17. октябрь. 1889 г.

Мальчишка берется за ручку двери обеими руками, прикладывая весь свой вес, когда одним рывком тянет за нее. Тяжелая дверь с сопротивлением оставляет небольшой проем, куда он пролезает, придерживая свое пальто и ударяясь плечом, почти цепляясь перелиной о гвоздь. На удивление, в кельях было жарко, и впервые на его памяти были нараспашку раскрыты окна, хотя все еще занавешены. Слабый тёплый ветерок пробегал по тумбам и кроватям, играясь с листами чьей-то книги. Девчушка мягко улыбается, поворачиваясь к зашедшему. Ее волосы как всегда были убраны в пучок, закреплены ярко-красной лентой. Чепец на голове обрамлял лицо и кружевом спадал на плечи. — Доброго утра вам. — произносит она. Проходя по чертам ее лица, казалось, что в глазах нет той искры, хотя она и держала улыбку. — Доброго. Мальчишка тихо заходит вглубь комнаты. Большинство уже были заняты своими делами, но оставалось еще пара мирно спящих человек. Девчушка прибрала несколько вещей, убрав их по полкам, после чего зажгла травы с ладаном, быстрым движением запястья потушив спичку. — Хотел я пригласить тебя на тренировку... — неуверенно продолжает он, отводя взгляд на Оберег, а после к окну. Сам мальчишка еще был сонным, собирался наспех – волосы были распущены и уже спадали чуть ниже плеч. Свободная рубашка наскоро была заправлена в брюки, что ее пришлось несколько раз поправлять в пути. — А пойдемте! — быстро говорит она, подходя к своей кровати и доставая из-под нее свернутый салоп. Несколько раз встряхнув его, избавляя от пыли, девчушка быстро накидывает его на себя и идет к двери. — Долго мне вас ждать, Еань? — улыбается, почти смеется она, дергая за ручку двери. Он лишь кивает, следуя за ней. Было совсем раннее утро, солнце еще не успело объять небосвод. Светлые сумерки, вдали виднелся туман от недавнего периода дождей. На улице говорили, что это последние теплые деньки в этом году. Приятный теплый ветерок согревал и давал свежесть. Они прошли к парку, где должен был состоятся урок. Редкая крона деревьев горела словно огни, указывающие путь в тумане. Когда идешь к месту назначения, невозможно не услышать шелест листьев под ногами, тихо пение птиц где-то в ветвях. На поляне, где все мешающие листья были с особым старанием притоптаны, не давая подняться им в воздух, стоял Венценосец. Волосы ухожены, собраны в несколько кос с одной стороны. Удлиненный жилет выглажен и застегнут на все пуговицы. — Бег по обе руки Божества вокруг парков обоих. Быстро бросает он слова, не давая ни поприветствовать себя, ни задать вопрос. Пришлось почти сразу бежать: сначала по Деснице, потом, как отдышишься, уже не обращая внимания на величественные лестницы, украшенные перилами и фонарями, по Шуйца. Перебегая по тропам, отделяющим парк от поля, на последнем дыхании пройти обе Колодезные, надеясь, что на этом все. Но после начинаются передвижения. Девчушка поправляет выбившиеся пряди волос. Все встают в одну линию, кто-то трет свои колени, некоторые поснимали верхнюю одежду, оставшись в рубашках, и сложили ее на ближайшую скамью. Пара человек старались выровнять дыхание. Более подготовленных было видно сразу – их щеки лишь слегка отливали красным, дыхание почти не сбилось, и они были готовы выполнять упражнение. В начале отработка стойки. Со временем стало получаться лучше, ноги начинали запоминать необходимую позицию, хотя и болели быть долго на полусогнутых. Всегда было напряжение, когда неожиданно со спины подходил Венценосец. Поставил подножку, сильнее согнул или приложил руку к спине – и можно упасть на крылья или живот. Некоторые сильнее сгибали ноги, как бы утрамбовывая себя в землю. Но и это не помогало. После различных комбинаций многие оставались в грязи. К кому-то прилипали упавшие листья. Мальчишка привык к мокрым коленям и рукавам, прилипшим ко лбу волосам. Пятна на рубашке стали чем-то обычным. Другие ребята подают руку, помогая подняться. Мало кто остается к самим тренировкам. Софа ставит пары из остатка, контролирует мельчайшее движение, каждые удар. Любое несоответствие отмечается холодным тоном, остановкой. Несколько отстранений партнера и показательных ударов по провинившемуся, что не сможет отбиться и окажется на траве. После тренировка продолжится. До нескольких хлопков в ладоши, сбора шпаг. Девчушка вымокла, поправила подол. Всего пара падений, дерется почти на равных с парнями, хотя другие редкие девчонки в паре не уступают в напоре. — Вы как? — спрашивает девчонка, когда находит мальчишку сидящим на одной из скамей, с раскрасневшимся лицом, направленным к небу. Мягкий ветерок проходит по ресницам, закрывающим глаза. — Не нужно беспокойства. — он открывает глаза и смотрит на подошедшую. После чего встает, поправляя одежды. — Тебе в Церковь или... — мальчишка секундно отводит взгляд, поправляя манжеты. — отобедаешь ли ты со мной? Девчушка улыбается, и легкая искра мелькает в глазах. — Отобедаю. Они выходят из парка. Мальчишка пробегает глазами по лавкам и нащупывает небольшой мешочек с деньгами в кармане. — Нужно продуктов купить. — говорит он, подходя к лавке с овощами и рассматривая товар. — Вы будете готовить, Еань? Не знала, что умеете. — Немного. Мальчишка крутит овощи в руках, проверяя на годность. Он будто обращал внимание на самые мельчайшие детали, как если бы он мог сказать, каков точный узор на каждой чешуйке у лука. Внутри шебутная, девчонка спокойно ждала, когда друг закончит. Иногда такая осторожность ее завораживала. В другие разы же бесила. Вскоре он платит и держит все покупки в руках. — Хватит ли денег вам на булки? — Булки? — переспрашивает Еань, слегка растерянно. Ему казалось, что он пропустил важный разговор из-за собственных раздумий. Но девчушка мягко улыбается и смотрит на него. — На Центральной. Пекарня Муковских. Как ребёнок, что выпрашивал бы сладости у взрослого. Она ждет всего минуту, окруженная молчанием, когда берет мальчишку за руку и ведет на Центральную улицу. — Мы разделим одну на двоих. Или троих, коль отец ваш не откажется. Может, маменьке с братом хватит. — последнее она произносит значительно тише. Уголки ее губ слегка дрогнули, но она старалась держать улыбку и позитивный настрой. Ребята быстро зашли в небольшую уютную пекарню. Их сопроводил звон музыкальной подвески над дверью. Было тепло. Пара мужчин сидели за круглым столиком и перекусывали, обсуждали какие-то вести. Был раскрыт номер «Святынских Вестей». Мальчишка чувствовал себя неуютно, поэтому дал подруге возможность поздороваться и взять все что нужно – пару булочек в сахаре, что услужливо завернули в бумажный пакет. Все это время он стоял в стороне, почти у самого входа, и лишь передал деньги. — Не вы ли вечерами по осени в холодную сапожничаете? — спросила продавец. Еань лишь кивнул, отводя взгляд к двери. Девчонка замечает напряжение и быстро выходит с ним, снова поблагодарив за товар. — Вы сапожник? — спрашивает девчонка через мгновение, когда они снова выходят на площадь. Мальчишка лишь кивает. — В основном на полях я тружусь, как отец. По наступлению осени стал подмастерьем, после – уже надел фартук и стал на улицах с «ведьмой» сидеть. Ребенок снова поправил пальто, что липло к уставшему и взмокшему телу. — Я так с чужими детьми бывает сижу. Или прачкой, то личной, то на дому. — девчушка идет быстрым шагом, бросает быстрый взгляд на свои отбеленные руки с потресканными кончиками пальцев. — Куда мы направимся? Нужно ли мясо? Меняет она тему для разговора, поворачиваясь и глядя на отстающего. Мальчишка останавливается. — Да... Думаю да. — В конце Бытной, можно сказать, мне соседи, кур выращивают и продают. Совсем не дорого, иногда даже в радость. Он кивает, позволяя себя вести. — Их петух так горланит порой, что будит всю улицу по утру. — Это их? — переспрашивает мальчишка, когда они петляют среди золотых деревьев, умело сокращая свой путь. — Вам тоже слышно его? — Кажется, будит он всех по левую руку. Девчушка смеется, и уголки губ мальчишки слегка приподнимаются. Ближе к белокаменным стенам, что теперь ярче выделяются среди ярко-красных крон, стоял нужный дом. Калитка была открыта, и ребята решили зайти. Женщина догоняла куру без головы, когда та почти выбежала за ограждение. Обхватив ее по бокам, помыкая любому сопротивлению, она взглянула на вошедших. Крессентии пришлось самой упрашивать дать уже готовое мясо и яйца, пока Еань стоял в стороне, глядя на то, как бедная птица медленно перестает шевелится в руках своей хозяйки. Мальчишка почти выронил овощи из рук. За дополнительную плату, просьба была исполнена. Девчушка быстро вытащила булочки из пакета и передала их мальчишке, вытряхнула остатки сахара, перед тем как сложить другие продукты. — Не думаю я, что вы хотите видеть это. Он лишь кивнул, внутри собрался ком. Ребята дошли до дома почти что в полном молчании, только дивясь вкусному запаху теплой выпечки. Когда они зашли и вытерли ноги, мужчина быстро забрал все продукты и мешочек с деньгами, сложил все на стол и еще раз прошелся взглядом по вошедшим. — Здравия-с, Крессентия. — И вам здравия, Кэрэйтакус! Могу я вещи почистить, коль пришли мы все грязные. — Не стоит. — Мне не сложно. — девчушка быстро отмахивается и, почти по-домашнему, берет таз, что стоял под одной из скамей. С точностью открывает пару ящиков, забирая все необходимое. Мальчишка же ушел в свою комнату переодеться. Сел на скамью и какое-то время смотрел в пол, стараясь избавиться от напряжения внутри. Он встал, слегка встряхнув головой, выкидывая недавнюю картинку из головы. Верхняя одежда была повешена на крючок у двери, рубашка сменена на перешитую отцовскую рубаху. То же и со штанами. Еань вышел из комнаты, и, не успев передать одежду, почти незаметно улыбнулся, когда девчушка вырвала вещи из его рук, быстро замочив их в тазу. Она отряхнула руки от воды и взяла полотенце, предложенное мужчиной. Тот, в свою очередь, уже разделал мясо и поставил его на плиту. Мальчишка сел за стол и стал нарезать пару луковиц и тыкву, периодически смахивая слезы и отворачиваясь от стола. Отец быстро берет нарезку, кладет кубики тыквы в кастрюлю и ставит ее на огонь, лук отправляет к мясу. Девчушка с прыжка закидывает мокрую одежду на затопленную печь. Пока мальчишка помешивал тыкву, а после делал из нее пюре, она протерла стол и расставила тарелки. Мужчина разложил равные порции по тарелкам, и все сели за стол. Положили старые полотенца на колени, подули на еду, чтобы не обжечься. Девчушка оторвала себе небольшой кусок сладкой булочки, после чего передала ее мужчине. Тот порвал ее на две части, передав одну Еаню. В закуску она шла превосходна. Немного тыквенного пюре было намазано вилкой на ломоть, перед тем как отправить кусочек в рот. К концу трапезы девчонка убрала за собой, на несколько раз объяснила, что делать с одеждой, будто они и не знали до этого. Мальчишка быстро отдал ей пакет с целой булочкой, не принимая отказа. Девчушка улыбнулась, в глазах появился блеск. — Благодарю вас. — она смотрит на Еаня, а после на Рэйя, перед тем как уйти.