петрификус Тоталус!       Серебристо-белый луч, похожий на сгусток инея, с тихим свистом впился в грудь Министра.       Эффект был мгновенным.       Тело О’ Риордана застыло в полуобороте — рука так и осталась вытянутой к ящику стола, где лежала его палочка.       На лице Оливера застыло удивление и только в желтых глазах, все еще способных двигаться, плясали бешенство и беспомощность.       Драко медленно поднялся из кресла и подошел к столу, заглянул в полные ненависти глаза Оливера О’Риордана.       — Слаженно. Качественно. Результативно, — тихо, почти ласково передразнил он Министра:       — Вы сами дали мне лучшую оценку, сэр. И сами же стали ее доказательством.       Малфой аккуратно развернул О’Риордана лицом к себе и, поудобнее перехватив палочку, протянул с задумчивой улыбкой:       — Ну-с, приступим …у нас впереди так много работы, господин Министр…и сделать ее следует очень быстро и качественно…. Легилименс!