Глава 19

      Амори притихла рядом с Риндо, стараясь слиться с тенью. В их убежище никто не заглядывал, даже санитары, но каждый шорох заставлял сердце Сури болезненно сжиматься. Они забились в подсобку для персонала, заваленную сломанным медоборудованием и одноразовым хламом. Отсюда удобно было в конце недели разом выкинуть все накопившееся, не таскаясь по этажам.       Осторожно приоткрыв щеколду, Сури выглянула в узкую щель, впуская в темное убежище тонкую полосу света. И не зря: в коридоре стоял Асано. Он замер прямо у двери и будто прислушался. Амори, казалось, перестала дышать. Вдруг у Асано зазвонил телефон, и он, выругавшись сквозь зубы, ответил:       — Да, босс… — В трубке что-то долго говорили, и Асано лишь изредка вставлял короткие фразы. — Нет, нам помешали. Хайтани откуда-то узнал, что в больнице никого нет… Начнем с других тогда, что с Санзу? Хорошо. Понял. До свидания.       Раздражение и какая-то обреченность сквозили в каждом движении Асано. Он явно нервничал, но старался сохранять видимость спокойствия. Оглянувшись еще раз, он, будто спохватившись, быстро ушел.       Детектив крепко держал Рана и повел его прочь от палаты. Ран пытался сопротивляться, но сил почти не осталось. Голова гудела, а во рту чувствовалась кровь. Его усадили на стул в коридоре, подальше от чужих глаз. Детектив достал из кармана платок и протянул ему.       — Вытри и успокойся. Ты им сейчас ничем не поможешь.       Ран выплюнул кровь в платок. Ярость клокотала внутри, но он понимал, что детектив прав. Сейчас главное — не наломать дров.       — Что, черт возьми, здесь происходит? Этот Мияно совсем с ума сошел?       Детектив вздохнул.       — Мияно всегда был скользким типом. Но чтоб так открыто… Видимо, Асано серьезно его прижал. Или хорошо заплатил.       — И что теперь? Вы будете это расследовать?       — Я сделаю все, что в моих силах. Но, Хайтани, ты же понимаешь, что против системы одному не пойти. Тебе нужно быть осторожным. И позаботься о брате. Сейчас он — самая уязвимая точка. Постарайся увезти его из этой больницы. Здесь небезопасно.       Ничего не оставалось, кроме как согласиться. Ран стиснул зубы, ощущая, как беспомощность душит его. Он знал эту прогнившую систему, где деньги решали все, а правда не стоила и ломаного гроша. Знал и Мияно, как облупленного — тот всегда выбирал сторону, где больше платили. Но чтобы он поднял руку на его брата… Раньше Хайтани думал, что заплатил ему достаточно. Оказалось, что это было жалкой подачкой.       Ран поймал Наоми-сан в коридоре.        — Подождите! Вы должны были перевести моего брата в другое место. Верните его в палату.        — Нашли тут картинг. Может его ещё по всей больнице покатать? — огрызнулась медсестра, уставшая от суеты в больницы.        — Пожалуйста. — Тон был вежливым, но явно давал понять, что лучше подчиниться.       — Да уже идем за ним. То его жена хочет спрятать, то вы. А он отдыхать должен!       Ран удивился.       — Жена?        — Да-да, она самая. Сакура Хайтани. Ваша невестка.        Вздох Рана показался медсестре очень усталым. Тот понял для чего Сакура так сделала, но в любом случае не хотел сейчас разбираться ни с чем больше. Важнее всего сейчас было узнать: все ли в порядке с его братом. Поэтому когда спящего Риндо перевезли обратно в его палату, то Ран начал выяснять у врачей, как долго он будет восстанавливаться.        Наконец, вдали показалась Амори. Убедившись, что с Риндо все в порядке, она направилась прямиком к Рану, явно намереваясь вытрясти из него всю правду.       — Амори?       Медсестра нахмурилась, а Сакура испуганно посмотрела на Рана. Тот закатил глаза и сделал вид, будто что-то вспомнил:       — Точно, Хайтани. Извините, они недавно расписались. — Успокоив медсестру, он заверил её, что Сури действительно его жена. — Ну что, госпожа Хайтани, как ваш муж?        — Прекрати. — Амори взяла Рана под руку и отошла от стойки регистрации. — Что произошло?        Ран успел перехватить пакет со льдом, который ему выдали, и снова приложил к больной щеке. Амори сочла неуместным расспрашивать о его состоянии. Так они направились в палату к Риндо.       — Мияно отозвал всех людей, которых я попросил его приставить к Риндо. Сам проводил Асано, наверняка, чтобы совершить вторую попытку. Но ты очень вовремя пришла.        Уже в палате Амори скромно улыбнулась, понимая, что было приятно слышать это. Радостно ощущалась полезность, особенно когда её замечают. Не сдержавшись, она быстро обвила руки вокруг его шеи и крепко обняла за неё.       Ран застыл, не понимая, что именно ему сейчас стоит сделать. Он растерялся и даже не знал, куда нужно деть руки в этот момент. Однако Сури уже отошла от него.        — Прости, это было лишним. Я просто.. я правда испугалась за Риндо.        Тем временем синяк багровел на глазах, но Амори с упорством старалась ничего не говорить о нем. Мужественно промолчав об этом, он решил продолжить:       — Сейчас Риндо нельзя вывезти из больницы, ему нужно оставаться под наблюдением врачей, но через две недели это будет не обязательно.        — Но его нельзя тут оставлять.        — Я уже разобрался. В этот раз тут будут надежные люди.        — Хочется верить.. Ран, а я?        — Что?       — Что мне сейчас делать?        — Ты тоже в относительной безопасности. Просто вечером не ходи одна и не пускай никого домой. Мы постараемся выдуть скандал из этого, чтобы «Нурарихён» действовали скромнее, тогда про тебя забудут. Сейчас «Бонтен» жертва, поэтому общество будет на нашей стороне, а если нам удастся легализовать бизнес, то мы будем абсолютно чистыми.        — А ты что будешь делать?        — Я разберусь с Асано. Он посмел тронуть Риндо. А Мияно… предатель всегда останется предателем.         Сакура выслушала его и задумалась о том, как ему сказать, что слышала разговор Асано с боссом. Но решила не таить и выдать все как есть.        — Ран, когда Асано уходил, то… он заинтересовался Санзу.        Ран не выказал никакого удивления, даже наоборот, он будто был доволен этим.        — Ты знал?       — Конечно.       Ран присел на кожаный диван, расположенный около панорамного окна и посмотрел вдаль. Амори же оперлась о стол и внимательно разглядывала профиль Рана, который в полумраке виделся ей ещё более отстраненным, чем обычно. Он ощупывал языком ранку внутри рта, которая кровоточила после удара.        — Я вот, что думаю, — Начала Сакура задумчиво. — Аками должна была прийти на нашу встречу, но взяла больничный. И до этого она тоже часто брала больничные. Конечно, это может быть совпадением, но покушение спланированное. Аками тоже могла…       Ран поднял руку и кивнул, перебивая её. Взгляд его был сейчас вдумчивым и проницательным. Возможно он и сам размышлял над этим в свободное время между двумя покушениями       — Да. Аками предала. — Затем Ран выдержал небольшую паузу. — Слушай, а ты вообще зачем сюда так поздно пришла? Я же сказал, что в больницу к Риндо лучше не соваться.        Амори будто поперхнулась, а затем густо покраснела. Её щеки загорелись, она отвернулась от Рана, чтобы скрыть стеснение. Руками она начала поправлять волосы и тянуть время, придумывая внятный ответ.        И в правду, не могла же она ему так и сказать, что начала что-то чувствовать к его брату.        — Ну врач.. сказал прийти и провериться через несколько дней, а я заодно решила Рина навестить.  Ран видел, что она врет, но не стал настаивать. Это все равно ничего не меняло. Он слишком сильно доверял ей, чтобы подозревать в предательстве.       — Ладно, как скажешь. В любом случае, спасибо, что предупредила про Санзу. Это меняет дело.       Он встал с дивана и подошел к окну. Город раскинулся внизу, словно огромное море огней. Ран ощущал себя бесконечно отчаянным человеком, который не имел права оставить все на самотек. Он смотрел на Риндо, на Санзу и на людей, работающих на «Бонтен». Внутри неприятно сжималось нечто, что не давало опускать руки.       Наутро, когда Риндо уже пришел в себя, и хоть с большими усилиями, но мог говорить, он увидел брата и Санзу.        Риндо недовольно наморщился и вздохнул. Такой компании после состояния на границе жизни и смерти он точно не желал, но что поделать. Он понял: нужно работать, чтобы следующего подобного раза не случилось.        — Ну что? Проснулся?       Риндо сонливо помотал головой и потянул простынь выше к голове, чтобы скрыться от чужих глаз. Но тут он заметил лицо брата и не смог удержаться от вопроса:        — А с тобой-то что?        Санзу начал улыбаться так, будто он и был тем, кто оставил синяк на лице Рана. Он ничего не говорил, лишь сел на тот же диван и развалился на нем.        — Подрался, — Отстраненно ответил Ран, явно не желая вдаваться в подробности. Конечно, дракой это нельзя было назвать.       Риндо поднялся с кровати, каждое движение отдавалось мучительной болью, словно кто-то намеренно замедлял её, не давая вдохнуть полной грудью. Ран, с затаенной тревогой, наблюдал за ним, разрываясь между желанием помочь и страхом вызвать гнев брата. Риндо ненавидел, когда к нему относились как к немощному. Знал бы он, как недавно Амори в отчаянии думала о том же самом.       Рин выжидающе смотрел на коллег, пока те не заговорили. Начал Ран:       — Я все узнал. На тебя напал Асано.        — На меня с Амори напал Асано. — Поправил Риндо. — Продолжай.        Ран с каким-то внутренним раздражением подумал об этом, но высказаться не захотел. Он лишь продолжил объяснять, что с ним случилось в тот день покушения. После чего он приступил к тому, что было вчера.        — Так в итоге вы разобрались с тем, что было  прошлым вечером?       — У нас есть свои люди в полиции, — Размеренно ответил Ран, смотря сквозь брата. — Тот паренек, что вступился за меня и детектив. Капитан Мияно водится с бандитами ещё с тех пор, как служил патрульным. Тем более ты помнишь, что мы помогли ему. Он ненадежен и жаден, как выяснилось даже к своим. Асано наверняка отвалил ему очень крупную сумму. Капитан — так уже называли его даже между собой. — устроил облаву и задержал всех людей, которых я поставил к тебе, после разрешенного времени посещения. У некоторых было при себе оружие, поэтому замять дело не вышло. Потом он отозвал детективов, которые ждали твоего пробуждения: мол отправляет их на другое дело, но в канцелярии что-то напутали с приказами, поэтому ты остался один. Интересно даже сколько наобещал ему Асано, раз он так рисковал своим положением.        — А ваша драка никуда не попала в СМИ?        Ран помотал головой и нахмурился. То что Рин окрестил дракой, было для Хайтани-старшего очень позорно.        — Ты же не решил искать моих убийц по всему Токио? Если ты спровоцируешь их, то нас просто возненавидят в городе, особенно если это приведет все к войне.        — Я идиот, по-твоему? — Как отрезав, процедил Ран. — Нет, конечно. Асано сказал, что готов к переговорам. Видимо, все твое убийство затевалось ради этого.        Риндо с неподдельным удивлением взглянул на брата. Его поразило это заявление, но Ран и Санзу, казалось, не были сильно ошарашены. Ран предполагал, что они захотят еще раз обсудить условия контракта.       — Асано думает, что раз мы не отомстили в тот же день, то нас можно брать голыми руками.        Риндо понимал, что его брат успел что-то провернуть еще до того, как он выпал из жизни и потребовал ответов:       — Ран, ты опять действовал один? Они же не могли просто оставить меня, потому что такие добренькие и благородные, и согласились на мировую.        — Санзу убил сына главы Асано.        Риндо молчал, сведя брови. Он понимал, что Ран спланировал все заранее и не говорил об этом. Его до жути бесила эта ситуация.        — Теперь, когда его сын мертв, Им стало ясно: с нами шутки плохи.        Картина складывалась сомнительная, но все же что-то получалось. Тут Санзу встал и направился к графину воды.        — А ты чем был занят? Ран же и тебя напрячь успел.        Харучие терпеливо кивнул.        — Тогда отвечай.        — Не хочу.        Риндо недовольно посмотрел на Рана, а тот в ответ, лишь смеясь, развел руками.        — Отдыхай, отто-сан. Не забивай голову, тебе сначала восстановиться надо.        Санзу наскучило, и он молча вышел.        — Апогея вежливости. — Довольно       подметил Ран.         — А с Амори что? Её не задело тогда?        — Нет, благодаря тебе она жива.        — Какая благодарная: даже не навестила.        — Почему? Навещала.        — Действительно.        — Рин, тебе же не пять лет. Благодаря ей тебя второй раз чуть не убили.        Риндо скривился от досады. Логика Рана была неоспорима, но признавать собственную уязвимость было выше его сил. Чувство долга, которое он испытывал к Амори, смешивалось с раздражением от ее непрошеной помощи, создавая в его душе настоящий хаос. Он отвернулся к окну, пытаясь скрыть смятение, но Ран, как всегда, видел его насквозь.       — Она беспокоилась. Очень. Просто… ситуация деликатная. Ей не стоит сейчас быть рядом, это может привлечь к ней ненужное внимание. Ты же не хочешь, чтобы она пострадала из-за тебя?       Риндо промолчал, понимая, что Ран прав. Амори и так оказалась втянута в их грязные дела, и подвергать ее еще большей опасности было бы непростительно. Однако мысль о том, что он, Риндо Хайтани, нуждается в защите, продолжала грызть его изнутри. Он всегда считал себя сильным, независимым, способным справиться с любой ситуацией. Но последние события показали, насколько хрупким может быть мир, и как легко потерять контроль.       — Ладно, — буркнул Риндо, не глядя на брата. — Что с переговорами? Когда они состоятся?       — Завтра вечером. Мы с Санзу поедем. Ты остаешься здесь.       Риндо резко обернулся.       — Что значит «остаюсь здесь»? Я еду с вами.       — Риндо, ты еле стоишь на ногах. Тебе нужно восстановиться, а не лезть в драку. Тем более, это переговоры, а не война.       Риндо сжал кулаки, готовый взорваться от ярости. Он чувствовал себя беспомощным, словно его лишили права голоса. Но в глубине души понимал, что Ран прав. Он действительно был не в состоянии участвовать в переговорах, и его присутствие только усложнило бы ситуацию. Скрепя сердце, он согласился остаться дома, но пообещал себе, что в следующий раз будет готов к любым вызовам.       — Хорошо. Остаюсь. Но это в последний раз.       Ран усмехнулся, но в глазах мелькнуло облегчение.       — Конечно. В последний.