Часть 7

      Альфа ушел из дома, когда только занимался рассвет, оставляя в своей постели крепко спящую девушку, от которой сходил с ума, и которую собственноручно собирался отдать в лапы вампира. Он спал всего пару часов, крепко сжимая ее в своих руках, но надышаться бы не вышло.       Не мог вернуться в дом, к ней, тогда пришлось бы наплевать на всё.       То что вчера было тучами, сегодня навалилось в усиленный шквальный ветер, концентрирующийся в торнадо. Это только всё усложнило. Как было везти ее? Как отдавать собственными руками падальщику? Макса передернуло, а ярость заполонила нутро. Он сомневался. Он никогда в себе не сомневался, ни в своих выборах, ни в своих решениях, ни в сделанном, а теперь его ломало, потому что он впервые в жизни сомневался. Вдруг она выберет его? Вдруг махнет на прощание и уедет с ним? Суть внутри бесилась, рвала, метала и полыхала горючим огнем. Он поедет один и убьет кровопийцу. И похуй, что они там хотят. Нет. Не похуй. Ему не похуй, если она будет маяться с ним. Зачем тогда всё это было нужно? Лучше оторвать, разом и резко. Раз. Треск. И всё прошло. Секунда. Одна секунда и всё останется в прошлом. О прошлом так легко не думать. Можно было думать о чем угодно, только не о прошлом.       Сказать, что едет убивать вампира? Она убьет его. Сказать, что не отдаст? Может послать. Признаться, что он теряет контроль и не знает как поступить? Да он сам себя тогда убьет.       Макс метался по лесу, но привычный бег не помогал. Всегда помогал, а сейчас только еще больше распалял. Он остановился. Посмотрел наверх. Лучи солнца пробивались сквозь вековые кроны. Всё устроится, перетопчется. Всё как-то будет отлично. Волк пошел медленным шагом в сторону дома. Выкинуть всё из головы и действовать согласно плана. Не сомневаться.       Когда он вернулся, времени оставалось только принять душ и переодеться. Начинало смеркаться. Уже выходя из комнаты, он внутренне собрался, заковал себя в непробиваемую броню и спустился. Девушка сидела в гостиной и читала.       — Мия, садись в машину, поехали. — бросил Макс, проходя мимо, на выход. Он был абсолютно серьёзен и погружен в себя, так что на неё даже ступор напал. Она без лишних вопросов проследовала за ним и уселась на переднее.       — Куда мы?       — Увидишь.       Мия нахмурилась. Ни тепла в глазах не было, ни улыбки. Тревога поднялась и не желала униматься.       Машина зашлифовала и чересчур резко сорвалась с места. Макс ехал быстро, дорога по гравию и грязи буквально пролетала под колесами незаметно, минуты, секунды летели, стремительно исчезая, никогда еще так время девушкой не ощущалось. Тревожные предчувствия нарастали.       — Макс, что происходит?       Но он молчал. Он будто из ветхозаветных писаний вел свою овцу на убой, а она послушно плелась за ним. Доверяя. Раньше хоть истерила, драться пыталась, защищаясь, а теперь? Лучше бы продолжала ненавидеть его, винить, легче было бы отказаться, удалить из своей жизни. Макс злился. На себя. На ее доверчивость. На гребаные обстоятельства. На вампира. Сука.       Внедорожник все набирал и набирал обороты, кровь кипела, ярость бурлила в котле. Впереди показались очертания пригородного мотеля. Он глянул на часы. Без пяти минут боль.       Резко затормозил напротив стоянки, на которой уже ждал вампир, облокотившись на свой кричаще вычурный порш, но как только увидел приближающийся автомобиль оборотня, тут же выпрямился и оправился. Мия увидела Виктора в окно и замерла. Макс смотрел прямо перед собой, стискивая руль до скрипа оплетки.       Она повернулась. Сердце, словно птица в клетке, билось о стенки в надежде обрести свободу.       — Что это значит?       — Возвращаю всё как было на свои места.       Она резко выдохнула.       — Ты это серьезно сейчас?       — Да.       — То что было ночью… — начала она дрожащим голосом, но он не дал ей сказать.       — Было и прошло.Тебе нужно знать своё место. — все так же не смотря на неё, ответил он глухо.       — Как цинично. — горько усмехнулась она. — Знать своё место, значит? Что ж… — Мия сжала зубы, резко раскрыла дверь и выпрыгнула, хлопнув так, что стекла задребезжали. Макс обреченно выдохнул, но увидел, что она не пошла в сторону вампира, как он ожидал, а стала обходить машину сзади. Волк пытался понять, что она делает, выискивая ее в зеркалах, и ощутил, как она открыла багажник, погремели инструменты, багажник закрылся, а следом прилетел удар, и раздался звук разбивающегося стеклопластика. Макс выскочил из машины. Мия с монтировкой хуярила по задним габаритам и теперь переключилась на бочину тачки со стороны водителя, будучи скрытая от глаз тех, кто ждал с другой стороны дороги.       — Мия!       Но девушка не слушала, вымещая злость на металле, оставляя, пусть и не глубокие, но вмятины. Макс перехватил ее, сжал руку у локтя так, что монтировка выскользнула.       — Ненавижу! — зарыдала она, стиснутая его руками, — Предатель! Ты предатель, твои слова ложь! Не стоят ни гроша! Ты предаешь меня сейчас! Точно так же, как он предал! Ты сейчас делаешь то же самое! Ненавижу!       Макс сжал ее в крепких объятиях, что не вырваться, прижимая ее голову к своей груди. Мия зажмурилась, пытаясь справиться с болью.       — Да, ты должна знать своё место. — четко заговорил он сквозь злость и тоску. Она завизжала и стала вырываться, но он крепче сжал ее и продолжил. — Потому что я так больше не выдержу, закрою тебя нахуй в доме, будешь жить и радоваться, и похуй мне, что ты там по факту будешь делать, но прежде, ты должна знать свое место! — он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты слышишь? Открой, блять, глаза, я хочу их видеть!       Мия открыла, неверяще смотря в его серую грозовую бездну, роняя слезы.       — Ты пойдешь сейчас, иначе я тебя больше не отпущу. И ты пойдешь, потому что со мной не получится пораздумывать, может да, а может нет. Если да, то насовсем. Ты пойдешь, чтобы знать наверняка. Ты поняла? — он встряхнул ее легонько, выводя из ступора.       — Да, — всхлипнула она, отрицательно качая головой, поджимая губы и готовая вновь зареветь.       — Блять. — Макс стиснул ее снова, прижимая к себе крепко.       — Я хочу остаться. — прошептала она глухо куда-то в ткань кожанки и замка, который корябал уголок губы и щеку.       — Что?       — Я хочу остаться. — она подняла зареванные глаза. — Я хочу остаться! Хочу остаться! — все громче и громче вторила она.       Макс сквозь окна увидел, как насторожился вампир и теперь собирался двигать им навстречу. Парни тоже напряглись, готовые сорваться со своих мест, он ощущал их кураж, азарт и взметнувшийся до небес адреналин.       — Послушай сюда, — Макс ухватил ее за подбородок, чтобы она сфокусировалась на том, что он скажет.       — Сейчас будет бойня. Если твердо решила, садись в тачку и езжай обратно. Мия, решай, а решив, уже не думай!       — Я решила! — бросила она колко, всё ещё всхлипывая, но упрямо глядя ему в глаза. Макс улыбнулся лишь краешком губ.       — Дорогу помнишь?       — Да! — закивала она словно болванчик, утирая слезы. Он больше не гнал её, он разрешил ей остаться. Пережитых эмоций за последние пятнадцать минут хватило бы, чтобы сойти с ума.       — Езжай и не тормози. — Макс подтолкнул её к дверям машины, закрыл и бросил на неё взгляд.       — Мия?! — ошарашенный Виктор смотрел на нее сквозь окна, неверяще.       Она лишь на мгновение обратила на него внимание, а потом обернулась на Макса, поджав губы, кивнула ему и резко стартанула с места.       Ван Арт ошалело проводил удаляющуюся машину взглядом и оскалился, глядя на волка, пошел ему на встречу, стискивая кулаки.       — Тебя не учили соблюдать договоренности, пес?       Макс ухмыльнулся и сбросил куртку. Любимая кожанка не должна была пострадать от лап падали.       — Я не соблюдаю договоренностей с кровососами. Как, кстати, поживает София? — скотская улыбка растянула его губы. Кураж предстоящий драки распалял, впрыскивая в вены адреналин.       Ван Арт на мгновение замешкавшись, натурально зарычал, идя в наступление. Оборотень вбросил это специально, но подумать об этом было некогда, потом разберётся с этим.       Фолл первым кинулся в атаку, следом из-за кустов выскочили и другие волки, встречая на своем пути появляющихся вампиров.       Пока стая разбиралась с остальными, Макс пытался покончить с Ван Артом. Он не собирался отпускать его. Хотел раз и навсегда избавить мир от ублюдка, слишком уж большим соблазном была для него Мия, Альфа был уверен, тот воспользовался бы любым шансом, нашел бы способ дотянуться до нее, дай только возможность, потому он не собирался оставлять его в живых. Да и в целом нехер ему было делать на этом свете. Как и всем остальным его ублюдским собратьям по природе. Ван Арт был сильным противником, выносливым и беспощадным, очевидно, что и для него на кону стояли не менее веские причины драться не на жизнь, а на смерть. Все их уговоры накануне были лишь пшиком, фикцией. Никто никого не собирался отпускать.       Драка перемещалась по округе, а в какой-то момент Ван Арт и вовсе добрался до порша и выжал педаль газа. Альфа прыгнул в машину одного из своих парней. Сопротивление продолжалось и на дороге. Кровосос подрезал, а волк сталкивал. Вампир петлял и маневрировал, а оборотень шел напролом, и, к досадному сожалению, случайность оказалась масштабнее имевшихся возможностей. Кроссовер потерял управление и вылетел за ограничения, машина несколько раз перевернулась вместе с водителем, остановилась на крыше и капот задымился. Тачку было уже не спасти, а вампира не нагнать. Макс выполз из перевернутой кверх тормашками машины и сел, приходя в себя. Утер кровавые дорожки, стекающие со лба на глаза, в сторону, встал и поплелся, хромая, обратно.       Когда он вернулся к своим, те, хоть и были потрепанными, но живыми, в отличии от прихвостней Ван Арта. Их как раз жгли поодаль от дороги, на старом кукурузном поле. Стая выразила сожаления по поводу упущенного кровососа и разбитой машины. Макс был согласен.       Все уместились по тачкам и отправились домой. Всё было кончено. Для всех, кроме Фолла. На этом он не поставил точку. Пока. Пока жив был упырь, ничего еще не было кончено.       Мия гнала изо всех сил: вернуться, скорее вернуться! Слезы все ещё текли, а рыдания вырывались, но уже сквозь улыбку, влага застилала глаза, но уже не от боли. Она мчалась обратно! Даже треклятая жемчужная нить оптимистично покачивалась на зеркале в такт, будто подбадривала в ритме — «Те-перь всё хо-рошо! Те-перь всё хо-рошо!»       Больше не было слепых пятен и дыр, не было вопросов, одни только ответы. Слишком жесткая встряска оборотня буквально разобрала её по кускам, расщепила на атомы и частицы, и снова собрала обратно, заново и по-новому, и теперь она точно знала, чего хочет. И это казалось таким очевидным! Да, во временный, но дом, да к оборотням, но ставшим уже родными. И плевать, что она не их толка. Она была где-то между миров. Но всё это были лишь условности. У кого-то клыки, у кого-то хвост, у неё нет, но это ничего не меняло, вообще ничего. Она больше не была марионеткой, разменной монетой, еще чем-то для чьей-то выгоды, она наконец осталась собой и без условий, зная точно, чего хотела. Пусть и не по своей воле вышедшая из прежней жизни, но разве, всё что ни делается, не к лучшему?       Да ей было хорошо в прошлой жизни, рядом с вампиром, которого она любила. В том мире она была той Мией, Мией «до», подобной тому миру, тому вампиру, той любви, в новом мире она стала Мией «после», другой, и в старый больше не вписывалась. Она не знала, что будет дальше, но она точно знала, что не хочет, чтобы было как раньше. Слезы не переставали течь, но они были освобождением от старых теней, иллюзий и фантомов. Пережитков.       Мия подъехала к дому и, выпрыгнув из машины, понеслась внутрь. Там был только Шон, она влетела по лестнице наверх и не застала его в комнате.       — Шон? Шон!       Страх наполнил её, неужели что-то случилось…       — Ты чего кипишуешь? — парень оперся о дверь ванной, придерживая себя за перебинтованный бок. — А чего зареванная? Где Макс? Вы…       Мия бросилась к нему и крепко обняла за шею, стараясь не касаться торса.       — Ты всё-таки решила остаться. — глухо проговорил парень, неловко обнимая Мию в ответ.       — Ага. — всхлипнула она, прижимаясь к плечу волка. — Не хочу туда. Мое место тут, с вами, с… — она прикусила губу, улыбаясь.       — Всё понятно, не трави душу. — Шон отстранился и, жестом подзывая подать плечо, попросил помочь дойти хоть куда-то, где можно было присесть. — Вечно так. Хоть бы кто оценил мои способности и красоту.       Она помогла Шону спуститься в гостиную.       Он всё знал, не то чтобы Макс ему о чем-то рассказывал, но парень замечал многое и объяснять было ни к чему. Да и о стычке, которая сегодня планировалась, и об условном уговоре тоже, уже из тихих разговоров парней. Чуткий слух, у стен есть уши, и вот это вот всё давали ему почти полную картину для понимания.       От волнения Мия места себе не находила. Когда первые впечатления стихли, она всерьёз задумалась о том, что там происходило, когда она уехала.       — Не мельтеши, у меня от тебя голова кругом, — шутливо бросил ей Шон, когда она очередной раз прошла мимо него.       — Ты совсем не переживаешь? — Мия остановилась у окна и повернулась к нему.       — Канеш переживаю, но толку от моих переживаний не будет никому. Они справятся, как и всегда. Ничего нового. Да, может подлатать кого придётся, но в целом ничего особенного. Это наши почти ежедневные будни.       Мия вновь заходила туда-сюда, но уже у окна.       — Может блинчиков постряпаешь, а? Так хочется, сил нет, да и ты себя займешь, а то уже тропу протоптала. И ребятам приятно будет. Придут, а тут гора блинчиков ароматных… Если я, конечно, всё не съем, — хмыкнул Шон. — А то Макса не допросишься.       Мия с тоской посмотрела за окно. Ни звуков, ни движений не было. Сэм бегала в теле волка, мелькая у кромки леса то тут, то там, Мия видела, как та принюхивалась и прислушивалась, задирая нос в разные стороны. Тоже переживала. Она вернулась сразу же, следом за девушкой. Макс отправил приглядывать за ними. Отрывать взгляд от окна не хотелось, в надежде увидеть, чтобы отпустила тревога, но изводить себя тоже не было толку.       — Ладно уж. Ты прав. — вздыхая, она направилась греметь посудой.       Из рук все валилось. То яйцо вместе со скорлупой в чашку свалится, то мука просыпется, то сахар. Мия была согласна с Шоном, они и правда легко расправлялись с вампирами, ну почти всегда легко, но там был Виктор. Она не хотела его смерти, их связывало общее прошлое, но дело было даже не в этом. Он был одним из влиятельнейших вампиров, половина европейского сообщества его боялись, а другая половина уважали, опять же за силу. Она не знала, на что он был способен, так же как и не знала, на что был способен Макс и его парни. Ее потряхивало от неизвестности и тревоги. Увлекшись бесконечными мысленными метаниями между «все будет хорошо» и «все будет печально», она навела теста и нажарила блинчиков столько, что на целую деревню бы хватило, хотя, уже приметив, как едят оборотни, наверное так и надо было.       Шон, учуяв первые запахи, доковылял до стола и уселся, хватая горячее лакомство.       — А есть джем или во что макнуть? — спросил он.       — Давай поищем… — Мия склонилась над открытым холодильником, когда послышался шум подъезжающих авто. Она захлопнула дверцу старичка и они с Шоном переглянулись.       — Проверю. — девушка поспешила к двери, вышла на крыльцо.       Из машин выпрыгивали парни, перепачканные кровью, рваные и грязные, но довольные. Их встречала Саманта, они шли к дому. Макс замешкался у задней двери, забирая кожанку, а когда поднял голову, встретился с Мией взглядом, она улыбнулась ему, ловя его улыбку в ответ. Все были живыми и целыми. Об остальном думать не хотелось. Шон дополз до нее и встал рядом.       — Ну вот, видишь, говорил же, всё нормально будет. — он обнял ее за плечи, опираясь и встречая ребят.       — Знатно мы их, — ухмыляясь, Ник с размаху отбил протянутую ладонь Шона, заходя в дом.       — Да, жопы у них горели буквально, — заржал Боб, пожимая руку волчонка.       Следом на крыльцо поднялись Дилан с Райаном, оба поприветствовали их, потрепали Шона и вошли в дом.       Сэм стояла рядом с Максом у машины, они говорили о чем-то. Альфа посмотрел на Мию с Шоном и кивнул им, чтобы не ждали и заходили в дом, а сам пошел в сторону леса с волчицей.       — Пойдем, крошка, пока все блины не съели.       — Да, пойдем, — Мия подержала дверь для Шона, и вошла за ним следом.       Альфа шел за волчицей в лес. Ее взвинченное состояние можно было учуять и без волчьей чувствительности.       Оказавшись у старого поваленного вяза, служившего незримым обозначением для определения границ с восточной стороны, Сэм опустилась на ствол, сохраняя опору в ногах.       — Я так понимаю, ты определился. — начала она, глядя куда-то в сторону, не в силах столкнуться взглядом с ее Альфой.       Макс понял, о чем будет разговор и был согласен, что нужно было расставить точки. Он медленно подошел к огромной сосне, нижние ветви которой находились гораздо выше его роста, что говорило о ее величественном возрасте и мудрости, и облокотился о толстый ствол спиной, оказываясь полностью на виду перед волчицей. Кивнул, опуская взгляд. Нет, он не чувствовал себя виноватым, для него никогда не висел этот вопрос в воздухе, все всегда было понятно, для нее же он был открытым, ярким флажком перед лицом.       Альфа вздохнула, кивая в ответ.       — Я так не смогу, ты же понимаешь это? — она посмотрела на оборотня, Макс ответил на её взгляд, встречая тоскливый укор в глазах девушки.       — Да. Что ты хочешь?       — Уйти.       — Сэм, это…       — Нет, не надо, Макс. — прервала она его, несмотря на то, что это было не принято в клане — перебивать вожака. — Ты уже давно все решил, еще когда только привел её, я же знаю, видела, как ты смотрел на неё всё это время. — она улыбнулась, сквозь слезу, сбежавшую по щеке, и тут же, словно от назойливой мухи, отмахнулась от нее, стирая небрежно. — Да только думала, ты все же будешь благоразумнее, не размениваясь на чужих. Кто она тебе? На что способна, ты знаешь? А кто я? Преданность, общность интересов, прошлое, понимания, клан, борьба против одного общего врага. Мне не надо ничего объяснять, я здесь. Всегда была. Всегда буду. А ей? Вампирская девчонка пропиталась их запахом, их взглядами, их жизнью. Не такая как мы, чужая везде.       Макс нахмурился и отвел взгляд, а Саманта встала и подошла к нему. Опустила ладонь ему на грудь. На сердце.       — Не совершай ошибку, не меняй нас на призрачный мираж. Сегодня есть, завтра нет.       — Сэм… — Макс посмотрел на волчицу прямо, уверенно. — Ты моя стая. Если захочешь уйти, я не буду держать. Захочешь остаться, я буду как и прежде относится к тебе, как к части своей стаи. Тебе решать и только тебе. — он закончил.       Саманта оторвала ладонь от его груди, словно обжегшись, сжала руку в кулак, от которой Альфа только что отказался. Сглотнула и отвела взгляд.       — Я поняла. — ответила волчица и, замерев на мгновение, развернулась и пошла в лес, в противоположную сторону от дома. Макс проводил взглядом ее всегда прямую, а в тот момент чуть сгорбившуюся, удаляющуюся спину.       Еще на подходе к дому слышался смех, весёлый бубнеж и доносились запахи, готовилась еда. Макс так же уловил легкий и почти неуловимый запах, который выдавал присутствие одной приятной особы. Открыв дверь, он вошел в дом. Стая собралась в гостиной, все суетились над столом и плитой, каждый что-то от себя мудрил и добавлял под скворчащие и бурлящие крышки, Шон сидел словно шейх во главе стола, рядом с горой блинчиков и раздавал команды с высоты своего стула, а Мия… Мия увидела его и замедлилась. В руках у нее был то ли укроп, то ли еще какая зелень, которую она рвала в салат, но стоило им пересечься глазами, как пучок травы высвободился из рук. Макс улыбнулся и махнул головой, чтобы она ускользнула от оборотней.       — Привет, — шепнула она, затянутая в волчьи объятия.       — Привет, — вторил ей на ухо Альфа, улыбаясь, и тут же послышались улюлюканья и присвисты от не очень тактичных по своей природе волков. Он молча потянул ее за руку наверх, подальше от любопытных глаз и дебильных комментариев. Как дети малые, в самом деле.       Он закрыл дверь своей спальни и подошел к девушке, вновь затягивая в объятия.       — Как ты, маленькая?       Она кивнула и ткнулась носом в его шею. Глубоко вдохнула и выдохнула, крепче сцепляя руки за его спиной.       — А ты?       — Все кончено. Он уехал. С остальными мы разобрались. — тихо проговорил он, целуя ее в висок.       Мия подняла на него взгляд. Вопросов больше не было, кроме, пожалуй, одного, самого важного в тот момент.       — Голодный?       Волк усмехнулся, встречаясь с ее глазами, кивая.

***

      Ван Арт гнал почти под двести на своем порше. Залитый кровью — и его, и чужой — костюм был влажным, липким и жутко раздражал своей неопрятностью и порванностью. В багажнике в чемодане была сменная одежда. Но конечно же мятая. А до ближайшего сносного отеля были сотни миль. Как и до аэропорта. Рукой с засохшей на ней кровью, вампир, шмыгнув, утер нос, с которого то и дело бежала кровь, не желая сворачиваться. Оборотень сломал его, ударив лапой, а ему не удалось увернуться, и такая рана заживала гораздо дольше обычных. Но всё это были мелочи.       Виктор нажал на сенсорную кнопку на экране телефона, который сидел в держателе на панели.       В салоне раздались гудки.       — Виктор? Ты в порядке? — ответил взволнованный женский голос с лёгким французским акцентом.        — Да. — он поморщился, слизывая с губы собравшуюся кровь. — Закажи мне билеты на самое ближайшее время. Локацию скину, смотри что самое быстрое.       Он не стал дожидаться ответа и тут же сбросил. Ему нужно было скорее оказаться во Франции и разобраться кое с чем.       Волк бросил ему пару занимательных мыслишек, когда Виктор душил его, чем отвлек и воспользовался моментом, чтобы извернуться. Но после этого вампир хотя бы понимал, кто всё это время был его соратником и верным спутником. Сперва злость была настолько сильной, что ему хотелось поскорее заглянуть в глаза самому близкому существу, которое делило с ним почти все значимые и не очень моменты вечности, но время в полете изменило ход его мыслей. Он хотел сделать всё правильно и красиво, внезапно и холодно, каким стало его сердце после столь очевидного предательства.

***

      Стая расслабленно сидела за столом, уже все наелись, актуальными остались только сладости, чай, кофе и разные истории, которые травили волки, разражаясь смехом и обоюдными подколами.       Рука Макса покоилась на плече Мии, а сама девушка, расслабленно облокотившись на его грудь, посмеивалась, слушая очередную волчью байку, когда дверь в дом отворилась и в нее тихо вошла Саманта. Обернувшись вместе со всеми, Мия встретилась с ней глазами, кивнула дружелюбно, и вновь вернула внимание к рассказчику, в то время, как и Макс посмотрел на Сэм. Та улыбнулась ему, давая понять, что всё нормально и отвела взгляд. Прошла за стол под следящим взором всех волчьих глаз и села рядом с Диланом. Оборотень в поддержку по-свойски приобнял ее за плечи, а Боб положил еды и подал тарелку. Все всё понимали. Никто никого не осуждал, все всех принимали и поддерживали, особенно в самый тяжелый миг.       Макс одобрительно посмотрел на волчицу, поедающую ужин, и поцеловал в макушку свою девушку. Всё было на своих местах, как и должно было быть.