12. Желтые цветы

Есть чудесная поговорка: "Хочешь мира - готовься к войне". Алиса строит на ней всю свою жизнь, и это спасало ситуацию бесчисленное количество раз. Всегда будь наготове, всегда смотри трезво, всегда просчитывай события. Чуть не задушив Марата, она была готова к тому, что разрыв общения неизбежен. Знаете, не все любят, когда их пытаются удушить голыми руками, еще и окунув перед этим в грязь. Поэтому побыв немного в прострации, снеся тумбочку от внезапной вспышки раздражения и обмозговав все, Алиса пришла к выводу, что надо просто смириться. Бегать за пацаном она не собиралась, извиняться тоже, потому что именно он довел ее до такого состояния. А поэтому, она, как взрослый и уравновешенный человек, решила, что "да и хуй с ним". Если Марат не может уяснить простых истин, то и общаться с ним не за чем. Алиса крайне не любит тупых людей. Еще больше чем давку в университетской столовой, когда все занимают места. Вот пусть Марат подумает над своими жизненными принципами, уж она постаралась оставить весомый отпечаток на нем. Лучше сразу научить его плавать, чем он всю жизнь проведет в тазике. Был ли этот ее принцип связан с тем, что Алиса всегда училась и воспитывалась под мощным стрессом, поэтому намного легче его воспринимала? Может быть. Когда тебя пиздят за сигареты или вечно дергают дома, тут точно должен привыкнуть. Мама иногда была не в настроении, и лет в десять могла как следует отлупить по рукам. Тетя Марина тоже женщина периодами несдержанная, по голове пиздить умеет мастерски. Про отца она даже говорить не хотела - тому просто дорога на кладбище. Она лично проведет до нужного места, если встретит. Если Марат хочет быть с улицей, то должен усвоить правила, которые действуют для всех. Алиса - улица, пусть и инкогнито в Казани. После избиения младенца в среду, Алиса помолилась на четверг и, прости господи, все же дозвонилась до сестры. Алиса писала первую главу курсовой работы и думала-думала-думала, пока не решилась в тот же вечер позвонить вновь. Задолбало уже сидеть в одном с ней городом и не иметь возможности увидеть родное лицо. Если тебя что-то не устраивает, надо это "что-то" менять, а Алису не устраивало сидеть и топить себя в мыслях. Телефон взяла Айгуль, и тугой узел внутри Алисы развязался, когда она услышала знакомый девичий голос. - Алло? - Привет, это я, - щеки уже разболелись от широченной улыбки и болезненной нежности в груди. Слава богу, твою мать, - как ты? - Привет, - Айгуль резко понизила голос до шепота, поэтому Алисе пришлось с силой вдавить трубку на своем конце в ухо, - ты не звонила неделю с лишним. Звучит как претензия, а в целом это она и была. Что ж, законно. - Я знаю. Извини, - Алиса присела на обратно установленную на место тумбочку, вытягивая ноги, - у меня был тяжелый период, не могла позвонить, - трубке услышала чужое недовольное сопение и усмехнулась, - не злись, Айгуль. - Я не злюсь, - да конечно, и тон этот льдисто-обиженный не с нее копировала. - Как скажешь. Диалоги с сестрой всегда приводили Алису в хорошее расположение, потому что приятно знать, что из всей кровной семьи остался один маленький лучик света, готовый гореть для нее. Ради Айгуль, наверное, Алиса и выбрала Казань для побега. - Хочешь сюрприз? - Опять пара колготок из Москвы? Или помада? - Айгуль явно набралась у Алисы сарказма, и у старшей Ахмеровой из груди вырвался тихий смех. - Мелко берешь, сестренка, - она набрала воздуха в легкие, предвкушая реакцию Айгуль, - я в Казань приехала. Молчание длилось секунд десять, и Алиса начала уже беспокоиться, не откинулась ли там мелкая от шока, может пора скорую вызывать, когда Айгуль прохрипела: - Ты приехала? - Да, я сейчас в одном с тобой городе. Вообще Алиса старалась видеться с сестрой лично, когда ту отправляли в лагерь на лето, и ездила к ней, вызволяя маленького замкнутого ребенка из собственной крепости. О поездке в Казань Айгуль заикнулась лишь однажды, пару лет назад, зная о нелюбви старшей сестры к воспоминаниям, связанным с их отцом, и Алиса, скрепя сердцем, решилась на короткую поездку с подачи Марки и в его же сопровождении, совершив поход с Айгуль в кино. Ради этих дней она потратила почти двадцать рублей, но улыбка Айгуль стоила дороже. Она была бесценна. - Ты… - у Айгуль не хватало слов, и Алиса вновь засмеялась. - Я. Ну так что, встретимся спустя полгода? Я хочу посмотреть на тебя, на закутанную матрёшку, - Айгуль подозрительно молчала, - Ты живая там? - Живая, - дрожащим голосом ответили ей. - Выбирай место и время, алтыным. В трубке послышалось тяжелое дыхание. Айгуль что, плачет? - Давай завтра? Куда ты хочешь? Я в школе буду, ты можешь меня забрать оттуда, - она прерывисто дышала в трубку, пытаясь справиться с наплывом эмоций, - я… - Поблагодаришь при встрече, - фыркнула Алиса, у которой лицо уже болело от улыбки. Слишком нежным взглядом одарила потолок, - ну так что у тебя там? Айгуль говорила и говорила: о школе, о нелюбимых уроках биологии, о том, как Серёга Гусаров подрался на заднем дворе, о том, что она с Дамирой, одноклассницей, стащили свежий хлеб из газели - Алиса посмеялась, мол, берешь от меня все самое худшее, ну хоть не заметили? - о нудной учительнице сольфеджио, о том, что мама приготовила чак-чак. С Алисой Айгуль раскрывалась как ромашка в солнечный день, и для старшей сестры она была самой красивой ромашкой. Маленькое солнышко. С ней Айгуль могла говорить о чем-угодно, даже о всяких пустяках. Они проболтали целый час, в течение которого Алиса всеми силами уводила разговор о своих делах в другую степь, пока Айгуль не начала зевать в трубку, и Алиса прямым текстом послала ее в кровать. - Ты передавай Вите привет, ладно? - забавно, но в их первую встречу Айгуль едва не дернула подальше от высокого Марки, который с возрастом стал похож на гангстера из зарубежных фильмов. Когда он открыл рот, так и не закрыл его, поливая Алису колкостями и дружелюбно подмигивая Айгуль. Вот с того момента старший Басманных стал желанным гостем для Айгуль. - Обязательно, он там из штанов от радости выпрыгнет, - хмыкнула Алиса, вспоминая как язвительный друг превращался в покладистого щенка, лучшего старшего брата в мире, как только она говорила про Айгуль. Кажется, у младшей из Ахмеровых родственников в Москве было на один больше чем нужно, - спокойной ночи, родная. Она увидит Айгуль спустя полгода, черт возьми. Последний раз приезжала к ней в лагерь, на несколько дней, когда милая светловолосая девочка, пионерка и просто красавица, пролезала к ней через дырку в заборе. Марка, как обычно, увязался с ней, мол, хочу повидать свою младшенькую. Одни из лучших дней в ее жизни. Ради такого события Алиса решила выглядеть нормально, как было принято у нее в столице, а не будто вылезла из могилы полчаса назад. Если есть синяки от недосыпа, то пусть они будут хотя бы красивыми. Сменила черные спортивные штаны на голубые джинсы, откопала в ящике стола тушь, которой, прости господи, лет семь уже, но советская тушь-плевалка потому и хороша. Хрен засохнет. Помыть кисточку - дело плёвое. Размазать старые графитовые тени на веках - тоже, но не слишком сильно, Казань - этом вам не Москва, тут народ не привык выделяться и пестреть красками. Алиса решила не шокировать общественность на первый раз. Серые глаза на фоне макияжа смотрелись ярко, по-кошачьи, и она, аккуратно растушёвывая пальцем тени, почувствовала себя собой. Это и есть настоящая, живая Алиса, с взъерошенными рыжими кудрями, эффектно откинутыми назад, с подведенными глазами и гордой осанкой. Яркая, выделяющаяся и свободная. Старшая Басманки и не последний человек в Москве. Вкупе с черным свитером и тяжелой кожанкой она действительно была настоящим московским рокером. Алиса клыкасто улыбнулась собственному отражению. Так и веяло духом бунтарства и перемен. Витя Цой гордился бы ей. Ровно в два Алиса стояла возле гимназии, ловя на себе заинтересованные взгляды школоты, выходившей с уроков, - некоторые даже останавливались, тыкая в нее пальцем, - когда в нее внезапно врезалось компактное тело, сдавив ей ребра руками так, что оставалось только хрипеть. - Алтыным, з-задушешь ведь... - чужая голова, уткнувшаяся ей в плечо, замотала в разные стороны, задевая волосами лицо Алисы. Она уткнулась носом в светлую макушку, вдыхая запах младшей сестры. От Айгуль пахло солнцем, цветочным шампунем, чем-то нежным и таким невинным, что у Алисы, побывавшей в самых разных переделках, сердце защемило. Одно присутствие маленького человека - а жизнь сразу играет новыми красками. Алиса давно не чувствовала себя настолько хорошо. Хоть что-то приятное в этой ссылке. - Не задушу, - она подняла голову, сцепив руки за спиной в кожаной куртке, и улыбнулась. Светло, счастливо, испуская невидимый свет, - тебя просто так не задушишь, - Алиса наигранно закатила глаза, даже не пытаясь скрыть радость, пронизывающую каждую клетку ее тела. - Вот так вот и живем. К ней любимая сестра приехала, а тут попытка убийства... - Ты с чего решила, что любимая? - прищурила серые глаза Айгуль, и Алиса картинно откинула волосы назад. - С того, что единственная и неповторимая, - младшая сестра засмеялась, и, блять, как же Алиса скучала по этому смеху. Только сейчас осознала, держа в руках девчонку на пол головы ниже ее самой, в цветном платке и сереньком пальто. Живая, настоящая, не просто фотография или воспоминание. Айгуль нос морщит от широкой улыбки, и глаза блестят как лед Байкала. Шепот за спиной усилился, видимо, одноклассники Айгуль. Алиса обернулась через плечо и заметила маленькую кучку восьмиклассников на вершине лестницы, таращившихся на них. Любопытная ребятня скользила взглядами по ее большой кожаной куртке, по объёмным рыжим волосам, и она прищурила подведенные глаза, дернув подбородком вверх. - Интересно? - весело крикнула она им, и один из парней, темноволосый, широко улыбнулся. - Да вот думаем, где такую же куртку взять! За сколько продашь? - Алиса хмыкнула и, откинув голову назад, сделала вид, что призадумалась. Айгуль в ее объятиях тихонько захихикала, наблюдая. - А сколько дашь? - Десять рублей! - был ей ответ от мальчишки, подошедшего к концу лестницы. Алиса скривилась, рассматривая его снизу вверх. Пацан как пацан, самый обычный, решил скрасить досуг и повыебываться перед одноклассниками. - За десять рублей иди подружке своей цветы купи, спекулянт, - его одноклассники рассмеялись, - а тут сделка рублей на тысячу, не меньше, - пацан фыркнул, засунул руки в карманы куртки. - Че так дорого? Она ж не золотая. - Да и ты, знаешь, не Сильвестр Сталлоне, - легкая перепалка с малолеткой поднимала настроение все выше и выше. Марат же теперь с ней не общается, стебать некого. - А он тут причем? - Не в том ты положении, красавчик, чтобы ставить мне расценки, - и подмигнула ему. Даже отсюда увидела, что он смутился, дернулся от дружеских похлопываний по спине от друзей-одноклассников и подколок, мол, не дотягиваешь, Фарха. Алиса отвернулась и быстро потянула смеющуюся Айгуль в противоположную сторону. Маленькая по сравнению с ее собственной рука сжимала крепко, Айгуль все смеялась и смеялась, и душа у Алисы пела. Небольшое представление развеселило сестру. - Теперь Фархутдинов тебя ввек не забудет, - развеселилась Айгуль еще больше, поправляя платок, и Алиса усмехнулась. - А чего он пялится? На милых девушек нельзя пялиться, запрещено законом, - скептичный взгляд Айгуль вперся ей в щеку, - что? Мелковат он еще чтобы на мою куртку зариться. - Да он выпендривается просто, решил привлечь к себе внимание как обычно, - жест закатывать глаза младшая сестра точно взяла с нее, но как бы не строила из себя недовольство, была горда, это видно: идет по улице с модной сестрицей в кожаной куртке, в импортных джинсах. Таких можно увидеть на афишах "Кино", распевающих по всему Союзу, а тут она шагает за руку с молодой и нахальной москвичкой. Её сестрой, а не чьей-либо еще. - Цель поставил, цели добился. Молоде-е-ец, - протянула Алиса, начиная как ребенок размахивать их сцепленными пальцами вперед-назад и напевать что-то себе под нос. Айгуль сжала руку сильнее, будто вот-вот старшая сестра растворится в холодном воздухе, - итак? - Итак? - серо-голубые глаза Айгуль были сродни лазурному небу в солнечный день. - Где ты тут набедокурила пока меня не было? - Как ты говоришь, я приличный человек, - Алиса хмыкнула, - не пью, не курю... - Починяешь примус? - И очень удачно починяю! Ты лучше расскажи, что ты тут делаешь? Ты же не любишь Казань, - Алиса тяжело вздохнула. Про истинные мотивы говорить точно нельзя, ей не надо такое знать. Она слишком ценна для Алисы, и разбивать эту фарфоровую статуэтку по имени Айгуль не хотелось. - Родная, я не люблю нашего отца, - последнее слово царапнуло горло так, что хотелось блевать кровью, - а Казань - чудесный город. Татарстан энҗесе, син аңлыйсыңмы? Только благодаря Марке, с которым они болтали на переменах на татарском, и Айгуль Алиса не забывала родной язык. Вообще, ей он очень нравился, такой певучий и мягкий, но может быть и жестким. Потрясающе. - Әйе, - ответила ей Айгуль, чуть нахмурившись, - и все же... - Айгуль, я приехала к тебе, - вкрадчиво произнесла Алиса, начиная поглаживать ее ладонь большим пальцем, - и кое-что по делам сделать. У меня тут есть знакомые, я решила, чем черт не шутит, надо бы навестить. Мне двадцать лет, я могу перебороть свои чувства. Врать единственной младшей сестре было хуже залитой в глотку кислоты. - Куда ты хочешь пойти? - Айгуль призадумалась, перехватывая поудобнее портфель. Алиса просто впитывала светлый образ глазами. В голове билось счастливое "Айгуль". Айгуль. Она звонила много раз, пытаясь ухватиться за связь. Однажды набирала нужные цифры на телефоне, въевшийся в память как раскаленное тавро, слушая свое бешено стучащее в глотке сердце. Ответил ей низкий мужской голос, от которого Алиса бросила трубку, будто та была прокаженной чумой. Это была не Алия, и не Айгуль. Это был он. Поднимающаяся от воспоминаний ярость душила, заставляла искать взглядом что-то тяжелое, чтобы метнуть это в зеркало в прихожей, и Алиса тогда ногой свернула тумбочку, чуть не разнеся половину прихожей. Это был пиздец. Как она пришла в себя тогда, Алиса не помнила, помнила только, как окунула голову под тугую струю воды, пытаясь успокоиться. Находиться с этим человеком в разных городах - это одно, но как только осознаешь, что он с тобой в одном районе, в Казани, - Алиса приходила в бешенство. Она ненавидела каждой клеточкой своего тела Рената Ахмерова, и это та константа, которая действительно не менялась в ее жизни. Алиса испытывала бурю эмоций при одном его голосе, зная, что был бы он прямо перед ней - она бы разнесла ему череп, не колеблясь ни секунды. Отец в жизни не сделал ей ничего хорошего: пока ее мама, еще живая, пыталась воспитывать маленькую Алису, отец приходил домой пьяный, колотил их в ярости, называл мать шлюхой, а ее - ошибкой природы, которой не должно было быть. Мать подала на развод и чуть не загремела в больницу, пошла в ментовку - да только ей никто не поверил, насрано всем было. Мать с Алисой сбежали на другую квартиру, на другом конце района, где этот псих бы их не достал, и Алиса прожила там более-менее счастливые шесть лет с мамой. Но мамы больше нет, а отец - есть. Да только не отец он ей, грязь под ногами. Ренат Ахмеров тогда - чертов пьяница, любитель отпиздить их так, что у Алисы все тело болело беспрестанно, а сейчас посмотрите на него - второй брак, добропорядочный гражданин, дом - полная чаша, дочка-умница растет, скрипачка. Алия, вторая жена отца, относилась к ней никак, заёбанная заботами о своем ребенке и работой, а вот к Айгуль Алиса никакой ненависти не испытывала, иногда гуляя с ней по детской площадке, пока отец не видел. Алиса Айгуль любила, и светловолосая девочка с синяком на шее радостно вела ее в магазин за мороженым. Алиса тогда готова была убивать, потому что смотреть, как расцветают синие пятна на тонкой коже ребенка, как у нее самой, - было невыносимо. И они придумали игру, что Алиса будет иногда встречать ее из садика. Пришлось даже с Алией договариваться, подавляя желание сбежать по крыло какого-нибудь взрослого , потому что ей было девять, потому что она хотела видеть сестренку, и та, видимо проникнувшись, разрешила дважды в неделю ходить с ними. Алисе было девять, и она договаривалась о маленьком кусочке своего счастья. Еще в девять Алиса поняла, что держать лицо - это главное. Как только Алиса уехала в Москву вместе с Тренером после смерти мамы, - спасибо Тренеру огромное, всю жизнь ему должна, - она написала первое письмо Айгуль, которая, благодаря своему "опыту", письмо отцу не показала. Пять лет назад, Алиса получила небольшую записку, содержавшую в себе номер телефона и краткую запись неровным детским почерком, что она скучает. Алиса знала, что почту в доме Ахмеровых забирает Айгуль, поэтому и писала ей. Созванивались они темным вечером, пока Айгуль по науськиванию самой Алисы убеждала, мол, подружки звонят с музыкалки. И эта схема работала, как ни странно, потому что отец, убежденный в покорности и послушании Айгуль, даже думал не смел, что за его спиной разворачивается целая кампания по поддержке в младшей дочери силы духа. Если бы не Алиса, Айгуль сломалась бы еще несколько лет назад, но ей было чуть проще, потому что отец после повышения перестал забухивать и меньше колотил домочадцев, а Айгуль - нежная, более ранимая чем старшая сестра. Алиса не хотела, чтобы у сестры было такое детство как у нее самой. Выслушивала ее истерики из-за проблем в музыкалке, слезы по поводу слишком высоких требований отца, говорила с ней про Москву, про то, как она ее любит, и Айгуль, Алиса знала это, улыбалась чуть чаще. Ее маленькая сестренка. - Давай прогуляемся до парка, там, говорят, сладости есть, - голос Айгуль выдернул Алису из размышлений, и она сфокусировала взгляд на лице младшей сестры. - Базару ноль, пошли. Тебе к скольки надо домой? - В шесть должны вернуться, - Айгуль мудро решила не произносить слово "отец" при Алисе, и та была благодарна за этот момент. Если еще раз о нем подумает, то настроение будет камнем лежать на дне колодца, а сегодня день значимый, - поэтому у нас времени навалом. Ты просто так от меня не отвяжешься, - грозно прищурилась Айгуль, и Алиса рассмеялась. - Ну что, госпожа Ахмерова, давайте двинем наши стопы к парку. Веди, - они свернули к остановке, и в воздухе веяло чем-то весенним, - раз я до тебя добралась, то сейчас будут вопросы в духе бабок со скамейки. - Типа "как жизнь молодая"? - улыбнулась Айгуль. - Это уже "пьяный дядя Толя в хорошем настроении", - хмыкнула Алиса, поправляя кожаную куртку на плечах, - но ты лучше скажи, как там с биологией? - Айгуль вздохнула почти несчастно. - Не растет эта биология, не растет. Четверка в четверти выходит, ну что поделать, если я ее не понимаю? Ну не запоминается оно, ну что мне, разорваться что ли? - на такие страдания Алиса пожала плечами. Она из биологии знает только немного анатомию и общие факты, оставшиеся после школы и вычитанные в научных журналах. Айгуль же метила в будущем на филолога, и Алиса ее отговаривать, как некоторые родители, не собиралась. Это она повернутая на физике и математике, а Айгуль влюблена в романы, и эта любовь дает свои плоды: по литературе и языкам учителя ее очень хвалят. - Ничего, главное, выучи куда бить мудаков, если лезть начнут. Это сейчас самое полезное знание из биологии. - Да-да, я помню. Между ног и драпануть подальше, - Айгуль кивнула, - если бы такое преподавала эта стерва, я бы была отличницей в теории. - Надеюсь, что на практике тебе это никогда не понадобится, - ровно ответила Алиса, запрыгивая в трамвай. До парка было удобнее проехать несколько остановок на общественном транспорте, тем более для уставшей после учебы Айгуль. Та мигом учуяла короткую смену настроения у старшей сестры, на лицо которой набежала тень, и попыталась заглянуть той в глаза. Алиса тут же улыбнулась. Не сегодня они будут думать о плохом, только не сегодня. - А ты научи меня драться, - Алиса рассмеялась, приподняв брови, - эй! Не смейся! Я серьезно, - она постаралась успокоиться, глядя на обиженное лицо сестры, хотя в груди еще витал смех. Алиса оглядела худенькую Айгуль, ее тонкие ноги, выглядывающие из-под пальто, и узкие плечи. - Айгуль, я могу тебе просто рассказать, куда бить. Чтобы научиться драться как я, придется много тренироваться. Очень много, милая, а ты физру ненавидишь. Ладно-ладно, смотри, - они уселись возле окна, - чтобы выбить противника из колеи, бей по виску. - А как же нос? - полюбопытствовала Айгуль, горящими глазами глядя на превратившуюся в самого настоящего учителя сестру, - уличные вечно ходят с разбитым носом. - Даже после разбитого носа люди поднимаются и могут очень хороших люлей дать, - разбила ее аргумент в пух и прах Алиса. Невольно вспомнила Валеру, который оставался в сознании даже после стольких ее ударов в нос. Чертова непробиваемая машина, блять, - можешь по коленной чашечке врезать. Тогда точно вряд ли побежит за тобой. Можешь сверху по копчику добить, так можно сломать кость. Только бей ногой, у женщин нижняя часть тела разбита лучше, чем верхняя. Или же в живот как следует коленом. Если вдруг будешь бить рукой, то сжимай кулак правильно, - она подняла правую руку и сжала так, что четыре пальца упирались в ладонь, образуя новую линию, а большой палец, согнувшись, прижимался к средним фалангам. Движение, отточенное так же, как и дыхание. Алиса говорила это так спокойно, что аж дух захватывало. Она не рассказывала сестре о своих делах, но та знала, что Алиса занимается боксом и достигла высот в этом, поэтому идти с ней можно было хоть в пасть к дьяволу. Младшая Ахмерова слушала почти зачаровано, широко распахнув глаза. Попробовала сжать кулак аналогично, и Алиса, мягко взяв ее руку в свою, исправила ошибки. - Непривычно, знаю, поэтому бей ногами. Ты девочка, тебе можно. Повторюсь, надеюсь, что тебе это не понадобится. Внезапно трамвай заскрипел, задергался, и Алиса, покачнувшись, вцепилась в кресло, нахмурившись. Транспорт резко остановился, хотя до следующей остановки он так и не доехал. Пассажиры зашебуршались, забеспокоились, и Алиса переглянулась с младшей сестрой, недоумевающе смотря на выскочившего из кабины водителя. - Что за хрень? - Алиса ничего не понимала. Только что же ехали нормально, что произошло? - Трамвай, что ли, сломался? - предположила Айгуль, и Алиса недовольно цокнула языком. Да ладно, вы серьезно? А начиналось все так красиво... Она закатила глаза, бесшумно выдав "блять", когда водитель с виноватым видом объявил, что трамвай дальше не идет, просьба выйти. - Ну значит пешком пройдемся, что поделать, - вздохнула Алиса и взяла у Айгуль портфель, спрыгивая на асфальт, - давай, давай, шевелим ножками. А ты чего вдруг про самооборону начала спрашивать? - Айгуль чуть замялась, опустив глаза, и у Алисы закрались подозрения, - пристает кто-то? - она тут же помрачнела, и в голове прорезалось что-то темное. Если ее девочку хочет кто-то расчихвостить - сожжет живьем. - Не-не, ничего серьезного, - тут же постаралась остудить ее Айгуль. С таким внешним видом и тяжелым взглядом старшая Ахмерова может пугать до усрачки, - пацан один просто... - Просто?.. - Алиса выжидающие смотрела на сестру, пока в груди ворочалось что-то неприятное. Девочкам всегда сложнее, а в Казани в такой период - вообще адище. Либо ты ходишь с кем-то, либо тебе пиздец. И то не факт, что первый вариант тебя защитит, уж Алиса знает. - Он мне со скрипкой помог, - Айгуль, прости господи, если Алису не обманывает ее стопроцентное зрение, смутилась. Аж щеки покраснели немного, - на концерт пригласил. Дурак. - И-и-и? - настороженность сменилась предвкушением. Алиса аж остановилась и схватила младшую сестру за плечи, улыбаясь во весь рот, - да-а-а-альше? - Прекрати так улыбаться, - Айгуль состроила холодный вид, но под давлением горящих глаз сестры он рассыпался в прах, - ну и недавно он мне позвонил... - Та-а-ак... - голос у Алисы стал громче, привлекая внимание прохожих, и если самой Алисе было до пизды на них, то Айгуль насупилась, - и как же зовут этого отчаянного храбреца? Одной из общих черт Ахмеровых была самая настоящая вредность. Алиса закрывала глаза на свою собственную, уже сделав эту черту одной из своих фишек в общении наравне с сарказмом, а ее милая Айгуль внезапно обрушила волну на нее саму. - А вот и не скажу! - и почти показала ей язык, на что Алиса огромными глазами пялилась на нее пару секунд, а потом расхохоталась. Смущенная Айгуль, пышущая своенравностью, заточенной глубоко в стеснительной девочке, умиляла. - Ну, Айгу-у-уль, - протянула она, когда они двинулись дальше. - А вот и все, Алис! Нечего меня дразнить! - Да я ж еще даже не начинала, - фыркнула Алиса, проводя рукой по кудрявым волосам. Рядом с младшей сестрой она удивительным образом становилась более покладистой, убирала колючесть, и нежность, прячущаяся на дне ведьминской души, вырывалась наружу. Алиса была уверена, что со стороны смотрит на Айгуль как на самого милого котенка на свете, - вот скажи мне честно, он еще не пел тебе под окнами? - Иди ты нафиг, Алис! - вспыхнула Айгуль, показательно обидевшись и ускорив шаг, и Алиса взорвалась новым приступом хохота. - Я-я-я хочу быть с то-о-обой! Та-а-ак хочу быть с тобо-о-ой... - запела во весь голос Алиса, еле выводя ноты сквозь смех, догоняя Айгуль и размахивая кожаным портфельчиком. Настроение было не просто хорошим, оно было самым ахуительным. Хотелось петь на всю Казань, смеяться до боли в животе, кричать и шутить. Черт возьми, как же хорошо, что Айгуль рядом. - Алиса! Хорош петь! Люди же смотрят, - на высокую рыжеволосую девушку в кожаной куртке, весело распевающую Наутилуса, правда оборачивались: кто-то хмурился, кто-то улыбался и даже смеялся, какой-то проходящий пацан даже успел пропеть с ней "Пьяный врач мне сказал, тебя больше нет". А Алисе поебать. Она идет рядом с младшей сестренкой, самым милым и любимым человеком, и хотелось, чтобы весь мир знал, как ей хорошо. Алисе так давно не было хорошо, что хотелось плакать. - Алтыным, поверь мне, самым лучшим моментом в твоей жизни будет миг, когда ты забьешь на мнение остальных, - она заглянула в растерянные серо-голубые глаза, - жизнь коротка, а хороших моментов так мало, что хоть бери и складывай их на антресоль. Если тебе хочется что-то сделать, то сделай. - А последствия? - замкнутая Айгуль не могла перестать улыбаться, глядя на веселую как черт Алису. Уже забыла какого это, быть с ней. - О них всегда надо думать, тут ты права. Но еще лучше, вовремя валить от ментов в такие моменты. Алиса обожала веселить людей и заставлять их смеяться. В этом была вся она, и сейчас, когда они идут по тротуару, Алиса вспомнила впервые за несколько недель, что такое быть целой. Не разбитой чашкой, которую ты отчаянно пытаешься склеить, нет. Та самая Алиса, о которой говорят: всегда саркастичная, всегда дразнится, всегда на приколе, всегда творит всякую дичь. Алисе нравится забыть о всех проблемах. Ей нравится забыть о том пиздеце, который происходит в жизни. - И вовремя бить между ног, - подхватила Айгуль. Взрослые бы сказали, что она учит четырнадцатилетнюю девочку плохому, но нет, Алиса учит полезному. Алиса учит думать наперед. - Так что там с этим Ромео? Ладно-ладно, не хочешь говорить, не говори, - легко сказала Алиса, пнув ледышку на пути носком кроссовка, - я давить не буду. Только смотри, не плыви как желе. Ахмеровы - это стойкие крепости. Пусть побегает за тобой. - Я и не собиралась сдаваться просто так, - с вызовом проговорила Айгуль. - Вот и молодец, - одобрительно кивнула Алиса, - парни любят когда все, как они говорят, но мы, девушки, не хрен на блюде. Так что будь собой и все. Хотелось затискать Айгуль до посинения, приговаривая, "к моей малышке подкатывают всякие мудаки!". Алиса уверена, что Марка так бы и сделал. - Почему у тебя нет парня? - выразительные рыжие брови взлетели вверх. Алиса явно не ожидала такого вопроса, аж остановилась. Смогла выдать только "э-э-э", - ты очень красивая, яркая и шутишь смешно. И вообще ты классная, Алис, так почему? Они с Айгуль никогда не поднимали эту тему, а тут на, тебе. Приближающийся март так действует, что ли? - По поводу шуток не все с тобой согласятся, алтыным, - усмехнулась Алиса, пытаясь подобрать слова, и взъерошила волосы, - ну, отношения - это не просто же ходить за ручку, - Айгуль понимающе кивнула, - отношения - это сложная работа, а с моим характером это вообще невыносимо. Тем более, мне и так неплохо. - Да, характер у тебя не сахар, - подколола ее младшая сестра и получила легкий тычок в бок. - Вот видишь? Я слишком язвительная, слишком с придурью, слишком прямолинейная, слишком мрачная, - лениво перечисляла Алиса, - это с тобой я зайка, а с другими, ну, будем честны, не такая милая. Не все готовы это выдерживать, Марке вообще пора ставить памятник. Или мне. Я еще не решила. - Но к тебе же подкатывают парни, ты сама мне рассказывала про те убийственные истории, - Айгуль скрестила руки на груди. Интуиция всегда была ее сильной стороной, в противовес аналитике Алисы, - есть же еще что-то? Что ж, Алия была неглупой женщиной, и ее мозги явно перешли Айгуль. Надо что-то придумать. Не скажет же Алиса, что она не хочет заводить отношения, потому что одни уже закончились плохо? Не расскажет ведь про свой статус старшей Басманки и про все те "асфальтные войны". А лучший ответ - это правда. - Айгуль, у меня другие цели, мне бы институт закончить и денег побольше заработать. Может, я и красивая, умная и замечательная, но это не значит, что у меня обязательно должен быть парень. Я ровно отношусь к пацанам, и они ко мне. Живем, дружим, и все заебись. Тем более, те экземпляры - это себя не уважать, но я надеюсь, что твой Ромео - ровный пацан, нормальный. Если что, говори мне, я с ним обкашляю вопросики. - Не надо никого бить, - закатила глаза Айгуль на кровожадный блеск в серых глазах Алисы, - он пока еще ничего такого не сделал. - Пусть только попробует, сразу без яиц останется, - клятвенно пообещала Алиса. Они повернули к ларькам и решили взять по мороженому, потому что "а почему нет?". Пока Алиса выбирала сладость, Айгуль рассматривала улицу и внезапно дернула сестру, расплачивающуюся за эскимо, за рукав куртки. - Смотри, - Алиса обернулась и увидела черный москвич, едущий вдоль проезжей части. Ехал он странно, будто водитель каждые три секунды дергал за тормозной рычаг. Шины скрипели по асфальту, и наконец машина заглохла, остановившись в нескольких метрах от них. Алиса склонила голову набок, увлеченно наблюдая за происходящим. Бесплатное представление, черт возьми. Профессиональная деформация не давала ей развернуться и продолжить путь. Водитель выскочил из машины, яростно матерясь на татарском себе под нос. Молодой парень, примерно ее возраста, в кепке-восьминклинке и коричневой куртке осматривал машину со всех сторон и наконец открыл капот, склонившись над ним. Его пассажир, мужчина в меховом шапке, открыл дверь и о чем-то спрашивал парня, на что тот почти расстроенно опустил голову. О Господи, помочь что ли? Алиса передала надкусанное эскимо сестре, провела пальцами по волосам и двинулась к несчастным автолюбителям. Айгуль не успела даже среагировать. - Вам помочь? - вежливо поинтересовалась она у типа в меховой шапке, и оба мужчины обратили на нее свое внимание. Пассажир обладал крайне запоминающимися чертами лица: крупный нос, чуть выдвинутая вперед нижняя челюсть и крайне умный взгляд. Куртка у него была хорошая, из-под нее выглядывала желтая вязаная жилетка. Он нервно постукивал пальцами по двери и выглядел очень недовольным. Алиса под этим изучающим взглядом держалась стойко, невероятно спокойно. Он просканировал ее необычный для Казани вид, задержавшись на темном макияже и рыжих волосах, и тяжело вздохнул. - Нет, девушка, спасибо, - также вежливо ответил он ей, - не думаю, что Вы сможете нам тут помочь, - Алиса пожала плечами. - Я на инженера учусь, так что в машинах понимаю. Может, позволите мне взглянуть? - ну болит у нее душа, когда машина ломается, тем более, москвич. Она что, зря училась всему тому, что умеет? Ну давай, мужик, соглашайся. От пристального взгляда мужчины пробежались мурашки вдоль спины, будто перед Тренером ответ держит за выполненное дело. - Ну раз инженер, давайте посмотрим, чему сейчас учат в институтах, - повернул голову в сторону своего спутника, - Цыган! Уступи даме место. Так, хорошо, кажется, она вновь вляпалась в очередную группировку. Не факт, конечно, но такая мысль пробежала в голове, когда она подошла к освободившемуся месту у капота. Взглянула на Цыгана, молча наблюдавшего за ней, скрестив руки на груди. Вся его фигура была пропитана какой-то суровостью, животной настороженностью, чувствовалось просто кожей, но, блять, красивый он, просто кошмар: глаза темные, нос прямой, мужественные скулы тоже притягивали внимание, однако Алиса сейчас должна сосредоточиться на деле. Назвалась инженером - полезай в капот. Алиса стянула с себя кожанку, передав ту подошедшей Айгуль, неловко переминающуюся с ноги на ногу и косящуюся на двух мужчин, на что пассажир успокаивающе сказал: "Не переживайте, девушка, никто вас запихивать в машину не будет". Вот же успокоил, спасибо. Алиса закатала рукава черного свитера, чувствуя морозящий воздух под тканью, и принялась осматривать "пациента". Проверила все трубки, недовольно дернув бровью. Ощупала радиатор, заглянула под машину, вроде не течет, все в норме, свою функцию выполняет. - Ну-ка, заведи двигатель, - сосредоточенно бросила она Цыгану, и тот, замешкавшись на несколько секунд, сел на водительское место и сделал, как она попросила. Что ж, с двигателем все хорошо, стартер работает, определила она по звуку. Она дала отмашку, чтобы вырубил двигатель, и постаралась вспомнить то, что видела. Итак, если машина заглохла посреди пути, то есть несколько вариантов проблемы: радиатор, двигатель, аккумулятор, свечи зажигания и бензобак. Радиатор отпадает, туда она уже залезла, руки уже вымазала в масле. Двигатель тоже живой, стартер работает, значит, и аккумулятор тоже не является причиной. Остаются свечи и бензобак. Не дай бог, бензобак, конечно. В противном случае, товарищи никуда не доедут, подорвутся к чертям собачьим. Полезла к насосам - руки уже превратились в нечто черное, но Алиса была слишком увлечена своей работой. Сейчас есть только она и москвич, и у них весьма интересное свидание. На пальцах - привычное липкое ощущение, но с подачей топлива тоже все нормально. - Заправлялись давно? - деловито спросила она, пролезая пальцами к насосу. - Сегодня утром. До талого, - ответил ей вылезший Цыган, с любопытством наблюдая за каждым движением Алисы. Голос у него приятный, низкий, и она на секунду подняла на него глаза. Цыган смотрел донельзя прямо, проникая темными глазами вглубь, почти гипнотизируя, и она моргнула, вернувшись к машине. Его пристальный взгляд, на дне которого горел интерес, пускал по спине мурашки. Ну что, остаются свечи зажигания? С одном стороны они соединяются с высоковольтным проводником зажигания, другой конец - в камере сгорания. Алиса прищурилась, и пальцы полезли к свечному колодцу. - Ключ на шестнадцать и отвертка найдется? И тряпка еще, - вновь спросила она у Цыгана, который пошел к багажнику и вернулся с нужным набором инструментов. Его пассажир и Айгуль почти развлекались с этим представлением под названием "Алиса Ахмерова демонстрирует как починить машину за десять минут". Айгуль даже решилась протянуть свое чистенькое эскимо мужчине, и вот они уже вдвоем поедают холодную сладость. Высоченный мужик и хрупкая девчонка. Лучшие подружки, блять. Алиса прочистила с помочью тряпки свечи, аккуратно отсоединила их, осмотрела, поставила обратно, делая все со скрупулезной аккуратностью и точностью. Разъединила и соединила обратно штекер, и, о чудо, появилась искра! Да будет свет, твою мать. - Принимайте, - кивнула она, отойдя от машины и вытирая черные пальцы тряпкой. Ох, это приятное ощущение грамотно выполненной работы. Цыган переглянулся с пассажиром, плюхнулся на переднее кресло, завел двигатель и проехал вперед несколько метров. Работало все без единой помарки. Мужчина в меховой шапке вышел из машины и подошел к удовлетворенной Алисе, кусающей из рук Айгуль мороженое. Стоит тут как придурочная, без куртки, с поднятыми руками. Ну и насрать. - Спасибо Вам большое, девушка, - улыбнулся он ей, едва не пожав руку, но Алиса продемонстрировала машинное масло на пальцах, и он отказал от своей идеи, - Вас как зовут? - Алиса, - она облизнула с губ шоколад, чувствуя гуляющий ветер под свитером. Мужчина кивнул, засунув руки в карманы. Стоял он прямо, будто моряк на корабле в шторм. Весь его вид демонстрировал неуловимую власть. Сразу видно - непростой товарищ. - Алиса, сколько Вы хотите за работу? - Алиса отрицательно покачала головой, - не отказывайтесь, любая работа должна быть оплачена. - Если купите мороженого и воды, чтобы руки помыть, буду от всей души благодарна, - мужчина рассмеялся. Приятный тихий смех коснулся ушей, - а то Вы мое съели. - Цыган, - позвал он своего подручного, сверлящего темными глазами лицо Алисы, которая от такого внимания насмешливо прищурилась, - сгоняй в ларек, дама желает воды и мороженого, - ухватил Цыгана за рукав, что-то сказав на ухо, на что тот неопределенно повел бровью и удалился. Алиса проводила его куртку и кепку взглядом, - Несоразмерная это плата, Алиса. - Мы бедные студенты, нам не нужны горы денег, - весело дернула челюстью Алиса, и Айгуль начала растирать ей спину, чтобы чуть-чуть пошло тепло, - а Вас как зовут? - Желтый, - на автомате ответил мужчина. Алиса приподняла бровь, и он тут же исправился, - Вадим, если быть точнее. Желтый... Где-то она уже это слышала. Как они интересно с Желтым строят тут из себя приличных людей, аж забавно. Он смотрел внимательно, с любопытством, - смотрящий какой? Такие обычно намного вежливее чем остальные группировщики, понятно, почему, - со старшими бизнес обычно строят, да и конфликты надо регулировать с "соседями" без обычного мордобоя. Хотя такой человек без жалости скажет "фас" своим, и те порвут на кусочки. - Вадим, поверьте, мне всего хватает, а деньги я на таких москвичах и зарабатываю, так что одним больше, одним меньше, - она взмахнула руками. - Значит, инженер? Почему же именно эта профессия? - он достал пачку сигарет и закурил, протянув еще одну Алисе, - Тебе предлагать не буду, - обратился он к Айгуль, и та чуть приподняла уголки губ в улыбке. Алиса аккуратно, чтобы не испачкать Желтого, взяла сигарету и подкурила от спички, любезно протянутой мужчиной. Покурить - это всегда святое, особенно, после работы. Никотин приятно наполнил голову. - Я точно не любитель сигарет, - Айгуль попыталась стянуть с себя платок, чтобы накинуть его на Алису, но та отмахнулась, - Алиса, блин! Ты сейчас превратишься в ледяную статую, дай платок надеть, - она потянулась к ней, и Алиса откинула голову назад, отсекая любые попытки дотянуться до ее волос. Айгуль вздохнула, - Вадим, помогите, а? Тяжело, когда старшая сестра не слушается, - Алиса так закатила глаза, выдыхая сизый дым и сделав большие глаза, что Вадим не сдержал легкую улыбку. Он был старше Алисы лет на шесть, взрослым, спокойным и по виду надежным. Группировщик, но кто не без греха? Алиса вот грешит. - Что ж, думаю, я могу вам предоставить временную помощь, - он стянул с себя шапку и аккуратно водрузил ее на волосы удивленной Алисе, приподнявшей бровь, - хорошо смотрится, между прочим, - он повернул голову к Айгуль, которая все же выиграла поединок, пусть и косвенно. Сестра была довольна. - Ну все, раз идет, значит, в Москве придется только так ходить, - она подняла руки, будто держит огромный шар, и медленно покрутилась вокруг себя, как на подиуме в Доме мод. Вадим улыбался едва уловимо, рассматривая ее, как куклу в витрине, и Алиса усмехнулась ему в ответ. Присела в реверансе, - надеюсь, с таким аксессуаром меня допустят к плазмодинамике. - А как такую не допустить-то? - хмыкнул Вадим, выдыхая дым в противоположную сторону от Айгуль, - Прямым рейсом, Алиса. Только не забудьте конспект прочитать, - Алиса картинно цыкнула языком и состроила грустное лицо, махнув сигаретой. - Вот же блин, а я-то надеялась, понимаете... - вот что делает с человеком хорошее настроение и выполненная работа, - отдадите шапку? - Нет, - хмыкнул Вадим. Разочарованно-скептическая маска сама появилась на ее лице, и она пустила никотиновую струю в небо. - А чем занимаетесь? - кроме асфальтных войн, конечно. Вадим генерировал ответы мгновенно, и это добавляло ему очков. - Бизнес, - Алиса еще раз оглядела его чистенький москвич, добротную шапку, и неопределенно дернула уголком рта. Что ж, она не сомневалась в бизнесе. Сейчас все адекватные группировки крутятся как могут. Возможно, Кащей тоже что-то мутит. Москва вообще кишит новоявленными "бизнесменами" подполья. - Ясно, - Айгуль поворачивала голову то в одну сторону, то в другую, не решаясь вмешаться. Между взрослыми прыгал теннисный мячик осторожного интереса, отскакивая то от одной реплики, то от другой. Желтый, стоящий без шапки, заинтригованно вгрызался взглядом в такую же любопытную Алису. Ему было интересно, откуда она такая вылезла, почему так раскованно себя ведет; ей было интересно, чей он смотрящий и чего от него ждать. И как же красиво они изгаляются на "Вы", хоть сейчас в институт благородных девиц. - Возьмете на работу? - ради шутки спросила Алиса, делая предпоследнюю затяжку, на что Желтый, уже докуривший, пустил смешок. Ветер чуть-чуть развевал его полы его куртки, пока Алиса стояла и мерзла. Противно, но куртку портить она не собиралась. - Нет, - Алиса вновь тяжело вздохнула, - мой бизнес не связан с машинами, Алиса. Я думаю, что Вы найдете более подходящего работодателя, чем я. - А с чем связан Ваш бизнес? - тихонько поинтересовалась Айгуль, и Желтый перевел взгляд с уравновешенной Алисы на девочку, которая немного смутилась, отведя взгляд на его жилетку, а потом обратно на лицо. - Обувь. На территории Дома быта, в основном, - и вновь посмотрел на задумчивую Алису, затягивающуюся в последний раз, - приходите, скажите, что от Желтого, может, вам скидку сделают. Дом быта, значит. Приняли, намотали на ус, не просто так же Желтый сказал им об этом. Может, догадывается о чем? Да нет, вряд ли, это просто у Алисы опять радар недоверия включился. Пора бы нажать на кнопочку "выкл", но опыт научил Алису никогда не отключать этот барометр. - Что ж, мы запомним, - улыбнулась она и почувствовала легкий тычок в спину. Обернулась и увидела каменное лицо Цыгана у своего плеча, отчего шарахнулась, и по ушам проехался тихий смешок Желтого, которого явно забавляла такая реакция. Цыган приподнял брови в тонкой усмешке, сохраняя ужасающую непробиваемость. Вот же сука, потеряла концентрацию и внимание. - Давай руки, - хмыкнул он на закатанные глаза Алисы, и та покорно чуть наклонилась вперед, смывая под потоком воды из стеклянной бутылки всю грязь с пальцев. Взгляды троих человек наблюдали за ней, особенно напрягал Цыган. Еще немного и дыру в ней прожжет. Алиса смахнула последние капли, чувствуя, как холод обжигает покрасневшие пальцы. Еще немножко и она перестанет их чувствовать, поэтому она аккуратно пригладила влажными руками концы волос и наконец надела кожаную куртку, поёжившись. Сняла с себя меховую шапку Желтого и передала хозяину: - Что ж, спасибо за обогрев, - она быстро глянула на Цыгана, - мы наве... - и осеклась, уставившись на предмет в руках Цыгана, который тот, видимо, прятал за спиной. Мозг работать перестал, словно пылинка в сложный механизм попала, и все. Цветы. Охапка крупных желтых подсолнухов, штук семь, не меньше, в обертке из темно-коричневой бумаги, обжигала взгляд своей солнечностью, разбавляла серую невзрачность пейзажа зимней Казани. Яркое пятно будто вдыхало жизнь в мир. Большие цветки отпечатывались на стачке глаза канареечным цветом. У Алисы язык отнялся от такой красоты, горло сдавило от восхищения. Она любит цветы. - Это что? - хрипло вырвалось из груди, и Желтый где-то слева хмыкнул. Алиса на него даже не посмотрела. Цветы ее гипнотизировали. - Благодарность, Алиса. Мороженое и вода за починку машины... - он неопределенно махнул рукой, - по моим меркам неправильно, а девушкам следует дарить цветы. Мозг у Алисы тормозил, как москвич Желтого до ее манипуляций. - Э-э-э, так это мне? - тупо спросила она, хлопая глазами. Цветы. Для нее. От чужого человека. Черт возьми, ее выбили из колеи. Голова на несколько секунд просто отключилась. - Тебе, тебе, - бархатный голос Цыгана был пропитан неуловимыми нотами веселья, и она оторвала глаза от подсолнухов, подняв их на парня. В уголках его красноватых губ с невероятно четким контуром дрожала легкая, почти нахальная, улыбка, и, кажется, он прилагал все усилия, чтобы не заулыбаться во весь рот. При начальстве держал лицо. Смотрел сверху вниз, весь такой красивый, молодой, почти что серьезный, еще и с цветами - ну просто ночная влажная мечта. На дне темных глаз играло что-то непонятное, игривое - Алиса так смотрит на какую-то сложную, но очень интригующую задачу по математике. Он на секунду поджал губы, и, да, он действительно хотел смеяться. Ахуеть, где делают таких красивых? По ее спине пробежался огонь и едва не затопил щеки. Приятный ток прошелся до самых кончиков замерзших пальцев, и она очень хотела закрыть ладонями лицо от смущения. Все, что она сделала в реальности - это прикрыла веки, чтобы не видеть довольного Желтого, любопытную Айгуль и по-своему чертовски веселящегося Цыгана, чтобы чуть-чуть успокоить собственное сбившееся с ровного ритма сердце. Облизнула губы, тяжело вздохнув. Алиса, блять, берем себя в руки! Эта картина слишком бьет по ее женскому эго. - Что ж, - она прочистила горло, - это...эм-м-м. Мило?.. - ее никто не учил как реагировать на такие подношения, но хоть не краснеет так, как в отношениях с Лёшкой. Лёшка на каждый букет так ее стебал, что Алиса на эмоциях начинала чуть ли не драться с ним, а потом он ее целовал, крепко-крепко, и восемнадцатилетняя Алиса теряла голову. А в голове просто растерянный крик: "Ебанный твой в рот, это правда для меня?" - Мило? - хохотнул Желтый, - Алиса, Вам никогда не дарили цветы? - она прищурилась, вновь облизнув губы и взъерошив волосы. Издала саркастично-неловкое "э-э-э", окунаясь с головой в артистизм. И так продемонстрировала слишком много для себя замешательства. Так не пойдет. - Скажем так, мне их дарили слишком давно, - она уперлась кулаками в спину и задумчиво приподняла брови, разглядывая цветы. На Цыгана она не смотрела, иначе сама начнет улыбаться, а неловкости ей хватает выше крыши, - и в знак благодарности точно не дарили. - Ну когда-нибудь надо начинать, согласны? - усмехнулся Желтый, и Алиса наконец приняла цветы из рук Цыгана, на секунду почувствовав краткое прикосновение чужих теплых пальцев к ледяным фалангам, - Вас подвезти? - Нет, спасибо, - Алиса дернула уголком рта, глядя, как Айгуль зачарованно трогает нежные желтые лепестки. Такие цветы зимой чертовски дороги, - у вас свои дела, у нас свои. Советую заехать и поменять свечи зажигания, они барахлят, скажем так, - руки сжимали бумажную упаковку крепко. Желтый понятливо моргнул. - До встречи, Алиса. Айгуль, - он кратко кивнул девочке. Желтый пошел к машине, расположившейся чуть дальше вдоль тротуара, по пути надевая свою меховую шапку. Что-то в этом человеке не то что тревожило, но интриговало. Догадался ли он о чем-то? Неизвестно, но встречу в будущем пообещал. Он мог бы стать неплохим партнером в их чудесном бизнесе, - Желтый не показался ей глупым человеком, - но Алиса надеялась, что уедет из Казани до того момента, как эта встреча произойдет. - Ты кое-что забыла, - позвал ее Цыган, из неоткуда вытащил эскимо в алюминиевой обертке. Сраный волшебник, блять. Теперь Алиса уже не могла сдержать широченной улыбки. Цыган хмыкнул, наблюдая из-под козырька кепки, как она потирает пальцами глаза от смеха. - Старшим - цветы, дитям - мороженое, - легко пожала она плечами, прижимая букет ближе к груди. Цыган скептично приподнял густые брови и отдал Айгуль, закатившей глаза, эскимо. Та кивнула, мол, спасибо. Цыган еще раз посмотрел на ехидно приподнявшую бровь Алису, излучавшую игривую насмешку, заострив внимание на ее серых глазах, подчеркнутых графитовой дымкой. Смотрел слишком многообещающе, из-под густых черных ресниц. Ты давай без этих взглядов, ладно? Ей и так хватило цветов, не надо ее добивать. - До встречи, - и удалился за своим начальником, засунув руки в карманы своей коричневой куртки. Пришел, поулыбался, съебался - а ты молодец, Цыган, красивым жестом приблизил ее к тахикардии. Алиса страдальчески вздохнула. Цветы пахли замечательно, и она инстинктивно уткнулась носом в ароматный букет. Приятно, твою же мать, как же приятно. Как давно ей не дарили цветов? Алиса помнила только букеты на дни рождения, а так - нет. Для Басманки она свой пацан, своя девчонка, брат, сват и дальше по списку. Для уличных - Чума с Басманки, и ей точно цветы не нужны, с ней дела решают и уважают. А тут - подсолнухи, просто в знак благодарности от незнакомых людей. Улыбка отказывалась сходить с губ. - Дай понюхать, - Алиса приблизила подсолнухи к лицу Айгуль, и та тоже заулыбалась. Цветы магически действуют на женщин, это правда, - пахнут отпадно. - Это уж точно, - Алиса с нежностью огладила лепестки, бархатистые, волшебные, - вот же черти, а? Цветы принесли, шапку поносить дали, мороженое купили. Кстати, дай мороженое, - она откусила от новенькой порции под возмущенное: "Эй, это мне подарили!", - я голодный человек, моя душа жаждет сладкого. - И не только сладкого, - и милая Айгуль вдруг ухмыльнулась, почти мастерски скопировав фирменную дьявольскую усмешку Алисы, которая вылупилась на младшую сестру. - Ты о чем? - Он тебе понравился, - Алиса скривила непонимающее лицо, Айгуль в свою очередь просто сияла. Она что, будет ей мстить за кавалера? Ха, не доросла еще, козявка. - Букет? Определенно, - мастерски скосила под дурочку старшая сестра, сдув упавший на лицо локон. Айгуль ткнула ее под ребра. - Цыган, - Алиса закатила глаза так сильно, что начала откидывать корпус назад, - Да-да, я все видела! Я видела, как ты ему улыбалась. - И как же я ему улыбалась? - ехидный интерес лился из всех дыр, - Давай, күңел нурым, просвети меня. Айгуль цыкнула на этот маленький каламбур, становясь очень похожей на Марку, когда тот начинал докапываться до личной жизни Алисы, только там речь шла не просто про "понравился". - Будто ты его сейчас пригласишь гулять прям под ручку с этими подсолнухами в охапку, а потом и в кино, а потом и... - кажется, Алиса точно испортила этого ребенка, потому что рот у Айгуль, закрытой и вечно сжатой, буквально не закрывался. - Так-так, стоять! Отменить музыку, - притормозила этот поток речей Алиса, - ни в какое кино, и уж тем более все остальное, что придумал твой замечательный мозг, я делать не собираюсь. Я просто немножко... - Немножко тебе парень понравился, - подколола ее Айгуль. В какой момент роли так сменились? Алиса собиралась обрубить любые подступы к цели смутить ее и занять трон "главной язвы". - Немножко не привыкла, чтобы мне такие красавцы дарили цветы, - блеск и девчачья жажда сплетен о романтике в серо-голубых глазах Айгуль уже начинали пугать. Нет, Алиса знает, что с ней сестра намного более открытая и живая, чем с остальными, но не настолько же... - Ты сама только что сказала, что он красавец, - Алиса вновь укусила эскимо с руки Айгуль, - значит, понравился. - Я с объективной точки зрения могу признать, что парень красивый, - она развела руками, возвращая себе снисходительное спокойствие, - точно так же я могу сказать, что Марка красивый. Первый парень на деревне. Потому что он действительно привлекательная скотина. Айгуль сверлила ее недоверчивым взглядом из-под светлых бровей. Алисе хотелось затискать это милое существо и победно показать язык. - Ты в курсе, что в тебе ноль романтики, да? - Вы с Маркой один мозг на двоих делите? Только не уговаривай меня стащить ванную, я это уже проходила. - У нас с ним космическая связь, - фыркнула Айгуль и сама съела шоколад с мороженого, - и все же он тебе понравился. - Айгуль, я же сейчас проедусь камазом по твоему кавалеру. - Отстань, - пробурчала смутившаяся сестрица. Алиса вновь закатила глаза. Давать знать другим о своих чувствах она не любила, но Айгуль права. Цыган ей правда понравился.