Арка 4- Академия(часть 1- Новый этап в жизни)

В один прекрасный апрельский день, когда небо окрасилось в насыщенно-голубой, а трава будто приобрела цвет изумруда, расцвела сакура. Пели птицы и смеялись дети. И вот среди этого волшебства, в уголке этого мира, бежала сломя голову, спотыкаясь и чуть не падая, одна чудесная, прекрасная, красивая, милая, талантливая особа, кому было суждено стать объектом любви сильнейших сего мира и спасти этот же самый мир. То бишь я. И именно в этот «прекрасный» день я возвращаюсь в ад, чтобы купаться в горячей лаве и повстречать злых демонов. То бишь — в школу. И именно в этот день я совершаю грех, так несвойственный моей душеньке, но который я совершаю уже неизменно шесть лет подряд. То бишь я ОПАЗДЫВАЮ, мать твою! — Ну почему именно в первый день Академии, а? — простонала я, пулей вылетая из дома и на бегу завязывая ленту в волосах, прикусывая губу от злости на саму себя. Волосы растрепались, форма сбилась набок, а в голове билась только одна мысль: «Опоздаю в первый же день — и всё, привет, репутация примерной ученицы!» Хотяяя... «Я даже на рождение собственного брата опоздала, что уж говорить об этом», — утешила я себя, перепрыгивая через лужу и чудом не растянувшись на ровном месте. Перевожу дух около какого-то неизвестного мне дома, хватаясь за колени и пытаясь отдышаться. Сердце колотится где-то в горле. Ещё пять минут бега — и я в классе! Я выпрямляюсь, решительно настраиваясь на финальный рывок, собираюсь свернуть за угол... Но моим планам не суждено было сбыться. На этапе перехода поворота я врезаюсь во что-то твёрдое, тёплое и, сука, снова падаю. Пятой точкой встречаюсь с землёй, и перед глазами звёздочки. В голове звенит, в коленке неприятно саднит — кажется, содрала кожу. — А ведь я знал, что это случится, принцесса. Слыша знакомый голос, я, ещё не вставая с земли, поднимаю взгляд на этого смертника. Итачи стоял надо мной, и даже несмотря на раннее утро, выглядел так, будто сошел с обложки журнала: идеально ровные волосы, чистая форма, ни пылинки. Как у него это получается? Натягиваю на лицо ехидную улыбку (хотя на самом деле внутри всё переворачивается от радости — всё-таки встретила его) и смотрю прямо в глаза своего принца с шаринганом. — Вообще-то по этикету ты должен протянуть мне руку и помочь, мой принц. — Пф, — фыркает он, скрещивая руки на груди. — Будь ты леди, я бы был джентльменом. Несмотря на эти слова, он всё-таки протягивает руку. Я вижу, как в его глазах мелькает что-то тёплое, хотя лицо остаётся невозмутимым. «Что за клише? Героиня опаздывает в школу и, торопясь, врезается в красавчика, в которого потом влюбится. Система, опять твои дела?» Я принимаю его руку, чувствуя тепло его ладони, но вместо того чтобы подняться, вкладываю немного чакры в пальцы и резко дёргаю его вниз. Не ожидавший этого Итачи теряет равновесие и с тихим «Что?» падает прямо в мои «объятия». Мы оказываемся вплотную друг к другу, его глаза напротив моих — такие глубокие, тёмные, что в них можно утонуть. На секунду я даже забываю, что хотела пошутить. — Хм, — шепчу ему на ухо, — Напомни, леди же так себя ведут? Или я что-то перепутала? Его уши мгновенно вспыхивают алым. Так мило, что хочется ущипнуть его за щёку. Не дожидаясь реакции (и пока он не пришёл в себя и не убил меня), я поднимаюсь сама и протягиваю ему руку, улыбаясь своей фирменной «ангельской» улыбкой. Внутри всё прыгает от смеха. — Это было нечестно, — бормочет он себе под нос, поднимаясь и отряхивая идеально чистую форму. Уши всё ещё красные, и он отводит взгляд, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. — Зато по кодексу настоящих леди, — я продолжаю лыбиться во все тридцать два зуба. Он уже собирается ответить, но я начинаю его торопить: — Ладно уж, пошли! А то ещё больше опоздаем. Хотя куда уж больше... Я хватаю его за руку и тащу в сторону школы. Хотя, если честно, тащат тут скорее меня — Итачи приходится придерживать меня за локоть, потому что я умудряюсь споткнуться даже на ровной дороге. Наша возня напоминает перетягивание каната, только с переменным успехом. Когда мы добегаем до Академии, я ловлю на себе несколько удивлённых взглядов прохожих. Видимо, зрелище ещё то: запыхавшаяся девчонка в съехавшей форме и невозмутимый Учиха, который выглядит так, будто только что с чаепития. Мы даже не успеваем зайти в наш класс, как слышим высокий мужской голос из приоткрытой двери: — Яманака Мия, Учиха Итачи, здесь? Учитель, не получив ответа, уже собирается пройти дальше по списку, но внезапно я понимаю: это наш шанс войти эффектно! Плевать на последствия, плевать на имидж — первый день бывает только раз! Я толкаю двери с такой силой, что они с громким звуком распахиваются, ударяясь о стены. Изнутри класса действительно вылетает какое-то облачко пыли (откуда оно тут, в чистой Академии?!) и я, влетая в класс, принимаю самую героическую позу, какую только могу изобразить: рука у виска, нога вперёд, подбородок гордо поднят. — Единственные и неповторимые Мия Яманака и Итачи Учиха прибыли на фронт, командир! — провозглашаю я на весь класс. За моей спиной раздаётся тяжёлый вздох Итачи. Кажется, он сейчас провалится сквозь землю. После этих слов зрителям открывается прекрасная картинка: стою я с гордо поднятой головой и рукой у виска в позе «отдаю честь», другая рука на поясе, а рядом со мной застыл брюнет с поистине прекрасными чертами лица, прикрывший лицо ладонью в позе глубочайшего фейспалма. На несколько минут воцаряется оглушительное молчание. Класс замер. Кто-то прыснул в кулак. Кто-то удивлённо моргает, разглядывая нас. Тишину обрывает строгий голос учителя. Мужчина средних лет с пронзительными глазами и шрамом на подбородке окидывает нас оценивающим взглядом. Я внутренне сжимаюсь, готовясь к выговору. — Ну, — говорит он, и в его глазах мелькают смешинки, — раз наследник Учиха и наследница Яманака прибыли, врага бояться не нужно. Займите свои посты. Он указывает на два свободных места рядом друг с другом у окна. Я выдыхаю с облегчением. «С юмором у нас классный руководитель, однако», — проносится у меня в голове, пока мы с Итачи идём к показанным местам. Я чувствую на спине десятки взглядов, а ещё — прожигающий взгляд моего прекрасного принца. Он меня точно прикопает сразу после урока. На его лице читается обещание медленной и мучительной смерти. Мы садимся. Парта у окна — мечта! Солнце освещает класс, на подоконнике стоит маленький горшок с цветущей сакурой. Я на секунду отвлекаюсь на эту красоту, но голос учителя возвращает меня в реальность. — Ну раз все посты заняты, начнём ваш первый урок в Академии шиноби. Он сказал это настолько серьёзно, что из класса улетучилась та лёгкая атмосфера, что наступила после нашего с Итачи пафосного появления. Даже я, привыкшая к серьёзным разговорам, выпрямилась за партой. — Так как это ваш первый урок, собственно... урока не будет. — Урааа! — на весь класс раздаётся радостный вопль. Я оборачиваюсь на звук и вижу блондинку с двумя смешными хвостиками, которая тут же затыкается под взглядом соседа — темноволосого мальчика с очень серьёзным лицом. — Кхм, продолжаем, — учитель строго смотрит на блондинку. — Для начала — знакомство. Когда я назову ваше имя, пожалуйста, вставайте и говорите: имя, возраст, мечту, что любите и что не любите. «Брр, от его взгляда уже понятно, что я у него не в любимчиках. Хотя я прекрасно его понимаю и буду отныне вести себя сдержаннее. Всё-таки, чтобы быть отличницей, нужно поднять имидж». Учитель начал перечислять имена, и одноклассники по очереди поднимались и представлялись. Я старалась запомнить каждое имя, каждое лицо. Вон та девочка с длинными чёрными волосами — Хьюга Ханаби? Нет, она слишком маленькая, наверное, просто однофамилица. А вон тот мальчик с красными щеками, который заикается от волнения... Вот встаёт Изуми Учиха. Она такая милая! Говорит тихо, стеснительно, мечтает стать хорошей женой и матерью. Классика. Обдумывая это, я чуть не пропускаю следующее имя. Возвращаюсь в реальность, когда слышу родное: — Учиха Итачи. Итачи поднимается с места так плавно, будто не в школе, а на приёме у Хокаге. Подходит к доске, встаёт рядом с учителем — идеальная осанка, спокойный взгляд. — Учиха Итачи, шесть лет. Мечта — мир. Люблю данго, свою семью и деревню, Саске и... — он делает паузу, и его взгляд на секунду задерживается на мне, чуть теплеет, — ...и кое-что ещё. Не люблю навязчивых людей и тех, кто пытается обидеть дорогих мне людей. «Хех, цундере. Симпатия твоя показывает кое-что другое», — усмехаюсь я про себя, чувствуя, как щёки сами начинают гореть. Вот же... специально смотрит! Когда он закончил свою короткую (по сравнению с речами предыдущих учеников) речь, я услышала приглушённые визги с задних рядов. Обернувшись, увидела трёх девочек, которые смотрели на Итачи с таким обожанием, будто перед ними стоял сам Хокаге в миниатюре. «Что, эффект Учих уже начал действовать? Вот Ита, даёт». Когда он садится рядом, я тихо шепчу, склонившись к его уху: — Если твоё очарование будет таким же, боюсь, я не доживу до окончания Академии. Затопчут в коридоре поклонницы. Он сначала смотрит непонимающе, но когда я показываю взглядом на краснеющих девушек, его лицо проясняется, и в глазах появляется тень самодовольства. — Я что, виноват, что таким красавчиком родился? — он внаглую смотрит на меня, будто чего-то ожидает. Вызова? Ревности? «Хочет увидеть ревность? Пф, мальчик, я пока не педофил. А ещё что за самовлюблённость? В каноне я такого не припоминаю... хотя, может, это я его таким воспитала?» — Куда делся мой милый Ита? — с наигранным ужасом я смотрю на него, прикладывая руку к груди. — Что ты с ним сделал, монстр? — Как будто не знаешь, кто испортил этого «милого Иту», — парирует он, и в его голосе слышатся смешливые нотки. — Хочешь сказать, я плохо на тебя влияю? — А разве нет? — Да ты таким талантливым оказался из-за моей энергии рядом с тобой! — возмущаюсь я, тыкая его пальцем в плечо. — Что же эта энергия тебя такой не сделала? — он приподнимает бровь, и я готова поклясться, что вижу намёк на улыбку в уголках его губ. Я открываю рот, чтобы выдать сокрушительный ответ, но внезапно слышу своё имя, произнесённое с металлическими нотками: — Яманака Мия. Учитель смотрит на меня с выражением «только попробуй выкинуть ещё один фокус». — Мы не договорили, — шиплю я Итачи, поднимаясь. — Конечно, малявка. — Сам не выше! Я показываю ему язык до того, как оказываюсь около доски, и слышу его тихий смешок за спиной. Вот же... — Итак, начинай, солдат, — учитель скрещивает руки на груди, и в его глазах снова мелькает веселье. «Он мне это до конца учёбы напоминать будет?» По глазам вижу — да, будет. Ещё как будет. Я встаю ровно, одёргиваю форму, заправляю выбившуюся прядь за ухо и глубоко вздыхаю. В классе тишина — все смотрят на меня. Тридцать пар глаз. Ну что ж, покажем класс! — Здравия желаю! — начинаю я бодро. — На связи Яманака Мия, наследница клана Яманака, чудесный друг и интересный собеседник. Мне шесть лет, но в душе — тридцать один, так что прошу относиться с пониманием к моей взрослой мудрости. Кто-то хихикает. Учитель качает головой, но не перебивает. — Мечты у меня глобальные, — я загибаю пальцы. — Во-первых, стать известной. Если не выйдет — начну бизнес на мандаринах. Они тут дорогие, а я знаю толк в хороших фруктах. Во-вторых, открыть свою больницу и превзойти Цунаде Сенджу. Пусть знает, кто тут настоящий медик! Я делаю паузу, ловлю удивлённые взгляды. Одна девочка даже рот приоткрыла. — В-третьих, обойти весь мир и познакомиться с миллионом людей. Чтобы после смерти меня вспоминали и ставили свечки. В-четвёртых, найти свою любовь и выйти замуж за красавчика. Желательно с деньгами и без вредных привычек. Итачи за партой закрывает лицо рукой. Кажется, ему стыдно, что он меня знает. — В-пятых, приготовить такие блюда, чтобы у людей случался приступ счастья, когда они их пробуют. В-шестых, стать певицей и давать концерты по всему миру. В-седьмых, провести счастливую жизнь с семьёй и друзьями. Это глобально. А основная моя мечта... Я набираю воздуха в лёгкие и обвожу взглядом прихуевших одноклассников. У некоторых глаза уже квадратные от такого количества хотелок. «Это я ещё не приступила к тому, что люблю и что нет». — Спасти мир своей красотой! — выпаливаю я гордо. — А теперь что касается того, что я люблю и не люблю. Люблю мандарины, сладкое, свою семью, друзей, красивые вещи, тренировки, готовку... — Всё-всё! — учитель поднимает руку, останавливая меня. В его глазах плещется неподдельное изумление. — Я узнал о тебе больше, чем о собственных детях. Остальное как-нибудь потом. Садись, а то и двухнедельного марафона не хватит, чтобы мы узнали о тебе всё. Класс взрывается смехом. Кто-то даже хлопает. Я, немного расстроенная из-за того, что прервали мою так тщательно подготовленную речь, но в целом довольная произведённым эффектом, плетусь на место. Итачи встречает меня взглядом, в котором читается: «Ты безнадёжна». Я показываю ему язык и плюхаюсь на стул. Учитель ещё немного поговорил про Волю Огня, про расписание, правила поведения и традиции Академии. Я слушала вполуха, краем глаза наблюдая за одноклассниками. Вон та блондинка, что кричала «Ура», — как её там? — вертится на стуле и то и дело оглядывается на мальчика с серьёзным лицом. Похоже, влюблена по уши. А вон тот пацан с рыжими волосами то и дело поглядывает на меня. Наверное, запомнил мою речь. На первом курсе пока что у нас каллиграфия, история, математика, искусство и физподготовка. Ничего сложного — я до поступления довольно много изучала эти предметы благодаря репетиторам и собственному упорству. Пока учитель рассказывал о важности дисциплин, я незаметно открыла свой статус, прикрыв его свитком: Имя: Мия Яманака Уровень: 7 (500/40000) Возраст: 6 лет Чакра: 2000 (1600/2000) Здоровье: 1600 (900/1600) Интеллект: 49 Сила: 12 Ловкость: 13 Контроль чакры: 50 (МАХ) Красота: 37 Удача: -75 Навыки: Неудачник (75 ур.) — ну спасибо, система, напомнила. Контроль слёз (85 ур.) — о, это полезно, хоть рыдать красиво научилась. Манеры (55 ур.) — спасибо маме. Готовка (70 ур.) — папа гордился бы. Актёрское мастерство (50 ур.) — без этого в этом мире никак. Хенге (19 ур.) — прогресс идёт. Красота (37 ур.) — надо бы поднять. Клоны из бабочек (11 ур.) — медленно, но верно. Ложь (65 ур.) — кто не врёт, тот не живёт. Связь (13 ур.), Сбор информации (15 ур.), Запись (14 ур.) — шпионский набор. Очки на счету: 35986 Цели: Какаши Хатаке (Симпатия 90/100) Итачи Учиха (Симпатия 95/100) Обито Учиха (Любовь 10/100) Шисуи Учиха (Симпатия 67/100) Кабуто Якуши (Симпатия 15/100) Я вздохнула, закрывая статус. За шесть лет своей жизни я уже повидала очень многое. Смерть Рин, кому матери, рождение Саске и Ино, знакомства, тренировки, постоянное чувство, что время утекает сквозь пальцы. «Сука, почему ни одного боевого навыка?! — мысленно взвыла я, уставившись в окно, где цветущая сакура роняла лепестки на подоконник. — Я что, во время битвы соблазнять буду, чтобы не убили?» С такими характеристиками меня любой генин уделает одной левой. А впереди — война, нападения, миссии. Выжить в этом мире становилось всё более невозможным. У меня всё почти либо для лжи, либо для красоты, либо для контроля информации. Даже медицинских навыков нету! А я ведь хотела стать целителем... «И что же мне делать?» У меня есть около тридцати шести тысяч очков, которые я собирала и копила шесть лет. Копила на чёрный день. Может, пора потратить? «Нет, лучше сохранить на что-то действительно важное. Надо составить новый план развития. Боевые техники, медицинские навыки, maybe что-то для защиты...» Я так погрузилась в размышления, что не заметила, как прозвенел звонок. Ученики зашумели, засобирались. Итачи тронул меня за плечо: — Идёшь? — А? Да, да, — я встряхнулась, собирая вещи. Мы вышли из класса в коридор, заполненный детьми. Кто-то бежал, кто-то обменивался впечатлениями. Жизнь кипела. — Ну и речь у тебя, — сказал Итачи, когда мы спускались по лестнице. — «Спасти мир своей красотой»? Серьёзно? — А что? — я толкнула его плечом. — Не веришь в мои силы? — Верю, — он вдруг остановился и посмотрел на меня серьёзно. — В твои силы — верю. А вот в твою скромность — никогда. Я рассмеялась, и мы вышли на улицу, где солнце уже поднялось высоко и грело совсем по-летнему. Обдумывая свои дальнейшие шаги, я не заметила, как мы прошли уже половину пути до клана. И конечно, я не заметила парня с маской, скрывающегося в тени старого дуба. Он стоял там, прислонившись спиной к стволу, и смотрел на меня. Смотрел так, как смотрят на единственное, что ещё держит в этом мире. На восьмое чудо света. В его единственном видимом глазу плескалась такая глубокая тоска, смешанная с нежностью, что любой поэт удавился бы от зависти. Но я шла дальше, погружённая в свои мысли о том, как бы не умереть завтра на физкультуре и как бы выжить в этом безумном мире. Тень под дубом дрогнула и исчезла, растворившись в воздухе. А я даже не обернулась.