Встреча во сне и на яву

— Антон! Спаси меня! Забери отсюда! Тут холодно и одиноко… Антон… — Оля? Где ты?! Оля!       Ко мне взывала моя сестра. Ее голос дрожал и срывался на каждом слове отражаясь холодным эхом во тьме, окутавшей меня вокруг. Под моими ногами не было опоры, от которой я мог бы оттолкнуться и побежать, все что я мог беспомощно барахтаться в пустоте пока моя сестра просит о помощи. Но крики тут же прекратились как я осознал это, за место криков передо мной предстала уже сама Оля. Ее одежда была вся в дырах и крови, в руках она сжимала почти разорванную игрушку совы. Колени разодраны и вместо ботинок были лишь расцарапанные голые ступни. — Антон… — голос охрип и потерял свою звонкость. Как только этот почти шепот развеялся в тяжелом воздухе, плюшевая игрушка совы взмыла из рук Оли подлитая в плотную ко мне.       Застыв на уровне глаз игрушка «трансформировалась» в человека с маской совы. — Уху, зайчик. В какую же беду ты попал. Но не беспокойся тебя больше никто не обидит.       Зайчик? Она это обо мне? — Ухухухуху, конечно не совсем, но тебе Антон. — сова взмахнула рукой, рассеяв ободранный лик Оли и перенося нас на клубничную поляну посреди которой стоял стол и пять стульев.       Я почему-то был спокоен, все происходящее вокруг не казалось обычным, но я будто ждал этого. И переживания на счет Оли, родителей, аварии, да на счет всего испарились. На душе было легко, я мог дышать полной грудью наслаждаясь ароматом клубники, витающей в воздухе. — Чего застыл зайчик? Просим к столу. — задорный голос настиг меня из-за спины вместе с приторным запахом лесных ягод.       Повернув голову увидел девушку в маске лисицы. Янтарные глаза просверливали насквозь, за сладкой медовой оболочкой скрывалась горькая натура. Я много раз видел такой взгляд у мужиков, которые приходили к отцу, всегда с сладостями для нас и бутылкой дорогого спиртного для родителей. Их улыбчивые «добрые» лица все время обманывали Олю, но отец не подпускал нас близко к таким людям, кроме одного случая, когда его не было дома. Как сейчас помню страх нахлынувший на меня, когда я открыл входную дверь дома и на меня смотрел массивный, широкий как шкаф мужчина. На круглом щетинистом лице при виде меня сразу появилась натянутая улыбка и наигранно «добрые» глаза, за которыми легко считалась злость. Тогда я смог отделаться сказав, что отец уехал, сейчас думаю такое не прокатит, да и не пугает меня эта лиса. — Меня и не надо бояться, зайчик… Твои подозрения меня сильно ранят… — фальшиво изобразив печаль лиса скользнула мимо меня к столу за которым уже сидели другие «звери».       Что за странный сон? Люди в масках зверей, еще и мысли читают.Тут включилась моя «вторая половина» — Это не сон, вернее не просто сон. Советую тебе прислушаться к ним и быстрее сесть за стол, я их знаю. — К чему я должен тебя слушать? Да и как ты можешь иметь свое мнения ты же это я… — Я часть тебя, а не сам ты. Мое «мнение» на данный момент единственное что поможет тебе встать на ноги, считай это психологической поддержкой. Совсем скоро ты узнаешь почему я в тебе, и кто я такой.       Послушав «себя», я прошел за стол усевшись на свободное место между лисой и совой. — Знакомься зайчик, это медвежутка, и волчок. — смыв грусть и печаль, все тем же задористым тоном ко мне обратилась лисица. — З-здар-р-рова! — первым чуть ли не криком меня поприветствовал человек в маске волка. Он не мог усидеть на месте, его челюсть вернее маска все время подрагивала и пальцы рук стучали по столу знакомый ритм. Также он странно меня напрягал своим на удивление приятным запахом мокрого леса и мертвыми белыми глазами. — Привет. — лениво и просто вслед за волком меня встретил медвежутка. От него не исходило какого-либо запаха, и взгляда его я не смог уловить. Полная противоположность человека в маске волка. Через стол он протянул массивную руку в перчатке дабы я ее пожал, что я и сделал. — Хи-хи-хи вот мы наконец и снова все в сборе, только вот зайчик все еще прячется. Не стоит нас бояться, больше не повториться того что произошло в прошлый раз, вот держи маску. — Лисица протянула мне маску кролика, но у маски не хватало половины уха вся она была в трещинах и еле видных алых пятнах крови. — Чертовы ублюдки. Ладно, возьми маску, но не надевай. — Все еще ментальная поддержка? Ты же в открытую командуешь мной. Не слишком ли много на себя берешь для «части» меня? — Хрен с тобой, делай что хочешь. Учти я не несу ответственности за все что произойдет дальше.       Как малое дитя противясь самому себе, или тому, кто называет себя «часть меня» без весомой на то причины я надел маску. В ту же секунду лицо начала прожигать сильная боль со временем только набирающая обороты. При по пытке снять маску у меня ничего не получилось она буквально прижигалась к моему лицу не давая шанса на то что бы освободиться от нее.       Я упал на колени и схватился руками за маску тщетно пытаясь ослабить боль, не вынося всей этой агонии на всю поляну вокруг разразился мой крик. — П-помо…гите… — когда я посмотрел на зверей минуту назад здоровавшихся со мной, все заливались смехом. Лисица держалась за живот прерываясь только на набор воздуха в легкие, сова неуклюже омерзительно «Уху»-кала вместо привычного смеха. Волчок закрыл рукой глаза и устремив лицо вверх показывал на меня пальцем громко не ритмично смеясь изредка откашливаясь, и около него стоял мишутка, показав свои белоснежные зубы беззвучно улыбался, смотря своими круглыми красными глазами на меня. В тот момент я понял, что таких выродков друзьями точно не назвать, это звери, от которых не стоит ожидать чего-либо хорошего. — Как тебе твой выбор? Что посеешь то и пожмешь. Ладно хватит мучиться, дай контроль над телом. — Ч-что? — Просто подумай что выходишь из своего тела и я все решу. — Нет… я сам справлюсь. — Упрямы идиот. — Ты это я, а значит нет смысла отдавать самому себе управление над телом. Тем более эта боль ничто в сравнении с тем, что произошло пару дней назад. — не взирая на боль я поднялся на ноги, и уверенным шагом подойдя к столу я выдвинул стул и сел на него. — Ху-ху-ху, а этот мальчишка не из робких жалко будет такого хозяину от… — сове закрыла клюв лисица. — Ты думай что говоришь, нет смысла пугать нашего зайчика раньше времени, да Антон? — лисица закрыла глаза и наклонив голову в бок повернулась ко мне. — Я не заяц. Я — Антон. — Хи-хи-хи, как скажешь, Тошик. Но это лишь маска, а мы говорим о твоей истинной натуре. — в такт словам лиса приблизилась ко мне и тыкнула пальцем в грудь. — О том, кто сидит внутри тебя. — янтарные глаза снова смотрели внутрь меня вызывая сильный дискомфорт.       Чертов сладкий запах исходящий от нее чертовски раздражал, и на эмоциях я откинул руку рыжей интриганки. — Ха-ха-ха, ну ладно зайчик, не кипятись ты так. Жаль что не встретился ты с хозяином, но тебе уже пора. Ах! И зови меня «Алисой». — лисица толкнула меня в пропасть неведомо откуда появившуюся позади меня, от падения мое тело вздрогнуло и я очнулся в «своем» мире, на яву.       На настенных часах стрелки указывали ровно 6:00. Как на зло сам я полностью выспался, а делать было нечего. От скуки я встал и решил немного походить по больнице. В столь раннее время трудоголики доктора только собирались с мыслями и готовились к очередному трудному дню, но это их выбор. Они сами решили пойти по тернистому и колючему пути сдирая ноги в кровь зачастую за гроши. Есть высокооплачиваемые специалисты, но явно не в этой поликлинике. Неумело побеленные и заметно потертые кирпичные стены пронизывали чередующиеся в шахматном порядке обшарпанные деревянные двери. Не представляю как меня могли тут прооперировать. — Антон? — позади послышался знакомый суровый и уже с утра пораньше раздраженный голос. — Ты в курсе, что тебе нужен полный покой после операции? Марш обратно в палату. — Скажите, меня тут оперировали? — пропуская слова «Владимира М.» мимо ушей, я задал интересующий меня вопрос. — Нет. Тебя прооперировали в другом месте. Советую поменьше об этом думать если не хочешь вообще остаться без лечения. И сейчас же отправляйся к себе на койку. У меня нет времени возиться с тобой с самого утра. Как ты вообще умудрился подскочить в шесть утра? — К- Кошмары снились, наверное. — Наверное? К черту не важно. — доктор достал свой мобильный и позвонил кому-то. — Але, Таня… Да я знаю, что сейчас шесть утра… Да я знаю, что рабочий день у тебя с восьми… Помнишь вчерашнего мальчишку? … Да Антона. Проследи за ним, а то шастает тут по больнице. — доктор кинул на меня укорительный взгляд. — Подожди скоро она подойдет. — Я и сам могу в палату пойти, не нужно мне няньку подставлять. — Тогда почему не пошел, когда тебя попросил? Ты по документам теперь мой брат, прости, но тебе придется пройти курс лечения и вернуться домой полностью здоровым. — Владимир взглянул на простенькие механические часы. — Все мне пора.       Я остался стоять один посреди коридора в окружении шума удаляющихся шагов доктора и резкого тиканья часов, висящих прямо над головой. Все также в скуке я побрел обратно в палату и на пути встретил как ее называл мой новый брат — Таню. — Антон, тебе нельзя нарушать постельный режим. У тебя могут появиться осложнения. Пошли за мной. — девушка выказывало свое недовольство, но даже в таком жесте чувствовалась искренняя забота. Забота о том, кого она видит лишь второй день, жалкого сироту у которого даже по началу не было документов. Забота отдаленно напоминала материнскую.       Не выстояв под напором эмоций и воспоминаний меня пробило на слезы. Медсестра обернулась ко мне и без лишних слов обняла меня. Теплые объятья которых мне так не хватало совсем размягчили меня. — Я знаю как тебе плохо пришлось, все будет хорошо Антон. — от девушки послышались глухие всхлипы, которые почему-то пробили меня на смех. — Ха-ха-ха, п-почему вы-то плачете Татьяна? — Не бери в голову. И как ты меня назвал? Татьяна? Прошу не пародируй Макарова, зови меня просто Таней. Хоть по мне и не скажешь но я всего на пару лет старше тебя. — Хах, ну на самом деле вы выглядите достаточно молодо чтобы счесть вас за мою сверстницу. На сколько вы старше меня? — Такое не вежливо спрашивать. Пошли в палату нечего нам в коридоре стоять. — взяв меня за запястье и подтерев свои слезы Таня повела меня обратно в палату. Внутри палаты меня уложили на койку, а сама Татьяна уселась на стул около койки и облокотилась локтями на край матраса. — Ну чтож, Антон, давай теперь знакомиться. Я Татьяна Павловна Любина. Медсестра, недавно окончила стажировку и стала работником месяца нашей поликлиники. — Ну, я Антон Борисович Пет… Нет. Теперь уже Макаров. Антон Борисович Макаров. — Макаров? Не припомню что бы наш суровый Вова рассказывал о семье, однофамильцы чтоль? — глубокие синие глаза девушки в совокупности с черными кудрявыми волосами невольно заставляли проникнуться ею, принять ее доброту и наивность, полностью открыть себя. И, так, я выдал все о чем мы говорили с Владимиром вчера. — Ну вот как-то так я стал братом вашего врача «Вовы». Кстати, а какие у вас с ним отношения?       Щеки девушки покраснели, а глаза забегали по комнате. — Вот такой вопрос и прямо в лоб. Ничего у нас с ним нет. Ни-че-го. — Да я не про любовные. Я спрашивал вы друзья или просто знакомые? Он так самоотверженно позвонил вам в такую рань. Выглядело так будто вы знакомы довольно долгое время. — я решил утаить тот момент, что ее влюбленность в доктора слишком очевидна, и возможно тот уже о ней в курсе. — Самоотверженно, хах. В шесть утра он решил поднять именно меня, это скорее походит на то что он меня наказывает за что-то. — А как по мне это выглядело так будто он вам доверяет. Он не нашел никого лучше чем вас. Судя по всему, он довольно трепетно относится к пациентам, и дал мне понять, что за мной будет особый надзор, так что ваша кандидатура на слежку за мной была лишь проявлением уважения и того что он готов положиться на вас. — увлеченный фанфарами о докторе я не заметил, что Таня молчаливо и вдумчиво смотрела на меня чуть прищурив глаза. — Слушай Антон. А ты случаем очки не носишь? — Ношу, а как вы узнали? Сейчас то я без очков. — Да просто ты часто подносишь руку к переносице будто собираясь поправить их, прямо как твой величественный Владимир. — Вообще-то я его для вас воспевал. И то все что я сказал моя правдивая точка зрения. — Ха-ха-ха, ну ты даешь. Ладно какой у тебя зрение? — Минус четыре. — О, у нашего Вовы тоже близорукость, и вправду как братья. Подожди сейчас подберу очки тебе. — Нет не нужно, это было в прошлом. — В смысле? Как это? Прозрел что ли? — Минус четыре было раньше, сам я недавно делал операцию на коррекцию зрения. Ну в прошлом году, с того времени привычки и остались. Первое время не мог взглянуть на себя в зеркало без окуляров. — Ааа… — Таня задумалась демонстративно поднеся указательный палец к подбородку. — Разве не говорили, что у тебя проблема с документами как тебя в больнице то на операцию записали? — Таня задала поистине важный вопрос. Но узнать ответ на него ответ навряд ли преставится. — Не знаю, может стоит у доктора спросить. — Нет-нет. Его такими вопросами донимать все равно что себе работу вымаливать, а тебе он точно каких-нибудь исследований пропишет, лучше не рисковать. — девушка с волосами оттенка опала очередной раз осмотрела меня заостряя внимание на глазах, после чего странно улыбнулась. — Слушай Антон, а в своей школе ты поди был популярен у девочек-то?       Неожиданный вопрос застал меня врасплох и заставил немного смутиться. — Нет. В школе я имею образ хулигана, хотя сам по себе не особо вспыльчив. — О как, хулиганом даже? А на первый взгляд такой хороший паренек. А девушка которая тебе нравилась? Была же? Знаю что была, у такого как ты не могло не найтись дамы сердца. — Н-н… А какой я? — подсознательно я увиливал от ответа. — Какого-какого, у доброго. Я общалась с подростками твоего возраста и все они немного… Ну глупые в общем. Не знают, что и когда нужно говорить, а насчет чего промолчать. Да и привычек вредных у них не меньше чем у заводских работяг. — говорит будто бы все заводчане пронизаны вредными привычками и не следят за здоровьем. — Ты случаем со своим образом хулигана не нахватал подобного? — Нет, не совсем. — стоит признать, что и за моей спиной небольшие грешки были. — Не буду спрашивать, что именно ты «не совсем» нахватал, но помни как бы не казалось что хулиганом быть круто, нормальная и хорошая девушка полюбит скорее «правильных» как ты. А все эти нелепые отношения с плохишами, вечеринки с алкоголем и вылазки «на покурить» каждые десять минут только хуже сделают. — Говорите один в один как моя мама. Я знаю о вреде всего этого так что подобным не промышляю. — все еще при упоминании семьи душа напоминает о тяжести упавшего на плечи груза, а сердце раскрывая незажившие раны кровоточит, заставляя как бы ты не старался сопротивляться приуныть лицом. — Ладно, давай я тебе лучше о своей студенческой жизни расскажу…