18. май. 1896 г.

Мальчишка заходит в Церковь с букетом роз. Он аккуратно убрал шипы с каждого отдельного цветка, слегка поранив пальцы. Сегодня здесь было народу больше, чем обычно. И шумно. Мужчина с венком на голове быстро подходит, приветствует и благодарит, забирая букет. — Доброго утра, Еань. — он аккуратно растирает лепестки между пальцев и вдыхает аромат. — Доброго, Ангел... — мальчишка обводит зал взглядом. Несколько человек из его класса, да и те, что были постарше, проводили уборку. Кто-то из мальчишек достал лестницу, пара из них держали ее, пока по ступенькам поднималась девчонка – чтобы протереть рамки или части искусной мозаики. Приглядевшись, можно было заметить, что части имеющихся картин были утеряны – расколоты, превратившись в крошку, или полностью были убраны со стен. Другие ребята уже заканчивали подметать. Будучи уже молодой девой, Крессентия отчасти руководила процессом, помогая с этим Второму Венценосцу, которого, по воле статуса, отчасти побаивались. А сам он даже не носил своего жилета, и не настаивал так себя называть. Спустя время, дети и несколько взрослых начали собирать все тряпки и метлы. Особо подтянутые подняли ведра с грязной водой. Кому-то даже подали коромысло. Мальчишка же обошелся всего одним, подняв его обеими руками за ручку. Пока он выходил из Церкви, руки передвигались по дужке, стараясь удержать вес. Мальчишка вылил грязную воду под кусты роз, как можно более бережно, не повреждая опушенные ветви и не распространяя грязь по площади. Сейчас ее итак было слишком много – взамен пары ларьков строился Первый Торговый дом – «На Встречной», который, в силу простоты уже стали называть просто Встречкой. Дворники не успевали убирать всю пыль со стройки. Ничего не стоило поднять с земли уже пустое металлическое ведро, встряхнув его пару раз, чтобы последние капли воды упали на почву или сам куст. Когда мальчишка возвращается обратно в Церковь, он заметил девчушку, что несла широкую тарелку с приплюснутыми булочками на ней. Он открыл тяжелую дверь, поставил ведро, чтобы удержать ее открытой. Девчушка мягко кивнула. Ее лицо отчасти было закрыто капором, темный фартук прилегал плотно к платью, приминая воланы на ее плечах. — Благодарю. Мальчишка забирает у нее тарелку, давая возможность покреститься перед тем как зайти. Девчушка сразу после забирает булочки и проходит вовнутрь. Еань забирает свое ведро и придерживает дверь перед ее закрытием. Он подходит к кладовке, вручая ведро в руки ожидающего Ангела, чтобы тот аккуратно все расположил. Убрал тряпки в одно место, на определенную полку, лестницу сложил и поставил в самый угол, как будто это было продолжение стены. Ангел закрывает кладовку на ключ и уходит вернуть его в руки Его Святства. Из этой же комнаты выходит Куприян, со своими классически уложенными и слегка вьющимися волосами, в более плотной рубашке, отличной от его рабочего костюма. В руках он держал несколько чаш. Молодая девушка быстро положила молочного цвета муслин, на который сразу же поставили чаши, баночку меда и бутылку вина. На специально блюдо переложили принесенные булочки. Во время всей подготовки, Еань тихо прошел в левую часть к двум длинным канунам со множеством свечей. Один из них был как ночное небо, со множеством звезд, что сошлись на земле. Мальчишка неуверенно взял свечу и оглянулся на ребят. Крессентия поправляла воротник у рубашки Куприяна, не давая тому подняться на солею до этого. Тот несколько раз закатил глаза, скрестив руки на груди и выпрямившись в спине, не давая больше возможности поправить одежду. Он сам ее стряхивает, и быстро поднимается на репетицию хора. Хотя казалось, что эта возможность возникла только в моменте, когда к ним подошла миниатюрная девчушка. Та, что была с булочками. Отметив, что никто не проходит по нему взглядом, Еань подводит фитиль к фитилю, зажигая свечу. Мальчишка внутреннее читает молитву, что знал наизусть, как одну из тех многих из книг. Не было нужды в тексте, начертанном для прихожан. Он покрестился и сделал поклон, ставя свечу в одно место – где на карте множества звезд должна гореть ее. Небольшой огонек тихо потрескивал, входя в унисон с другими. — Еань! Хотела бы я вас познакомить. Мальчишка дергается от внезапных слов и поворачивается к подошедшим. — Капитолина. — девчушка опускает голову, что ее лица почти что не видно. — Благодарю, что подержали дверь. Мальчишка слабо кивает и поправляет манжету, поддерживая зрительный контакт. Им обоим было не очень комфортно, но имея долгую дружбу с молодой девушкой, он достаточно привык к ее, на его взгляд, не всегда уместной активности. — Капа работает в пекарне, а маменька с папенькой ее хотят организовать трактир. — Верно. — тихо отмечает она. — Но никто не может сказать, будет ли это. Во время разговора они отходят от кануна, возвращаясь к остальным ребятам. Внутреннее напряжение мальчишки медленно стихает, когда никто не интересуется, зачем он был у свечей. — Задам я вопрос? — задумался Еань, смотря куда-то в пустоту, после чего перевел взгляд на собеседников. — Коль строится Дом, не перейдут ли все торговцы в него? — Не думаю я, что все в нем поместятся. Да и на Центральной доходу ведь больше. — Вы сами знаете, что не всегда. — подходит Ангел с венками роз. — Не разбираюсь я, но Шестой Венценосец, Иво, утверждает, что доход на Центральной идет в основном от местных, вот и цены малы. По правую руку же цены значительно выше – приезжим. — он аккуратно размещает ярко красные венки на головах ребят. Несколько белых бутонов остается как нимб у Еаня. — Поэтому «Встречка» и будет организована для всех. Его Святство выходит в полном облачении, как архангел с шестью крыльями, внутри которых произрастают корни древа, увековеченных на плаще золотой нитью. — Доброго вам утра. — он держал руки перед собой в замке. Все приветствуют. — Благодарю вас всех за помощь в подготовке Бала. — он поклонился, положив руку на сердце. — Сейчас же вы можете отдохнуть. Все расходятся – кто на работу, кто обратно в кельи. Так Еань садится на край кровати Крессентии, видя, как многие шепчутся обо всем. Колени некоторых стукаются друг об друга, когда они сидят на параллельных друг другу кроватях и наклоняются, чтобы прошептать на ухо то, что может слышать каждый в комнате без труда. Он поднимается с кровати, когда подруга вела беседу с другими ребятами, и уходит в учебный класс. Перемещает уже давно прочитанные книги, проводя пальцами по корешкам, когда слышит новый шум. Еань подходит к массивной двери и приоткрывает ее. В Церковь зашел мальчишка его возраста, в кителе с аксельбантом и брюках. При каждом шаге он передвигал свою трость, под руку он вел глубокого старика, что передвигался достаточно медленно, но нога в ногу. Его аккуратно садят на предложенный стул, Его Святство ведет беседу в основном с мальчишкой, после чего кланяется им обоим. На престоле добавились ягоды и немного орехов. На их головах – венки. Мысль о том, что должно произойти, оседала тяжелым грузом, и Еань закрыл дверь. Со временем он услышал звук флейты, а после и хора. Еще через пару минут в кабинет постучались и тихо зашли. — Попьем чаю? — спрашивает Крессентия, когда кладет полотенце на одну из парт и ставит кружки с горячим чаем. Мальчишка лишь кивает, садясь рядом. — Вы же знаете, что можете рассказать все, что волнует душу? — Знаю. — он делает глубокий вдох и медленно отпивает чай, не говоря больше ни слова. Они просто сидят, не произнося ничего. Только слушая музыку и звуки каблуков по ту сторону. — Мы можем также станцевать. Без всех, только мы. — предлагает девушка. И мальчишка смотрит на нее, протягивая правую руку через стол. — Позволите? — Позволю. — отвечает она, протягивая левую. И смеется. Еань слегка приподнимает уголки губ. Они проходят ближе к доске, в единственное просторное место в классе. — Раз, два, три. — начинает девушка, делая несколько шагов, и мальчишка подстраивается, стараясь не наступать на ноги. Сама Крессентия также не была профессионалом в танцах, ступала аккуратно, чтобы также не наступить и не упасть. Музыка ушла на второй план – да и зачем она, если ее можно не соблюдать? Шаг за шагом, кружение, удары каблуком, что почти спотыкаешься о стоящую парту. Та издает громкий и протяжный скрип, сдвигаясь с места и толкая стоящую за ней скамью. Ребята смеются, продолжая свой танец. Они размыкают руки, начиная кружиться по отдельности, а после просто пританцовывая на месте, вращая попеременно ногами, ставя их на носки, в темпе хлопая в ладоши. Их танец прерывается, когда в класс заходит мальчишка, быстро скидывая китель на ближайшую скамью. В руках у него была чаша с медом и кровью, из которой он делает небольшой глоток. Вес он перевел на трость. Никто не проронил ни слова. — Он стал звездой?.. — разрывает молчанье молодая девушка. Пришедший лишь отводит взгляд, переходя в другой угол комнаты. И делает еще один глоток, закрывая лицо, кладя трость у своих ног. Мальчишка смотрит на Крессентию, и та извиняется и уходит помогать в зал. Они просидели вдвоем в тишине, пока ребята убирались после Бала. В класс занесли все с престола: бутылку вина, остатки меда, что были только по стеночкам, часть орехов и ягод. Еань долгое время смотрит на бутылку, перед тем как медленно и неуверенно подойти к ней и налить немного содержимого в пустую кружку. Он садится рядом с мальчишкой и наливает немного в его чашу. И тот поднимает на него взгляд. — Это запрещено. — Грехи можно очистить всегда. Не хочешь... высказаться? — Еань смотрит на кружку, тихо стучит пальцами по ней, перед тем как сделать небольшой глоток и скривиться. Мальчишка делает то же самое. — Агафангел. Родился в Санкт-Петербурге, хоть матушка из здешних мест. За всю мою жизнь у меня было много отцов, ведь наша жизнь является просто грехом... — он смотрел в потолок, когда говорил. — Отец ценил материнскую культуру и пережил всю поездку сюда, лишь бы устроить прощальный танец... Мы устроили всю это для него! Он указывает на окружение, говоря значительно громче. Его короткие крылья пушатся и расправляются. Еань лишь молча сидел и слушал, ограждая его. Он мог это делать часами, позволяя раненной душе сбросить груз. Мальчишке было больно, грустно, одиноко. И он знал это чувство, поэтому чувствовал такую же пустоту внутри. Под вечер они смогли спокойно разойтись. Перед прощанием душа извинилась, поставила свечу и ушла.