Арка 3- Рождение(часть 4- Алло?)

После этого связь с бабочкой Химитсу у Обито на время оборвалась. Бабочка просто не выдержала нагрузки от обвала и потеряла сознание. Я бы, конечно, могла связаться с бабочками у Какаши или Рин, но чакра была почти на нуле. Продолжать связь в таком состоянии — опасно для меня самой, жаль, но ничего не поделаешь. В любом случае, последующие события могли обойтись и без моего прекрасного взора. Так что я временно переключилась на первую часть плана по захвату сердца моего чёрного принца. План был надёжен как швейцарские часы. По крайней мере, в теории. На свою удачешку я надеяться не могла, не настолько я отчаялась. Так что холодный расчёт и всё такое. «Холодный расчёт — это, конечно, хорошо, — подумала я, задумчиво глядя в потолок, — но сейчас ещё не время приводить план в действие. Нужно подождать хотя бы недельку». Я поднялась с кровати, которая уже успела пропитаться потом от напряжения во время связи, и открыла портал в мир призыва. Там у меня оставались кое-какие незаконченные дела. Так как в этом мире месяц равнялся неделе в нашем, я собиралась провести здесь эту самую неделю. Перед уходом я предупредила своих новых родителей, что ухожу в глубокую медитацию для активации чакроканалов. Это очень частая практика в клане мозголомов, и они прекрасно знают, что бывает, когда концентрацию нарушают. — Ох, как хорошо знают, — хмыкнула я, вспоминая один случай. — На собственной шкуре почувствовали. Я вспомнила, как однажды случайно споткнулась и с грохотом вынесла дверь в комнате тёти, которая как раз находилась в состоянии медитации. Она тогда с диким криком подскочила до потолка, увидев моё отражение в зеркале. Испугалась она знатно. Так что меня эту неделю точно не тронут. А примерно через столько же должны прийти Какаши с Рин. Радуясь «свободному» времени, я направилась в свой кабинет. По пути пришлось поздороваться со всеми знакомыми, то есть буквально со всеми, кто попадался на глаза. В этом замке от вежливости не скроешься. В кабинете уже сидела Рей, целиком погружённая в работу. Естественно, в моё отсутствие она тащила на себе все мои обязанности. — Приветик, Рей! — я плюхнулась на стул напротив. — Как делишки? — Здравствуйте, Королева, — она подняла на меня уставший, но внимательный взгляд. — Хорошее настроение? «Говорила же не называть меня Королевой», — мысленно вздохнула я. — Выше самооценки Какаши, — отмахнулась я. Рей непонимающе склонила голову набок. — Не суть, — я махнула рукой. — Рей, можешь попросить никому не входить в кабинет? Она молча кивнула, быстро собрала свои вещи и направилась к выходу. «Хм, сразу поняла, что это и её касается. Умница». Я позволила себе лёгкую улыбку и уселась за стол. Несколько часов я добросовестно корпела над бумагами Королевы, но потом устала от этой тоски и принялась за то, ради чего, собственно, и пришла. ЧТЕНИЕ МАНГИ. Нужно было от корки до корки перечитать всё заново и скорректировать план. А ещё придумать дальнейшие действия. Да-да, именно этим я и собиралась здесь заниматься. «А пока неплохо бы заварить чай и найти какой-нибудь пледик», — решила я, довольно потягиваясь. Этот день стал моим первым настоящим отпуском в этой жизни. И, думается мне, в ближайшие лет десять он будет последним. *** Следующий день, а за ним и все последующие в течение месяца, прошли до жути однотипно. Встать, помочь Рей с работой, позавтракать, поднять симпатию с обитателями замка (кстати, средний показатель с ними уже достиг заветных семидесяти процентов — «Заинтересованность»), наполнить три ванны кровью, обессиленной рухнуть спать прямо в ванной. Вот последний пункт — это именно то, ради чего я сюда и приехала. Бабочки Химитсу — можно сказать, мой основной и самый полезный навык. И есть два способа его прокачать: частое использование и кормление бабочек своей кровью. Частое использование — безопасный и наиболее подходящий вариант, но для него нужно время, а у меня его сейчас в дефиците. Пришлось прибегнуть ко второму способу. Я столько пила этих таблеток для повышения количества крови, что мой обед теперь почти целиком состоял из неё. А в скольких местах у меня теперь порезы — страшно говорить. На левой руке уже не осталось живого места, на правой уцелела только ладонь. С левой ногой почти та же история. Как я буду это объяснять родным и друзьям — понятия не имею, но что есть, то есть. Благо, эти мучения окупились с лихвой. Во-первых, я столько себя калечила, что получила кое-какой навык. «Мазохист (ур. 23)» — каждый раз, причиняя себе вред, вы получаете +23 к запасу чакры на 23 минуты. Поначалу было обидно и жутковато, но кто знает — может, однажды это спасёт мне жизнь. Хотя, конечно, надеюсь, что нет. Во-вторых, я открыла почти все навыки бабочек Химитсу. Родство с ними достигло девяносто пятого уровня, и мне стали доступны пять из шести умений. Скорее всего, последний откроется, когда Родство доберётся до сотни. В любом случае, я довольна. «Связь (ур. 3)» — пока что односторонняя голосовая связь с выбранной бабочкой. «Сбор информации (ур. 2)» — разумные бабочки могут собирать информацию по заданному запросу. Чем выше уровень навыка, тем больше доступа к секретным данным. «Запись (ур. 1)» — бабочки способны записывать информацию любого типа. У каждой есть лимит хранения, и когда он заполняется, они возвращаются в мир бабочек и остаются там, пока их не «очистят». Про «Соединение» и «Скрытие» вы уже знаете. Правда, пока от каждого навыка мне доступна только одна бабочка, и для его поддержания требуется вся чакра и огромная концентрация. Так что свободно пользоваться ими я смогу ещё не скоро. Наверное, худо-бедно освою только к выпуску из Академии. Всё, конечно, круто: новые навыки и всё такое. Но меня беспокоит один вопрос. «Почему, спрашивается, они все, мать их, небоевые?» Я понимаю, ветка развития, специализация... Но как мне прикажете сражаться? Стоит начать хоть немного бегать или прыгать — из-за чёртовой удачи я тут же обо что-то спотыкаюсь. О метании кунаев или сюрикенов лучше вообще молчать. Чакры не хватает даже на маленький огонёк, хотя другие дети из кланов моего возраста уже вовсю учат техники. Военное время, чего уж там. А в будущем я собираюсь лезть в самое пекло, чтобы спасти кое-каких оболтусов. Да и избежать проблем мне всё равно не удастся. Так чем же я буду сражаться? Быть медиком и оставаться в тылу — это да, вариант. Но даже в тылу, когда начнётся заварушка, защищать себя придётся самой. Этот вопрос не давал мне покоя уже давно, но раз уж я ничего поделать не могу, придётся пока развивать то, что есть. «Наверное, лучше не хвататься за всё подряд, а сосредоточиться на том, что уже получила. Лучше несколько базовых, но прокачанных навыков, чем куча бесполезных», — решила я. Я посидела ещё немного, корректируя планы на будущее, а потом собрала вещи и вышла из кабинета. «Что ж, месяц пролетел незаметно. Пора возвращаться к своим будущим парням». *** Выходя из мира призыва, я первым делом рванула в ванную. С помощью хенге и тонального крема я постаралась замаскировать порезы по всему телу. Довольная результатом, я вышла из комнаты и отправилась на завтрак, стараясь не обращать внимания на боль, которая простреливала при каждом шаге. Зубы сами собой сжимались, но я терпела. Родителей дома не оказалось, поэтому я на скорую руку соорудила омлет и с аппетитом умяла его за обе щеки. Когда я уже собралась выходить, за окном вдруг раздался оглушительный грохот. — Что там ещё? — нахмурилась я, подходя к окну. Едва я успела открыть створку, как на меня буквально рухнуло чьё-то тело. Огромное для моего нынешнего размера. — Мия... На мои плечи упали мокрые серебристые волосы, и я услышала тяжёлое, прерывистое дыхание. — Мия... Если бы кто-то наблюдал за нами со стороны, он бы увидел странную картину: двенадцатилетний мальчик, вцепившийся в тело четырёхлетней девочки, которая была в два раза младше его. Они молчали. Никто не плакал и не смеялся. В комнате повисла абсолютная тишина, нарушаемая только шорохом мокрой одежды и стуком капель дождя о стекло. А потом тишина растворилась. Я начала гладить мокрые волосы Какаши. И в комнате полилась мелодия. ~Когда б летать умел, назад бы не вернулся сам, А только бы летел к этим белым, белым облакам. Если напролом идёшь, то можешь всё — ты знаешь сам, Поэтому на волю взмахнёшь к этим синим, синим небесам, К этим синим, синим небесам, К этим синим, синим небесам~ Этот опенинг из Наруто, «Blue Bird», полился сам собой. Я даже не сразу поняла, что пою вслух. Просто воспоминания нахлынули — те, давние, из прошлой жизни, когда я мечтала стать айдолом. Эта музыка всегда поддерживала меня в депрессии и в минуты одиночества. Я уже и забыла, каково это — петь. А когда начала, казалось, уже не могла остановиться. Я выплеснула в этой песне всё: обиды, тяжесть на сердце, даже эту дурацкую боль, которая снова разгоралась в каждой ранке. Я выплеснула всё, что накопилось. «Ах, вот оно как — снова петь... Я и забыла это чувство...» Когда последние ноты растаяли в воздухе, я услышала тихий голос Какаши. — Надо же, ты умеешь петь, — произнёс он хрипло. — Что это за мелодия? Его голос звучал так обессиленно и обречённо, что я не смогла выдавить из себя ни слова. Да этого и не требовалось. Какаши сам заговорил. Он говорил и говорил, словно пытаясь словами заполнить ту пустоту, что разверзлась у него в груди. — Мы были на миссии, — начал он, уткнувшись мне в плечо. — Знаешь, такой солнечный день стоял... Рин даже хвасталась подарком, который для тебя приготовила. Мы с Обито завидовали. И мы опять поругались... Нет, мы ругались почти всю дорогу. А когда Рин мне подарок вручила, я даже некоторое превосходство почувствовал... Он... он тоже... хотел что-то подарить... Мы шли и шли, и опять ругались. Точнее, ругался он, а я только «пф» и «тц» делал... Хех... Он судорожно вздохнул. — Потом мы прибыли на место. Лес там был — огромный, просто бесконечный. Сенсей предложил разделиться. Меня... назначил капитаном... Чёртов сенсей... А потом... потом... мы ввязались в бой, и на наших глазах похитили Рин. Мы долго спорили, идти ли спасать её, но в итоге пошли... И освободили... А тот ублюдок использовал технику... и... и Обито остался под завалом... — голос Какаши дрогнул, но он продолжил. — Он оставил мне свой шаринган... Целый шаринган... И поздравил меня с повышением до Джонина... И ещё сказал, что не жалеет, что называл тебя мелкой... А потом... потом... этот оболтус просто... умер... Он замолчал, судорожно сглатывая. — Мы вернулись к сенсею... и в Коноху. И когда вошли в деревню, меня словно понесло сюда само собой. А потом начался дождь... и... и... В конце его голос стал совсем тихим, почти неслышным. — Всхлип... — из горла вырвался сдавленный звук. — Всхлип... И почему меня вообще волнует смерть этого придурка? Умер и умер, чёрт с ним! Что со мной не так, Мия? — он поднял на меня растерянный, мокрый от слёз взгляд. — Почему? Почему мне не всё равно? «В каноне Какаши после этого не плакал, — промелькнуло у меня в голове. — Он просто закрыл в себе это чувство. Заблокировал. Но сейчас... сейчас он нашёл того, кто готов выслушать. И поэтому не стал прятаться. По крайней мере, от меня». Я понимала: что бы я ни сказала, канон, скорее всего, не изменить. Он всё равно замкнётся в себе, перестанет показывать эмоции. Станет тем самым Какаши из будущего. Поэтому я ничего не стала говорить. Я просто крепко обняла его в ответ, пытаясь передать хоть каплю тепла. Пусть почувствует, что он не один. И я сама... я тоже пойму, что не одна. Так мы и сидели на полу — мокрые, продрогшие, с пустыми глазами. Но постепенно взгляд Какаши начал обретать осмысленность. Дождь за окном стих так же внезапно, как и начался. Какаши, кажется, окончательно пришёл в себя. — Я пойду, — тихо сказал он, поднимаясь. — До встречи, Мия. Я не успела и слова сказать, как почувствовала лёгкий ветерок от Шуншина. Но слова, которые ветер донёс до меня перед самым исчезновением, заставили меня улыбнуться. «Спасибо». *** Прошло ещё несколько дней. Я встретилась с Рин, чтобы хоть немного поддержать и её. Но, видимо, случившееся отразилось на ней гораздо сильнее, чем на Какаши. Когда я увидела её в прошлый раз, у неё были абсолютно пустые, безжизненные глаза, а сама она исхудала так, будто не ела несколько дней. После этого моя связь с командой Минато на время прервалась. Я понимала: им нужно побыть одним. Нельзя лезть со своей «добротой» к тем, кто в ней не нуждается. «Я не спаситель, не ангел и не святая. И они не безвольные куклы. Если им понадобится помощь — они попросят. Надеюсь», — утешала я себя, стараясь не совать нос в чужие дела. Хорошо, что было чем себя занять. Всё это время я просто ждала. Ждала подходящего момента, чтобы воплотить вторую часть плана по завоеванию сердца Обито. Согласно первой части, мне нужно было получить средство дальней связи. Определённый навык, позволяющий контактировать на любом расстоянии. И я его получила. Даже протестировала несколько раз. «Связь (ур. 3)», как оказалось, не имеет ограничений по расстоянию. Но чем дальше цель, тем больше чакры требуется. А чтобы компенсировать её нехватку, я заранее запечатала немного чакры в специальные свитки. Дорогущие, между прочим. «Приходится использовать то, что есть, пока уровень навыка не подниму», — вздохнула я. Я уселась в позу лотоса и мысленно приказала системе активировать навык. «Внимание, навык "Связь (ур. 3)" активирован». Убедившись, что всё готово, я закрыла глаза и заткнула уши, отключаясь от внешнего мира. Собрав всю концентрацию в кулак, я направила поток чакры... и соединила свои уши с ушами бабочки Химитсу, которая сейчас находилась у Обито. — Алло? — позвала я в пустоту.