4. Любопытство кошку погубило

Они сидели у костра. Мягкий жар огня обжигал замерзающие щеки и пальцы, сбитые на костяшках. Пацаны передавали друг другу стыренную где-то картошку, подкидывая ее ближе к огню, и хохотали как ненормальные. Вокруг ни души, а только они, веселые, молодые, яркие и свободные. Свои. Марат покосился на Андрею, который, обжигаясь, ел, изредка морщась от боли в носу, лицо у него было желтым от огня. Не зассал, не сдался, не чушпан. Выдержал каждый удар Марата, которого учил еще Вова до Афгана, и все равно вставал на ноги, упрямо хмурясь. Теперь он настоящий пацан. И Марат должен стать самым лучшим проводником в этот мир улицы. Ералаш, в своей дурацкой шапке с помпоном похожий на Шабтая-Болтая из книжки "Алиса в Стране чудес", свесив ноги с трубы, рассказывал про то, как тырил деньги у бабки с рынка. Пришли они, как честные уличные пацаны, и все шло удачно до одного момента, точнее, до одной бабки. Ералаш успел цепануть у нее два рубля, а вот бабулька развернулась и громыхнула голосом алкаша дяди Толи: "Это кто решил пирожки мои потрогать?" Ералаш - не дурак, вовремя спрятался за какого-то мужика параметрами "три на три", тянущего руку к прилавку с восьмиклинками. А вот бабка его порыв и случайно оказавшуюся рядом со своим плечом руку не оценила и ка-а-ак вдарила по мужику своей палкой, вереща на весь рынок: "Совсем охамел, извращуга?! Так меня мог лапать только Петька, и тот уже почивший, а ты при всем честном народе на честь мою покусился?!" Разнимали их всей толпой, даже менты справиться с этой лютой бабулькой не смогли и тоже получили по башке. Ералаш уже в который раз рассказывал, поэтому Зима, до этого медленно раскуривавший сигарету и смотрящий на огонь, обрубил: - Ералаш, хорош, в сотый раз рассказываешь про эту старую каргу! - Да? Тогда про ментов лучше расскажу! - Когда? - Куда? - Где? - Да завались, Лампа, дай послушать! - Мне что, слова нельзя вставить? - Ты сейчас картошкой подавишься, - Андрей, добродушный человек. - Куда ты сжигаешь ценный продукт? - вот и Зима. Хорошо, что в благостном настроении. - Реально, Лампа, доставай уже. Ералаш, конечно, как Турбо или Марат, рассказывать не умел, - их признавали лучшими рассказчиками, - но сегодня был день новой скорлупы, поэтому старая скорлупа и рассказывала разные случаи с улицы, пока Зима с Турбо грелись у костра, наслаждаясь покоем. Пацаны сидели как воробьи, щебетали, смеялись над историей про то, как Ералаш сбросил те самые огурцы на голову какому-то менту, ора-то сколько было… Решил он стащить как-то для пацанов огурцы, попробовал обнести вместе с Кириллом квартиру на Ипподромной. Постучали сначала, чтобы убедиться в отсутствии хозяев, замок ножиком вскрыли ну и проникли внутрь. Ценного не брали, не хотели опускаться до совсем уж ворья, и кто же знал, что на соседнюю квартиру вызвали ментов по случаю избиения какой-то тетки мужем? А еще юные группировщики не знали, что дверь входную они захлопнуть забыли. Марат уже устал надрывать живот, особенно когда начал вставлять свои фразочки Турбо, развалившийся на бревне: - Слышь, Ералаш, считай, что ты ему молодость обеспечил. Доброе дело сделал, маску огуречную как у бабки. Пацаны взорвались от смеха, кто-то даже рухнул спиной на снег позади. Марат невольно вспомнил свою тетку, которая, когда приезжала в гости в Казань, вечером всегда лежала на диване с зелеными кружочками овощей на глазах. Внутри распирал смех. - Мамка у меня такую же делает, как зайдет в комнату - хоть падай, хоть беги. - А нахрена это нужно? - Женщины… - со знанием дела выдохнул дым Зима. Знаток, блин, на него посмотришь - сразу в штаны насрешь, хотя на дискаче он всегда находил девочку на медляк. - Даже не лезь в их голову, Пират, темное дело, - хмыкнул Турбо, вытягивая ноги ближе к костру, от которого в небо летели раскаленные огоньки. Невольно Марат вспомнил Алису. Не девчонка, и не пацан, а чудо-юдо какое-то. Бьет точно, резко, почти как профессиональный боксер, и взгляд этот пробирающий до самых костей, вгрызающийся в тебя до самого сердца - человек, знающий улицу. Такой, что Марат почувствовал, как его собственноручно закапывают в гроб живьем, а могилу рыли стальные глаза, отдающий мертвецким холодом. Стоит как наяву, смотрит, будто он насекомое какое, а не пацан уличный. Если бы Алиса была погодой, то однозначно лютым морозом, свинцовым небом и режущим щеки вихрем льдинок, подстать резким чертам лица и острым скулам. Снежная королева, несмотря на яркий цвет волос. Эта не боится, потому что взрослая и сильная, со странными и близкими отношениями с улицей, раз столько про Стояние знает. Не каждый пацан с улицы может сказать такую точную цифру. Такую не запугаешь. Немного отчужденная, себе на уме, но ведь согласилась пойти другим путем? Не отказалась, не устроила истерику, не закричала, а молча кивнула. Хорошая она все же. И ехидная до пизды, аж зубы скрипят, но каждое резкое слово, гвоздем вбиваемое в крышку гроба его самолюбия, говорило, что Алиса права. Облажались они с Андрюхой знатно, на девчонку напали. Алиса не сдала. Прямо как настоящий пацан. Родилась бы другого пола - он бы без оглядки поручился Турбо за нее. И все же она была девушкой. Странной, непонятной и колючей. Марат почему-то хотел еще раз с ней встретиться. - Ты хоть раз танцевал на дискаче-то? - Отвянь, Лампа. - Ссыкло. - Че ты сказал?! - Разошлись по разным углам, не на базаре, - прервал их Турбо, осадив жестким взглядом, которому явно не нравились склоки между скорлупой, - так как там с ментами закончилось? Ералаш уже открыл рот, готовый продолжить, но тут что-то изменилось. Послышались чужие шаги по скрипучему снегу, и вмешался кто-то посторонний, совершенно неожиданно разбив их уютный досуг. - Ералаш! - послышалось из темноты. Чего? Это кто такой смелый? Пацаны застыли, прервали болтовню, вопросительно уставившись в темень. Незнакомец был либо наглухо ебнутым, либо крайне опасным, ибо шел один. Хруст снега давил на уши, и Марат тут же сжал кулаки, подскочив. Турбо дал отмашку Ералашу, чтобы тут спускался вниз, пока Зима напряженно вглядывался в приближающийся силуэт, вертя в пальцах сигарету. Шаг-второй-третий, и за спиной Лампы нависла фигура в черной шапке и знакомой толстой кожаной куртке. У Марата глаза на лоб полезли. Вспомнишь солнце - вот и лучик, но лучик какой-то неправильный. Твою ж мать, она тут что забыла? Турбо мгновенно поднялся на ноги, как и Зима, жестом показав, чтобы скорлупа сидела и не отсвечивала. Марату пришлось опуститься обратно на бревно. Старшие выглядели как заряженные стволы, вот-вот готовые выстрелить, при удобном случае. Турбо шагнул вперед, толкая назад хлопающего узкими глазами Лампу. Воздух был таким тяжелым - вот-вот и потрогать можно. - Ты кто такой? - хриплым голосом Турбо можно было пугать до усрачки, а из-за теней от костра на лицо Зимы было страшно смотреть. Алиса, засунувшая руки в карманы большой куртки, безразлично, но цепко скользнула глазами по одному и второму. Будто не пришла в руки к двум сильнейшим бойцам Универсама, а днем по улице прогуливалась. И опять это холодное выражение лица, как у Снежной Королевы из сказки. Сердце Марат забилось быстрее, и он успел перехватить такой же тревожный взгляд Андрея, крепко сжимавшего в руке картошку. У нее вообще есть мозги, чтобы приходить сюда? - Тебе вопрос задали, пацан, - чуть более агрессивно сказал Зима, пока Турбо, приподняв подбородок, глядел на Алису действительно сверху вниз. Если бы на месте девушки - это точно была их новая знакомая - оказался сам Марат, он бы отвел глаза. Алиса глаза не отводила, и атмосфера между ними накалялась похлеще картошки на углях. - Я к Ералашу, - негромко ответила Алиса, в упор смотря на Турбо. Тот не поверил ее словам, - понял Марат - расправляя плечи и готовясь к драке. К Ералашу? А он-то ее откуда знает? Блять, блять, что делать-то? Глаза нервно метались от одного участника назревающего конфликта до другого. - Слышь, Ералаш, - спросил Турбо у пацана, не сводя сурового, колкого взгляда с непрошеного гостя, и Алиса чуть склонила голову на бок, разглядывая теперь уже Зиму, глядящего исподлобья, - знаешь его? Ошарашенный Ералаш кивнул. - Да, это… - От бабушки я его, - предельно собранный тон Алисы Ренатовны заставил Турбо недовольно цыкнуть. - Не с тобой разговаривают, - Марат заметил, как у Алисы дрогнули плечи, словно она сжала кулаки в карманах. Турбо уже пару лет был старшим и знал, как осаживать людей, а еще знал, как бить посильнее. Из таких переделок вылезал - думать зябко. Внутренности забились в беспокойном ритме. Если Ералаш не подтвердит сейчас, то Алиса с Турбо порвут друг друга, а сверху еще и Зима добавится, защищая товарища, и начнется заварушка. И не факт, что Алиса выживет, просто хотя бы потому, что старшие не знают об отсутствии члена в ее спортивных штанах. Может, бьет она и хорошо, да только что может сделать против двух опытных пацанов Универсама? - А, да, все верно, это от бабушки моей, - неловко пожал плечами Ералаш, чье лицо стало красным то ли от жара, то ли от стыда, - Он ровный. Почему он запнулся? Может, потому что Алиса, все еще крепко сжимавшая челюсти, бросила на него почти угрожающий взгляд? У Марата голова шла кругом. Скорлупа сохраняла гробовую тишину, с опаской наблюдая за сценой. Искры между Алисой и Турбо летали во все стороны, еще немного, и столкнутся лбами. Расстояние между двумя грудными клетками неуловимо сокращалось. Марат невольно подумал, кто бы из них выиграл в этом молчаливом противостоянии. Турбо он знал давно, знал его не самый легкий характер, еще более тяжелую руку и, похороненную внешне, вспыльчивость. Знал кое-что из его жизни и понимал, за что он так любит улицу. Он был известен наглухо ампутированной жалостью к окружающим, кроме той, которой требует улица. А улица жалость не принимает ни в каком виде. Алису он видит второй раз в своей жизни, но огонь, делавший ее черты будто высеченными из мрамора, очень острыми и выразительными вкупе с полыхающими глазами, и опыт общения с ней заставляли задуматься. Он бы поспорил с кем-нибудь на пачку сигарет, если бы не кипящая по венам тревога и ожидание замеса. - А место откуда знаешь? - задал резонный вопрос Турбо. - Вас даже искать не надо, и так все видно, - Алиса кивнула на костер, сделав крохотный шаг вперед, но путь ей преградил Турбо, а позади встал Зима, нависая над ней как огромный купол. Ни вперед, ни назад. Она в ловушке, однако сохраняло это крайне спокойное, почти безразличное выражение на своем золотом от костра лице. Сейчас точно будет драка. - На, лови, - она внаглую выглянула из-за высокого Турбо и что-то бросила в руки Ералашу, - как договаривались. Здесь менты неподалеку, если что, - чуть повернув подбородок в сторону, обратилась она к Зиме, чьи плечи были напряжены, еще раз упрямо посмотрела на Турбо, который от раздражения стиснул зубы, неопределенно хмыкнула и, развернувшись, попыталась обойти Зиму. Тот сделал шаг в сторону, мешая пройти, и Марат был уверен, что Алиса раздражено закатила глаза - она это дело любит. - Я не трогаю вас, вы не трогаете меня, идет? Вот она правда наглухо отбитая, ей в больницу хочется? Или блевать кровью? От мысли об окровавленных рыжих волосах Алисы на белом снеге Марата замутило. - Да ты какой-то странный, - Зима прищурился, выдыхая дым прям ей в лицо, - пацан или чушпан? Оба старших давили сильно, не давая ни взгляд отвести, ни выдохнуть спокойно. И как ее спасать, почти в отчаянии подумал Марат. Сказать, что она девчонка? Тогда начнутся вопросы, откуда они знакомы, может всплыть история с пакетом и куча неприглядных подробностей, за которые Марата и прибить могут. Брата позорит и улицу. И все же девочек надо защищать. Он набрал воздуха в легкие, как… - Ни тот, ни другой, - кратко ответила Алиса, с размаху зарядив локтем по печени Турбо и нагло дунув струю воздуха Зиме в глаза, попутно ударив его в солнечное сплетение, и, пока тот зажмурился от неожиданности, каким-то невероятным образом выбралась на свободу из этого человеческого бутерброда, растворившись в темноте. Это было так стремительно, что никто из них даже среагировать не успел. Сбежала, твою мать. Марат едва не схватился за голову от облегчения. Впервые он был рад, что Турбо и Зима кого-то упустили, и слава богу. Все молчали, пока старшие ошарашено пялились друг на друга несколько секунд, не понимая, куда ушла добыча. - Какого хрена, Ералаш? - прорычал Турбо, потирая ушибленное место и развернувшись к пацану, крепко сжимавшего в руке флакончик, - это что сейчас было? Что за пацан? Марат укусил губу, пытаясь не засмеяться, пока напряжение медленно уходило из мышц. Какие же они все ебланы, опустились чуть ли не до уровня слепых чушпанов, которые дальше своего носа не видят. Девчонка девчонкой, видно же. И на редкость красивая девчонка, если шапку снимет. - Я же говорю, бабушкин знакомый, - пробормотал Ералаш, офигев от такого вполне предсказуемого напора. Зима цыкнул, выкинув бычок в костер. - Это ж что за знакомые такие у твоей бабули, у которых кишка не тонка приходить к нашему костру ради… - он выхватил пузырек из рук Ералаш, и приблизил его к свету, сам неожиданно вытягиваясь в лице, - …перекиси водорода? Где-то на трубе каркнула ворона. - Ну-ка, - не поверил Турбо, дернув бровью, и Зима передал ему небольшую стеклянную бутылочку, - реально перекись, - открыл, понюхал, проверил догадки. Марат не сдержал смешка, за что получил грозный взгляд, и подавился собственным смехом. - Че смешного, Маратик? - Не, - весь запал разом пропал, - просто забавно, что это только ради перекиси. - Шухер! - крикнул Лампа. От ментов, действительно появившихся неподалеку, убегали всей толпой.

***

Алиса устало рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Пересралась она немножко сегодня, будем честны. Двое старшаков, один впереди, второй сзади, были покрепче любых тисков, и она на секунду даже испугалась: вдруг не сработает и все превратится в массовую драку, из которой она бы не вышла невредимой. А жить Алиса хотела, ей еще проблемы свои разгребать. Она была достаточно смелой, упрямой, периодически лишенной инстинкта самосохранения, просто потому что это дезориентировало противника, но только конченный долбоеб не испытал бы натянутое изнутри напряжение в коробке двух сильных и опытных - в этом она не сомневалась - парней с улицы Казани, да еще и в окружении мелкой скорлупы. Эта самая улица научила ее не показывать страх: как самая злая псина, она чувствовала его невероятно тонко и понимала, кто тут котенок, а кто волк. Жизнь в Москве тоже неласковая, особенно сейчас, когда даже обычным прохожим страшно гулять по паркам из-за чудовищ под маской людей, вон, в Одинцовском районе пацаны пропадают, Фишер их забирает, а в Балашихе на бабок старых нападают. Покажешь страх - тебя порвут. Если ты девочка - тебя еще и изнасилуют, даже если выживешь, клеймо «грязная» будет висеть на тебе всю жизнь. Вот и Алиса, собравшая яйца в кулак, час назад вспомнила это как никогда ярко. Она молча уставилась в потрескавшийся потолок, пока сердце четко отбивало ритм. Она знала тот Универсам, где был Вова, который держал пацанов в ежовых рукавицах и отшивал за любое грязное поползновение в сторону девчонок, где был и Север, защищающий ее, где был Марка, который драться за Алису до потери пульса, а этих пацанов она не знала. Она была готова вступить в драку, к этому всегда надо быть готовым, если ты имеешь дело с улицей. Черные глаза парня в такой же черной шапке доводили до натянутых сухожилий под кожей, въедались кислотой, еще и это лицо в тени - резкие черты, немного похожие на голый череп, синяки под глазами и белая кожа в свете Луны. Его присутствие сзади заставляла внутренний барометр опасности зашкаливать, заваливаясь ближе к красной отметке. Алиса моргнула, не чувствуя пальцев ног. Под веками были выжжены чужие зеленые глаза второго, очень жесткие, грозные и удивительно чистого оттенка. Как там его назвал Ералаш? Турбо. Как жвачка прям, аж смешно. У него все карманы во вкладышах, что ли? Он давил на нее впереди, практически закрывая широкими плечами огонь, и если бы Алиса захотела - ебнула бы лбом прямо в нос, как раз примерно на одном уровне. А Алисе хотелось. Алисе очень хотелось стереть это почти высокомерное выражение с его лица, просто потому что не надо к ней так близко подходить, а он подошел, и это открыло клапаны для бурлящей злости, жажды соперничества и победы. Ну давай, пацан, кто кого пересмотрит. И ведь натурально смотрели, не моргая, почти как дети, вот только ситуация не детская. Пришла на свой страх и риск, называется. На вопрос «Зачем она пошла к костру универсамской скорлупы?» Алиса могла бы спокойно ответить. Первое - понять наконец, приехал Адидас или нет, тот часто любил зависать с скорлупой, а так можно было подойти на близкую дистанцию. Второе - она обещала Ералашу подогнать перекись, а то бабка откинется от вида его синяков. И, нехотя она призвала еще один аргумент: ей глотку жгло любопытство. Да, был за ней такой косяк, но у каждого свои недостатки. Хотелось запечатлеть в сознании лица Андрея, Марата и Ералаша, которые там чуть не откинулись. Хотелось взглянуть на новых старшаков, и, будем честны, Алиса не была разочарована. Психологически давили неплохо, но и Алиса не лыком шита. Не дотягивают ребята до солнцевских. Единственное, что разочаровывало, - это отсутствие Адидаса. Скучала она по Вовке, ну что поделать, а вдруг реально помер? Алиса чуть по щеке себе не дала, отгоняя противные мысли. Так, все, - она поднялась рывком с кровати, - пора дальше заниматься делами. И уже найти себе работу, иначе она сдохнет без посторонней помощи. Чертежи на столе обещали новый мозговой штурм, после которого ничего не снится.

***

Работу она, кстати, нашла, но для этого пришлось попотеть хлеще, чем на ринге в спарринге с Тренером. Нет, Алиса знала, что сам факт того, что она девчонка, закрывает многие пути к цели, но даже не предполагала, что ее вот так вот выставят на дверь гаража, чуть ли не ссаными тряпками швыряясь. Еще и обматерили, назвав «дурой ебанной», сказали «валить к бабам, пока тут серьезные дела делаются». Ну ахуеть просто, да? Даже слова вставить не дали. Из всех возможных вариантов Алиса выбрала то, что у нее получалось очень даже неплохо, а именно чинить машины. Зря что ли на инженера училась? Да, образование у нее было чуть в другой плоскости, но бесценный опыт быть по уши в машинной масле, копаясь пальцами в карбюраторе или меняя амортизаторы, - этого было предостаточно. Конечно, на Басманке в Москве ее взяли тоже не сразу, но благодаря Тренеру, поручившемуся за Алису головой как за усердную ученицу, Иваныч уступил и, что бы он там не говорил, не пожалел. Работала Алиса в монтаже года четыре, удивительным образом совмещая с учебой. Сама иногда была в шоке, как ей это удавалось. А что делать? Хочешь есть и крышу над головой - пойдешь работать куда-угодно. И Алиса терпеливо училась, пробовала, измазывалась в различных субстанциях, материлась на подшипники, орала на Иваныча, и они с удовольствием срывались друг на друге, затем пожимая руки и расходясь по своим делам. Это дало плоды - теперь Алиса пытается решить насущную проблему с двигателем. И если она смогла заработать репутацию там, то и здесь, в Казани, тоже сможет. Монтажки на весь район Универсама было две, и Алиса выбрала ту, которая поближе к дому, только вот незадача, проходил путь к ней мимо коробки Универсама. Ну это даже к лучшему, у нее будет бесплатный цирк. Возвращаясь к своему первому неудавшемуся «собеседованию» на работу, после которого Алиса чуть не переломала от злости мусорные баки, она решила брать главного в монтажке, высоченного мужчина лет под пятьдесят с седой щетиной на лице, измором. Пришла на второй день, на третий, по ночам проектируя такты двигателя до самого изнеможения и боли в глазах, и, наконец на четвертый раз осады этой неприступной крепости по имени Рустам Раифович, он ослабил свою защиту. - Ты ж худющая как жердь, даже перетащить колеса не сможешь, - наконец выдал он ей после долгого молчания. Курил он «Приму» и Алиса, все же привыкшая к нормальному табаку, еле сдерживалась, чтобы не закатить глаза. Наоборот, смотрела на старого татарина в тельняшке мрачно, решительно, будто в драку сейчас ринется. Тот, видимо, оценил ее упорство в достижении цели, поэтому вышел к ней на перекур. - А вы посмотрите сначала, что я умею. И Алиса показала. Поменяла масло на раздолбанной газели, сменила фильтры, прочистила радиатор, и хоть она и сняла свитер, оставшись в черной футболке, вымазалась по уши в машинном масле. Этот резкий запах успокаивал, восстанавливал душевное равновесие, потому что в техничке она чувствовала себя как рыба в воде. Она знала, что где стоит, как должно работать и зачем это нужно. Это была ее стезя. Рустам, наблюдая за ее деятельности, с сигаретой в руке, ни проронил ни слова, пока она возилась, а после завершения работ махнул одному мужику с чисто белыми волосами проверить. Алиса молча вытирала пальцы тряпкой, стараясь вычистить грязь и масло, когда услышала громкое: «Порядок, Рустам! Ни пылинки, прикинь?» - Ладно, черт с тобой, девка, беру. Рук свободных сейчас мало. И Алиса чуть не кинулась его обнимать, силой удержав на лице тихую благодарность. Так и началась ее работа в Казани в качестве механика. Уже за пять дней беспрестанной работы к ней стали относиться не как к «принеси-подай-иди нахер-не мешай», а давали полноценные задачи, например, поменять амортизаторы, а через неделю к ней уже привыкли, радуясь новому пополнению в коллективе. Рустам уже не смотрел так холодно, а Ванька, огромный детина с параметрами «два на два», вообще умудрялся ее подбадривать и шутить, когда она под конец дня уже не могла таскать тяжелые колеса. - Давай, Чума, давай! Терпи, казак, атаманом будешь! Алиса была сильнее остальных девчонок ее возраста, но вот само строение тела мешало ей раскачаться до уровня олимпийской чемпионки - так, кое-какие мышцы были, живот тоже плоский, ноги сильные, и живет себе нормально. - Слышь ты, олимпийский чемпион, лучше помоги. Первые несколько дней она молчала, лишь изредка давая комментарии - все же не настолько привыкла работать в новом коллективе, зато когда ее начали звать на общий обед и на перекур, лед между ними растаял. - У тебя погоняло есть-то? - выдохнул синий дым Рустам. До ее фамилии и причинах, почему сюда пришла, не докапывался, лишних вопросов не задавал. - Есть. Чума, - сердце чуть сбилось, когда она сказала это. - А почему Чума-то? - спросил Раис, облокотившийся спиной на стену гаража, - ты ж рыжая как ведьма. - Да решили, что Ведьма - как-то банально, поэтому Чума, - пожала плечами, одетыми в плотную рабочую куртку из синего брезента, Алиса, с наслаждением раскуривая долгожданную сигарету, - Чумовая я девчонка, мужики, - пошутила она, фыркнув и откинув прядь волос назад. Они дружно расхохотались. И вот шли дни, мужики с ней делились хлебом, колбасой, даже пивом и вроде как считали своей в доску. Это было приятно: ее ценили за трудолюбие, скрупулезность в работе и чувство юмора. Пытался к ней день на третий Ванька подкатить, да только осадила его Алиса прохладным взглядом, настороженно сжимая ключ, а Рустам еще и добавил: - Держи хрен в штанах, Ванюшка, она своя, а не вафлистка какая-нибудь, - и так пригрозил кулаком, что Ваньку сдуло с места. Все, что говорил Рустам, он приводил в действие. Ну может кроме обещаний прибить их всех. Рустам, у которого уже подрастала дочь четырнадцати лет, тогда тяжело вздохнул. - Вот поэтому и не хотел брать. - В плане? - не поняла Алиса, замирая с канистрой бензина. - Красивая ты девка, Чума, пацаны бегать будут, а мне тут драки за баб не нужно. - Да какие пацаны, дядь Рустам, - она улыбнулась, предплечьем стирая пот с лба, - не нужны мне пацаны сейчас никакие. У меня работа. Пусть даже и на пару месяцев. - Ну-ну, - хмыкнул мужчина. За эту неделю Алиса успела и на работу устроиться неофициально, - хотя когда было официально, вы что, - и с Маркой созвониться, чтобы новости последние узнать и Лере привет попросила передать. Та, судя по тяжелому вздоху Марки, успела обматерить ее сто раз, потом узнать нужно ли ей что-то кроме конспектов, разозлиться на всю Басманку и расплакаться на плече у Марки. Утешал ее он достойно, за что и получил от Алисы порцию колкостей. На это были свои причины: Марка уже второй год был влюблен в Леру, сильно и, как он считал, безнадежно, доверив этот факт Алисе, как лучшему другу. Когда Алиса узнала об этой тайне за семью печатями, чуть не прибила Марку: знает, что бывает с бывшими девушками группировщиков, и такой участи для единственной подруги она не хотела. Пусть даже порядки в Москве были более мягкими, не Казань все же, но факт остался фактом - Лера была слишком дорога ей. Как самый суровый отец, брат и дед в одном лице, Алиса проверяла Марку на стойкость и искренность чувств. Тот уже шутить начал, мол, когда у ее младшей сестры появится парень, Алиса его живьем сожрет. Получил Марка тогда по ребрам знатно, разводил их Север минут пятнадцать. Однако время шло, Марка все так же котенком смотрел на зеленоглазую Лерку, и свое мнение Алиса поменяла, теперь выступая советником в делах любовных для лучшего друга. С кем еще можно поговорить без крика совести сурового члена группировки о таком? Конечно, с ней, она не осудит, может уколет, но без злого умысла. Для него она не подруга - лучший друг и брат. И здесь глубокие чувства Марки сыграли с ним не то что злую, скорее жизненную шутку - пройдя всякое говно, он не хотел подвергать опасности Леру, поэтому даже в кино не звал ее, но хоть провожал темными вечерами до дома, и на том спасибо. Алиса вроде хотела счастья для этих двоих, а вроде сама придерживалась мнения Марки. Он старший Басманки, на нем ответственность. - Лерка скучает, - выдал ей Марка по телефону, пока Алиса сидела на полу в коридоре. - Я знаю, - тяжело вздохнула, потерла глаза, - Ну ты хоть расскажи, что там в любимой Москве творится. - Тебя ищут по всей Москве, Чума, - по металлическим ноткам в голосе лучшего друга было ясно, что тяжело все. Алиса поджала губы, - После облавы на "Альбатрос" пацаны ходят и оглядываются. На нервах все, сама понимаешь, - сделал паузу, но в этой тишине она все равно чувствовала его присутствие, - Война будет, я думаю. Эти так просто не отвалятся. - Ты сгоряча ничего там не делай, - серьезно предупредила его Алиса. Марка импульсивный, еще в юности подрывался как бензин вблизи искры огня, а она сдерживающий фактор, холодный рассудок, - нам война не нужна. - Они уже ее спровоцировали, - яростное раздражение она ощущала через сотни километров от себя, - Блять, перерезать бы их всех к чертовой матери и дело с концом. Алиса прекрасно понимала Марку, сама бы перестреляла и дело с концом. Прикрыла глаза и мысленно досчитала до пяти. - А ты не поддавайся, - заряженный, блять. Но срываться на и так нервном Марке не хотелось, - Лучше сгоняй к Иванычу, у него вроде были новые идеи как улучшить амортизаторы. Давай, специалка, - она хмыкнула ему в трубку, - докажи, что не просто так учишься. - Кто бы говорил, энерго, - прилетела ей ответная усмешка, - мы детмаш лучше чем вы сдали. - А мы физику, так что не выебывайся, - закатила она глаза и тут же сменила тон, - Чего они хотят? Тренеру уже звонили? - Тебя и пути к Одессу, суки обосранные, - выругался Марка, - Да, звонили, пока без прямых предъяв, но это как затишье перед пиздецом. Помнишь, пару лет назад с Долгопрудными когда решали? Еще бы Алиса не помнила такой этап в жизни. Многому научил, и в первую очередь - свое держи ближе к телу. - Ну? - Вот примерно такая же херня сейчас, - это хреново. - Ничего, меня они не достанут, а насчет каналов сбыта Тренер должен добазариться, - она взъерошила волосы на затылке, пытаясь урезонить бегающие мысли в единую колонну, - Нормально все будет, Вить, пара месяцев и я вернусь. Ты только за Леркой присматривай. Если реально завелась крыса, то... - Будут искать родных и знакомых, знаю, - подхватил ее мысль Марка. Как же приятно, когда понимают с полуслова. Хотя бы за это Алиса и любит Витьку, - Она же не дура у нас, сама понимает, что пахнет жареным. Ее либо я провожаю, либо Север с Котом, не переживай. Но ладно мы, - переключился на ехидство Марка, - а ты только приехала в наш родной Татарстан и уже успела кому-то по лицу проехаться. Чума, ты что, и Казань хочешь под себя подмять? По лицу Алисы поползла широкая ухмылка. - Боюсь, тонкая душевная организация казанских пацанов меня не выдержит. Вот Алиса и жила, встраивалась в казанский ритм как могла. И вот чего она точно не ожидала, что к ней заявится Ералаш посреди рабочего дня, в своей этой шапке с помпоном и кульком с едой. Алиса в тот момент спорила с Раисом, тридцатипятилетним вдовцом с двумя детьми, насчет сигарет и самокруток, активно доказывая, что первые лучше вторых. Раис уже бросил гаячный ключ, забив на работу и полностью отдавшись спору. - Эй, Чума, к тебе пришли! - крикнул Рустам, отвлекая двух разгоряченных оппонентов от темы разговора. Алиса нахмурилась: к ней никто придти не мог, да и она никого не ждала. - Что за херня? - пробормотала она, вытирая пальцы о рабочую куртку и настороженно двигаясь к входу в мастерскую. Выглянула на улицу - вроде никто морду бить не собирается, оружие не наставляет, можно и выйти. Ералаш, ебанный ты в рот. - Привет, - улыбнулся мальчишка, держа одну руку за спиной, явно что-то пряча. - И тебе не хворать, - недоумевающе ответила Алиса, уставившись на него, как баран на новые ворота, - а ты чего тут забыл? - Бабуля решила, что ты мало ешь, - Алиса насмешливо фыркнула, дернув уголками рта, - и попросила тебе передать. Ударьте ее по голове, это что, чак-чак? Рот автоматически наполнился слюной. - О. Ага. Угу, - потерянный мозг выдавал только междометия. Алисе, привыкшей быть теперь одной, было неловко и до странного тепло, - передавай ей от меня привет и скажи, что я скоро зайду. Что-то забросила она бабульку, надо бы навестить старую женщину. - И еще, - Ералаш глубоко втянул воздух, решаясь на что-то и смущаясь под открытым взглядом Алисы, - спасибо за перекись. Она правда помогла. - Ну, я же обещала, - усмехнулась Алиса, удерживая в руках сверток, - ты мне лучше вот что скажи, мой милый, ты откуда узнал, что я тут работаю? - Так я это, видел, как ты проходишь мимо «коробки» нашей, решил посмотреть. - Следил, значит? - Просто решил посмотреть, - дернулся Ералаш, - тебя кстати Зима с Турбо ищут. - Кто, блять? - вылупилась на него Алиса, уже начавшая есть сладость. Ладно, Турбо она вроде определила. Шкаф, блин, зеленоглазый. - Ну старшаки наши, которые зажали тебя. - А кто есть кто? - небрежно поинтересовалась Алиса, чуть не застонав от восхитительного вкуса на языке. Ищут, значит. Ну, не московские, и слава богу, а казанских она перетерпит. Не первый день живет. - В черной шапке, на скелета похож - это Зима, а второй, вы еще в гляделки играли, - Турбо. В гляделки играли, ну да. Она ему почти хотела нос разбить. Зеленые глаза с длинными ресницами почти как у девчонки, она заметила это даже в темноте, прожигали черепную коробку изнутри. - Занятно, - посмотрела на небо Алиса, тяжело вздохнув. Она точно магнит для неприятностей, - а чего хотят? - Как я слышал, просто «поговорить», ты Турбо врезала, и от Зимы убежала, так что… - Ну от зимы я точно не убежала, на дворе февраль, - Ералаш прыснул от смеха. - Зима злющий ходит уже сколько дней, ты бы не ходила мимо нашей коробки, за сигареты пизданул вчера. - Нормально все будет, - махнула рукой она, дернув пряди на затылке, и мазнула взглядом по разбитому лицу Миши, - просто не говори им. - А Марату с Андреем? - Алиса вопросительно промычала, - Ну они тоже тебя ищут. Еще немного и всем районом ее искать будут, а ведь она здесь меньше месяца и даже особо ничего не сделала. Потеряшка: и в Москве ищут, и тут, в Казани. Может, Север прав и она просто притягивает неприятности? - Да что ж я всем понадобилась, а? - чуть не простонала в небо Алиса, и Ералаш с сочувствием посмотрел на нее, с опаской положив руку на плечо, вдруг укусит, - То один, то второй, то еще двое меня ищут, - тяжело вздохнула, вспоминая испуганные глаза Маратика у костра, - Ладно, Марату с Андреем можешь сказать. Этим двум лилипутам она зачем? Вот хотела же не влезать никуда, а задница все равно находит приключения. Напугать - напугала уже, старшим не сдала, пару раз подзатыльники дала, но за дело же. Им что, заняться нечем? - Я думаю, что даже говорить ничего не придется, - он посмотрел ей за плечо, и Алиса обернулась. Лучше бы не оборачивалась. Да ну, не-е-ет. Сразу захотелось покурить. - Денек добрый, Алиса Ренатовна! - весело крикнул Марат, идя вразвалочку, и Алиса хлопнула себя по лбу, закатив глаза. Вот же дурак. За ним шел, засунув руки в карманы измененного серого пальто, Андрей, и Алиса заметила свежие ссадины, зацепилась глазами за засохшую кровь. - Чего орешь, а? - Вот мы Вас и нашли, - проигнорировал ее недовольный тон и расплылся в улыбке Марат, чуть ли ладони не потирая, - Ералаш, дубина, че сразу не сказал? - Так ты и не спрашивал… - Приветствую, Алиса Ренатовна, - кивнул ей Андрей, и голос у него будто стал ниже. Алиса в ответ лишь протянула руку, и Андрей с чувством пожал ее, как и Марат, с силой сжав тонкие женские пальцы. Ну что за детский сад у нее тут… - Привет, юный группировщик, - хмыкнула Алиса, все же закурив и дав по одной сигарете каждому из них. С ней можно курить, она - старшая, так что законы улиц не нарушены, - ну рассказывайте, какими судьбами к нам? - Самыми замечательными, Алиса Ренатовна, - взмахнул сигаретой Марат, и Алиса хмыкнула, растирая подмерзшие плечи под курткой. У нее-то под ней майка тонкая, а на улице не май месяц. Она еще раз окинула взглядом мальчишечьи лица в ссадинах и кровоподтеках, которые уже подживать начинали. - Пришитые теперь все, значит. Ну, что могу сказать, - она задержала дым в глотке, и голос чуть завибрировал, - перекись и бинты - ваш лучший друг. И, если что, бегом ко мне, поняли? Эти еще жизни особо не знают, носятся по улицам как угорелые, для них это - братство, где вы все вместе навсегда. Да только это не игра, Алиса знает, и каждый из них может оказаться с пробитой головой в канаве, и никто уже не поможет. Ни Марат, ни Андрей не увидят своих мам, а что будет с бабушкой Ералаша, случись что, Алиса не представляла. Птенчики, блять, а она слишком добрая. Если это им поможет, если хоть одну жизнь спасет, то она готова поступиться правилом «никуда не влезать». Универсамской скорлупе по старой памяти помогает, сама была такой же. Трое «мушкетеров» кивнули, внимая ее словам. Дом и улицу они знали, и Алиса сказала им номер квартиры, докуривая сигарету и предупредив никому не рассказывать про нее. Да, даже старшим и друзьям. Узнает - голову оторвет. Почему-то в этой угрозе никто не сомневался. Первым ушел Ералаш, ссылаясь на помощь бабушке, но Алиса склонялась к тому, что пугающий Рустам у дверей зыркал взглядом похлеще любого Турбо, подбрасывая гаячный ключ в широкой ладони. - Чума, твою дивизию, хорош лясы точить! Работа не ждет! Она уже хотела махнуть рукой и уйти, как Андрей схватил ее за край куртки, останавливая. Рыжие брови взметнулись вверх. - Алиса Ренатовна, мы хотели сказать спасибо. - За что? - Не сдали Вы нас, - добавил Марат, поправляя кепку на голове. Андрей кивнул. - Так, а зачем мне это? - она провела рукой по волосам, наслаждаясь последними секундами свободы, - начались бы разборки, а вы мне пакет помогли донести. Зачем сдавать-то? - Кто-нибудь другой сдал бы, - возразил Марат, - другая девчонка пошла бы в ментовку сразу. - Плохо ты девчонок знаешь, Маратик, - развеселилась Алиса, слабо улыбнувшись. Молодой еще, не знает, что есть на свете поехавшие и честные женщины. - В любом случае, спасибо Вам, - Андрей крепко пожал ей руку, прям как родному пацану, - если надо будет помочь, Вы скажите нам. - Слово пацана, что поможем, - на серьезного Марата было смотреть приятно, и у Алисы вновь возникло это странное чувство. - У тебя брата нет, Маратик? У того лицо немного вытянулось в недоумении и настороженности. - Есть, старший. Вова Адидас, знаете такого? В голове звенело так, что улица слегка покачнулась. Твою же мать, как она не поняла этого? Манера подачи одна. Марат и Вова. Совершенно разные, разве что скулами похожи, бровями, и этим насмешливым, немного взбалмошным характером, а еще харизмой, да такой, что во времена ее четырнадцати лет, девчонки бегали за Вовой как приклеенные. Сама Алиса под влиянием гормонов чуть не влюбилась в него. - Слышала, - в горле предательски пересохло, еще бы она не слышала, - а он не вернулся еще? Ну давай же, Маратик, иначе она тут откинется. - Да нет, - Марат немного погрустнел, глаза в асфальт опустил, - вот ждем его. Приедет - тут такое начнется… - уже более бодро сказал он, и Алиса поверила, потому что знала Вову. Адидас столько херни успел натворить вместе с Костей на ее веку, что даже неясно, кто был главным возмутителем спокойствия - они или их дуэт с Маркой. - А вам зачем он? - задал главный вопрос Андрей, и шестеренки в голове Алисы заработали с бешеной скоростью. Сейчас пиздеть много не надо, вот встретит Вову - так пусть он сам рассказывает историю их знакомства, ему поверят, он же авторитет. - Хочу просто знать, когда тут пиздец начнется, - помолчала немного, - а кто вас отделал-то? Разъезд? - Не, - шмыгнул носом Андрей, - мы за курево получили, - получил в бок от Марата. Это действительно детский сад, подумала Алиса, глядя как они сцепились.