Арка 5- Вдали от дома (часть 9- Хидан)

— Пришла на кухню, чтобы строить планы по спасению мира, — буркнула я, не оборачиваясь. — Чё? — Да поесть пришла, зачем ещё люди на кухню идут? — Мелкая, с какого хрена ты такая агрессивная? — Хидан приблизился, и я почувствовала его взгляд на затылке. — Нормально же говорили вчера, а сегодня внезапно ебнулась? «Если бы ты умирал с голоду, но внезапно потерялся в этом грёбаном лабиринте, а потом так же внезапно прошёлся по острию ножа из-за куклы, которая чуть не убила тебя вчера и сегодня, — мысленно выдохнула я, — то сложно было бы назвать тебя ангелом, блядь». У меня не было сил объяснять всё это вслух. Ни грамма. Я просто выдохнула и выдала максимально краткую версию своих переживаний: — Отъебись, а. Не обращая внимания на злого хомяка перед собой (а он реально надулся, как ребёнок, у которого забрали конфету), я ускорила шаг и ворвалась в заветное помещение, полное еды. Но через секунду на всю пещеру раздался мой милый голосок: — Блядь, да вы заебали! Охренеть! Пидоры грёбаные! Дайте поесть, а! Эти слова были обращены не к кому иному, как к холодильнику. С одним маленьким нюансом. Пустому холодильнику. Я стояла перед открытой дверцей и смотрела на пустые полки с таким выражением лица, будто мне только что объявили о конце света. Будь там хоть Пейн, хоть Кагуя, хоть сам бог — я бы дала по башке любому, кто оказался бы со мной в одной комнате. Но, к сожалению, там оказался один пепельноволосый парень, который был готов ебнуть любого, кто хоть криво посмотрит в его сторону, а сейчас просто стоял, чуть прифигев, и наблюдал за минуткой злости своей новой коллеги. И, к ещё большему сожалению, этот парень оказался в поле зрения этой самой коллеги. Как говорится, «ты не ты, когда голоден». В моём случае — «когда охренеть как голоден». — Ты! — я резко развернулась и ткнула в него пальцем. — Сейчас же идёшь со мной по магазинам! За едой! Хидан, не ожидавший такого поворота, аж оглянулся по сторонам, пытаясь понять, ему ли адресованы эти слова. А когда понял, что да, ему, вены на его лбу вздулись не меньше моих. — Кому это ты приказы раздаёшь, мелкая истеричка? — Кого это ты истеричкой назвал, а? — я подбоченилась. — Седой индюк! Злых, агрессивных и голодных детей не стоит недооценивать. Поэтому всё не закончилось словесной перепалкой. Комната наполнилась ки обеих сторон. Оно, конечно, не сравнится с давлением их старших коллег, но для противостояния двух малолеток — вполне себе серьёзно. Посуда на полках задребезжала, пара кастрюль с грохотом упала на пол. Мы сверлили друг друга взглядами, и когда оба уже готовы были достать оружие... — Гр-р-р-а-а-а! Мой живот издал такой звук, будто там поселился разъярённый медведь. Моё лицо в момент покрылось пунцовой краской. Хидан замер, а потом... — Пха-ха-ха-ха! — он согнулся пополам, держась за живот и буквально валяясь по полу от смеха. — Так ты настолько голодна, мелкая?! — Да не так уж и сильно! — пискнула я, чувствуя, как горят щёки. — Твой живот с тобой не согласен! — он утирал выступившие слёзы. — Скажи-ка, а у тебя случайно там дракон не поселился? А то такие звуки не может издавать нормальный человек! Моё красное от стыда лицо в момент сменилось гневным. Не удержав порыва, я резко схватила бессмертного монаха за руку и потащила к выходу. — Эй, ты что нахуй делаешь?! — дёрнулся он. — Раз тебя так волнует состояние моего бедного желудка, — процедила я сквозь зубы, — помогай с его наполнением! С этими словами я рванула быстрее, увлекая его за собой. Хидан, шокированный такой наглостью, уже потянулся за косой, чтобы избавиться от моей хватки радикальным методом... И замер. Потому что моя ладонь была тёплой. И маленькой. И как-то очень по-свойски сжимала его руку. Он не стал вырываться. Я почувствовала это — его замешательство, его странное молчаливое согласие — и внутри меня что-то оттаяло. Злость, подогретая пустым желудком и стрессом последних дней, схлынула, оставив после себя только усталость и лёгкий стыд за свои слова. Особенно за те, что были сказаны в присутствии ребёнка. Хотя, глядя на Хидана, я подозревала, что он мог бы расширить мой словарный запас в два раза. Тем временем сам Хидан в мыслях уже нашёл оправдание своему странному повиновению: «Кхм, бля, я же тоже голодный, — решил он. — Лучше уж пойду с этой ебанутой, чем самому тут сдохнуть с голоду. Да, точно. Поэтому». *** После того как мы с Хиданом выбрались из лабиринта (логова, башни — называйте как хотите), темнота четырёх стен внезапно исчезла. И сменилась ещё большей темнотой — от туч. Сегодня дождя было особенно много. Хотя в этом месте это звучит странно. Когда его и так всегда много. — Еба-а-аный дождь! — простонал Хидан, когда первые капли упали на его голову. — С какого хрена великий я должен промокать?! А Хидан — такой Хидан. У меня уже не осталось сил даже на словесную перепалку, так что я просто молча слушала поэтические излияния моего спутника, время от времени мысленно отмечая особо витиеватые обороты. «А что? — думала я. — Это мир шиноби. Кто знает, когда словарный запас Хидана может пригодиться?» Интересно, удивятся ли Какаши с Итачи, когда услышат плоды учения Хидана в моём исполнении? — И почему нахуй дороги такие ебанутые? — продолжал вещать Хидан, ловко перепрыгивая лужи. — С какого хрена мы должны постоянно влипать то в гря... Он не договорил. Потому что я внезапно остановилась. — Ай, че? — он врезался в меня, не успев затормозить, и мы оба, не сумев удержать равновесие, с громким «шлёп» рухнули в огромную лужу посреди дороги. Когда брызги воды и грязи осели, картина предстала следующая: Хидан возвышался надо мной, упёршись руками по обе стороны от моей головы, и с совершенно офигевшим лицом смотрел в мои голубые глаза. «Чёртова удача», — мысленно выругалась я, проклиная свои -65. Я чувствовала, как грязная вода пропитывает одежду, затекает в уши, волосы. Холодно, мерзко, отвратительно. Но нависший надо мной красавчик немного утешал. «Хватит обвинять во всём систему, — вдруг раздался в голове голос Акиры. — Это вообще-то твоя вина». «Моя?» — удивилась я. «Как будто не ты, — продолжал Акира, — только подумала о своих парнях из Конохи, сразу в тоску впала и не заметила, как остановилась». И тут меня накрыло. «Ну да... — мысли потекли сами собой, останавливая их, было всё равно что пытаться загородить дорогу поезду. — Я скучаю. Очень-очень скучаю. Хочу знать, не забыл ли меня Саске? Хорошо ли кормят Наруто? Как там Итачи с Какаши? Не впали ли в депрессию? А Кабуто? Как у него дела с медициной? Не сильно ли обогнал меня? Справляется ли Шисуи с тренировками Мангёко без меня? Да я даже по Неджи скучаю, хотя видела его всего пару раз! А как там мама? Идёт ли на поправку? А Рио? Всё ещё возглавляет банду? Ему ведь в следующем году в Академию...» Я говорила это Акире, «изливала душу», и не смогла сдержаться. Всё, что накопилось за это время — страх, боль, одиночество, тоска по дому, по родным лицам, — вырвалось наружу вместе со слезами. Падающие капли дождя могли бы скрыть их. Но не тогда, когда сверху нависает накачанное для своих лет тело моего «антипринца», который естественно замечает мою маленькую проблему. — Ч-что не так? — в его голосе прорезалось что-то, чего я раньше не слышала. — Ты настолько проголодалась? Заикающийся от того, что впервые в жизни приходится утешать девушку (и, судя по всему, вообще кого-то утешать), Хидан с этим удивительно наивным вопросом вызвал у меня такой приступ умиления, что я на некоторое время забыла о своих проблемах. — Хех, — я шмыгнула носом и криво улыбнулась. — Просто нечестно, что я одна валяюсь в грязи, а ты у нас весь чистенький. — Что? — не понял он. И не успел среагировать, когда я со всей силы дёрнула его на себя. Ещё через секунду мы оба лежали в луже, в обнимку с грязью, и над нами воцарилась тишина. Только дождь шумел. «Я жуть как привязалась к своим принцам из Конохи, — думала я, глядя в серое небо. — А сейчас, когда я в Акацуки, знаю, что привяжусь и к ним. Но я ведь понимаю, что отсюда мне тоже придётся уходить. Я не выдержу. Надо было быть бесчувственной стервой, тогда всё было бы легче». Я уже приготовилась к семиэтажному мату от своего «антипринца», который теперь тоже валялся в грязи рядом со мной. Но вместо ругани я услышала настолько неожиданный звук, что на секунду забыла, как дышать. — Пха-ха-ха-ха! — Хидан смеялся. Звонко, заливисто, по-настоящему. Как ребёнок. Меня поразило наличие простого детского смеха у этого, в моём представлении, будущего безжалостного убийцы. И внезапно ко мне пришло понимание: сейчас он просто чуть необычный ребёнок, который ещё не стал тем монстром, каким его показывали в каноне. С этим пониманием ушёл груз ответственности за то, что я собираюсь влюблять в себя «обыкновенных маньяков». «Пока, — решила я, — их ещё можно не дать пойти по кровавой дороге. Я хочу, чтобы они как можно дольше оставались детьми». Когда я приняла это решение, с сердца будто упал камень, и дышать стало легче. Вскоре на улице уже звучал смех двоих детей, который был прерван уже знакомым звуком: — Гр-р-а-а-а! Хидан уже открыл рот, чтобы снова зайтись смехом, но внезапно встретился со мной взглядом. — Быть бессмертным, — многозначительно произнесла я, — ещё не означает быть совсем бессмертным. — Вообще-то именно это и означает... — начал он, но я не дала договорить. Схватив его за руку (уже по традиции), я поднялась и потащила его к нашей изначальной цели. «Поговорим об этом, когда ты встретишься с Шикамару», — мысленно усмехнулась я. *** — И чё они так пялились? — Хидан шёл рядом, недовольно косясь по сторонам. — Грязных людей, что ли, не видели? — Нет, — я ухмыльнулась. — Такого ангела, как я, не видели. Я довольно улыбалась, глядя на его недовольную физиономию. Хидан возмущался всю дорогу, и его недовольство вызывали косые взгляды прохожих. Ну а что вы хотите? Не каждый день увидишь двух грязевых монстров, бредущих по улицам деревни. Причём один из них ещё и с косой наперевес и благородным словарным запасом. Мы кое-как смогли купить все необходимые продукты (пришлось оттираться в первой попавшейся луже, чтобы не пугать продавцов до смерти) и притащить их обратно в логово. Два здоровенных пакета, набитых под завязку. — А нахрена мы столько купили? — Хидан с подозрением заглянул в один из них. — Ну, — я пожала плечами, — не твои же деньги тратили. — Я вообще-то тоже предлагал свои, между прочим! — возмутился он. — Кстати, откуда у тебя столько денег? — Твои двадцать рё меня не интересуют, — отмахнулась я, но, видя, что он собирается снова возмущаться, добавила: — У меня родители богатые, знаешь ли. «Чистая правда, — подумала я, пока Хидан переваривал эту информацию. — Всё состояние родителей перешло ко мне, когда я стала генином. Хоть совершеннолетними здесь считаются после получения звания чунина, но связи решают всё. Дядя Иноичи постарался. Да и как химэ клана я получала много карманных, ещё и деньги с миссий откладывала. Так что можно сказать, я богачка. Очень кстати, что я использую свой кабинет в мире Бабочек как личный сейф, так что деньги всегда со мной. Можно транжирить сколько угодно — заработать их на высокоранговых миссиях в злодейской группировке проще простого». Пока я хвасталась перед Акирой своими финансовыми успехами, руки не отдыхали. Я быстро рассортировала все продукты и расставила по местам, параллельно слушая болтовню моего «хомячка». — И всё-таки, — не унимался Хидан, — нахрена нам столько продуктов? — Нам? — я приподняла бровь. — Это я всё купила. — А как же возмещение морального ущерба? — Ладно-ладно, — вздохнула я. — Сварю тебе чашку риса. После этих слов он надулся, как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. «Хотя, — подумала я, глядя на него, — я отныне буду именно так к ним и относиться. Даже к Нагато и Сасори. Как к травмированным парням, которым всего двадцать лет». В моих глазах загорелся огонь решимости. Я представила, как буду завоёвывать их сердца своей добротой и кулинарными способностями... — Так, блядь! — прервал мои грёзы голос Хидана. — Повторять вопрос в третий раз — это ебать как утомительно, но я попробую ещё раз, нахрен. Для чего столько продуктов? — Ну, — я мягко улыбнулась, — еда-то нужна не только нам. Пару секунд он стоял, переваривая. А потом до него дошло. — Ты блядь, — его глаза расширились, — и этим пидорам тоже еду приготовишь?! — Во-первых, не пидорам, — поправила я. — Хотя как знать, у людей разные вкусы. Во-вторых, они моя новая семья. Нужно же сближаться. — Хуй тебе, а не семья! — отрезал Хидан. — Они в тебе разве что кусок говна видят! Слова его были обидны. Тем более что они являлись правдой. Но... — Значит, будем подниматься по социальной лестнице, — я легко улыбнулась. — Сначала перейдём от куска говна к просто говну. И, не обращая внимания на его офигевшее лицо, я приступила к долгим и мучительным минутам моей жизни. Готовка. Хоть из-за навыка «Готовка» у меня было сравнительно меньше порезов и синяков, чем могло бы быть, но они всё равно были. И они болели. *** Вот так, с горем пополам, после шести часов мучений и непрерывного ворчания Хидана над моей головой, я всё-таки закончила готовить для тридцати человек. Кастрюли с супом, горы риса, овощные нарезки, мясо — стол ломился от яств. Пока еда находилась на последней стадии приготовления (томилась на плите), я решила «приготовить» ещё одно блюдо. А именно — Хидана. — Хии, — позвала я самым невинным голосом. — Можешь попробовать еду и сказать, как она? — Какого хуя я — Хии? — насторожился он. — С большого, — отрезала я. Не найдясь с ответом, он всё же подошёл. — Скажи «а-а-а», — я протянула ложку, полную супа, и замерла в ожидании. Хидан смотрел на меня как на ебанутую. Я смотрела на него с самым серьёзным видом. Закатив глаза, он взял ложку из моих рук и отправил содержимое в рот. — Ебать вкусно, — выдохнул он, и в его глазах зажглись самые настоящие звёздочки. Я довольно ухмыльнулась, подмигнула и облизнула губы. — Уже влюбился? — промурлыкала я. — Или дать ещё одну ложку супа? Бледное лицо моего хомяка окрасилось в ярко-красный цвет. — Да даже если на всей планете останешься только ты, — выпалил он, — ты будешь ниже тряпки для чистки моей косы! Он говорил это настолько уверенно, параллельно кивая сам себе, что я на секунду усомнилась в своём плане. — Ха, уверен? — усмехнулась я. — Пф, естественно! Его уверенность начала меня раздражать. — Спорим, ты влюбишься в меня за пять лет? — выпалила я. Любой, кому бы я это сказала, покрутил бы пальцем у виска и посоветовал обратиться к врачу. Но это манга. И это Хидан. — Да хоть за десять! — воскликнул он. — Этого не будет НИ-КО-ГДА! — Тогда если я выиграю — будешь выполнять мои приказы год, — я прищурилась. — А если ты — то наоборот. Идёт? — Ха, идёт! — он оскалился. — Я влюблюсь в тебя, когда умру. То есть никогда. — Хватит уже говорить «никогда», — фыркнула я. — А то влюбишься уже завтра. Кипя от злости, он схватил свою порцию еды и с громким стуком захлопнул дверью. Я осталась одна на кухне, среди кастрюль и тарелок, и довольно потёрла руки. — Мия, ты гений, — прошептала я, глядя на закрытую дверь. Система молчала, но я знала — первый шаг к сердцу этого бессмертного еретика был сделан.