65. переговоры...

      Стоя над обездвиженным телом министра, Драко действовал с повышенной аккуратностью и точностью.       Сейчас ошибка была недопустима…       Его сознание, еще сохранившее связь с памятью О’Риордана, тончайшими щупальцами воли обволакивало нужные фрагменты и Малфой аккуратно копировал и вычленял образы, провокационные действия и важные для него высказывания…       Пучок прозрачных серебристых нитей повис на кончике волшебной палочки Драко и он бережно, стараясь не обронить ни одного бесценного призрачного волоска, поместил их в фиал из тонкого стекла, который припас заблаговременно.       Когда бесценная склянка исчезла в кармане пиджака Драко — настала очередь «Обливиейт»…       Палочка выписывала в воздухе сложную вязь и полупрозрачная дымка окутала голову Оливера.       Драко целенаправленно изменял события последнего часа, растворяя в небытии опасный взмах палочки и ощущения от своего пребывания в мозгу Министра…       Следующим стал аккуратный, филигранный «Конфундус».       И теперь в памяти О’Риордана была спокойная, даже приятная беседа с перспективным главой отдела, где они обсуждали грядущие судебные процессы, Драко докладывал о готовности важных документов, а Оливер, довольный услышанным, хвалил их с Теодором дуэт за слаженную работу.       Никаких конфликтов, никаких угроз — лишь продуктивный диалог двух профессионалов.       Убедившись в прочности созданных воспоминаний, Драко плавным движением палочки снял «Петрификус Тоталус».       О’Риордан вздрогнул, моргнул, будто после долгого сна.       На его лице не было ни ярости, ни страха — лишь легкая задумчивость, как у человека, только что закончившего важный, но рутинный разговор.       Министр, выпрямив спину, потянулся к перу.       — Спасибо, что зашли, мистер Малфой. Удачи в суде.       — Благодарю вас, сэр. Не подведу, — с почтительным кивком ответил Драко и, не задерживаясь, вышел из кабинета.       Сердце билось ровно, но виски гудели от напряжения — Малфой понимал весь чудовищный риск только что совершенного.       Вторжение в разум министра, кража воспоминаний, их подмена — за каждое из этих действий ему светил пожизненный срок в Азкабане.       Но цель оправдывала средства. Теперь у него в руках были не просто улики, а сама судьба волшебной Британии.       Вернувшись в свой кабинет, он мгновенно отметил отсутствие Теодора.       Стол пуст, бумаги прибраны.       «Скорее всего, ушел на процесс», — мелькнула мысль. В каком-то смысле это было к лучшему. Разговор с Тео можно отложить на вечер…       Драко подошел к сейфу, заговоренному на его кровь и отпечатки магии — дверца бесшумно отъехала.       Маленький сияющий бутылек перекочевал в непроницаемое нутро сейфа, чтобы ожидать там своего часа, но одних компрометирующих материалов было недостаточно.       Ещё не всё.       Драко решительно направился к камину. Ладонь щедрой горстью зачерпнула Летучий Порох из стоявшей на полке шкатулки и Малфой четко произнес адрес, бросив порох в пламя, наблюдая за тем, как языки зеленого огня лижут кованую решетку камина.       — Больница святого Мунго!       

***

      Зеленое пламя выплюнуло Малфоя в просторный светлый холл приёмного покоя.       Он не стал тратить время на формальности, стремительно прошагав вперёд по гулкому коридору.       Уверенная походка и холодный взгляд светлых глаз заставляли санитаров и младший персонал невольно расступаться.       Как и предполагалось, он нашел Блейза Забини в одном из длинных коридоров, залитых ярким голубоватым светом.       В безупречном белом халате, мулат делал пометки на пергаменте, общаясь с пожилым пациентом.       Увидев Драко, Забини расплылся в радушной, но чуть удивленной улыбкой и черные глаза блеснули настороженным любопытством.       — О, мой серебристый друг! — воскликнул он, раскрыв объятия в театральном жесте. — Зачастил ты в мои пенаты в последнее время! Неужто соскучился?       — Нужно поговорить, Блэйз, — напряженно усмехнулся Драко, поймав взгляд друга и мулат отметил, что безупречная улыбка не тронула холодных синих глаз.       — Прямо сейчас. Это крайне важно.       Радушие мгновенно испарилось с лица Забини, сменившись сосредоточенной серьезностью. Он коротко кивнул.       — Пройдем в мой кабинет.       Меньше чем через четверть часа они сидели в кабинете Забини.       Воздух звенел от мощных заглушающих чар, скрывавших подробности их разговора от любопытных ушей.       Расположившись на мягком кожаном диване, со стаканом огневиски в расслабленной ладони, Драко, не таясь и не приукрашивая, изложил суть произошедшего: арест отца, визит к министру, ментальное вторжение, кражу воспоминаний и свой новый, окончательный план.       Блейз слушал, не перебивая. Темнокожее лицо было невозмутимо, но Драко уловил легкое замешательство в том, как он вращал бокал в длинных пальцах.       Когда Малфой наконец замолчал, Забини глубоко вздохнул и дернул бровью.       — Итак, — тихо начал он, устраиваясь поудобнее и подпирая свободной рукой голову:       — Что ты теперь хочешь от меня, Драко? Я должен поспособствовать в подготовке Грейнджер к обряду? Или помочь сварить те самые чудесные грибочки для семейного ужина Уизли?       — Ни то, ни другое, — Драко чуть опустил голову и его взгляд стал острым и пронзительным.       — Ты должен помочь мне убедить Джинни пообщаться с матерью… а потом вывести всех в лес…за грибами. Для успокоения нервов.       Блейз замер и его рокс застыл на полпути ко рту.       — Ты окончательно обезумел? — спросил мулат с каким-то обреченным спокойствием, но в тёмных глазах читался шок.       — Ты хоть отдаешь себе отчет, Драко, что если хоть один лишний человек узнает о том, что ты творишь… мы все до конца своих дней будем гнить в Азкабане? Ты это понимаешь?       — Понимаю, — так же спокойно отозвался Малфой, едва заметно пожав плечами:       — А еще я понимаю, что все, за что мы рвали жопу, подражая нашим предкам, прогнило насквозь. Посмотри вокруг, Блейз! Сколько сейчас таких, как Гермиона? Изломанных, затравленных? И сколько таких ублюдков, как этот Уизли, чувствуют себя безнаказанно? Система сгнила. Ее нужно менять. Кардинально.       — Да брось, Малфой! — фыркнул Забини, отмахнувшись от его доводов, будто от назойливой мухи.       — Хватит нести этот пафосный бред! Оба мы прекрасно понимаем, что ты просто одержим местью за свою Грейнджер. Ты настолько эгоистичен, что не можешь допустить и мысли, что кто-то посмел причинить вред тому, кого ты считаешь своей собственностью. Вся твоя «война с системой» — лишь прикрытие для личной вендетты.       — Да какая, в конечном итоге, разница?! — в тон ему воскликнул Малфой и на его губах дрогнула быстрая, нервная ухмылка:       — Да! Я хочу отомстить Уизли и этому блядскому содомиту О’Риордану, который собрался переворачивать наши устои с ног на голову! И что с того?! Разве от этого моя цель становится менее благой?       — Ты понимаешь, что ты шагаешь по головам?! — пораженно протянул мулат, но в его взгляде, против воли, читалось не только осуждение, но и странное, мрачное восхищение этой безрассудной решимостью:       — Друг, ты же идеальный социально адаптированный психопат, черт возьми! Я в ахуе!       — Плевать! — холодно рассмеялся Драко, наслаждаясь возмущенным удивлением друга.       Он прищурился и его голос стал тихим и смертельно серьезным.       — Я придерживаюсь простого принципа, мой друг: спасай своих, а не целый мир. И, строго говоря, мне плевать на всех остальных. Кроме тех, кого я считаю своей семьей.       Наступила пауза.       Блейз смотрел на него, качая головой, с выражением человека, который только что осознал всю глубину пропасти.       — Заебись, — наконец сдавленно выдохнул мулат, разводя руками в красноречивом жесте капитуляции: — Просто заебись. Ты неисправим.       Драко подался вперед и тихо выдохнул, не отрывая внимательного взгляда от лица Блейза:       — Итак. Ты мне поможешь?       Забини тяжело вздохнул, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза на секунду, словно взвешивая все «за» и «против».       Затем он открыл их и посмотрел на Драко с обреченной ясностью.       — Как будто у меня, черт возьми, остается хоть какой-то выбор, — с горькой усмешкой произнес мулат, словно капитулируя перед неизбежным:       — Ладно. Я в деле. Но если нас поймают, я первым расскажу всем, что это был твой план и мне пришлось подчиниться под угрозой страшного проклятия. Понял?!       — Идёт, — Подмигнув другу, ухмыльнулся Малфой и на этот раз в его улыбке промелькнула тень настоящей, хоть и мрачной, благодарности.       И два рокса со звоном встретились в воздухе толстыми стенками.       Блейз тяжело вздохнул, поставив свой снифтер на низкий журнальный столик, отсраненно наблюдая за тем, как золотистая жидкость огневиски колыхнулась в толстом стекле, отражая мерцание купола защитных чар.        — Ладно, — произнес мулат, глядя в пространство перед собой, просчитывая возможные последствия принимаемого решения. — Вечером я найду возможность переговорить с Джиневрой. Но, Драко, я не обнадеживаю…уговорить ее участвовать в таком… — Блейз резко выдохнул, — … маловероятно. У нее, конечно, свои счёты с семьей, но стать непосредственной причиной их гибели… это уже слишком даже для нее.       Усмешка, кривая и быстрая, тронула губы Драко. Он откинулся на спинку дивана, скользнув задумчивым взглядом по тяжёлому фамильному перстню на мизинце. Малфой лениво покрутил его на пальце, наблюдая за тем, как крупный тёмный камень загадочно подмигивает ему зелёными всполохами.       — Если она не согласится… — проговорил Драко задумчиво, словно размышляя вслух о погоде, — то просто достань мне ее локон, Блейзи. Всего один…       Забини нахмурился, его темные глаза подозрительно сузились.        — Чтобы что? — спросил он тихо, пристально глядя на друга: — Только, умоляю, не говори, что ты под личиной Джинни Уизли попрешься в Нору с корзинкой для пикника. Даже ты не настолько безрассуден.       — Нет, что ты, — отмахнулся Малфой и его усмешка стала шире, — у меня есть на примете… кое-кто очень самоотверженный. Некто, кто наверняка захочет помочь. И вот для него… внешность мисс Уизли будет весьма кстати.       Блейз несколько секунд молча изучал взглядом лицо друга, словно пытаясь прочесть скрытое послание в бесстрастных чертах. Потом медленно, взвешивая каждое слово, мулат протянул:       — Знаешь что… давай так. Я не буду грузить Джинни подробностями твоего плана. Не буду ломать ее, заставляя сделать этот выбор. Она… она сможет пережить потерю семьи. Скорбеть, ненавидеть, но жить. Но она не сможет жить, если своими руками… приведет в исполнение твой приговор. Я просто принесу тебе ее локон.       — Хорошо, — неожиданно легко и сразу согласился Драко, пожав плечами и поднимаясь на ноги. Его движения вновь обрели энергичную, деловую резкость, когда Малфой протянул руку для рукопожатия, — Договорились. Рад был повидаться, Блэйз. Мне пора.       Забини встал и крепко сжал его ладонь в своей.       — А я, — тихо сказал мулат, не отпуская его руку, — надеюсь, что когда-нибудь ты придешь ко мне просто так. Выпить. Посмеяться. Попиздеть о старых временах. Без… всего этого.       Взгляд Драко смягчился на мгновение, став почти что теплым.       — Скоро, мой друг, — он с улыбкой подмигнул Блейзу: — Очень скоро у нас будет о чем поговорить. И выпить мы сможем за успех нашего… общего предприятия.       Малфой разомкнул рукопожатие и быстрым, решительным шагом направился к выходу из кабинета, оставив Забини наедине с тяжелыми мыслями, недопитым огневиски и ворохом тревог, которые всё никак не желали рассеиваться.       Дверь закрылась с тихим щелчком, а главный колдомедик Святого Мунго так и остался сидеть под куполом заглушающих чар, глядя на пустой диван напротив и размышляя о том, куда именно укатится их мир в этой надвигающейся буре.

***

      *Обращаю ваше внимание, что события описанные в экстре «Перевоспитание мистера Нотта» происходят ПОСЛЕ тех событий, которые описаны далее. Автор просто взял на себя смелость дать вам то, чего сам ждал со слезами на глазах чего мы все так хотели…       Драко неторопливо вернулся в свой кабинет. Открыв дверь, он встретился взглядом с Теодором, который, развалившись в своём кресле, увлеченно болтал по телефону.        Голос Нотта был спокоен, а лицо расслабленно. Услышав шаги, он поднял взгляд, и на его губах появилась легкая, деловая улыбка.       — Да, я понимаю, — быстро сказал Тео в трубку. — Обсудим детали завтра. Мне пора.       Он положил трубку, не дожидаясь ответа, и все его внимание переключилось на Драко: — Шеф, ты всегда вовремя…       — Итак, мой друг… — Драко с легким, скрывающим нетерпение, вздохом сложил руки на груди и присел на край массивного стола Теодора, аккуратно отодвинув стопку документов бедром:       — Полагаю, у нас есть новости друг для друга. И, подозреваю, не самые скучные.       — Сначала ты! — Теодор сложил пальцы домиком, подавшись вперед и его взгляд стал острым и заинтересованным: — По твоему лицу я понимаю, что твой визит к господину Министру был… продуктивным.       Драко ничего не ответил. Он лишь оттолкнулся бедром от стола и неспешными, мерными шагами прошел к своему личному сейфу.       Щелчок замка, тихий шепот магического пароля, дверца распахивается и его пальцы аккуратно извлекают из недр сейфа небольшой стеклянный фиал, внутри которого переливаются и извиваются, словно живые, серебристые нити.       — Здесь, — голос Драко прозвучал тихо, но весомо, — находится тщательно отредактированная и преображенная копия ключевых воспоминаний Оливера О’Риордана. Теперь у нас есть не просто компромат. У нас есть законное, с точки зрения морали, основание для его смещения. И, следовательно, — Драко повернулся к Теодору, — мы можем официально запустить твою предвыборную кампанию.       — Отлично… — удовлетворенная усмешка тронула губы Тео. Он медленно кивнул.        — Что ж. Как я понимаю, моя договоренность о свидании с Амели сегодня вечером придется, как нельзя кстати. Нужно начинать формировать образ, верно?       — Именно, — Малфой дёрнул бровью и его взгляд стал жестким и колючим: — Постарайся наладить с ней приятные дружеские отношения, ведь вам предстоит активно светиться перед папарацци достаточно активно…для начала дружба, а там…как получится.       Закрыв сейф, Драко посмотрел на Теодора через плечо и его голос в одночасье потерял деловую окраску, приобретая нотки нетерпеливого волнения.       — Итак, теперь касаемо моего вопроса. Когда мы можем перейти к ритуалу принятия Гермионы в семью? сегодня обнаружились… некоторые обстоятельства, которые вынуждают нас торопиться. Люциус должен как можно скорее выйти на свободу…        Теодор застыл на мгновение, а затем громко, по-мальчишески заржал.       — Мама дала пиздюлей — папа дома в два раза быстрее? — Нотт покачал головой, все еще смеясь: — Надо же, даже не думал, что Нарцисса способна на такое.       — Если бы… — Драко не сдержал короткой, сухой усмешки, возвращаясь к своему столу, опускаясь в кресло и складывая руки на столешнице: — Все куда прозаичнее и сложнее. Мать… беременна и требует возвращения «истинного патриарха» в семью, как можно быстрее. И, разумеется, для нее совершенно не секрет, кто именно организовал арест Люциуса…       Удивление и любопытство отразилось в синих глазах Теодора, но он не произнес ни слова, лишь медленно, с пониманием кивнул, быстро обдумывая дальнейший план действий.       — Хорошо… — наконец выдохнул он. — Что ж… В таком случае, мы можем провести ритуал уже завтра, на закате солнца. Ты станешь ее официальным патроном по законам крови и сможешь дать ей и сыну полную защиту рода Малфой.       Драко замер на мгновение, а затем, стараясь, чтобы голос звучал абсолютно бесстрастно и глядя куда-то поверх плеча друга, спросил:        — Предполагает ли этот ритуал… интимную близость?       Напряжение сковало плечи, будто он ждал удара. Мысль о необходимости прикасаться к Гермионе в таком контексте, когда она еще не оправилась ни физически, ни морально после произошедшего с ней, вызывала у него глухое, яростное сопротивление.        Да, он безумно хотел и нет… он не мог.        Теодор, словно прочитав мысли Малфоя, усмехнулся и в синих глазах сверкнула знакомая насмешка.        — Успокойтесь, монсеньор. Во время проведения ритуала мне понадобится только ваша кровь… смешанная в ритуальной чаше. Со всем остальным… — он сделал многозначительную паузу, — …разберетесь чуть позднее. И без моего участия.       — Я понял… — Драко с облегчением кивнул, заметно расслабляясь, — пока меня все устраивает.       — Можно подумать, ты имеешь возможность выбирать, — фыркнул Теодор, склоняясь над разложенными на столе документами и его перо размеренно заскользило по пергаменту.       Драко подхватил со стола незаконченный законопроект, рассеянно проведя пальцами по густо исписанному тексту.       — Мы все не имеем возможности выбирать, Нотт, — проговорил он тихо и в его голос все-таки прокралась усталая философская нота:       — Мы лишь расставляем фигуры на доске, которая нам досталась. И играем, пока не кончатся ходы.