9. февраль. 1856 г.

Мальчишка с особой аккуратностью идет по булыжной дороге, между камней которой бежали мелкие ручейки таявшего снега. Они сливались, затапливая участки тропы и образуя редкие лужи. В очередной раз мальчик оставляет валенок позади и, удерживая книжку рукой, наклоняется за потеряшкой, почти марая длинный армяк. Верхняя одежда была широка в плечах и иногда спадала, хотя ее несколько раз перешивали – в некоторых местах можно было заметить торчащие нитки. Подол армяка был близок к грязи, когда мальчишка наконец-то поднялся, надел валенок и продолжил свой путь. Все больше народу появлялось на улице, радуясь наступившей оттепели. Несколько капель упало с крыши. Быстро пройдясь взглядом по прохожим, мальчишка остановился у колодца. Несколько человек выстроилось в небольшую очередь. Мужчина с силой крутанул ручку колодезного ворота. Издав длительный скрип, на поверхность поднялось ведро. — Да что ж вы так долго? — ворчит женщина, когда мужчина заливает воду в бочку, что стояла на подводке с конем. — Простите-с, да только вот вести мне по домам все это. Не выгодно ходить все будет к одному колодцу. — Совсем без совести остались! — кричит она в ответ и забирает ведро. — Вот возьмете и не нужны станете, я и погляжу! Мальчишка ели прошел сквозь накапливающуюся толпу, пару раз чувствуя, как другой валенок намеревается упасть с его ноги. Он поправляет его, потом армяк, и смотрит на дверь. Легкой рукой стучится. Через какое-то время за дверью слышится шум, а из окна выглядывает белобрысая макушка. — Еань, здравствуйте-с, проходите. — говорит знакомая девчонка, запуская гостя внутрь. Волосы ее были закрыты чепцом, а поверх обыденного платья был повязан черный фартук. Мальчишка здоровается, с удивлением проходя взглядом по знакомой, и медленно заходит. Он несколько мешкается и смотрит, как девчонка быстро закрывает дверь и улыбается. — Вы проходите, без стеснений! Девчушка наклоняется, аккуратно проходя под висящими тканями, и Еань следует ее примеру. Взору предстает картина небольшой, по-своему уютной комнатки. На столе лежит несколько тканей, закрученных, как стало понятно, когда мальчишка подошел ближе, на скалку. Спустившись со скамьи у окна, к нему подбегает малышок, своими ручками пытаясь прикрыть конструкцию. — Дементий, Еань, будьте знакомы. — произносит девчонка, аккуратно кладя руку под ткани и отодвигая скалку ближе к краю стола. Малой кивает и снова ели как залезает на скамью, открывая себе виды на улицу. Ень же смотрит ему в след, а после поворачивается к Крессентии. — Не мешаю ль я вам? — спрашивает он осторожно. — Вовсе нет. Маменька так на двух работах справляется, пока отче вне стен. Часть работы, — девчонка тихонько кивнула в сторону одежды, что висела при входе. — на мне оказалась. А вы садитесь, иль ученье свое прекратить захотели? Мальчишка садится на край скамьи, все еще держа книгу в руках. Он проходит кончиками пальцев по страницам, после – по белой, уже не такой чистой, белоснежной, ткани, которой была обшита обложка. Как будто в неком ритуале, Ень аккуратно переходит к кружевной ленте и развязывает ее, открывая книгу. Он бегло проходит глазами, останавливаясь не на самых первых страницах, но все также близких к началу. — Как ученье твое? — тихо спрашивает мальчишка, положив книгу на стол. Он медленно, в своем темпе, проходит глазами по строкам и ставит указательный палец. — Ладом. В Церкви управляюсь – все хор да уборка. Сегодня благовония ставила. Его Святство в удивлении был. — девчушка улыбнулась, подходя к печи. С верхней полки берет рубель, возвращается к столу и проводит им по тканям. — А вам читать следует. — обрывает поток своих мыслей Крессентия. Еань кивает, тихо читая книгу. Где-то вдалеке слышится шум, а после, совсем ненадолго, становится прохладно. Через какое-то время он переворачивает страницу, поднимает глаза на девчонку. Он и не заметил, что звуки, которые были будто издалека, относились к новопришедшему. На столе уже не было той странной конструкции. — Здравствуйте-с... — Здравия-с! — произносит пришедший, что сидел у печи. — Меня Евандером звать, коль по матушке. — Еань. — мальчишка протягивает руку и ее пожимают. Снова по ногам проходит холодок и слышно, как закрывается дверь. Рука аккуратно убирает висевшие ткани, а ее обладательница проходит дальше в дом. — Вот и семейство в сборе! — улыбается девчонка, ставя недалеко от себя коромысло. Евандер потирает свои руки, которые все еще оставались красными, берет одно из ведер, что до краев было заполнено водой. — Лико ваше, Еань, многогранно! Зачитались небось? — увидев, как губы мальчишки чуть приподнялись, а глаза пробежались заново по страницам, Крессентия продолжила. — Бывает и так. Брат мой вернулся, все на холоде у колодца стоял. Я и решила помочь. Девчонка ставит руки лодочкой и медленно дует, накрывает их фартуком, потирает. Когда стало теплее, она взяла несколько тарелок, положила в них небольшие порции каши и поставила их на стол. После этого тихо подошла к младшему брату, что все еще стоял у окна и рисовал на стекле узоры. Она аккуратно берет его на руки и садится рядом с Еанем. — Уж отобедать пора. О чем книжка хоть была? — Матушкин дневник... еще когда она была одна. — мальчишка закрывает книгу, аккуратно завязывая кружевную ленту. — Давай уберу ее. — протягивает руку старший из братьев. Ему отдают книгу, и он бережно кладет ее на печь.

***

Подол нежно розового платья скользит по плитке. Женщина ненадолго останавливается, вздыхая, поворачивается назад. — Атэ, здравие мое в полном порядке! Мужчина с серьезным, несколько недовольным лицом подходит к женщине, сокращая расстояние между ними. — Ее Превосходительство, как врач, что клялся не только Святыни, но и вам... — Атэ поправляет салоп и легко завязывает ленту на нем. Божество кладет ладонь поверх ладони мужчины. — Ваши руки... — Атэ, холодный ветер и по коридорам гуляет. — женщина улыбается, убирая руку, разворачивается и продолжает идти. Мужчина аккуратно достает муфту и ускоряет шаг, чтобы догнать уходящую. — Ее Превосходительство, я должен настоять. Женщина какое-то время смотрит на спутника, после чего сворачивает шаль, которой укрывала свои руки, неспешно передает ее Атэ. Он же помогает надеть муфту. Тишина, окутывающая стены дворца, не несла ни холода, ни опасности. В ней скрывалось тепло, забота, когда-то – детский смех, а в более светлые летние дни – стук каблуков и шум приема. Заходя за угол, пробегает порыв ветра, а глазам открывается небольшой сад. Деревья без единого листочка стояли укрытые небольшими снежными кучами. Вокруг было сыро, но среди луж можно было заметить пару новых, зеленых, травинок. В гамму природы заходят Венценосец и Божество. Рядом слышится глухой стук, и из рядом расположенной оранжереи выбегает молодая девица, а за ее спиной выглядывает вторая. — Ее Превосходительство, Пятый, здравия-с! Не ожидалось, что вы рано так будете. — произносит девушка, убирая кудри от лица. — Прекрасные, не судите себя. Если бы не Атэ, я еще бы быстрее пришла. — женщина поворачивает голову и смотрит чуть выше, чтобы поймать взгляд Венценосца. Он пропускает всех внутрь оранжереи, мерно вдыхает запах сырости. Внутри совсем другая атмосфера. Вначале встречает тепло, после – пышные, зеленые кусты. Запах белых с красным роз заполнял округу, манил, погружал в свои мысли. Посреди действа красок стоял деревянный стол с тремя кружками. — Я пойду. — говорит быстро Атэ. — Приятно было видеть вас, Рея и Лин. На его ответ идет короткий кивок Божества. Девушки еще какое-то время уговаривают мужчину остаться. Когда Лин накинула шаль, готовая дойти до кухни за еще одной кружкой, Атэ остановил ее. — Уверяю вас, не нужно. Рея налила чаю, поставив все на стол. В момент разговора она посмотрела на мужчину, подошла к нему и взяла его за бекешу. — Атэ, Пятый Венценосец, хоть ты и лекарь, но здоровье твое важно не меньше нашего! — девушка небрежно застегивает несколько пуговиц, смотря мужчине в глаза. — Благодарю за заботу. — отвечает он, поправляя бекеш и открывая дверь из оранжереи. — Приятно время провести вам. Единственная просьба – Ее Превосходительство вы отведите в опочивальню.