Часть 18

Осваивание во дворце шло полных ходом, сейчас параноить и накручивать себя все равно, что долбиться об стенку в своих же покоях: бесполезно. Аккурат с тем временем, что Шэнь Цзю проводил за дополнительной учебой, паралельно учился Сяо Линг, который вел себя иначе. Со временем бывший лорд стал замечать странности в поведении слуги. Болтливость всегда была частью характера Сяо Линга благодаря которой все здешние знали, как юнец желает прибиться в армию. Учитывая возможность остаться на роли слуги и хорошо заработать на жизнь, Сяо Линг лишается мечты и насмешки в свою сторону. Шэнь Цзю не раз приходилось выслушивать юношу о его загонах связанные со старшим братом. О том, что необдуманные вовремя слова стали для мальчишки настоящим наказанием. И издевательства посыпались со всех сторон, в конце концов Сяо Линг был сам виноват. Не уследил, не умолчал и не подумал своей головой. По крайней мере для Шэнь Цзю казалось так, если не обращать внимания на выражение лица Сяо Линга в определенные моменты. Его глаза скакали из стороны в сторону, искали что-то у прислуг, а когда мимо них проходил евнух, следящий за дворцом, дыхание Сяо Линга становилось учащеней. Из-за занятости с принцем, у Шэнь Цзю не было времени обдумать кое-какие детали, которые временами не давали покоя. Да и собственно, неужели только из собственной прихоти он должен лезть в проблемы постороннего человека, которого могут заменить на более лояльного и способного, чтобы как-то повлиять на будущую фигуру в императорской семье? Сяо Линг не столь дорог для него, даже из памяти к своим ученикам. А излишняя заботливость не более чем без задней мысли времяпровождение, и то, чтобы не тратить талант в пустую. Заодно, избавившись от тягостных дум, в его возрасте, что мешает спокойному сну по ночам. И в этот раз не стоит забывать о физическом возрасте нынешнего тела, которое не позволит вытворять на эмоциях гуй побери что. Как итог, лишние проблемы ему абсолютно не нужны. Шэнь Цзю бы разобраться со своими. *** — И чем это выходит? Ох, какой же ты наивный! Нельзя так попадаться! А если бы помер?! Тебе нельзя умирать! — Лу Цин шел вперед-назад раскидывая руки с длинными рукавами в стороны. Его лицо то бледнело, то наоборот краснело от страха и злости, от беспокойства и раздражения, и стресса. — Такими темпами я скоро с тобою поседею! Нет! Уже! Видишь на моей голове седину?! Видишь! Перед лекарем на цинковке сидел Сяо Линг и мазал мазью полученные в наказание от евнуха Фана раны, что сетью покрывали его измученное и местами покрытое синяками тело. Мальчишка терпимо шипел от боли, но благодаря особому составу лекарства, что дал ему мастер Лу, в ближайшие дни от шрамов и ран ничего не останется. Для него главное быть в порядке перед молодым господином Ци и ничего не заподозрить в обычном поведении и долгой задержки. Не хотелось проблем от ребенка. Нервный монолог Сяо Линг нагло прослушал, сосредоточившись на себе и будущем, в котором исполнит свое желание. Лекарь его не особо волновал, но из благодарности Сяо Линг не стал прерывать разговор в котором участвует один человек. — А если бы я не успел? То кто поможет мне выжить здесь! А? Кто? — Но вы же успели, мастер Лу. — буркнул себе под нос мальчик, как обиженое дитя на что получил легкий удар по голове. — Лучше бы подумал о нашей безопасности! Теперь евнух Фан подозревает тебя и будет следить за твоими передвижениями по всему дворцу! — Сяо Лингу не нашлось, что ответить, поэтому молча обработал раны и прилег поудобнее на цинковке. Лекарь Лу успокаивал себя, заикаясь на каждом неразборчевом слове, нервно оглядываясь по сторонам в надежде, что все это сон и мужчина скоро проснется у себя в доме. Но крохотная коморка была тесна для него, не говоря о ужасной духоте в помещении, где проживает Сяо Линг из-за этих печатей. Все это вызывало панику. Было трудно сосредоточиться на изначально плане, вечно приходилось быть на чеку и следить за передвижениями охраны у дворца государыни. Стоило сделать неверный шаг и все пойдет крахом прямо на его глазах. Лу Цину пришлось изрядно постараться, чтобы найти ингредиенты и составить из них образец на подобии той, что он истратил на молодого господина Ци. Вызвать искажение ци и пробудить меридианы с духовными корнями — это было совсем не то на что расчитывал лекарь, озадаченно изучая инцидент и данные о ребенке, которые быстро замяли. Да, заняться делом, которое упрятали в архив ему не впервой, но ситуация выходила не в его пользу: глава Хуанцзы сам себе на уме, но одаренного ребенка не пропустит мимо себя. — Не могу! Не могу! У меня болит голова от всех этих мыслей! Да чтоб его! — головная боль дала о себе знать в неподходящий момент. Лекарь схватив себя за голову, шипя он прислонился к стене, посылая целительскую ци, где распространялись вспышки боли. — Мастер Лу … С-с вами все будет в порядке? — Д-да —да. — отмахнулся мужчина. Когда боль прекратилась прошла целая палочка благовония. Сяо Линг, привыкший к этому давно дрых без задних ног. Уставший после пыток молодой организм требовал отдыха для полного восстановления. Глядя на юношу, которому приходилось тянуть на себе семью, Лу Цин чувствовал перед ним вину за то, что использовал мальчишку, но стоило подумать о собственной жизни и дрожь пробегала по его спине. Как бы ему не было жаль Сяо Линга, чья наивность играла ему на руку, лекарь не мог позволить сожалению взять над собою вверх, ведь тогда им обоим настанет конец. — Почему все так? Почему? — вопросы в никуда. Их не услышат, не ответят, забудут, как всегда. На ватных ногах лекарь вышел из подсобки, убедившись, что в коридоре, где располагались большинство слуг, никого нет. Вздохнув прохладный воздух от сквозняков, что обдували со всех щелей, мужчина тихо зашагал в сторону, неприметную для большинства незнающей прислуги, небольшой дверцы, которая сливалась с каменной стеной. Своим видом она напоминала кухонный лифт по которой поднимали и спускали еду, но на размер больше. Раньше его использовали как для еды, так и для постельного белья. Сейчас лифт забросили, его не используют вот уже десятки лет. Отодвинув дверцу, а за ней другую сработал механизм, который пропустил лекаря внутрь. Через нее он пробрался по узкому проходу, двигаясь медленно из-за невозможности раслабить тело пока не достиг свободного пространства. Выдохнув с паром он задрожал от холода, чувствуя как иней похрустывает на его подошве. А вот и причина по которой сколько не топи, крыло для прислуг никогда не согреется. Хрупкие на вид, но смертельные, как яд — имеют длинные стебли голубого оттенка, листья достигают не больше двух миллиметров в длину. На концах листьях располагается каплевидный замороженный сок, чья эссенция помогает заклинателю совершенствоваться. Духовное растение напоминало сорняк на грядках, только отличалось цветом и местом выведения. Храм Хуанцзы отдал бы за него многое, любая знать и секты заклинателей готовы поубивать друг друга за одну каплю драгоценного сока … растение, которое подарила молодому господину корень стихии льда и продвинутое совершенствование. Если бы они все узнали, что ценное духовное растение прорастает тысячу лет во мгле, когда над поверхностью сияет свет, —находится под дворцом Ее Величества—тут же бы начался штурм дворца. — Ты здесь. — спокойно прозвучал голос эхом отдющийся от колонн. Лекарь, отвлекшийся на красивое ледяное растение, спохватился, взглядом ища темную фигуру. — Даже не пытайся, сейчас я нахожусь в другом месте. Свободное пространство представляло из себя полянку, окруженную высокими колоннами, уходящими вверх в непроглядную тьму. Только сияние ледяных растений освещало бледно голубым цветом темноту, пока ноги примерзали к земле. Место встреч всегда проходили в разных местах, но именно поляна с ледяными растениями была излюбленным расположением господина. Странно, что господин отправил сообщение, а не пришел лично. — Новости с границы весьма печальны, господин. Защита государства Сяньлэ ослаблена, но генерал ничего не предпринимает, и народ у окраин недоволен: они требуют его головы. К тому же, … сейчас императорский дворец усилил охрану, а с храма пригласили Мэй Нянцина. И мальчишка попал под подозрение евнуха … — Почему тогда не следил за ним!? — грохочущий голос доносился со всех сторон, лекарю пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. — В нашем плане ты должен был быть единственным участником! Нечего привлекать постороннего человека, к тому же ребенка! Если все провалиться, то тебе придется заплатить жизнью! — Простите, мой господин! — Лу Цин от давления чужой силы пал на колени, прислонив голову к земле, как можно ниже. — Умоляю вас, пощадите этого недостойного! Я сделаю все, что вы скажите! Лекарь сильно боялся, чтобы пошевелиться и разогреть руки и ноги, а воспользоваться ци он не мог из-за риска разрушить ценное духовное растение и лишиться возможности сцедить из них сок. Пришлось терпеть сильный холод пока спустя, казалось, вечность, его господин снизошел до него, недовольно высказав: — Ты уже переполошил знать и Его Величество, сейчас они вряд ли заподозрят тебя. Стоит затаиться и понаблюдать за ними. — лекарь радостно кивнул головой, проделав небольшую ямку в земле.  — Мальчишку держи под уздцы, не давай ему проболтаться кому не попадя. В крайнем случае его придется устранить. — Слушаюсь, господин! Дальше разговор пошел в мирное русло и таинственный господин более не повышал голос на лекаря, размеренно объясняя добытую информацию из неизвестных источников Лу Цину. Из всего полученного после того, как голос исчез, а лекарь остался один, мужчина потер грязную голову. Его колпак свалился на землю, но подобрать его не возникло никакого желания. Возвращение в свою обитель прошло, как в тумане. Лекарь свалился за свой рабочий стол в кабинете, единственное что выдовала его недавний страх перед господином это холодные пальцы рук, которые все еще не пришли в норму. Тусклый свет свечи медленно , но грациозно танцевал на подсвечнике, готовый в любой момент потухнуть окончательно. Маленький огонек отражался в блестящих зрачках мужчины и одним движением ладони свет потух.