Часть 3. Правда

Следующие дни проходили в постоянных тренировках. Стычки с Леви были при каждом удобном случае. Но Акай старалась усвоить урок, урок контроля. Аккерман отлично понял её болевые точки и постоянно продавливал. Не с целью позлить, а с настроем научить, дрессировать, как и обещал ей. В спаррингах они всегда стояли в паре. Верховая езда, Леви обязательно «подрежет». Тренировка с УПМ, не сдерживаясь выскажет все недочеты, не думая подбирать слов. В один жаркий день она уже не выдержала. После жесткого падения на спину из легких выбили воздух. В очередной раз отбросила руку Леви, «забери свои подачки», злость кипела, норовя выплеснуться наружу. — Хватит! С меня довольно — с трудом поднялась на ноги. — Отправляй хоть на опыты, хоть на колбасу пусти! Да я слабая и не получается как у вас — махнула рукой на остальных разведчиков. — Успокойся и прими стойку — приказал мужчина. — Нет — на пятках развернулась, чувствовала, что вот-вот потеряет контроль. Капитан возвысился над ней, не давая обойти. Легко манипулировать такими эмоциями. Шаг влево-вправо и вот человек уже делает то, что тебе нужно. — Пеняй на себя, КаПиТаН! — как только за это время она не отыгрывалась на этом слове, пренебрежение плескалось ядом из её «клыков». — На безопасное расстояние, не подходить близко — скомандовал остальным. Все быстро освободили площадку. Теперь уже Леви сделал шаг назад вместе с приглашающим жестом. Легкие все еще не приятно отзывались болью при каждом вздохе. Она запрокинула голову к яркому небу, далекому и непостижимому небу. Мысли путались, а руки сами стягивали бинты. Больше не спарринг, бой, до первого сдавшегося. — Даю фору, начинай — рассматривал её. Она устремила на него все сияние глаз, будто дыру сверлит. Но не ударила, ни каких обманных манёвров, что были раньше. Акай резко провела руками в воздухе, направляя в сторону капитана. Адская боль кольцом опутала его голову, искры посыпались из глаз. Но продолжил стоять, переборол — занес над ней первый удар. Но она быстро направила руки вниз к земле. Кольцо стянулось сильнее, рука лишь черканула по лицу. Серые глаза оказались слишком близко к гипнотическому свечению. Несколько мгновений на то, чтобы усмирить пульсацию. Удар ногой точно в цель. Капли крови разлетелись по зеленой траве. Акай выплюнула кровь. — Ожидал большего. — А мы только начали — одарила своей безумной улыбочкой. Он уже развернулся чтобы уйти, результат уже всем известен. Но она не хотела так легко принимать это, сам полез на рожон. Насладись же. Манипуляция набирала обороты. Кошка с мышкой? — стой — вкрадчиво произнесла она, голос изменился, стал похож на утробный, практически загробный шепот. Тело Леви налилось свинцом, руки импульсивно подрагивали. Боролся до конца, наблюдая, как она неспешно подходит. — Сила титана в теле человека. Как дрессировка? Успехи есть? — залилась смехом. Мысли табуном проскакали в его голове. Как противостоять? Что может придумать сейчас? Вспомнил её воспоминания. Потуши костер. Перекрой доступ к эмоциям. Но слова задели, остались на подкорке, еще спросит с неё. Резко расслабился всем телом, опустился на одно колено, чувство прохлады накатило. Схватил её за шею, улыбка безумца и не думала сходить, ноги уже не касались земли. — У…б…й….давай……уб….ей… — хрипела она, пока по руке Леви текла её кровь. Опустив её, отстранился, голова все еще отдавала болезненной пульсацией. — На этом все… — перегибает. По лезвию ходили двое, думая, что контролируют оппонента. Акай решилась на полную дикость: открыто атаковать. После многих часов за совместными спаррингами, начала понимать его тактику. Занося удар, старалась быстрее сменить направление, обмануть, запутать. На мгновение план и правда работал. Но лишь на мгновение. Быстрый удар ногой окропил его лицо её кровью. Натянутая струна лопнула, не в силах терпеть бесконечное напряжение. — Сильнейший воин человечества — отхаркивая кровь, проговорила Акай. — Где ты был? Где был разведкорпус когда стену проломили? ГДЕ?! — она поднялась на ноги — Почему я должна была смотреть, как Нова умирает, защищая своим телом, пока толпа бежала по нам?! Почему я должна была видеть её умирающий взгляд?! ОТВЕЧАЙ! Все её тело била дрожь. Сердце разбивалось на миллион частей, снова и снова. Этот миг боли переживала по кругу, снова и снова. Леви не мог сделать и вдоха, на этот раз она выбила у него весь воздух. Его тоже била дрожь, её эмоции переполняли капитана и стоящих подаль разведчиков. Почему-то отчетливо ощущал, как шею сжимает чья-то рука, но Акай не касалась его. В её янтарные глаза смотреть было больно и грустно, но отвести взгляда не мог, продолжая наблюдать за ней в этой агонии. У него не было ответа, который успокоил бы. Все, что оставалось — дать ей выплеснуть это. Что поедало годами, что гнило в ней. — Почему я должна стать полезной? — опять эта мерзкая ухмылка в перемешку с кровавыми слезами. — Я не просила передавать мне эту чертову силу! Кроме нескончаемой боли это ничего не при….не…. Запал последних сил закончился. Волна тут же схлынула, стоило ей потерять сознание. Боль, страх, гнев — отступили, будто разведчикам сейчас показалось, что они вообще что-то чувствовали. Аккерман был потрясен её стойкостью, не каждый выдерживал несколько его ударов точно в голову. Ведь он не сдерживался и теперь смотрел на неё без сознания. Почему его контроль ускользал рядом с ней? Почему её боль так отзывается в нём? Почему умудряется залезть под толстую кожу каждым словом? Пелена чувств спала с Леви, огляделся, их стычка полностью вышла из-под контроля. Солдаты стояли в потерянном состоянии от увиденного, в нескольких метрах к ним торопилась Ханжи. — Не стоило вас на неделю оставлять! Что произошло? — в непонятках оглядывала площадку. — Это на моей отвественности — приблизился Леви к ней и поднял на руки. — На сегодня никаких тренировок. Так он понес её обратно, а рядом шла Ханжи, которой теперь рассказывал обо всем произошедшем. Около недели она была в Стохесе с нескончаемыми отчетами и важными заседаниями. Пока разведкорпус приходил в себя у стены Роза велась активная зачистка титанов. Адская гильотина не затихала днём и ночью. Жители Троста слышали как сутками напролет истребляли титанов. — У нас не так много времени, я сама постараюсь найти с ней общий язык — сказала Ханжи ему напоследок и скрылась за дверью. Ему ничего не оставалось, кроме как уложить в её комнате и ждать пробуждения. Голова последовательно выдавала новые факты о ней. Шумно передвинул стул ближе к окну, взял книгу с её тумбы и принялся лениво перелистывать страницы. Это оказалась книга о растениях, где произрастают, когда цветут. Поначалу она показалась ему скучноватой, сухие факты, наброски внешнего вида. Но вспомнился дом в Сигансине, пучки на стене, непроизвольный смешок вырвался у капитана. Тёмное влажное помещение поглотило её. Спертый воздух, в котором витал запах мертвечины и тусклая свеча у противоположной стены. Липко, противно, но куда хуже — страшно, настолько, что не пошевелиться, не встать с этого гнилого пола. Привыкнув к темноте, стала вырисовываться остальная обстановка. Обшарпанные стены без окон, покосившаяся дверь. Ржавая кровать с прохудившимся матрасом. Вглядывалась сильнее, горло сжали пальцы всепоглощающего ужаса. Тело постепенно разлагалось источая тошнотворно сладковатый аромат, кожа уже облепила осунувшееся лицо. Ужас самой страшной потери нещадно рвал изнутри. — Мертва — подскочила в бреду. Леви встрепенулся, уставившись на неё. — Она мертва, ведь так? В той комнате было так страшно, её тело на той кровати. Так страшно ждать теперь своего часа — говорила девушка в пустоту. — Акай — сдержанно позвал её. На его голос содрогнулась всем телом, обернувшись увидела капитана у распахнутого окна с книгой в руках. — Тебе снятся чужие воспоминания? — девушка все также сидя на кровати кивнула. — Не знаю чьи они — щемящее чувство поглотило Леви. Слишком много она увидела, слишком. — Я никого не ранила? — Нет — он вернул книгу на место и двинулся к выходу. У самой двери, будто нехотя, буркнул — Извини — после чего хлопнул дверью и оставил удивленную девушку одну. «Какого черта?! Почему эта девка видит обо мне всё?», капитан, словно заведенная юла, выхаживал по своему кабинету. После этого дня он не хотел больше доводить её до такого состояния, ей удалось пробудить в нем давно забытое чувство заинтересованности. Остаток дня Леви проводил за бумажной работой и крепким чаем в мыслях продолжало крутиться её измученное лицо. Девушка, ошарашенная извинениями капитана, пусть и такими странными, сидела и пялилась на дверь. За это короткое время тренировок с ним, она знала насколько он не многословен. А сейчас с его уст вырвалось, хоть и скудное, брошенное будто напоследок, извинение. Вскоре её вызвала в свой кабинет Ханжи. Акай сидела и рассматривала просторный кабинет с большим столом заваленный бумагами. Но больше всего её заинтересовал шкаф во всю стену, который теперь любопытно рассматривала. — Присмотрела какое-нибудь чтиво? — разглядывала её, Ханжи. Акай стушевалась и отрицательно помотала головой. — Может мы уже сможем поговорить? Не все же мне без умолку трещать — рассмеялась она. — Что вы хотите услышать? — Как тебе обстановка? Как тренировки? Как твоё самочувствие? — командир принялась вываливать на неё целую кучу вопросов, не давая толком и ответить хоть на один. — Хочу чтобы мы могли доверять друг другу и помогать, понимаешь — подытожила ураган вопросов. — Мне нравится УПМ, мне удается догонять капитана, но в остальном тренировки тяжелые, но я стараюсь! — сжала кулаки. — Сегодня только я вышла из себя, простите… — Леви специально провоцировал тебя, не переживай, никто не пострадал — отмахнулась она. — Я очень хочу знать о твоей силе больше, расскажешь? — В ответ на услугу — Ханжи с заинтересованным видом кивнула. — Можно мне тренироваться отдельно от всех? Не хочу ранить и мои силы имеют радиус действия, понимаете проще и спокойнее… — Хорошо, с завтрашнего дня ты будет тренироваться одна, но под присмотром — Акай благодарно закивала на разрешение. — Вы все видели и слышали? — Акай не очень хотелось вспоминать ведь спаррингом эту петушиную драку называть не особо хотелось. Ханжи закивала. — Руками я могу направить свои эмоции, сконцентрировать на конкретном человеке. А зная, что капитан обладает силой титана, контролировать получилось проще, чем ожидала. Но он сильный — не хотя признала девушка очевидное. — Эмоции транслирую только те, что сама чувствую в конкретный момент. Я вспыльчивая из-за чего уже несколько раз теряла контроль и вы чувствовали воздействие. Не знаю, что еще вам сказать… — Твои глаза, почему они меняют цвет и светятся? — командир возбужденно рассматривала её лицо. — Это происходит когда начинаю использовать силу, хочу заглянуть в конкретное воспоминание. Или использовать эмоцию на человеке, заставить чувствовать то, что хочу. Это похоже, как идти мимо книжных стеллажей. Иду к нужной полке за ответом, читаю со страницы. Я помню абсолютно всю свою жизнь, в мельчайших подробностях и деталях. Помню каждого человека рода Ханако с этой силой, каждого к кому прикасалась и видела обрывки их памяти — впервые Акай говорила о даре обладая им, осознавая груз ответственности, о котором так много говорила ей сестра. Девушки еще несколько часов вели оживленную беседу. Ханжи дружелюбно смеялась и не стеснялась в вопросах, а Акай старалась открыто рассказать. Было удивительно видеть на угрюмой девушке, что молча выполняла все указания — живые эмоции. Пусть и скудные, от которых смущалась и отворачивалась, но даже тусклая улыбка порадовала Ханжи. Следующее утро началось для Акай очень рано и необычайно приятно. Пусть они проболтали всю ночь на пролет, девушка была бодра и полна сил. Стоило первым лучам тёплого солнца коснуться оконной рамы, она уже уверенным шагом направлялась к конюшне. В углу калачиком спал большой добрый пёс по кличке — Ро. Он даже ухом не повёл, когда дверь громко скрипнула и в стоила зашла девушка. — Сладкий еще спит? — потрепала она сонную морду собаки. А дальше пошла к лошадям, те довольно ржали, только стоило ей пройти мимо. Каждой кобыле говорила что-то приятное и гладила. Налив свежей воды и добавив всем по свежей порции сена, направилась освежить своего коня. Монотонное расчёсывание гривы вводило в небольшой транс, дыхание выравнивалось. Комок мыслей постепенно распутывался сам по себе. Пока её не отвлек шум конюха, что пришел привести конюшню в должный вид. Теперь каждое утро Акай перекидывалась с ним парой дежурных фраз, пока не приходил капитан. Ей было все еще странно находится рядом с ним. Поэтому всегда спешила уйти как можно быстрее. А иногда заставала Леви за тисканьем Ро, пазл холодного капитана помаленьку складывался в четкую картину. Волей не волей она привязывала себя к этому месту, к этим людям, неосознанно, нечаянно. Дальше её распорядок не отличался: завтрак, пробежка в одиночестве, тренировка с УПМ, верховая езда. Только тень наблюдающего Леви всегда преследовала её, не приближался, больше не разговаривал, только наблюдал. Теперь девушка чувствовала себя куда лучше и иногда позволяла вольности. Капитан же опытным путём узнал, когда начинает чувствовать чьё-то присутствие. Леви знал, что она спит всего пару тройку часов. Отправляется в конюшню, потом весь день тренируется до полного изнеможения. Засыпает, а с наступлением глубокой ночи идет в лес собирать травы. Но последние несколько дней, стала задерживаться в библиотеке, где отдыхали остальные разведчики, а Акай у стеллажа читала очередную книгу. — Интересная? — спросил Армин, присев перед девушкой на корточки. — Угу, про несчастную любовь — опустила книгу себе на колени. — Но она девчачья, могу показать книги про земли за стенами, в которых больше правды, чем фантазий. — Да! — глаза юноши предвкушающе просияли. — Ты в порядке? Последнее время тебе лучше — аккуратно начал он. — Хватит!.. пожалуйста, не надо — отвернулась от него и направилась за нужной книгой. — Мы скучаем, по тебе, настоящей понимаешь? Мы скучаем по Нове и старой жизни в Сигансине, но ведь по старому больше не будет. Может пора… — шёл за ней, когда она обернулась и перебила его. — Та Акай умерла вместе с Новой. Из-под горы трупов вылез кто-то другой — с этим она протянула ему фолиант и поспешила вернуться на место. Армин глубоко задумался над её словами, это обходимо было передать капитану и вместе с этим, его опасения. Но торопиться не стал, мысль пришла сама. — А я хотел бы познакомиться с ней — вывернул к ней и посмотрел своей добродушной улыбкой. — Посидишь с нами? Познакомлю с кем мы учились вместе, но тебе совсем не обязательно — затараторил он, в надежде уболтать её. — Ты ни капли не изменился, пошли уже — вернув книгу на полку она пошла за парнишкой к столу. Осторожно присев за стол она подобрала ноги под себя и смотрела перед собой. Шумная болтовня бывшего сто четвертого отряда кадетского корпуса быстро сошла на нет. — Ты странная — не задумываясь выпалил Кони, после чего получил резкий тычок в бок от Саши. — Ну ты чё? Не я ж один так думаю! — Да я посмотрю в разведкорпуске каждый второй не обезображен интеллектом — после слов Акай, светловолосый парнишка не выдержав, рассмеялся, а вместе с ним и остальные, кроме Кони. — Знаешь, что в Сигансине говорили про разведчиков? — Что же? — чуть обидевшись пробубнил Кони. — Больших чудаков еще поискать нужно, что добровольно уходят за стену в поисках смерти. А теперь я еще более чудачка, чем вы. Интересно…. — поднялась из-за стола и открыла книгу перед Армином. — Вот здесь написано про море. — Подожди, Акай, не обижайся на Кони! — Он не со зла! — поддержала Саша. — На правду обижаются только глупцы. Пойду спать уже… — Акай! — окликнул её Эрен у входа, — давай на следующую тренировку с нами? — намекая, что на днях он будет в форме титана тренироваться вместе с Ханжи и остальными. — Это не мне решать — на этом она покинула библиотеку.

***

Очередное дежурное утро. Акай разглядывала лениво проплывающие серые облака за окном пока мыла столешницу после вихря из голодных разведчиков. Леви поручил готовить завтрак по своему усмотрению, что было удачным решением. Косые взгляды на девушку постепенно прекратились. Ведь за все проведенное время она общалась из солдат только с Армином и Эреном. Светловолосый парень сам рассказал капитану о том, что она готовит лучше, чем их пышка повариха. И про их попытку наладить контакт в библиотеке. Леви осмотрительно не стал говорить, что слышал их диалог за столом, а просто выслушал опасения Армина и отпустил. Теперь их день начинался с ароматного чая с лесными травами, пышных лепешек и сладкой каши. В это утро припозднились Леви и Ханжи, важное донесение из Стохеса заняло их с первых лучей солнца. Послышались шаги на кухню. — Неужели мы опоздали? — раздосадовано поникла Ханжи. — Лепешек не осталось, но если подождете, испеку свежих — вытирала руки Акай. На огонь отправилась большая сковорода, а за ней и несколько кусков свежего теста. Приятное шипение и шлейф ароматного теста в мгновение наполнил собой все пространство. Чувствуя себя, как рыба в воде, подала им чай и стала накладывать кашу. Плавно, отточенно, без лишних движений, пританцовывала над готовящейся едой, перед двоими уже были столовые приборы и парила каша. А еще через пару минут перед ними уже красовалась тарелка со свежими лепешками. — Ммм — расплылась Ханжи, — ничего вкуснее не ела! Акай только кивнула ей и продолжила уборку. Опять смотрела на проплывающие облака и убирала кухонную утварь по местам. Голос Леви вытянул из этого меланхоличного занятия. — Ты сама еще не ела, садись. — Спасибо, не голодна — не оборачиваясь ответила ему. Капитана начинало это подбешивать, глупое детское избегание. Ведь без необходимости она даже взгляда на него больше не поднимала, а тем более не говорила. Все это пробуждало в груди Леви горячую волну раздражения, что никак не хотела униматься. Обжигала изнутри, заставляя кулаки сжиматься, а мысли путаться и выдавать не до конца обдуманные вещи. — Это приказ. Девушка взяв себе чашку опустилась на свободный стул. Налила себе чаю и оторвала от лепешки кусок. — Доволен? — спросила она капитана, наконец удосужив взглядом. — Прекратите оба! Дитятки малые — разбушевалась Ханжи. — Можете уже не грызться как кошка с собакой? На ваши разборки устала смотреть! — Извините — посмотрела она на неё и принялась неспешно жевать лепешку, а Леви только кивнул. Какое-то время в кухне были только звуки поедания и прихлюпывание горячим чаем. Акай понемногу успокоилась и уже просто наслаждалась горячей лепешкой. А мужчина то и дело бросал на неё пристальный взгляд, она уже привыкла к этому и не обращала внимания, продолжая молча игнорировать. — Потренируйся сегодня с Эреном, он мне все уши прожужжал, да и мне самой интересно посмотреть, увидит ли он тебя. Будет эксперимент! — уже сытая и довольная сидела Ханжи. — Только закончу с уборкой. — Боже, вас теперь двое, за что мне это — хихикала женщина. Акай забрала грязную посуду и пошла мыть её, не ответив и даже не улыбнувшись. Тогда Ханжи перевела взгляд на капитана. — Не хочет подыгрывать твоему бездарному кривлянью — скрестил руки Леви. — Фу, какой ты грубый — подошла она к Акай, — согласись же! — потрепала её по плечу. Парализующая волна накрыла девчушку с головой. Миска выпала из рук и покатилась по чистому полу, оставляя грязные разводы. Её затрясло, будто не Ханжи сейчас стояла перед ней, глаза стали наливаться светом. Тонкая нить контроля опасно натянулась, медленно разрываясь. — Акай, я не хотела тебя пугать…. — Все-се в-в порядке….сей-час-час по-помою и на тренировку — голос дрожал, прерывался. Она вышла из этого оцепенения и принялась быстро убирать беспорядок. Глаза так и не стали янтарными. Леви, наблюдающий эту картину со стороны, невольно провел параллель между ними. Сколько раз он грубо касался её, одергивал, хватал. И ей было каждый раз так страшно? Также выдавливала из себя хоть что-то в ответ? Подхватив Ханжи под локоть, вывел на улицу, напоследок бросив: — Не торопись, успокойся и приходи. Серое небо встретило обоих, дул прохладный ветер. Неспешно наступала осень. Леви не спешил заводить разговор, а Ханжи лишь виновато переминалась с ноги на ногу, когда оба увидели несущегося разведчика. — Там конюх — пытался отдышаться, — ногу сломал, я за врачом — побежал он в замок. Теперь уже двое поторопились в конюшню, где солдаты помогали подручными средствами. Картина предстала мало приятная. Сорвавшись с последней ступеньки лестницы, пожилой мужчина неудачно упал на каменную кладку. Правая ступня была неестественно повернута, а из лодыжки торчала часть кости. Несколько человек старались остановить кровь, которая уже пропитала его штанину. Ханжи быстро скоординировала остальных и помогала, отвлекая его разговором. И вот уже доктор мчался к ним со всех ног, а за ним Акай с солдатом и носилками. Молодой худощавый парнишка с чемоданчиком в руках оперативно начал оказывать помощь. — Нужно вправить — заключил он. Все понимали, какая эта боль и не каждый может вытерпеть её. Девушка опустилась рядом с ним на колени, командир разведкорпуса опешила и не знала как реагировать на это. — Акай, чего ты ж принеслась сюда? — хрипловатым голосом произнес конюх. — Помочь хочу вам, можно? Это больно — я знаю. Сделаю так, чтобы вы ничего не почувствовали — снимала бинт с руки. — Доченька! — запричитал он. — Полно! Сделайте мне одолжение? Не смотрите на ногу, вам помогут — легкая улыбка на её лице и свечение глаз убедили его. Морщинистая ладонь легла в хрупкую миниатюрную. Искреннее желание помочь этому дедушке. Что был к ней добр с первого дня. Что разговаривал всегда с ней и смеялся, когда Ро норовил заигравшись куснуть девушку. Искреннее желание забрать эту боль себе, чтобы выжил, чтобы продолжил с ней разговаривать, без тени страха. В воспоминания не погружалась, плавала на поверхности, забирая острую боль себе, оставляя только спокойствие. — Вправляю на «три»!….Три! — влажный хруст вперемешку с вздохами наблюдавших. Но конюх только глубоко дышал и смотрел на их сцепленные руки. — Вы слышите меня? — Да, мне не больно — перевел взгляд на доктора. Акай еще не много посидела рядом с ним, пока ему забинтовывали ногу и перекладывали на носилки. Боль вправленной кости жгуче отзывалась в голове. Пульсировала, не давала собрать мысли в единое целое. Вставать не торопилась, знала, что может не устоять на ногах так сразу. Перед ней присел Леви и заглянул в потухающие глаза. — Что же помешало тебе сказать об этом умении раньше? — Вы не спрашивали — забинтовывала руку. — Может прекратишь эту игру? — Как только ты прекратишь свою — подняла на него уставший взгляд, — Дрессировке не поддаюсь, приказы выполняю исправно, как видишь, большего можешь не ждать. Опять капитана хлестал гнев от её слов. Давно ведь бросил эту затею, не уж то не видит? Только наблюдает со стороны, Ханжи с ней нянькается, Армин пытается поговорить. А она свои когти выпустит и шипит дикой кошкой из угла. Леви обернувшись к остальным, скомандовал: — На тренировочную площадку, разминайтесь — девушка тоже начала вставать, но он остановил её — Поговорим, нормально? — А есть, что сказать? — опустилась она и скрестила руки перед собой. Капитан опять захотел разок прописать по её наглому лицу, сдержался. Ханжи только удивленно покосилась на друга и вопросительно зыркнула, а он показал уходить поживее. Устало протёр глаза, собираясь с мыслями, поговорить стоило давно… — Можешь спросить, отвечу — начал Леви. — С чего такой разговорчивый стал? — Тц, не пари чушь, я всегда разговорчивый! — Пхах — прокашлялась она в кулак, а капитан невольно уловил мельчайшую улыбку, что коснулась её губ, интерес разгорался с новой силой — я уже спросила, во время спарринга, до сих пор сижу, ответа жду — развела она руками и уставилась на него. Леви не скрывая, опешил. В памяти замелькали её слова, чувства, направленные на него. — Все мои слова будут звучать, как нелепые оправдания…. Стечение обстоятельств? Вина тех двоих, что проломили стену? У меня нет для тебя ответа. — Где был разведкорпус? — повторила она. — Вылазка на севере стены, мы узнали только ночью, что произошло в Сигансине — Акай не разозлилась, только кивнула, чем продолжила удивлять мужчину напротив. — Спрашивай и ты, а то это напоминает не разговор, а очередной допрос… — Каков предел? — чуть помолчав, спросил девушку. — Не безграничный конечно но, в памяти всплывает, как бабушка управляла сотнями неразумных титанов. Как транслировала эмоции на огромную толпу людей. Я этого не делала, но если задаться целью, может и получиться… — За это можешь не прощать, все это — последствия моих решений — говорил капитан о намеренной провокации в её сторону. — С тобой куда приятнее разговаривать так, без пыток — окончательно переборов забранное чувство, девушка направилась на тренировку. Леви идя за ней, уловил тонкий шлейф боли. Теперь ему казалось, что чувства обострились, подмечал её настроение куда лучше. На тренировочной площадке Ханжи во всю гоняла солдат на пробежке. Акай стала надевать УПМ и готовиться к тренировке. А капитан подошел к давней подруге: — Как прошло? — поинтересовалась она. — Лучше, чем ожидалось. Прекрати с ней сюсюкаться, доверия этим не заработаешь. Прямой разговор большего эффекта возымел. — У каждого свои способы — подмигнула ему, — она поедет в Трост, это не обсуждается — Леви скептично глянул, но кивнул. К ним приблизилась экипированная девушка. Она все еще упорно продолжала не носить одежду с эмблемой разведкорпуса, но белая рубашка и специальные брюки со скрипом устраивали строго капитана. Теперь она стояла и ждала дальнейших указаний. — Ты готова, смотри — Эрен обратиться в титана, как думаешь сможешь уложить его на лопатки? — спрашивала Ханжи. — Но он не будет меня видеть, не честно получается — задумалась Акай, — может я пока «отключу» это, будут равные шансы. — Не помри — посмотрел на неё, Аккерман. Акай лишь отсалютовала на его напутствие и двинулась на встречу к Эрену. Капитан оперся на деревянный забор и принялся наблюдать, как Йегер в очередной раз обращается в титана. Ханжи на УМП резво забралась на плечо атакующего титана и спросила: — Где Акай? Ты видишь её? — титан отрицательно мотнул. Тогда Ханжи махнула Акай. — А сейчас? — в этот раз он пальцем указал на девушку, стоящую в нескольких метрах от него. — Отлично, не дай повалить себя! Теперь командир спустилась с титана и согласилась с девушкой, что драться будут, чтобы Эрен её видел, для чистоты эксперимента. У забора рядом с капитаном уже галдела толпа разведчиков, обсуждавших, кто победит. Большинство ставили на победу Эрена. К ним вернулась счастливая Ханжи: — Он и правда не видит её, пока она не захочет! Это великолепно! — Эх, четырехглазая — по-старинке назвал её Леви. Акай вытащила лезвия, оставила их поодаль и решила разбинтовать только одну руку. После условного сигнала она позволила силе течь по венам, позволила Эрену видеть её. Территория их спарринга представляла собой полностью открытое поле, где УПМ особо не попользуешься, но она не спешила взмывать в небо. Первый крюк она выпустила ему в ногу и проскользила за спину. Со стороны это напоминало отмахивание от назойливой мухи. Эрен быстро сообразил её план и выдернул крюк попутно занося удар. А Акай успела коснуться кончиками пальцев открытой руки его кожи. После чего прокатилась кубарем по траве, вскочила на ноги и уверенно пошла на возвышающегося титана. — замри… — вновь этот утробный шепот, что слышал каждый в радиусе её силы. Титан неохотно замер, только по бегающим зеленым глазам было понятно, что он вовсе не по своей воле стоит смирно. — на колени — опустила обе руки вниз. — Атакующий титан — распробовала слова на вкус, — прыткий, наглый, прямолинейный. Первый носитель, что довелось встретить — ворошила те мимолетные воспоминания, Акай. Колени сами собой подгибались, точно ватные. Последний шанс у Эрена был на отвердевание. Заставив внутреннюю часть обоих колен затвердеть, он остался стоять. Девушка только недовольно покривилась на эту хитрость и продолжила быть кукловодом. — хиииитрый — протянула она, — снимай отвердение, давааай же — вкрадчиво нашептывала ему, продолжая плавно водить руками перед собой усиливая контроль, не давая и шанса. Серебряная твердь медленно спадала. Разведчикам только и оставалось, что охать и выкрикивать Йегеру слова поддержки. А титан словно одурманенный повалился на землю, вызвав не сильную тряску. Рядом с телом испаряющегося титана сидела Акай и пыталась остановить кровь из глаз. Леви опустился на одно колено и протянул платок, на её удивленное выражение лица только пихнул его ей прямо в руку и направился вытаскивать Эрена. — Надеюсь пассажир внутри не обмочился — разрезал он титана. А около приходящей в себя девушки уже стояла и тараторила взбудораженная Ханжи: — Как себя чувствуешь? Давай позову врача? Встать можешь? На все её вопросы девушка только кивала или отрицательно мотала головой, а потом и вовсе разлеглась на траве, продолжая протирать уже окровавленным платком, глаза. Чувство слабости заполнило Акай, но тонкая нить гордости за себя грело её душу. Не потеряла контроль, не ранила. Теперь на неё смотрела сверху вниз не одна Ханжи, её облепили любопытные разведчики и что-то наперебой спрашивали. А у неё в ушах только звенело и пульсировало от перенапряжения, она устало прикрыла глаза, пока не донесся звонкий голос: — Акай! Ты мне даже шанса не дала — шёл Эрен вместе с капитаном. — Хотел поблажку? — не открывая глаз спросила. — Я видел горящую Сигансину, почему? — Это мои воспоминания, когда коснулась тебя, обрывки увидел, как и я…. — Ты это сделала, чтобы лучше контролировать — вклинилась Ханжи. — Да, неразумным титанам хватит и четкого приказа, а таких — надо изнутри — собирала мысли в кучу. Капитан поспешил занять перевозбужденных солдат верховой ездой. А девушка с Ханжи и Эреном еще долго сидели на там поле и разговаривали о разумных титанах. Пока они вели оживленную беседу, под боком испарялось тело атакующего титана. Ханако поведала им то немногое, что знала о девяти титанах, о силе каждого. К ним вернулся капитан и отправил Йегера к остальным. — А ты, лезвия в ножны и в лес — обратился он к Акай. Та кивнула и пошла выполнять. — Не хватает маневренности, быстро двигается, а на этом все — говорил он, ей в след. — Тренируй лучше — хмыкнула Ханжи. А капитан только невольно хмыкнул. «Не приближайся, но лучше тренируй… Мда, вот морока то», не спеша двинулся в строну леса за фигурой девушки вдалеке. Пара дельных мыслей все же посетили его, но он не торопился их воплощать. Для начала стоило оценить её выносливость, за день уже произошло много. Сколько еще выдержит? Запах влажной листвы, ночью лило как из ведра. Ветки деревьев были еще мокрыми, что было достаточно опасно для быстрых пируэтов. Когда Леви пришел к границе возвышающихся деревьев, девушка активно лавировала мимо них. Выполняя стандартные маневры, не рассчитала скорость и с треском проскользила по влажной коре. Крюк не успел долететь до цели и теперь девушка распласталась на траве. Голова звенела, ног и рук не чувствовала. Зажмурилась, сильно. Стыд в перемешку со слабостью. А когда открыла глаза — лицо капитана изучало её. — Не начинай, «маневренности не хватает» — передразнила его и отвернулась. — Опять нюни разводишь? Сбрось лезвия и давай вот это — указал на её глаза, — по-новой… Признавать его правоту не хотелось, но и лежать мешком дальше не могла. С гордым выражением лица отстегнула лезвия, попутно сверкая глазами. Взмыла ввысь, позволяя расслабиться и повторила маневры. Поворот, второй, третий, меняет направление, высоту. Аккерман оценивающе не отводил взгляда, «газ бездумно расходует», успел подумать он. Акай вцепившись за соседний ствол не смогла долететь до него и на полпути полетела вниз, капитан молниеносно взмыл наперерез к ней. На него опять смотрел этот гипнотический взгляд. — Чего твори…. — но она перебила его. — Гриша Йегер на той стене…почему он там стоял?.. Рай — смотрела сквозь капитана. Леви сразу же понял, что она сейчас где-то далеко на подкорке смеси воспоминаний. Этим нужно было воспользоваться, ведь она всегда отвечала в такие моменты. — Какая стена? Мария? — Нет, камень светлый. Песок кругом, тепло, ветер влажный с моря дует — ощущала девушка. — Крах, чувствую крах всего: мира, жизни, надежды. Он говорит с кем-то… Взгляд не оторвать от янтарного света в такой пасмурный день. Капитан уже спустил их на землю, но продолжал держать её на руках, хотел спросить множество вопросов, но вырвался именно этот: — Почему стремишься умереть? — А зачем жить без цели? — ответила вопросом на вопрос. — Все мрут вокруг меня, все близкие уже там, я хочу к ним. Опасение закралось в мыслях мужчины, попыток не прекратит. Нет ничего хуже, чем бесцельное скитание в этом хаотичном мире. — Тогда зачем осталась с нами? — продолжил он. — С кем? Я одна и всегда буду одна. — В разведкорпусе — пояснил он. — Жалко, так много хороших людей умирают за чужие цели. Глупо. Но капитан не оставил выбора, Ханжи добрая, успокоила, но страшно. Акай начала сбивчиво говорить, перепрыгивала с мысли на мысль. Часто заморгав у неё опять пошли кровавые слёзы. Он захотел вытереть их, но стоило только коснуться её лица, как она встрепенулась и уже осознано посмотрела на него. — Леви, ой! — поспешила вытереть глаза, — Спасибо, у меня газ закончился… Секундное осознание ситуации: продолжает держать на руках, блуждающий взгляд серых глаз, пальцы застыли в нескольких сантиметрах от лица. Девушку пронзило понимание, спросил то, на что она бы не ответила ему. Ривай резко одернул руку и поспешил отпустить её. — Только мне показалось, что ты не… — теперь уже он перебил её. — Не ответила бы спроси я прямо, мы оба это знаем. Не расходуй так бездумно газ… — хотел сменить тему. — Значит тебе не стоит знать ответ, что непонятного? — огорченно проговорила девушка и хотела уже уходить, как рука капитана не дав развернуться, придержала за локоть. «Аккуратно, едва касается. Совсем не чувствую тревоги», смотрела на этот жест. — Тогда ответь мне, какая у тебя цель? Почему продолжаешь выполнять приказы, тренироваться? — А мне дали выбор? Поставили перед фактом, вот последствия твоих решений! Что мне еще остается? Сдохнуть бы в канаве, да и этого не дают — вырвалась от его руки и спешно зашагала вглубь леса. Чувствовала, как начинает накатывать отвращение, к самой себе, к жизни которую теперь приходится жить. Порывистый ветер гулял на верхушках многолетних деревьев. Глаза то загорались, то потухали, больше не могла контролировать. — Не надо! Не иди за мной! — крикнула она, капитану в нескольких метрах, что шел к ней. — Спокойно, все в порядке. Рядом больше никого нет — медленнее зашагал. — Я не хочу, чтобы ты это почувствовал… — Твою боль? Тоску? Ты об этом? Акай не отвечала, отвернулась от него. Её плечи начали подрагивать, зажала руками рот, больше не в состоянии сдерживать всхлипы. Леви развернул её заплаканное лицо к себе, оглядел будто первый раз. Острые скулы, темные глаза, в которых сияла золотая нить света. Черные волосы обрамляющие бледное лицо, тонкие губы, что так сильно сжимала. — Пожалуйста! Почему ты это делаешь?! — испуганно шептала ему. — Не знаю, но смотреть больше не могу… Взяв её ладони в свои пристально наблюдал за её реакцией. Хоть на ней и были бинты, но эту тревогу не возможно было не прочувствовать. Но он лишь сильнее надавил на ладошки. — Знаешь почему не боюсь смерти? Там меня ждут. Ему было жутко это слышать, девчушка что висела тогда в петле. Девушка, что заботилась о своих пленителях. Жутко осознавать, что он опять увидит её попытки, которые однажды могут увенчаться успехом. Но картинка все равно не складывалась, рассуждения Армина и её собственные воспоминания заставляли его сомневаться. — Нет — твердо произнёс он, — не тебя одну там ждут. Твоя сестра не будет рада такой скорой встрече. Хотелось возразить, но не чем. Только продолжила вглядываться в глубину серых глаз, которые смотрели не только с пренебрежением и холодностью. Чувствовала необычное тепло или даже заботу? — Разведкорпус не настолько плох, как тебе могло показаться. Опять же из-за меня, черт, звучит, как очередное оправдание — отвернулся Аккерман. — Вовсе нет, я тебя слушаю — чуть склонила голову на бок и попыталась полуулыбнуться ему. — … Пусть тут и чудаковатое начальство, но ты очень помогла в исследованиях Ханжи и восполнении истории Парадиза. Прекращай заниматься самобичеванием и ты увидишь вокруг много хороших и верных товарищей. Девушка думала над ответом, повторяя слова капитана в голове. Пока он с ней разговаривал, боль неспешно уступила место задумчивости и глубокому спокойствию. — Даже ты? — Может и я — ухмыльнулся он.