Арка 5- Вдали от дома(часть 6- На встречу с коллегами)

— Ай-ай-ай, больно же! — Сама виновата. «Этот... этот малец! — мысленно взвыла я, потирая ушибленные места. — Ладно сбросить с рук, но использовать на бедной мне Шинра Тенсей — это уже перебор! Я же просто побыла в его руках пару секунд! И не то чтобы я этого хотела...» Хотя, признаюсь, понравилось. — Какие у тебя мысли в семь-то лет? — раздался надо мной ледяной голос. Упс. Я последнее вслух сказала? Неловко получилось. — Главное — не возраст тела, а возраст души, — важно заявила я, пытаясь сохранить лицо. «Я вообще-то на одиннадцать лет тебя старше, мой мучитель!» — мысленно добавила я, но благо вслух не сказала. Шутки шутками, но с того здания я вышла с переломом позвоночника и всех костей в конечностях. А про разрыв мышц и лопнувшие кровеносные сосуды — это вообще отдельная тема для разговора с психотерапевтом. «Бррр, — передёрнуло меня. — Больше не хочу даже слышать о том месте. У меня, кажется, травма на всю жизнь». И виновник всех моих ран и переломов сейчас идёт впереди меня чуть ли не бегом. И прекрасно видя моё состояние, даже слова не говорит! «О новых сотрудниках нужно заботиться, — бурчала я про себя, ковыляя сзади. — Плохой из вас босс, дядя-злодей. Очень плохой». Жизнь я ценила довольно дорого, так что последнюю мысль всё же оставила храниться в дальнем ящичке своего сердца. Подальше от его чакроприёмников. — Осторожнее, Химитсу! — почти падая на землю, я успела отчитать своих бабочек. — Я вам не мешок с картошкой! Так, о чём это я? Ах да. Как вы уже поняли из моего плачевного состояния, идти в темпе Пейна (да что уж там — просто идти) мне в ближайшее время будет крайне сложно. Ноги отказывались слушаться, каждая косточка ныла, а спина горела огнём. Поэтому я, решив не надеяться на этого мужлана (собственно, этот «мужлан» свою помощь и не предлагал), как самодостаточная женщина, призвала своих бабочек. И сейчас блаженно возлежала на разноцветном облаке из крыльев, наслаждаясь приятным ветерком и тихо постанывая от боли. Да, я сделала из бабочек лежанку на колёсах. И сейчас, когда напряжение после «милого» диалога с будущим педофилом немного спало, жаловалась на жуткую боль, которая пришла вместе с облегчением. — Эмм, — я приподнялась на локте, глядя на удаляющуюся спину Пейна. — А куда мы, собственно, идём? Всё это время я не обращала внимания ни на что, кроме себя любимой и пары раз (ладно, десятка раз) любования прекрасными глазами Нагато. Который, кстати, всё это время старался не прибить нового сотрудника прямо на месте. И у него почти получалось. Только сейчас до меня дошло задать этот, несомненно важный, вопрос. Тем временем мы обошли ещё один безлюдный переулок и направились к высокой башне, подозрительно напоминающей Эйфелеву. Только чёрную и зловещую. Мой мучитель только спустя несколько минут соизволил ответить: — На встречу с твоими коллегами. — А-а-а, — протянула я. А? «Стоп! — внутри всё оборвалось. — Почему так быстро? Я не готова! Нет! На сегодня мне хватило впечатлений от встречи с моим будущим любовником! Моё тело больше не выдержит!» Я незаметно (ага, конечно) попыталась развернуть свою «коляску», мысленно приказав бабочкам сменить курс. Внезапно передо мной материализовалась белоснежная физиономия с кучей железок на лице. Пейн смотрел на меня как на дохлую рыбу, которую только что выбросило на берег. — Куда это ты намылилась? — осведомился он тоном, не терпящим возражений. — В-в туалет? — пискнула я первое, что пришло в голову. — Меня спрашиваешь? — он приподнял бровь. — Ага? — я надеялась, что мои глаза выглядят достаточно невинно. — Тогда нет. «Я могу в любое время наплести что угодно, — сокрушалась я, — но в такие моменты язык будто немеет. Хотя чему удивляться, когда прямо перед тобой лицо красавчика, готового убить тебя за любой неверный звук?» — Но мне правда нужно в туалет, — предприняла я последнюю попытку. — А мне правда нужно убить тебя, — парировал он с той же интонацией. — Может, сделаем этот день днём исполнения всех желаний? «Садист! — мысленно возопила я. — И откуда у тебя такой острый язык? В каноне я только пафос уровня самооценки Какаши видела!» Хотя, с другой стороны, это же прошлое. Со смерти Яхико прошло всего три года. Слишком мало, чтобы превратиться в бесчувственную машину для убийств с синдромом бога (хотя здесь он прав — бог и есть). — Ой, что-то перехотелось, — быстро сдалась я, разворачивая бабочек обратно. Мы снова поплелись (точнее, он поплёлся, а меня понесли) к башне. Навстречу новым переломам и приключениям. «Но раз такое дело...» — подумала я и сосредоточилась. Внезапно идущий впереди Пейн почувствовал что-то неладное. Он резко обернулся, инстинктивно готовясь к бою — и увидел яркую вспышку света. Но сражаться не пришлось. Когда свет исчез, перед ним стояла маленькая блондинка. Целая и невредимая. Как будто ран, которые он собственноручно ей нанёс, никогда и не существовало. — Что ты опять сделала? — в его голосе послышалось нечто похожее на любопытство. — Медицинская техника? — Эх, — вздохнула я. — Я пока даже Шосен нормально использовать не могу. Какая уж там медицинская техника. — Тогда, — он прищурился, — ты симулировала раны? — Неужели в ваших глазах я способна на такую бессовестную ложь? — прижала я руку к груди, изображая оскорблённую невинность. — Да, — отрезал он. Этот решительный ответ повис в воздухе. На несколько секунд в переулке воцарилась тишина, которую нарушил только шум бесконечного дождя. — Если нет, — продолжил Пейн, — тогда куда делись все раны? — Они никуда не делись, — честно призналась я. — Всё так же болят, будто меня переехал грузов... кхм, отряд шиноби. Просто я приказала бабочкам приклеиться к телу и скрыть повреждения. Так что раны просто невидимы. Хотя я из-за них и шагу сделать не могу. — Зачем? — его глаза чуть сузились. — Ой, да бросьте, — я махнула рукой. — Сами же организовали для меня экзамен под видом встречи с коллегами. Ваш экзамен я точно провалю, если они увидят, в каком я состоянии. Решат, что я слабачка, и сожрут с потрохами. Почему она в основном тупая как пробка, но в такие моменты показывает чудеса ума? Для ребёнка. — Пошли уже, — буркнул он и развернулся. Мне показалось, или в его глазах мелькнул какой-то блеск? Да ну, бред. Нагато Узумаки (Безразличие +2) Нагато Узумаки (Безразличие 7/100) Ну или не бред. *** Мы шли довольно долго. Башня, маячившая на горизонте, постепенно вырастала, пока не нависла над нами огромной чёрной громадиной. До неё можно было дотянуться рукой. И чем ближе мы подходили, тем настойчивее в голову лезли мысли, которые я старательно пыталась затолкать подальше и поглубже. Но они снова и снова всплывали наружу. «Интересно, я его увижу? — думала я, глядя на мрачные стены. — Три года не виделись. Он скажет, что это он, или мы будем „незнакомцами, знающими друг друга наизусть“? По крайней мере, он будет думать, что я его не узнала. Он сильно изменился? Хорошо ли ел? Не болел? Не привязался к кому-нибудь ещё? Всё ещё помнит нас?» Как бы я ни старалась не думать об этом, я всё равно очень скучала. Даже когда он «исчез», мы говорили по связи, и я скучала из-за этого ещё больше. Всё-таки он стал мне как брат. Как самый настоящий, хоть и тёмный, рыцарь. — Мы дошли, — глубокий голос Пейна вырвал меня из размышлений. «Кстати, — мелькнула шальная мысль, — я только сейчас заметила, какой у него красивый голос. Низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой...» Так, не о том думаешь, Мия! Соберись! Я сосредоточилась на огромном здании перед собой. Оно, конечно, не Бурдж-Халифа, но всё равно самое высокое, что я видела в этой жизни. Чёрный камень, острые шпили, никаких окон — только мощные стены, уходящие в свинцовое небо. Мои вздохи восхищения были совершенно искренними. Пейн, не обращая на меня внимания, поднёс руку к массивным воротам и начал вливать в них чакру. Колоссальное количество чакры. Я физически чувствовала, как воздух вокруг вибрирует от этого потока. «Да уж, — подумала я, глядя на это действо. — О том, чтобы самостоятельно открыть эту дверь, я даже мечтать не могу». Моё искреннее восхищение не знало границ. И я, как обычно, не побоялась (побоялась, конечно, но когда меня это останавливало?) это выразить. — Вау, дядя-злодей! — выпалила я. — Я и не думала, что вы настолько сильный! — Хм? — он обернулся, не прекращая вливать чакру. — Не думала? — Ну, когда вы меня душили, я догадывалась, конечно, — поспешила объяснить я. — Но это — совсем другой уровень! — Как будто удушения ты не заслуживала, — фыркнул он. — И что это за поток лести? Чего хочешь? — Станете моим сенсеем? — выпалила я, прежде чем успела подумать. Ответом на мою наглую просьбу были чакроприёмники, внезапно оказавшиеся в руке Пейна. — Понял, принял, каюсь! — я вскинула руки в жесте капитуляции, изображая белый флаг. Мои конечности долго в таком положении не продержались — бабочки всё ещё держали меня на весу. Наконец, когда Пейн влил достаточно чакры (я всё ещё удивлялась, как он после этого не свалился с чакроистощением), ворота торжественно распахнулись. И моему взору предстала ужасающая картина. Ничего. Ну, почти ничего. Кроме горы трупов. Впрочем, за сегодня было столько впечатлений, что какая-то гора трупов меня уже не удивляла. Тем более я из манги знала, что здесь будет. Так что я просто продолжила следовать за Пейном, который даже не замедлил шага. Вскоре мы подошли к какой-то странной комнате. Как только наши ноги переступили порог, пол под нами дрогнул и начал опускаться вниз. Лифт! Настоящий лифт! Вот это удивило меня знатно. Вернее, испугало. До чёртиков. Даже в прошлой жизни я боялась лифтов, хотя они официально считались одним из самых безопасных способов передвижения. А уж здесь, в мире, где любой механизм может оказаться ловушкой... Мои чувства нашли выход через голосовые связки. Громко и пронзительно. Уши Пейна явно не оценили моего самовыражения. Он снова потянулся к чакроприёмникам. Благо в этот момент лифт остановился, и я вновь обрела шанс на выживание, которое досталось мне такой тяжёлой ценой. Когда я открыла глаза (оказывается, я их зажмурила), передо мной предстала пещера. Огромная, сука, пещера. Такая, что больше походила на лабиринт. И по размерам превосходила здание, которое я только что видела. Пейн, которому эти катакомбы были знакомы как собственная квартира, снова ускорил шаг. Я на своих бабочках едва поспевала за ним. «Меня же не пытаются убить где-то здесь?» — с замиранием сердца подумала я. Но тут в голову пришла другая мысль, которой я поспешила поделиться с боссом: — Дядя-злодей, а мы должны подписать контракт на чакре? — спросила я, догоняя его. — Зачем? — бросил он через плечо. — Ну, чтобы вы были уверены в членах организации, — объяснила я. — Да и доказывать мне ничего не придётся. — Ты думаешь, ты стоишь того? — усмехнулся он. — Что? — не поняла я. — Так ты не знаешь? — он остановился и обернулся. — Чего не знаю? — я замерла в полном недоумении. — Эх, — вздохнул он. — Всё приходится объяснять. Мне, конечно, не нравилось, когда меня выставляли дурой, но перебивать я не стала. Похоже, это было что-то важное. — Каждый шиноби имеет ограниченное количество контрактов, которые может заключить, — начал он. — Это зависит от его природных данных. Самое большое количество, известное миру шиноби, — пять, и то у Хаширамы Сенджу. И ты думаешь, что ты настолько ценна, чтобы я потратил на тебя один из своих контрактов? Эти слова будто молотом ударили меня по голове. — Так... — голос мой дрогнул. — А можете сказать, сколько этих контрактов у меня? — Хм... — он окинул меня оценивающим взглядом. — Один. Блядь. Я потратила свою единственную попытку на тех ублюдков-мечников?! «Почему, сука, — мысленно взвыла я, — когда мне говорили о контрактах на чакру, никто не рассказал о чём-то настолько важном?! Блядь, блядь, блядь!» Моё лицо, наверное, исказилось так, что Пейн на секунду замер. Но он ничего не сказал, просто развернулся и продолжил путь. «Так, Мия, успокойся, — приказала я себе, глубоко дыша. — У тебя сейчас важная встреча с коллегами. Ну и бог с ним, с этим контрактом. Нужно просто сделать так, чтобы мне не понадобилось его использовать. Никогда». Я взяла себя в руки как раз вовремя. Вскоре перед нами открылся узкий коридор, а по другую его сторону виднелась огромная комната, из которой, казалось, исходил сам свет. Пейн жестом пригласил меня войти. А перед тем как исчезнуть в шуншине, почти шепотом бросил: — Добро пожаловать в логово Акацуки. Постарайся поладить с коллегами, новенькая. И испарился. Я осталась одна перед входом в это осиное гнездо. Сердце колотилось где-то в горле, бабочки подо мной нервно трепетали крыльями. — Ну, — выдохнула я, — была не была. И моя разноцветная процессия вплыла в зал.