Глава 34

Ступни девушки прочно укутаны в плед, в руках она держит чашку с тёплым напитком и тщательно пытается не уснуть. Почему-то её очень клонит в сон. Перед ней сидит всё та же взвинченная подруга, чьё напряжение уже поутихло. Неподалёку от Камиль Тимоти достаёт что-то из своего рюкзака. Максин не перестаёт успокаивать встревоженную подругу, постоянно растирая её ладони и плечи. — Всё хорошо, Камиль, мы тут, не бойся, — девушка пытается угомонить страхи светловолосой — та всегда готова впасть в кому от одного только звука грозы, Максин добавляет: «Пожалуйста», — потому что, зная Камиль, она в эту же секунду выбежит из своего укрытия и начнёт просто дьявольски истерить, визжать и просить о помощи. — Козырь — крести, — Тимоти кладёт карту под колоду с остальными и смотрит на девушек. Он решил разрядить обстановку тем, что предложил сыграть в «дурака» в до ужаса страшную ночь. «Гений, да и только», — проносится в голове Макс. — Берите карты, — тихо говорит парень. Шептать подобным образом — не самое подходящее в данной ситуации, когда по палатке со всей силы дубасит ливень, да так, что каждая секунда кажется последней в их жизни, не говоря уже о непрекращающихся громовых раскатах, из-за которых эти трое (в особенности светловолосая) подскакивают ежеминутно от испуга, хотя пора бы уже привыкнуть.

***

Камиль, вздрогнув в очередной пятьдесят седьмой раз, кладёт последнюю карту на самодельный пол, сделанный из подручного пледа, сумки и чего-то твёрдого, обо что Тимоти спотыкается всякий раз, когда намеревается взять новую партию козырей из колоды. Максин непонимающе смотрит на несчастную крестовую десятку в своих руках. Думает о том, как же беспомощно присутствие одного козыря среди всей швали, которая находится у неё. Но Макс не перестаёт надеяться на чудо. Она определённо знает, что глупее этого больше ничего нет, а что поделать. После Максин переводит взгляд на то, что находится на столе перед ней и видит козырную даму, — Чёртовы крести… Чтоб вас! — девушка замахивается своим веером из трёх шестёрок, двух восьмёрок, вальта и двух тузов на Тимоти и Камиль. Голубоглазая блондинка усмехается, потихоньку забываясь и покидая тревожное состояние. «Кажется игра пошла ей на пользу». — А я вам с самого начала говорила, что я терпеть не могу, когда крести под колодой… — безуспешно для игры, но, оправдывая себя, Максин жалуется на свою грустную судьбу и кидает карты, облокачиваясь назад: спина затекла так, что, если прямо сейчас не размять, то потом уже не разогнуть. — Мешай, чего легла, — «По-моему Тимоти оборзел», — думает Макс. Неохотно та встаёт и берётся за перемешивание. Следующие игры кажутся более азартными, и ребята не замечают за собой времени. Они смеются над глупыми шутками друг друга, которые слышат лишь наполовину, пока их укрытие намокает вдоль и поперёк. Наверное, уже все люди из этого кэмп-лагеря уехали в город. Только эти трое без устали сидят. Им нипочём непогода, плевать на время, они просто радуются мгновениями, проведёнными вместе. Во всём лесу и окружающей его территории нет ни огонька света, приглушённое свечение фонаря, озаряющее небольшую тёмно-зелёную палатку, нарушает всю тьму ночи. Только звонкие голоса, прерывающие стук капель об землю, будто разрезают все рамки. Будто останавливают весь ливень и громко раздаются в свежем воздухе. — Уже два часа, — произносит Камиль, откладывая телефон вправо. По ним не скажешь, что они хотят спать. Может быть, сейчас в голове Максин уже начинают размягчаться мозги и её клонит в сон. Она решает прилечь на бок и прикрыть глаза. Непрекращающийся дождь кажется настолько привычным, что не представляет собой преграду, чтобы уснуть в первую же секунду. Но какие-то мысли из неоткуда не дают девушке погрузиться в сон. Они затуманено всплывают перед её глазами, вызывая всё больше сомнения и желания немедля разобраться с этим. Девушке вспоминается поцелуй. Такой мягкий, чувственный, немного мокрый и первый — первый их поцелуй. Его она непременно вклеила на первое место среди событий в её жизни, которые являются чем-то особенным. По крайней мере, для неё точно. Максин невольно погружается в сон. Он неглубокий, поверхностный. Девушка тихо посапывает, в то время как её друзья убирают вещи в маленький коридор со стороны выхода и тоже готовятся ко сну. — Вы помирились? — вдруг спрашивает Камиль. — Надеюсь на это, — тихо отвечает парень. Он думает, что Максин его не слышит, ведь отчасти так и есть, но какие-то слова она всё ещё улавливает. Теперь девушка точно спит. Её веки крепко сомкнуты, нос слегка подрагивает от шмыганья, плечи и прижаты к шее. Тимоти аккуратно поднимает Максин и перекладывает ближе к подушке. Перед тем как уснуть, он долго смотрит на синюю ткань палатки. По ней медленно струятся ручьи воды. Кажется, дождь собирается идти всю ночь. Парень слепо верит, что к утру уже всё высохнет. У него нет желания погрязнуть в сырой каше из земли, травы и прочего при первой же вылазке из их домика. Не замечая ничего вокруг, он продолжает глазеть на девушку. Рассматривает пряди её смолистых волос, которые касаются ушей и лица. Он думает о своём, но не отрывается. Эта ситуация похожа на ту, когда ты буквально слился с книгой, смотришь на неё неотрывно, читаешь страницу за страницей, но в голове — своё. Свои мысли, переживания, идеи, образы — всё то, о чём ты думаешь, всё то, из-за чего ты не понимаешь содержания прочитанного, всё то, что искусно отвлекает тебя от книги. Тимоти уже не сможет оторваться от неё, его глаза просто не смогут поменять своё направление. Мысли не искоренить. «Что было бы, если бы в тот день я не поссорился с тем мудаком?», — эта странная фраза закрепляется в его голове.

***

— Ты идиот? — дверь распахивается словно её выбили тараном. Тимоти приходится обернуться на горе, (хотелось бы сказать луковое, но не в данном случае), которое свалилось ему на голову в очередной раз, когда он решил заняться уроками. Уставший взгляд падает на разъярённого брюнета, стоящего в дверном проёме. — Чего тебе надо? — кудрявый произносит слова чётко, будто выбивая камнем каждое из них. — Ты издеваешься? — «И снова этот обиженный тон», — кажется, Тимоти догадывается в чём дело, но позлить своего старшего «братика» всегда приятно. Именно поэтому прикинуться дурачком — выглядит как лучшая затея для весёлого вечера. Парень включает умственно отсталого и смотрит так удивлённо, всем своим видом показывая: «Что я такого сделал?». Тимоти становится очень смешно. Он действительно не понимает, что сейчас выдаст Кайл такого, в чём провинился кудрявый. Поэтому привстав со стула, он продолжает смотреть на парня, вкладывая всю свою тупость во взгляд. — Не придуряйся! Это ты своим грязным скейтом мне всю обувь вымазал? Хотя, что я спрашиваю, если это и так ты! — его возмущение настолько велико, что он похож на кипящую кастрюлю на плите, где через крышку уже выходит жидкость, и тара буквально скачет по конфорке. Тимоти закатывает глаза и не теряет ни секунды своего образа. — Ой! Правда что ли? Я по-моему даже скейт из шкафа не доставал? Ой… А ты наверное даже и не заметил, что пришёл позже меня… — смеётся парень, пока другой медленно сжимает пальцы в кулак. Тимоти точно знает: тот его не ударит. Слишком мало мозгов. Кайл на год младше Тимоти, да и если бы он был старше, Тимоти всё равно бы не перестал шутить над его беспричинно злым отношением к семье кудрявого. — Ты сейчас получишь! — в глазах блестит ярость, а по лицу и не скажешь — будто пятилетний малыш смотрит на тебя. — Да? Ну хорошо, ты пока подготовься хорошенько, удар отточи на чём-нибудь, а я скоро вернусь, пойду чашку чая себе заварю, — Тимоти подмигивает парню и, обойдя его, покидает комнату. В такое неплохое настроение он не намерен злиться на эту бестолковую семью и этот дом, где всё не так, как надо. Сейчас ему хочется просто находить во всём плюсы. Несмотря на то, что плюсы, как оказывается, не везде хотят находиться. Закончив с Кайлом, Тимоти спускается на кухню. Ещё даже не успев налить кипятка, слышит, как входная дверь открывается. «Вот и попил чая, сейчас опять за что-то влетит», — эти мысли слишком привычны, а в данный момент вообще ощущаются острее обычного. Он редко пересекается с отцом Кайла, но, видимо, этот раз будет исключением. По походке парень понимает, что это явно он. Билл. Чёртов Билл. Ох, если бы сейчас он не спустился в эту грёбанную кухню, если бы он остался в своей комнатушке, то ему бы не пришлось скукоживаться от одного только предвкушения ссоры. Будь сейчас обычный вечер, он бы как всегда ушёл гулять, не заметив ни одного из жителей квартиры, разве что только матери. Учитывая и то, что она скорее предпочтёт компанию подруг или же Билла. Или же и то, и другое. Тогда Тимоти с радостью покидал это место, захватив с собой скейт и оставив и Билла, и Кайла за своей спиной, словно их и никогда не было. Нью-Йорк и только Нью-Йорк всегда был в роли успокоительного для кудрявого. После сильных ссор, когда его сердце пылало от задетых чувств, он частенько любил ездить по городу. Ощущая прохладу ветра, касающуюся лица, рук, ног, шеи. Забывая все свои проблемы и всех глупых знакомых, которые у него были. Не в этот раз. Не в этот раз. Отчим не говорит ни слова Тимоти. Он проходит, не одарив ни «приветом», ни взглядом, словно парень тут вовсе и не стоит. Начинает искать что-то в ящике. Тимоти оборачивается на него с кружкой в руках. Озадачивается одной только позой мужчины. — Что ты ищешь? — такое чувство будто парень этого не произносил, это вылетает так быстро с его уст, словно заученная реплика. Билл ничего не отвечает, продолжает рыться. Тимоти ставит ёмкость на стол и обходит комнату. «Так он пьяный… Всё с ним ясно. Притащился бухой и денег ищет», — Тимоти начинает оттаскивать того от стеллажа. — Бесполезно, не найдёшь ни гроша. Иди проспись. Ты себя видел, чучело? — настроение моментально опускается, потому что другим тоном с ним не поговорить. Мужчина снова не отвечает. Его тёмные глаза заплыли в коже, рот замер в одном положении. Тимоти пытается позлиться на него. На то, какой он бездарь. — Заткнись, ты, шавка! Не твоё собачье дело, что я тут ищу и зачем, ясно тебе? Сам проваливай. Это мой дом и никакого твоего пространства здесь и быть не может! — язвительно повторяет он. Тимоти морщится, потому что эти слова — чистая правда, и он это знает. Всё это время знал. Может, просто не хотел принимать? Во всяком случае, весы с терпением перевешивают на «идите вы все нахер», и парень бросается на второй этаж. Никакого Кайла по пути не попадается, и это только к счастью. Тимоти хватает скейтборд и рюкзак и идёт в обход по другой лестнице. «К чёрту ваш дом», — он уносится с мыслью о том, куда ему направится в этот раз. И на ближайший вечер это будет единственная проблема для него, потому что все те он собирается смыть.

***

Воспоминания перед сном навевают печаль, которая мгновенно заменяется облегчением. Тимоти так рад, что больше в его жизни нет никаких Биллов и его детей. Есть только Максин. Только она повелевает его мыслями. Тимоти засыпает. Когда он просыпается, то видит, что дверной отдел уже открыт, точнее не до конца закрыт. Он смотрит направо. Ни Камиль, ни Максин там нет. Достаёт телефон. Без пяти десять. «И куда они обе подевались?». Парень встаёт и, взяв зубную щётку с бутылкой чистой воды, выходит на свет. Это заставляет его щуриться. Ноги ещё не крепко стоят, ослабевшие руки вытягиваются наверх, рот застывает. Холод покрывает тело. Он поворачивается обратно к палатке, берёт толстовку потеплее и надевает. По голове медленно шатаются разные мысли. Шаламе осматривается и идёт к импровизированному умывальнику. Среди голосов не трудно различить знакомую речь друзей. — Ты всё? — спрашивает мягкий голос по ту сторону поваленных веток. — Угу, — отвечает другой. — Ой, ты уже встал? — голубые глаза, такие чистые как утренняя роса на листьях, смотрят на парня. Другая пара янтарных невольно встречается с глазами кудрявого, пока они не отводятся. Он едва заметно кивает и улыбается им. Девушки обходят Тимоти, в то время, как он погружается в услышанное. Пока он подходил, до него донеслось пару фраз, брошенных тёмноволосой. « — Я не знаю, мнепростонравитсяблуждать по миру в его глазах и всё. Больше не допытывай, ещё только утро…, — какими бы они ни были, эти слова, брошенные так резко, так нелепо и для отмазки, такие настоящие, а может, это только Тимоти так кажется. Но какой бы правда не была, сейчас он готов смаковать каждую их этих букв с особой любовью на душе. Чистка зубов как и наведение порядка их маленького местечка проходят на «ура», и поэтому ребята решают наконец перекусить. К этому времени погода сменяется. Утром было солнечно и немного припекало, чего не скажешь о последующей части дня. Хотя Максин даже больше нравится то, что сейчас вновь поднимается ветер. Она не знает, принесёт ли он что-то за собой или пройдёт столь стремительно и незаметно, что ни один из путешественников не успеет пожаловаться. Трое садятся на стулья, они пошатываются из стороны в сторону при любом движении сидящего, но когда это кого-то останавливало? Максин поджимает ноги под себя, аккуратно стаскивая одной ногой с другой кроссовки. Тимоти придерживает её порцию в это время, Камиль заботливо набирает всем ложки из походной сумки. Такая атмосфера не вызывает ни капли тревожности у собравшихся в круг людей. Они молча едят домашнюю еду, которую успели захватить с собой. Просто наслаждаются присутствием друг друга. Максин нравится в этих двух часах дня всё: её мокрые и промёрзшие ноги, которые она не пытается согреть или хотя бы спрятать в носки, девушка просто садиться так, чтобы они были под штанами, создавая небольшое покалывание сбоку, на которое ей в общем-то наплевать, ей нравится чувствовать дрожания и касания футболки об её тело, нравится ощупывать пальцами старую посуду, взятую ей самой, нравится думать о чём-угодно, не заботиться ни о чём, нравится в очередной раз поднимать голову, отрывая взгляд от тарелки, вдохнуть чистый воздух, пропитанный ароматами природы, оглядеться, понять, что тебя окружают одни из самых близких, самых ценных людей, которые до сих пор с тобой.

Where's My Love - SYML

Волосы постоянно лезут в лицо парню, мешая ему есть. Каждый раз он пытается сдуть их, пока наконец не успокаивается. — Тебе может резинку дать? — усмехается блондинка. Конечно, её-то волосы аккуратно убраны в низкий хвост, ей не о чём беспокоится. Долго не думая, он соглашается, на что девушка давится бутербродом. Она приподнимает одну бровь, выражая то самое: «Чего?». А Тимоти расплывается в хитрой улыбке, благодаря которой становится ещё больше похож на маньяка со «шторами» из волос. — Ну и где моя резинка? — возмущённо восклицает парень, чуть ли не выплёскивая жидкость изо рта. Камиль закатывает глаза и неохотно двигается, переваливаясь с полулежащего положения в сидящее и снимая с руки бежевую резинку, передаёт Тимоти. А вернее кидает, попадая прямо в его физиономию. Максин только ухмыляется с них. «Какие же вы придурошные…», — так сильно давит улыбку от смеха, что едва ли не проглатывает разом кусок колбасы, который она так долго пыталась запихать в себя.

***

Чтение книг всегда вызывает у Максин какие-никакие эмоции. Поэтому порой нет ничего лучше, как засесть в укромный уголочек с пару сотнями страниц, завёрнутыми в обложку и наслаждаться жизнью, текущей в этих бумажках. Девушка не перестаёт удивляться писателями, как же чётко и досконально те передают свою задумку. Вот и сейчас она в очередной раз приходит в шок с изменения канона произведения. Камиль и Тимоти где-то по ту сторону реальности, в которую погружена тёмноволосая. Они что-то бурно обсуждают, закидывая друг друга горами шуток, в то же время и смешных, и колких. Максин радуется, что её друзья медленно, но верно идут к тому, чтобы поладить, однако, в данный момент ничего так не увлекает её, как мысли главной героини. Весь мир снова утрачивает весь смысл, потому что попросту прерывает своё существование. Девушка живёт грёзами тех, чьим воплощением хочет стать. Рука касается плеча. Девушка словно открывает глаза в тот мир, в котором она, должно быть, недовольно закрывает дверь в реальность книжных персонажей. — Макс, пошли к нам, что одной киснуть-то, — мягкий голос ласкает стенки ушей. Максин резко хлопает страницами книги, заставляя подошедшую подругу отшатнуться от той. Она встаёт, выдыхая порцию испуга, накопившуюся во время случившегося скримера от касания Камиль. Обе направляются в сторону места, где они сегодня установили стол. Аккуратные кроны деревьев окаймляют маленький луг, так чисто освещённый солнечными лучами, что в какой-то момент начинает слепить глаза. Сделанный из подручного материала стол, будто норовя упасть в любую секунду, склонён влево, туда, где грозно восседают сосны. Благодаря ним, он остаётся в тени, но чем ближе Макс подходит к ним, тем яснее она представляет чудесный вид на пейзаж природы оттуда. Она вставляет ножки стула в небольшие земляные ямки, чтобы те не двигались из стороны в сторону. Усевшись, девушка замечает, что её руки испачканы, она тянется к упаковке с салфетками, а те будто по чьему-то велению падают со стола. «Если ещё что-то случится до того, как я нормально сяду, то я убью всех к чёртовой матери», — заключает Максин, вытирая грязь с пальцев. Наверное, людям такое свойственно, поэтому Макс, зная о том, что Тимоти сидит напротив неё, фактически забывает о его существовании. Это доказывается тем, что, когда на горизонте возникает мужской силуэт, она наивно думает, что это Тимоти. Совесть всегда напоминает о себе в те моменты, когда она имеет связь с реальным миром. — Финн? — хочется продолжить «что ты тут забыл», но вырывается только несчастный вздох. Долго времени для осознания не нужно, потому что секунду спустя девушка уже летит на Тимоти с визгами и угрозами убить того прямо сейчас. Они начинают носиться по всему полю, неустанно выкрикивая какие-то раздражающие фразочки. Кажется, Максин и палец покажи, она сразу же его откусит. И нет, это не каннибализм. Это просто агрессия на весь мир принимает новые формы. Ноги уже не слушаются, они просто следуют за бедным юношей, который на самом-то деле ничего и не бедный: только и подливает масла в огонь своими шуточками. Макс готова поклясться: ещё одно слово и он — покойник. — Да ладно тебе, зато смотри, ты говорила, что физра не пригодится! — ему уже самому смешно с нелепости своих слов, но так весело как сейчас ему давно не было. Девушка наконец останавливается, пытаясь перевести дыхание. Реальность сходится в одну. Ту, в которой ей надо поговорить с Финном. Она виновата перед ним, а не он. Она должна срочно перестать вести себя как дура, убегая от проблем во всех смыслах этих слов. Хватит уже этих отмазок, по типу «да всё хорошо», «сейчас я не должна об этом думать», «забудь об этом», «давай только не сейчас». Курс кардинально меняется. Девушка идёт напролом в сторону ледяной ауры парня. «Может, Тимоти этого и добивается, может, он и хотел этого». Ей в голову даже не взбредает мысль о том, что она идёт прямо по накатанному плану парня. Не зря он ночами думал, как их помирить. «Надеюсь, не зря», — проносится в его голове, когда он наблюдает, как Максин и Финн исчезают за деревьями.